Быть слабым – не стыдно!

Смятение. Это было первым, что почувствовал блондин из Слизерина. Драко сидел как статуя, когда миссис Уизли наклонилась к нему и крепко обняла. Он был уверен, что в этот момент превратился в каменное изваяние, настолько твердыми казались ему все мышцы собственного тела. Слизеринец даже моргать перестал, пока Молли тепло прижимала его к себе. Потрясение. Драко не осмеливался дышать, настолько он был ошеломлен внезапным телесным контактом. Почему миссис Уизли его обнимает? Они едва знали друг друга. Он – Драко Малфой, а она – Уизли. Но вот она стоит, наклонившись над ним, прижимает к себе, даже гладит по спине. Он не привык к таким объятиям. Единственный человек, кто действительно его обнимал, был Гарри. Но это было другое – он был влюблен в Гарри. Миссис Уизли же... она обнимала его как сына. Хотя Драко должен был признать, что он давно не получал таких объятий даже от собственной матери. Объятия Нарциссы были очень редки. А когда они случались, то были значительно менее эмоциональными или теплыми. Они были более сухими, с поцелуем в щеку. Но сейчас... объятие миссис Уизли казалось таким утешительным, но вызвало у него чувство настороженности. Часть Драко хотела вскочить и убежать. Ведь это была мать детей Уизли, над которыми он так долго и презрительно насмехался. Но ее объятие действительно приносило облегчение, что было абсолютно сбивающим с толку. Смущение. Третье чувство, которое вдруг нахлынуло на него. Драко не должен был воспринимать это как утешение или просто приятное чувство. Все в нем было натренировано отвергать эмоции, не показывать свою слабость. Разве то, как она его держала, это не то, что происходит в нормальных семьях? Осторожно, почти робко, Драко слегка поднял руку и смущенно обнял ее. Он дрожал, не так ли? Да, он дрожал. Совсем немного. – Простите… – хрипло прошептал Драко, с трудом сглотнув ком в горле. Почему ему вдруг захотелось разрыдаться? Почему так выбивало из колеи, что его держат в объятиях, как маленького ребенка? Он ведь взрослый! Молли медленно отпустила его. С исчезновением ее теплого тела Драко ощутил краткую волну разочарования и сам ужаснулся этой мысли. Вместо этого женщина теперь смотрела на него с такой теплотой, что он снова удивился. Она же положила ладонь ему на щеку и сказала: – Все в порядке. Ты был ребенком. Взрослые должны были тебя защитить. О, Мерлин, зачем она это сказала? Драко почувствовал жжение в глазах. Он с трудом сглотнул, но не смог ничего ответить. Если бы он попытался, то точно бы заплакал. А этого Драко не мог допустить. Ни за что. Было крайне неловко плакать перед Гарри, но перед двумя Уизли? Ни в коем случае! Миссис Уизли, все еще улыбаясь, мягко похлопала его по щеке, а затем вытерла глаза и вернулась на свое место. Оставшаяся часть чаепития как-то прошла мимо Драко. Он выключился из разговора, целиком погрузившись в собственные мысли. Миссис Уизли простила его. Просто так. И она его обняла – тепло, по-матерински. Сейчас она выглядел намного жизнерадостнее, чем в начале. Даже Гарри теперь был абсолютно расслаблен, сидя рядом и уплетая пирожные. Время от времени он гладил руку Драко. Тот до сих пор судорожно сжимал вилку, не притрагиваясь к еде. Слишком много всего случилось и он не мог это осмыслить. Его целью вовсе не была симпатия миссис Уизли. Драко только нужно было, чтобы она приняла тот факт, что Гарри любит его. Но то, что произошло… это было гораздо больше, чем Драко планировал. Отторжение, гнев, ненависть – да, он был готов к этому. Также как к умеренному принятию или чему-то вроде мирного соглашения. Но прощение? Нет, это определенно не входило в его планы. Он молча последовал за Гарри и Уизли вниз на кухню, откуда они собирались вернуться в Нору через камин. Артур Уизли подошел к нему и дружелюбно протянул руку для прощального рукопожатия. Молли же сперва обняла Гарри левой рукой, а затем, потянувшись правой, прижала к себе и Драко. Наверное, это выглядело немного странно. Маленькая женщина обнимала двух молодых мужчин, которые были выше ее. Однако именно она безо всяких усилий доминировала, а оба волшебника, наоборот, казались рядом с ней совсем детьми. – Завтра вы оба придете к нам на празднование Нового года. Без возражений. После это Молли повернулась и вместе с Артуром вошла в пламя камина, оставив за собой счастливого Гарри и потрясенного Драко. *** Драко даже на следующий день, в канун Нового года, все еще не мог отправиться от шока. Это было одновременно странно и приятно, и ему с трудом удавалось сдерживать свои эмоции. Гарри тоже все еще был немного удивлен таким неожиданным поворотом. Но он был счастлив, что миссис Уизли пригласила слизеринца провести новогодний вечер в Норе. Единственное, что омрачало его радость, это попытка Молли применить легилименцию. Позже Драко пояснил, что она делала это неумело и без какой-либо четкой цели. Вряд ли Молли когда-либо серьезно этим занималась. Скорее всего, она знала о легилименции в теории и просто наугад решила попробовать применить ее на практике. Впрочем, у нее ничего не вышло. Для Гарри этот инцидент все равно оказался неприятным. Однако это было неважно, учитывая, как повела себя миссис Уизли дальше. Он был рад, что она простила Драко и даже приняла его под свое материнское крыло. Это объятие выразило так много и именно поэтому оно так сильно потрясло слизеринца. Однако Гарри также был уверен, что именно это и требовалось Драко. Слизеринцу нужно залечить свои душевные раны. Даже если он никогда в этом не признается. Приглашение на Новый год все же смущало Драко. Поэтому он начал настаивать, что не может пойти из-за Тео и Блейза. Но Тео тоже был приглашен, а Блейз и вовсе не был проблемой, потому что, кроме своей принадлежности к факультету Слизерин, он ни в чем не провинился. Молли точно бы не возражала, если бы он тоже пришел. Даже сейчас, когда они после обеда вместе пошли на прогулку, Драко все еще колебался. – Будет весело. – сказал Гарри, который снова был в приподнятом настроении. Все разногласия остались позади и он радовался, что Молли смягчилась. Хотя Гарри признавал, что Драко сработал стратегически грамотно. Ему не пришлось раскрывать никаких подробностей, но он дал понять семье Уизли, что пережил нечто ужасное и глубоко обо всем сожалеет. – Не думаю, что смогу вынести столько Уизли сразу. – заметил блондин, морщась. Это совсем его не радовало. К тому же погода уже несколько дней была отвратительной, что тоже не способствовало хорошему настроению. – По сути, с Роном ты уже справился. А значит, справился с самым сложным, – заметил Гарри. – Остальные – это ерунда. Джинни всегда с тобой очень дружелюбна. Джордж, скорее всего, будет тебя поддразнивать, но без злого умысла. Перси вообще не придет, так как празднует с друзьями, а Чарли и Юджин – самые веселые ребята, которых я встречал. Флер и Билл останутся у себя в коттедже, чтобы провести вечер с друзьями в спокойной обстановке. И у тебя ведь будут Тео и Блейз. Драко вздохнул. Он понимал, почему это было так важно для Гарри. Утром 2 января они сядут в Хогвартс-экспресс и больше не смогут часто видеться или свободно проводить время вместе. Он и сам хотел провести с гриффиндорцем остаток каникул. Но ведь для этого не обязательно отправляться в Нору? Однако ему плохо удавалось отказывать Гарри. С тех пор как Драко впустил его в свое сердце, он старался идти на компромиссы. Слизеринец знал, что в Хогвартсе еще не раз будет испытывать терпение Гарри, так что было бы неплохо подарить ему этот радостный вечер. Драко все еще немного колебался, но мысленно перескочил на тему, которую срочно нужно было обсудить. Только он не знал, как заговорить о ней так, чтобы Гарри не обиделся. Но поскольку он не был мастером обходных формулировок, Драко решил сказать прямо: – Там будет алкоголь? Гарри остановился в замешательстве. Вопрос показался ему немного странным. – Эм... я думаю, да? – ответил он, с вопросом посмотрев на утонченные черты лица стоящего рядом парня. Драко смотрел на него из-под зонта с каким-то непроницаемым выражением. – И ты будешь пить? – продолжил блондин и взгляд его стал пронзительным. Это был важный вопрос. Иначе этот вечер закончится для них обоих катастрофой. Гарри наверняка выпьет, а Драко станет настолько противно, что все выльется в ссору. Тогда испортится не только настроение, но и вся подготовительная работа с миссис Уизли пойдет насмарку. – Разве что-то мешает немного повеселиться и расслабиться? – с улыбкой спросил Гарри и игриво толкнул его в плечо. Для него это был просто вечер в компании друзей, который вполне можно было отметить как следует. Драко сжал губы, затем отвернулся. Он посмотрел на мрачную улицу, где шли по делам несколько магглов. Было серо и холодно, как и все каникулы. Сегодня дождь лил, как из ведра, стекая мелкими потоками в канализацию. Все это казалось угнетающим, как и история с Новым годом. Блондин заговорил, немного отстраненно и не глядя на своего парня: – Я ненавижу алкоголь. Не выношу его запах. А чувствовать его вкус на твоих губах – для меня настоящее испытание. Пьяные меня отталкивают. Зеленые глаза с удивлением посмотрели на Драко, сознательно избегающего его взгляда. Вместо этого он наблюдал за бездомной кошкой, которая искала укрытие под припаркованной машиной. Бедное животное, вероятно, уже промокло до костей под своим черным мехом. – Ладно… Но я запутался. Разве в прошлом ты не пил пиво? – Да… – тихо признал Драко. – Но это было до. А мы с тобой после. Гарри внимательно посмотрел на своего парня, затем подошел ближе и взял его за руку. Он начинал догадываться, к чему все идет. Искренние слова Драко миссис Уизли удивили даже его самого и заставили о многом задуматься. Гарри чувствовал, что знает лишь малую часть того, через довелось испытать Драко. – Это связано с Пожирателями смерти? Кошка тем временем совсем исчезла из поля зрения Драко. Он кивнул в сторону площади Гриммо. – Пошли… мы промокнем до нитки. – сказал он и тронулся с места, направляясь к дому Гарри. Они прошли довольно далеко, прежде чем Драко негромко заговорил, не глядя на гриффиндорца: – Грейбэк и некоторые другие все время были пьяными. Грейбэку особенно нравилось в таком состоянии прижимать клыки к моей шее и упиваться моим страхом. А пьяные Пожиратели теряли и те немногие остатки морали, что у них были, и творили с людьми ужасное… Я не могу поцеловать тебя, если ты пахнешь алкоголем. И мне почти невыносимо видеть тебя пьяным, даже зная, что ты не такой, как они. Я видел, что алкоголь делает с людьми, и решил держаться от него подальше. Его голос был холодным и отстраненным. Впрочем, как и всегда, когда речь заходила о его прошлом. Гарри тут же остановил Драко, все еще удерживая за руку. – Я не буду пить алкоголь. – пообещал он с нежной улыбкой на губах. Это было не такая уж большая просьба. Гарри и без алкоголя мог прекрасно провести вечер, особенно если Драко будет рядом. А раз уж слизеринец идет на такую большую жертву, соглашаясь пойти с ним в Нору, то ради него Гарри вполне мог пойти на эту маленькую уступку. *** Драко, должно быть, сошел с ума, раз решился на это. Вместе с Тео, Гарри и Блейзом он стоял перед камином на площади Гриммо и размышлял, не симулировать ли внезапную болезнь? Мигрень? А может, рвота и понос? Никто не хотел бы видеть в гостях человека с поносом! Или, может, он мог бы "случайно" упасть с лестницы и сломать ногу. Тогда, конечно, пришлось бы ехать в Святого Мунго, но даже это казалось слизеринцу предпочтительнее, чем сидеть среди веселой толпы рыжеволосых людей. Которые к тому же прекрасно знают, что он влюблен в Гарри Поттера. – Кажется, я начинаю заболевать...– робко подал он голос. Драко и правда был чуть бледнее обычного. – Ты просто струсил. – сказал Блейз, который воспринимал все это как захватывающее приключение. Тео похлопал Драко по плечу, почти сочувственно: – На самом деле все не так ужасно, как кажется. С этими словами он шагнул в пламя, а за ним с широкой ухмылкой последовал Блейз. Драко посмотрел вслед своим друзьям, затем повернулся к Гарри, который с легкой улыбкой наблюдал за ним. Гриффиндорец знал, каких усилий это стоило его парню, и глубоко ценил это. – Все правда будет не так ужасно, как ты думаешь, – согласился Гарри с исчезнувшим Тео. – А если тебе станет не по себе, то мы вернемся, как договаривались. Кто первый – ты или я? – Ты! – выпалил Драко. Ни за что на свете он не хотел появиться в Норе раньше Гарри. Так что он лишь наблюдал, как Гарри с улыбкой шагнул в пламя и исчез. Вот он – шанс. Он мог сбежать. Просто исчезнуть и спрятаться. Инстинкт включился мгновенно. Драко отвернулся от камина и уставился на дверь. Это было бы так просто… куда проще, чем отправиться в Нору к этим рыжим. Сломанная нога, если подумать, вовсе не такая уж проблема. Это вполне можно было пережить… Однако это было бы поступком его прежнего "Я". А он больше не хотел быть таким. Драко хотел быть лучше. Взрослее. Поэтому блондин снова повернулся к камину, зачерпнул горсть летучего порошка. Сделав последний глубокий вдох, он собрал свои эмоции в кулак и почувствовал, как на лице появляется привычная защитная маска. Затем Драко шагнул в пламя и отправился в свой личный ад. *** Хотя… может, это был не совсем ад. По крайней мере, после обильного ужина Драко мог это признать. Конечно, его прибытие не стало событием дня, но Блейза и Тео тоже никто с фанфарами не встречал. По-настоящему доброжелательными были только Джинни, Гермиона и миссис Уизли, в то время как Уизел и мистер Уизли отнеслись довольно сдержанно. Джордж смотрел на него с недоверием и до сих пор не сказал ни слова. А Чарли и Юджин, похоже, вовсе его не заметили, хотя Драко не стал воспринимать это как личное оскорбление. Насколько он слышал, Драконий Дружок и правда редко бывал в кругу семьи, а его друг – тот самый медведь – был здесь такой же новичок, как и он сам. К своему счастью, на ужине Драко досталось место между Гарри и Тео, так что он чувствовал себя довольно сносно. Блейз, к его удивлению, весьма спокойно отнесся к тому, что сидел между Чарли и мистером Уизли, и, казалось, прекрасно поладил с исследователем драконов. – Кто-нибудь еще хочет торт? – весело спросила миссис Уизли, внося в комнату огромный торт, который выглядел так, будто один кусок покрывал недельную норму калорий. Драко знал: если он съест хотя бы еще ложку, его вырвет. Конечно же, Уизел, сидящий напротив, без конца набивал рот едой и это было действительно удивительно. Драко с любопытством наблюдал за ним еще с подачи основного блюда, когда тот брал добавку снова и снова. У рыжего, видимо, был поразительный обмен веществ, ведь такие объемы сытной домашней еды, по всем законам природы, должны были превратить Рональда в шар. Сам же Драко чувствовал тяжесть в желудке. Он привык к гораздо более изысканной и легкой кухне у себя дома. И не такой сытной. В поместье Малфоев традиционной деревенской кухни не найти. Зато всегда полно блюд из рыбы и разнообразных салатов. В основном преобладает французская кухня. Отличалось не только то, что подавали к столу. Вся атмосфера была резким контрастом с тем, к чему Драко привык в поместье. Было шумно, тесно и, казалось, абсолютно беспорядочно. Все одновременно говорили, менялись местами, громко смеялись, не особо заботясь о тех, кто рядом. Для Драко это выглядело довольно хаотично, хотя и по-своему дружелюбно. Даже слишком дружелюбно. Он чувствовал, как его социальная батарейка к концу ужина почти разрядилась. Сейчас бы тихо уйти с Гарри и вернуться на площадь Гриммо. Драко не мог представить себе ничего лучше, чем лечь с гриффиндорцем в постель и завершить вечер в интимной обстановке. Но Гарри, сидящий рядом, сиял, как новогодняя гирлянда, и раз за разом бросал на него такие счастливые взгляды, что Драко никак не мог решиться озвучить свое желание уйти. – Нет, спасибо. – вежливо ответил он, когда миссис Уизли попыталась вручить ему тарелку с трехъярусным тортом, который, без сомнений, она испекла сама. – Драко, тебе и правда нужно есть больше, – тут же упрекнула его она. – Никогда бы не подумала, что встречу молодого человека еще худее Гарри! Драко взглянул на Гарри, который, по его мнению, был вполне нормально сложен и обладал заметной мускулатурой. Об этом он знал очень даже хорошо. Вероятно, все дело было в квиддиче. Худым Гарри точно не был и, уж тем более, не был истощенным. – Спасибо, миссис Уизли. Я сыт. – попытался сказать Драко без раздражения. Он и сам знал, что пара лишних килограмм ему б не помешали. Но он терпеть не мог, когда кто-то прямо указывал на очевидные вещи. – Она о тебе заботится,– спокойно сказала Джинни, перегнувшись через Тео. – Иначе не пыталась бы откормить. "Так вот она какая, материнская забота Молли Уизли? " – с легкой растерянностью подумал Драко. – "Она пичкает тебя едой, пока ты не упадешь без сознания?" Он почти наверняка был уверен, что теперь она испытывала к нему не презрение, а жалость. И в целом он мог ее понять. Для блондина все это было слишком. Как уже отметил про себя Драко, здесь было шумно, хаотично и... каким-то образом по-домашнему. Да, именно это слово пришло ему в голову. – Серьезно, Гарри, он вообще умеет расслабляться? – Рон толкнул Гарри локтем и кивнул в сторону Драко, который сидел на диване с Тео и, судя по всему, вел с Гермионой серьезную беседу. Он сидел с прямой спиной, пил чай мелкими глотками и сохранял равнодушное выражение лица. Гарри не смог не улыбнуться, глядя на это. Драко действительно выглядел как законченный сноб. Волосы аккуратно зачесаны на бок и приглажены гелем. К черным джинсам он надел темно-синюю рубашку и часы, которые выглядели дорогими – и наверняка такими и были. Да, выглядел Драко чертовски хорошо, но в то же время чересчур нарядно и аристократично. – Он чувствует себя не в своей тарелке и хочет произвести хорошее впечатление, – с улыбкой сказал Гарри, которому действительно было приятно, что Драко так старается ради него. — На самом деле в обычной обстановке он очень расслабленный и легкий в общении. – Кажется, у него получается, – пробормотал Рон. – Мама, похоже, в полном восторге от его манер и того, как он излагает мысли. Она искренне заботится о нем! И Гермиона, похоже, тоже начинает им восхищаться. Гарри рассмеялся, увидев обреченное лицо Рона. – Гермиону просто радует, что наконец-то нашелся кто-то, кому интересны те же предметы, что и ей. Вот увидишь, скоро они будут заниматься вместе. На самом деле это не казалось таким уж невероятным. Им ведь нужно было готовиться к одним и тем же экзаменам, так что партнер точно не помешал бы. Рон театрально вздохнул, затем похлопал Гарри по плечу. – Только не говори это Хорьку… но он, похоже, не так уж плох, как мне бы того хотелось. Это вызвало у Гарри настоящий смех. Формулировка была до нелепости смешной. – Тебе бы хотелось, чтобы он был плохим? Что же за парня ты мне желаешь? Рон поднял руки в защитном жесте и замотал головой. – Нет-нет, я не это имел в виду. Просто… часть меня считает, что было бы проще по-прежнему думать, что он полное дерьмо. Тогда мне не пришлось бы о нем волноваться. А теперь я вынужден считаться с Малфоем, ведь он не такой, каким я его себе представлял. И это бесит. В общем-то, Гарри мог это понять. Звучало довольно логично. Он подошел ближе и крепко обнял Рона. Он очень ценил, что друг это признал. Гарри очень хотел бы, чтобы его лучший друг и его парень когда-нибудь смогли забыть прошлые разногласия. Рон, немного удивленный внезапным эмоциональным порывом друга, все же дружески похлопал его по спине. Гарри выбрал себе Малфоя и только Мерлин знает, почему. Значит, придется с этим смириться. По крайней мере до тех пор, пока Малфой снова не начнет вести себя как придурок и плохо обращаться с Гарри. – Эй, Рон, – прервал объятие Джордж, подходя к ним с ящиком в руках. – Поможешь мне с фейерверком? Наконец-то можно немного пошуметь, не беспокоя магглов. У меня тут есть несколько новых ракет, это была идея Фреда... Он запнулся, растерянно пожав плечами. Джордж все еще скорбел и все это понимали. Но в нем оставалась сила идти вперед, ведь его брат-близнец точно не хотел бы, чтобы он сдался. – Конечно, Джордж. – ответил Рон и, напоследок еще раз похлопав Гарри по плечу, отправился за братом из гостиной. Гарри с интересом подумал, каким же восхитительным будет сегодня фейерверк. Едва Рон ушел, как рядом с Гарри появились Джинни и Блейз, оба уже изрядно навеселе. После ужина они начали пить и искать музыку по радио, чтобы создать нужное настроение. – Наши друзья – скучные зануды, – хихикнула Джинни и протянула Гарри бокал. Тот аккуратно отставил его в сторону, помня о своем обещании. – Серьезно? – переспросил Гарри. – Абсолютно! – фыркнула Джинни. – Они там обсуждают Алхимию. Как ты вообще это выдерживаешь каждый день, Блейз? Темнокожий юноша рассмеялся и с веселой улыбкой обнял Джинни. – Ах, Уизли, ты мне нравишься. Она удивленно подняла голову и тоже рассмеялась. За последние месяцы многое изменилось. Кто бы еще полгода назад мог подумать, что гриффиндорцы и слизеринцы вместе встретят Новый год? Да еще и в такой радостной атмосфере? Несмотря на пасмурное небо, холод и мелкий дождь, все собрались за несколько минут до полуночи во дворе Уизли. Артур носил поднос, раздавая шампанское для праздничного тоста. Похоже, кто-то заметил, что Драко ничего не пьет, поэтому для него Артур приготовил стакан апельсинового сока. Это удивило Драко, но он все же поблагодарил и сдержанно улыбнулся. Гарри уже собирался отказаться от шампанского, но Драко тихо прошептал ему: – Один бокал для тоста – это допустимо. Все-таки был особенный случай, а не бессмысленное пьянство, и для него это была важная разница. Драко мог закрыть на это глаза. Гарри повернулся, с любовью посмотрел на его лицо и покачал головой: — Апельсиновый сок вполне подойдет. Тогда Артур взмахом палочки превратил шампанское в сок и протянул бокал Гарри. Джордж и Рон, которые вместе готовили фейерверк, стояли в центре двора и еще раз все проверяли. В этот момент Гарри почувствовал руки Драко у себя на талии. Гриффиндорец слегка откинулся назад, устраиваясь поудобнее в объятиях своего парня. Слизеринец нежно поцеловал его в макушку, а затем обнял, полностью прижав к себе. Гарри счастливо улыбнулся, рассматривая двор и присутствующих здесь людей. Это был первый раз с момента прибытия в Нору, когда Драко позволил себе физический контакт. За ужином и позже он казался очень скованным и не смог примириться с тем, что Гарри время от времени клал руку ему на колено. Каждый раз молча и с напряженным лицом он ее отодвигал. Но сейчас Драко обнимал его, причем абсолютно естественно и не стесняясь. Это чувство было потрясающим. Гарри мечтал объединить две части своей жизни и это сбылось. А в реальности все ощущалось даже лучше, чем в его воображении. Когда Гермиона, взглянув на часы, начала отсчет, все дружно подхватили. И точно на нуле взлетели первые ракеты. Яркие светящиеся снаряды взмывали в небо, взрывались и раскрывались в захватывающую феерию цвета. Цветные круги, живописные птицы, танцующие бабочки — все это озаряло серое небо великолепием, какого Гарри еще никогда не видел. – С Новым годом! – прошептал ему на ухо хриплый голос. Гарри медленно обернулся и в мягком сером взгляде увидел отражение тысяч огней и цветов. Фигура Драко была залита светом, из-за чего он выглядел еще прекраснее, чем обычно. И, не обращая внимания на остальных, Драко обнял его еще сильнее и позволил их губам слиться в чувственном поцелуе. Они не могли сказать, как долго стояли так, крепко обнявшись и целуясь. Это была чистая радость от осознания того, что они нашли друг друга. Они не слышали восторженных "О!" и "Ах!", раздававшихся вокруг. Все были заняты фейерверком. Только когда Блейз подошел ближе и обнял их обоих за шею, они нехотя оторвались друг от друга. – С Новым годом, голубки! – пропел он уже слегка заплетающимся языком. – Отвали, Блейз! – прорычал Драко раздраженно. – Я хочу поцеловать своего парня. Он уверенным движением оттолкнул своего однокурсника, а затем снова положил руку на затылок Гарри и продолжил его целовать. Это было идеально. Драко больше ни на секунду не хотел расставаться с Гарри. А так как скоро снова начнется учеба в Хогвартсе, нужно было ценить каждое мгновение. Услышав слова Драко, Гарри почувствовал, как его щеки загорелись, а сердце на мгновение сбилось с ритма. Его парень. Он сказал это. Драко назвал его своим парнем – просто так, без принуждения. Спокойно и уверенно. Гриффиндорец не мог представить себе ничего прекраснее этих слов. Он едва не задохнулся от счастья, когда Драко вновь без стеснения поцеловал его, мягко скользнув языком в его рот. Слизеринцу было все равно, что думали окружающие. Он не обращал внимания на то, что Рон, возможно, предпочел бы больше сдержанности. И что миссис Уизли, несмотря на всю свою новообретенную доброжелательность к Драко, считала такие публичные проявления чувств крайне неподобающими. Они наконец-то были вместе и могли открыто демонстрировать свои чувства. ...Позже, когда они уже собирались отправиться на площадь Гриммо, к ним подошел Чарли. Он смущенно усмехнулся и протянул Гарри руку. – Я хотел поблагодарить тебя, Гарри. Если бы ты не был таким смелым, я бы никогда не осмелился прийти сюда с Юджином. Я долгие годы скрывался от своей семьи, потому что не хотел, чтобы они узнали. Гарри удивленно посмотрел на него, но затем тепло улыбнулся: – Нет проблем, Чарли. Приятно, что это вам помогло. Юджин кажется очень милым. – Он такой и есть, – рассмеялся Чарли. – Выглядит как медведь, но сердце у него – как у принца. Драко внимательно посмотрел на Чарли и спросил: – Почему вы так долго скрывались? Гарри только закатил глаза. Он прекрасно понимал, почему этот вопрос волновал его парня: ведь они и сами сталкивались с такой же проблемой. По крайней мере, вне круга близких друзей и семьи. Чарли посмотрел на Малфоя и вздохнул, прежде чем тихо сказать: – Думаю, ты и сам знаешь. Я вижу это в твоих глазах. Гарри повернулся к блондину и заметил, как тот прикусил губу, а в его взгляде появилась некая осознанность. Для самого Гарри это объясняло не так уж много. Он посмотрел на Драко, который все еще обменивался молчаливыми взглядами с Чарли. Тот, казалось, извлекал из этого гораздо больше информации, чем гриффиндорец. Гарри с раздражением начал смотреть то на одного, то на другого, а затем нетерпеливо спросил: – Что я упускаю? Чарли еще раз бросил оценивающий взгляд на Драко, который едва заметно кивнул, засунул руки глубоко в карманы и опустил взгляд в пол. – Гарри, – начал Чарли очень тихо, стараясь говорить как можно мягче. – Гомосексуальность не всегда принимается обществом. Не думай, что остальной мир отреагирует также доброжелательно, как твоя семья или друзья. Гарри растерянно посмотрел на него, затем бросил взгляд на Драко, который выглядел так, словно все это давно знал. – Все же не может быть так плохо, правда? – спросил он. Чарли тяжело вздохнул. Он не хотел разрушать иллюзии влюбленного Гарри, но не мог позволить ему попасть в беду. – У магглов, – начал он, – в Шотландии только с 1981 года перестали наказывать за гомосексуальность. А с 1988 года по всей Англии действует закон, называемый "Параграф 28". Он, по сути, гласит, что в школах не должны говорить о гомосексуальности и ее нельзя каким-либо образом позитивно продвигать. Если бы вам обоим не было восемнадцати, в мире магглов вы бы уже нарушали закон, занимаясь сексом друг с другом. И в нашем мире ситуация почти не отличается. Законов, запрещающих это, нет. Но отношение большинства волшебников и ведьм далеко не толерантное. И в этом конкретном случае оно будет еще хуже. – Из-за меня. – сказал Драко безразлично, поднимая взгляд и снова глядя на Чарли. У Гарри возникло ощущение, что он падает. Еще час назад он парил высоко в небе, любуясь разноцветными фейерверками и взрывами красок. Теперь же он стремительно упал вниз. Гарри повернулся к Драко, который смотрел на него сочувственно, и протянул руку. – Ты знал? – спросил он без какой-либо интонации. – Я догадывался… – тихо ответил Драко. – То, что я пережил, должно было иметь причины… и они кроются в глубоко укоренившейся гомофобии. Я изучал, как обстоят дела в мире магглов… и да… Чарли положил руку Гарри на плечо. – Я говорю вам это не для того, чтобы напугать. – Я не боюсь! – воскликнул Гарри. И он действительно не боялся. Он пережил так много, что неприязнь посторонних из-за того, что он счастлив с парнем, казалась ему ничтожной проблемой. Гарри было плевать, что думают другие. Главное для него – это его семья и друзья. И они принимали его таким, какой он есть. Чарли нахмурился. – Возможно, вам стоит проявлять хоть немного уважения к тому факту, что это делает вас уязвимыми. То, что вы устроили во время фейерверка… на вашем месте я бы не делал этого в Хогвартсе. – Но ты же не на нашем месте! – немного раздраженно сказал Гарри. Он не хотел это слышать и, тем более, обсуждать. Гриффиндорец хотел остаться в своем счастливом пузыре, где всем было все равно, кого он любит. Кроме того, Гарри понимал, что Драко почувствует еще большую необходимость прятаться. – Что ж..вы взрослые, – спокойно ответил Чарли. – Я сказал все, что хотел. Решать вам. Он тяжело вздохнул и протянул обоим руку для прощания. – Если захотите путешествовать, приезжайте к нам в Румынию. *** Поздним утром 1 января 1999 года абсолютно голые Гарри и Драко лежали, крепко обнявшись, на большой кровати. Разговор с Чарли дал им понять, что это, скорее всего, последняя ночь, которую они смогут провести вместе так близко. Они любили друг друга долго, страстно и отчасти даже отчаянно. Гарри несколько раз прикусил губу, чтобы не выкрикнуть те три слова, которые, вероятно, было еще слишком рано говорить. Перед тем, как заснуть в объятиях блондина, Гарри поклялся, что не будет обращать внимания на то, что думают или говорят другие. Он был выше этого, особенно если это делало его счастливым. Однако гриффиндорец догадывался, что у Драко все было иначе. В его взгляде сквозило отчаяние, когда они молча смотрели друг на друга и крепко держались за руки. И сейчас, после того, как они снова доставили друг другу удовольствие, Гарри чувствовал, что Драко стал чересчур задумчив. – Ты наконец скажешь мне, что у тебя в голове? – очень тихо спросил Гарри, прижавшись губами к его шее. На этот раз он держал Драко в своих объятиях, а тот крепко к нему прижимался. Сначала ответом на его вопрос был глубокий вздох, который выразил так много и в то же время объяснил так мало. Драко перевернулся на спину и посмотрел на Гарри, который был чертовски хорош без своих очков. Он провел рукой по темным волосам своего парня. – Последние несколько дней... были такими прекрасными. Я хотел бы, чтобы так было всегда. – Это возможно! – прошептал Гарри, ласково гладя Драко по щеке. – Нет.. – пробормотал Драко и в голосе звучала нежность. – Ты ничего не боишься. А я боюсь. Я не достаточно силен, чтобы вынести общественное неприятие. Ты даже не представляешь, что значит быть ненавидимым за подобное. В этом прекрасном лице было столько грусти, что Гарри чуть не разорвалось сердце. – Тогда давай уедем, – предложил Гарри. – Я поеду с тобой, если ты хочешь. Но блондин печально покачал головой. – Нет... нужно закончить школу. Я хочу быть с тобой, Гарри. Каждый день. Но я не могу просто все бросить. И в моем случае это нереально, ты же знаешь. Голос Гарри звучал хрипло, когда он тихо спросил: – Как ты представляешь себе завтра в Хогвартсе? Драко... мы так близки. Я не могу тебя игнорировать. – Я знаю... – пробормотал Драко, на мгновение закрыв глаза. – Я тоже не могу. Все гораздо хуже, чем я ожидал. Не думаю, что смогу настолько мысленно отгородиться, чтобы это выглядело убедительно. – Тогда не надо! – почти умоляюще попросил Гарри, проводя рукой по его светлым волосам. – Неважно, что думают другие. Мы есть друг друга. И есть наши друзья. Слизеринец прикусил нижнюю губу и снова открыл глаза. – Давай просто попробуем сделать вид, что это дружба. Может, нам даже на пользу, что Тео и Джинни друг другу нравятся? Это вынуждает нас проводить время вместе... Гарри с фыркнул, но потом наклонился и страстно поцеловал своего парня. – Я постараюсь, чтобы это выглядело дружески... но если у меня не получится, не злись. Я не могу контролировать свои чувства. – Нет, не можешь, – устало согласился Драко, прижимаясь ближе к Гарри и пряча лицо в его шею. – И прости меня, если я кажусь грубым или несправедливым, когда рядом другие... Гриффиндорец, вздохнув, кивнул. Он постарается помнить об этом, когда придет время. Обняв Драко еще сильнее, он перебросил ногу через его бедро. Гарри понимал страх слизеринца, учитывая его ужасное прошлое. Но они найдут выход, в этом Гарри был уверен. К тому же он не мог поверить, что люди действительно могут так сильно их ненавидеть! *** Они сидели в Хогвартс-экспрессе, возвращаясь обратно в замок. Рон с тоской смотрел в окно. – Хотелось бы, чтобы школа уже закончилась. – вздохнул он. – Мне тоже. – согласился Гарри. В его голосе слышалась меланхолия. Гермиона строго посмотрела на них обоих. – Мальчики, осталось всего шесть месяцев. Потом экзамены и все. Для Гарри шесть месяцев казались невероятно долгим сроком, особенно с учетом того, что он и Драко не смогут проводить вместе много времени. Слизеринец был у него весь предыдущий день до позднего вечера. Потом они долго стояли на кухне и не могли расстаться, потому что даже не знали, когда увидятся снова. Гарри говорил серьезно, когда предлагал Драко сбежать. Им не обязательно было заканчивать школу. Это могло показаться юношеской наивностью, но в этот момент его счастье с проклятым слизеринцем было куда важнее, чем какие-то карьерные планы. Он никогда по-настоящему не был счастлив. У Дурслей – уж точно нет, а потом только частично, потому что всегда возникали какие-то битвы и опасные задания. Это было первое настоящее счастье и он хотел сохранить его как можно дольше. Перспектива, что следующие шесть месяцев будут тяжелыми и утомительными, совсем его не радовала. Гермиона, кажется, прочитала его мысли, поэтому скользнула к нему поближе и погладила по спине. – Дай ему время. Так будет не всегда. – сказала она. – Я знаю. – вздохнул Гарри, положил голову ей на плечо и печально уставился в окно, где все еще шел дождь. Внутри у него было так же – мрачно и дождливо. Он даже не поднял глаза, когда дверь в их купе сдвинулась. – Найдется место? – с улыбкой спросила Джинни, которая держала за руку с Тео и совершенно не заботилась о том, что думают однокурсники. Наверняка все уже прочитали статью, поэтому Джинни не видела смысла что-то скрывать. – Конечно, – ответила Гермиона, а Рон с громким вздохом пробормотал: – Если очень надо. Гарри продолжал грустно смотреть в окно, но вздрогнул, когда насмешливый голос сказал: – Уизли, я бы на твоем месте был осторожнее, иначе Поттер украдет твою девушку! Гарри убрал голову от плеча Гермионы и увидел за спинами Джинни и Тео подмигивающего Блейза и улыбающегося Драко. Блейз широко улыбнулся и громко объявил: – Вы ведь не думали, что мы оставим Тео в логове львов без защиты? Четверка вошла в купе. Драко закрыл дверь и поднял жалюзи на двери. Затем он обернулся, сделал шаг к Гарри и, крепко обняв его, поцеловал. Гарри, ошеломленный таким поворотом, едва не задохнулся, а потом с удивлением сказал: – Вы совершенно сумасшедшие! Но это его совсем не смущало. Совсем нет. Если они действительно смогут воспользоваться отношениями Тео и Джинни, чтобы провести вместе всю поездку, то это было здорово. Тем временем Гермиона пересела на противоположную скамейку, устроившись поудобнее рядом с Роном, чтобы Драко с Блейзом могли сесть рядом с Гарри. Джинни заняла место с другой стороны Гермионы, а Тео – рядом с ней. Гарри подумал, что все это было каким-то смехотворно абсурдным. Гриффиндор и Слизерин добровольно едут в Хогвартс в одном купе! А он, Гарри Поттер, сидит и счастливо улыбается, держа руку Драко Малфоя в своей. Который в это время с удовольствием читает "Ежедневный пророк" и не обращает никакого внимания на окружающих. – Хочешь сыграть в Волшебные шахматы, Уизли? – раздался голос Блейза. Рон замер, приподняв бровь. Гарри тоже почувствовал себя немного ошеломленным, но затем улыбнулся. Рон всегда любил шахматы, поэтому согласился на предложение. Они немного поспорили, кто будет играть черными, а потом бросили жребий. Рон оказался победителем. – Подвиньтесь! – попросил Блейз, заняв место у окна, чтобы сесть напротив Рона. Драко раздраженно вздохнул, но сдвинулся немного дальше. Гарри улыбнулся и последовал за ним, а затем повернулся к своему парню и прошептал: – Спасибо. Серые глаза долго смотрели на него, затем на бледном лице появились легкие ямочки. Слизеринец немного наклонился и нежно поцеловал Гарри. Они справятся и переживут эти последние месяцы. Как-нибудь. Просто потому, что должны.