Быть слабым – не стыдно!

Ледяной воздух ударил в лицо учеников, когда они хлынули из поезда на перрон Хогсмида. На улице уже стемнело. Фонари на платформе качались на ветру, но хорошо освещали все вокруг. – К каретам! – выдохнула Джинни, первой сойдя с поезда. – Нам нужно к младшим! – объяснила Гермиона, поднимая воротник своего пальто и пробираясь сквозь толпу учеников вместе с Роном. Им нужно было проследить, чтобы ученики младших курсов нашли кареты и никто не потерялся. Гарри следовал за Джинни, которая тоже пыталась пробиться сквозь толпу. К сожалению, он был не таким высоким, как Рон. Тот был способен без труда проложить себе путь, но у Гарри возникли трудности. Многие ученики шестого и седьмого курсов были выше его и он почти ничего не видел. А поскольку их купе находилось почти в самом конце поезда, путь до карет оказался особенно долгим. Слизеринцы попрощались с ними еще до прибытия в Хогсмид и ушли, чтобы их не увидели вместе с гриффиндорцами. – Надеюсь, домовые эльфы приготовили что-нибудь вкусное. – пробормотал Гарри. Он был голоден и устал. Тарелка горячего рагу и мягкая постель казались ему раем. На полпути они столкнулись с небольшой толпой. Что на этот раз? Кто-то поскользнулся на мокром перроне? Вполне возможно. – Вот она! – воскликнул восхищенный голос и прежде чем Гарри успел среагировать, перед ним пронеслась копна светлых кудрей, бесцеремонно отталкивая учеников в стороны. Почти одновременно за этим последовали вспышки фотоаппаратов, ослепившие его и Джинни. – Ах, мистер Поттер! – восторженно воскликнула Рита Скитер, закутанная в ярко-красную шубу, без труда соперничавшую с ее такими же ярко-красными губами. Гарри тяжело вздохнул, взял Джинни за руку и попытался протиснуться мимо, пожалуй, самой назойливой журналистки, которую когда-либо нанимал "Ежедневный пророк". Однако пузатый фотограф не дал ему пройти. – Мисс Уизли, сколько времени вы разрабатывали план, чтобы так коварно обмануть Гарри? Он почувствовал, как его бывшая девушка закипает от злости и сам уже едва сдерживал гнев. Однако Гарри отлично знал, что в данной ситуации это не лучший выход. В случае со Скитер молчание было куда лучше любых слов, ведь любые из них она все равно бы переврала. – Пропустите нас! – выдавил он как можно спокойнее, пытаясь оттолкнуть толстого мужчину. – Гарри, что вы чувствуете, услышав эти шокирующие новости? Ваше сердце разбито? Как вы справляетесь с тем, что до сих пор вынуждены общаться с мисс Уизли? Гарри молча приобнял Джинни за талию, чтобы направить ее вперед к каретам. Они слегка споткнулись – вокруг было слишком тесно, все глазели. И как раз в тот момент, когда им почти удалось протиснуться мимо толстого фотографа, Джинни кто-то толкнул сзади. Неустойчиво шагнув вперед, она неуклюже ударилась головой о громоздкую камеру и громко вскрикнула. Почти сразу ее рука взлетела ко лбу, на глазах выступили слезы. Не раздумывая, Гарри резко вскинул руку. Его кулак с силой ударил фотографа в подбородок и тот, вскрикнув, отшатнулся назад. – Оставьте Джинни в покое, иначе я за себя не отвечаю! – закричал Гарри на мужчину и уже собирался на него наброситься, как вдруг чьи-то удивительно сильные руки его удержали. Он обернулся и увидел рядом Блейза, кивающего в сторону карет. – Убирайтесь отсюда. Гарри согласно кивнул, с трудом подавляя ярость, уже готовую вырваться наружу. – Пойдем, Джинни. – сказал он и, обняв ее за плечи, развернулся. Им нужно было уйти отсюда, пока все не стало еще хуже. – Мисс Уизли! Вам совсем не стыдно? Неужели вы так жаждете внимания, что готовы встречаться даже с темными магами? Как вы вообще можете спать по ночам, зная, что вонзили Гарри нож в спину? – голос Скитер звучал громко и назойливо, а ее улыбка оставалась все такой же приторной. – Вы понятия не имеете! – зашипела Джинни, пытаясь вырваться из объятий Гарри и броситься на журналистку. В ее руке уже сверкал выхваченная за секунду волшебная палочка, из которой сыпались искры. – Гарри и я – друзья! Я люблю его как брата! – Не надо. – прошептал Гарри Джинни, заслоняя ее своим телом. – Освободите проход! – рявкнул он на группу младших учеников, которые с затаенным дыханием наблюдали за происходящим. Некоторые с недовольными лицами перешептывались, многие бросали на Джинни злые взгляды. Но под уничтожающим взглядом Гарри все поспешили расступиться. – В чем тут дело? Гарри обернулся и увидел, как Блейз уже встал перед Скитер, скрестив руки на груди и холодно глядя на нее из-под темных бровей. Та оценивающе смотрела на его внушительную фигуру, но по-прежнему невозмутимо улыбалась. Рядом с ним появился Тео. Хоть и не такой грозный на вид, но все же он помог увеличить дистанцию между двумя группами. – Ах, сам Темный маг! – радостно воскликнула Рита при виде Тео. – Вы что, опоили мисс Уизли? Как вы собираетесь убить Гарри Поттера? – Уводи ее отсюда! – крикнул Тео Гарри. Нотт сделал вид, что не слышит провокационных вопросов, хотя Блейз от ярости уже сжал зубы. Гарри снова кивнул – ему не нужно было повторять дважды. Он грубо отталкивал учеников с пути, прижимая Джинни к себе, пока они наконец не добрались до конца платформы. Только здесь он отпустил ее, хотя девушка все еще дрожала от ярости и выглядела так, будто готова была наслать на Скитер непростительное. – Быстро, в карету! – прошипел Гарри, пробираясь вперед и усаживаясь с Джинни в ближайшую остановившуюся повозку. До Гарри донеслось возмущенное бурчание стоящих рядом учеников, но ему было абсолютно плевать на их недовольство. Когда дверь за ними закрылась и карета тронулась с места, Гарри громко выдохнул. Что это вообще было? Такой навязчивой Скитер еще никогда не была. Увидеть его и Джинни вместе, вероятно, стало для нее настоящим подарком. Он не хотел думать о том, что появится в следующем номере "Ежедневного Пророка". – Ты не поранилась? – с тревогой спросил он, подвинувшись ближе к Джинни, которая все еще держалась за лоб и пыталась сдержать слезы. Гарри не мог понять – это была злость или боль. Он аккуратно убрал ее руку и осмотрел место удара. Крови не было, но появилась сильная припухлость. – Тебе надо к мадам Помфри. – Нет! Она покачала головой, потянулась за палочкой, а затем пробормотала заклинание. Через несколько секунд Джинни уже держала в руке мокрый компресс, который приложила к больному месту. *** Они устроились за столом Гриффиндора, где уже сидели Дин и Симус. Пока Симус радостно приветствовал Гарри и Джинни, Дин выглядел очень раздраженным. Он избегал взгляда Джинни и подозрительно смотрел на Гарри. Тот догадывался, в чем дело. Вероятно, во время каникул Дина задела новость о Джинни и Тео. Все же у него были определенные надежды. Надо признать, что все выглядело так, будто Джинни и Тео встречаются. Чем больше собиралось людей, тем очевиднее становилось, что слухи о случившемся в Хогсмиде разошлись повсюду. Гарри буквально чувствовал взгляды, устремленные на него и Джинни. Многие с других факультетов даже вставали, чтобы лучше их разглядеть. Ситуация не улучшилась, когда внезапно появился Тео, втиснувшись между ними. Вообще-то, было все еще необычно, что слизеринец покидал стол своего факультета. В то время как три других факультета вполне спокойно общались друг с другом даже во время еды, слизеринцы все еще предпочитали держаться обособленно. Как только появился Тео, шепот вокруг стал громче, а шеи – изогнутее. Гарри охотно уступил ему место, чтобы никто не подумал, будто ему не по душе, что Тео заботится о Джинни. Это было бы последнее, что им сейчас нужно. – Все в порядке? — обеспокоенно спросил Тео, убрал с ее лба прядь волос под осуждающим взглядом Дина и внимательно осмотрел здоровенную шишку, которая, несмотря на охлаждение, уже начала менять цвет. – Эта Скитер просто сумасшедшая! – проворчала Джинни, прижимающая к ране бутылку с тыквенным соком. – Совершенно! Блейз хотел отобрать у них камеру, но они уже дезаппарировали. – Все равно поблагодари его. – Джинни с трудом выдавила улыбку. Тем временем Гарри бросил взгляд на стол Слизерина и сразу заметил Драко и Блейза, оживленно болтающих друг с другом. Гарри был рад, что Драко не вмешался. Это стало бы настоящим подарком для старой сплетницы. – Пойдем, тебе нужно к мадам Помфри. – настаивал Тео. Джинни что-то пробурчала, но потом сдавленно вздохнула и согласилась. Настолько достойно, насколько это было возможно, она покинула Большой зал в сопровождении Тео и, вероятно, под взглядом всех учеников Хогвартса. Гарри должен был признать, что Тео его очень приятно удивил, как, впрочем, и Блейз. Они ведь вовсе не обязаны были вмешиваться. Особенно Блейз. Но его появление, вероятно, предотвратило нечто худшее. Иначе Гарри набросился бы на фотографа или Джинни в ярости наговорила бы лишнего и потом жалела бы об этом. Он снова перевел взгляд на стол Слизерина. Драко выглядел напряженным, когда их взгляды на мгновение пересеклись. Не нужно было быть провидцем, чтобы догадаться, о чем он сейчас думал. Если уж с Джинни так обошлись, то с ними будет все гораздо хуже. Гарри вдруг понял, что, пожалуй, действительно не стоит предавать их отношения широкой огласке. По крайней мере, если смотреть на все, учитывая Драко и его прошлое. Пресса разорвет его на части и не оставит в покое ни Гарри, ни самого Драко. Гарри был готов принести такую жертву, но он не имел права требовать того же от Драко. Гриффиндорец тяжело вздохнул и решил смириться с тем, что, по крайней мере в ближайшем будущем, они не смогут открыто признаться в своих чувствах. Опасность для Драко была слишком велика. *** На следующее утро Гарри взволновано сидел за завтраком рядом с Джинни, напротив Рона и Гермионы. Поскольку было воскресенье, совы прилетали немного позже обычного. Неужели "Пророк" уже что-то напечатал? Скитер была быстрой и старалась как можно скорее донести свои "новости" до публики. Именно так она это и воспринимала. Всю свою ложь, полуправду и искажение фактов она всегда оправдывала тем, что магическое сообщество имеет право знать такую информацию. Во время ужина Рон страшно ругался, стоило Гарри рассказать ему и Гермионе о происшествии. Гермиона была шокирована и теперь мрачно ожидала новый выпуск "Пророка". Когда десятки сов наконец влетели в Большой зал, осматриваясь в поисках своих адресатов, сердце Гарри упало. Большая рыжевато-коричневая сова приземлилась перед Гермионой и на ее лапке висел последний выпуск "Ежедневного пророка". Гермиона нервно отвязала газету и открыла ее. Рон, заглядывающий ей через плечо, театрально вздохнул и сказал: – Первая страница. Дрожащими пальцами Гермиона положила газету на стол, чтобы Джинни и Гарри тоже могли читать. Посередине почти всю страницу занимала большая фотография. На ней был изображен Гарри, который крепко обнимал Джинни и одновременно как будто пытался ее оттолкнуть. Прямо над фотографией черными жирными буквами было написано: ГАРРИ ПОТТЕР СНОВА ОПОЗОРЕН ИЗ-ЗА ЛЮБВИ – ТЕМНЫЙ МАГ ПОДТВЕРЖДАЕТ РОМАН С МИСС УИЗЛИ Сенсационные события разыгрались вчера вечером на вокзале в Хогсмиде, где наша специальная корреспондентка случайно оказалась в тот момент, когда ученики школы чародейства и волшебства Хогвартс возвращались с рождественских каникул. Рита Скитер использовала удачный момент, чтобы в своей привычной обаятельной и остроумной манере поинтересоваться у Джиневры Уизли, как она себя чувствует, ведя двойную игру. Мисс Уизли сопровождал никто иной, как сам герой наших сердец – Гарри Поттер. Несмотря на свой роман с темным магом Теодором Ноттом (мы уже сообщали об этом), мисс Уизли ничуть не смущалась и предавалась нежным объятиям со своим бывшим парнем прямо у всех на глазах. На вопросы бывшая пара отреагировала весьма агрессивно. Казалось даже, что мисс Уизли пытается скрыть какое-то темное тайное прошлое, в то время как наш герой был явно не в себе и нанес нашему фотографу Айли точный удар в челюсть. Окружающие ученики были шокированы, ведь, как известно, у Гарри Поттера и раньше были проблемы с агрессией. Однако мы абсолютно уверены, что его гнев был направлен в первую очередь на нового возлюбленного его юношеской любви. Последний лишь усугубил ситуацию, попытавшись вместе с сообщником запугать нашу обаятельную корреспондентку. Дорогие читатели, спешим вас успокоить – Рита Скитер не пострадала. Подобное публичное унижение со стороны бывшей девушки, конечно же, не может пройти бесследно даже для Гарри Поттера. В то время как Джиневра Уизли утверждала, что по-прежнему дружит с Гарри Поттером и все еще его любит, она вместе с нашим героем поспешно удалилась, скрывшись в одной из карет. Однако, по достоверной информации, полученной из надежного источника, она воспользовалась этим временем, чтобы вновь сблизиться с нашим героем. Тем временем Темный маг Нотт заявил, что его подруга Джиневра Уизли и Гарри Поттер уже давно расстались, и последний, по личным причинам, не желает возвращаться к этим отношениям. По его словам, Гарри Поттер счастлив, доволен и уже нашел себе новую пассию. Разумеется, мы тщательно проверим достоверность этой информации и, уважаемые читатели, будем держать вас в курсе. Официальное подтверждение отношений со стороны Теодора Нотта прозвучало как гром среди ясного неба. Мы надеемся, ради блага нашего героя, что заместитель Министра магии Артур Уизли наконец-то оправдает свое положение главы семьи и обуздает свою слабохарактерную дочь. Читайте на 2-й странице все, что нам удалось выяснить о Теодоре Нотте-младшем. На 3-й странице вы найдете обзор прежних отношений между Гарри Поттером и Джиневрой Уизли. А на 4-й странице – обеспокоенные письма нашей преданной читательской аудитории. После этой статьи в зале воцарилась тишина – ее одновременно читали десятки учеников. В глазах Джинни блестели слезы, а лицо Рона залилось краской и он сжал свой стакан так крепко, что костяшки пальцев побелели. Гермиона вспыхнула от возмущения, щеки ее пылали. А Гарри схватил "Пророк" и в ярости смял его в комок. – Мы должны что-то сделать! – сердито сказал Гарри, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Он знал, что на него с Джинни снова уставились. Хотя на этот раз взгляды метались и к столу Слизерина, где Тео с пунцовым лицом пытался спрятаться за однокурсниками. Драко тоже сидел за столом с застывшим лицом. Только Блейз, казалось, не волновался – он ел мюсли и что-то тихо говорил Тео. – И что именно? – глухо спросила Джинни. Она отодвинула от себя тарелку. Ее аппетит окончательно пропал. – Я отправлю в "Пророк" опровержение! – сердито объявил Гарри. – Не позволю им дальше тебя терзать, ведь ты ничего не сделала! – Это хорошая идея! – резко сказал Рон. Он хотел, чтобы Джинни перестали поливать грязью. Она ведь даже не бросала Гарри, а ее изображали тут как похотливую ведьму, которая никак не может насытиться мужским вниманием. – Это плохая идея! – вмешалась Гермиона. – Они перекрутят каждое твое слово, ты же знаешь, как это бывает! – Ну и пусть! Пусть Скитер ополчится на меня. Мне все равно. Все лучше, чем если это будет Джинни! – Давайте возьмем что-нибудь поесть и поговорим об этом в другом месте. – тихо попросила Джинни, опустив голову. Рон, который никогда не бывал сытым, высыпал из большой миски яблоки, чтобы сложить туда сосиски, бекон и тосты. Гермиона взяла тарелку с фасолью, а Гарри схватил несколько бутылок тыквенного сока. Затем они направились к выходу, но далеко уйти не успели – у дверей к ним навстречу вышла группа когтевранцев. Все они смотрели на Джинни так, будто она была отвратительным насекомым. – Стыдись! – прошипела миниатюрная брюнетка, а потом повернулась к Гарри. – Не позволяй так с собой обращаться. Ты достоин лучшего! – Убирайтесь! – взорвалась Гермиона. – И минус пять баллов Когтеврану! Когда они наконец добрались до большой лестницы, их догнал Блейз. Он жестом дал понять, чтобы они пошли за ним. К их удивлению, слизеринец провел их немного вперед, затем свернул в коридор, ведущий в подземелье, и завел в кладовку с котлами – ту самую, где Гарри уже не раз встречался с Драко. Спустя несколько минут появился и сам Драко. Следом за ним в кладовку зашел хмурый Тео. Это была довольно странная компания. Рон и Гермиона устроились на одном из столов, между ними лежала еда. Рядом придвинули второй стол, за которым сели Тео и Блейз. Гарри поставил три стула для себя, Джинни и Драко – он сидел посередине между ними. Гермиона указала на дверь, пробормотала сначала "Коллопортус", а затем "Маффлиато", прежде чем кто-то осмелился заговорить. – Мы должны что-то предпринять, – наконец сказал Гарри, провел рукой по своим волосам и обвел взглядом всех в комнате, особенно задержавшись на блондине. — Все, что она пишет, – это из-за меня. Так дальше нельзя. Он взял Джинни за руку и сжал ее, а девушка с трудом выдавила из себя слабую улыбку. – Что ты сказал Скитер? – обратился Гарри к Тео. Тот вздохнул и, смущенно опустив глаза, стал теребить штанину. Казалось, Нотт чувствовал себя неуютно, возможно, еще и потому, что Драко с упреком смотрел на него. – Я не говорил ей того, что написано в статье! – оправдывался слизеринец. – Я просто сказал, чтобы она отстала от вас, ведь вы больше не вместе. Джинни встречается со мной, а ты вроде бы кого-то другого встретил. Вот и все. Правда же, Блейз? – Да, так и было. – пробурчал Забини в ответ. – Позволь дать тебе совет из личного опыта: Скитер никогда не печатает то, что ты на самом деле сказал. – сказал Гарри с горечью в голосе. Его опыт во время Турнира Трех Волшебников это подтверждал. – И ты все равно хочешь отправить ей опровержение?! – возмутилась Гермиона, покачала головой так резко, что ее копна волос взметнулась в воздух. – Не Скитер. В "Пророк". Там ведь должны быть нормальные репортеры. К тому же, я – это я. Они не осмелятся так просто писать подобную чушь! Драко громко фыркнул, закинул ногу на ногу и посмотрел на своего парня так, будто тот сошел с ума. – Ты серьезно хочешь рассказать им правду и бросить нас на растерзание волкам? И все это потому, что ты думаешь, будто там работают журналисты с мозгами? Таким наивным даже ты не можешь быть! Гарри закатил глаза: – Я и не собирался упоминать тебя. Хочу просто написать, что я расстался с Джинни и что я полностью одобряю ее отношения с Тео. А раз уж Тео уже упомянул обо мне, я могу добавить, что у меня тоже все хорошо в личной жизни. Тогда читатели успокоятся и оставят Джинни в покое. Драко посмотрел на него скептически и прищурился: – Тогда тебя начнут осаждать со всех сторон, потому что весь мир захочет знать, кто твоя новая девушка. – Драко прав, – вмешалась Гермиона, прежде чем Гарри успел что-то ответить. – Это обязательно обернется против вас. – А что тогда делать? – раздраженно спросил Рон, хватая тост и накладывая на него бекон. – Мы не можем просто смотреть, как они продолжают рвать Джинни в клочья. В статье вообще звучит так, будто она… ну… – Легкодоступная? Ненасытная в своей похоти? – невозмутимо вставил Блейз, на что получил пять убийственных взглядов. Он пожал плечами: – Я не говорю, что она такая. Я говорю, как это звучит для других. И в этом он, к сожалению, был прав – это понимали и гриффиндорцы, и Тео. Джинни со злостью раздавила в своей руке тост. – Блейз прав. Они изображают меня как шлюху! Гарри повернулся к ней, с твердостью в голосе: – Если они напечатают еще один такой гнусный материал про тебя – я точно отреагирую! Это вызвало у Джинни робкую улыбку… и заставило Драко закрыть лицо руками. – Я пропал. – пробормотал блондин из Слизерина, ведь он абсолютно ясно понимал: этим дело не закончится. И Грейнджер выглядела так, будто понимала это так же хорошо. Драко повернулся к Гарри, который по-прежнему выглядел очень решительно, глядя с сочувствием на свою бывшую. – Ты не отправишь ничего, пока я это не прочту и не одобрю! – почти прорычал он. Это касалось и его жизни, его будущего. Драко имел полное право участвовать в этом решении. Потому что если Гарри попадет под удар, то рано или поздно кто-нибудь докопается до связи с ним. И тогда его жизнь будет разрушена. Между двумя молодыми мужчинами завязалась дуэль взглядов, где никто не хотел уступать. Воздух был напряжен до предела – почти как несколько лет назад, когда они готовы были вцепиться друг другу в глотку. Остальные затаили дыхание, следя за каждым движением. Было ясно: оба не привыкли идти на компромиссы, если в голове уже что-то засело. И вот, когда напряжение стало почти невыносимым, именно Гарри первым сдался. Он очень скованно кивнул и произнес: – Ты имеешь право вето на формулировку. *** Драко оказался прав. Прошло немного времени и новая статья в "Ежедневном Пророке" вновь стала темой для обсуждения учеников Хогвартса. Это был четверг первой учебной недели и стоило совам доставить газеты, как шепот за всеми четырьмя столами усилился. Драко, который тут же развернул свой экземпляр, сразу увидел две фотографии. На первой были Джинни и Тео в кафе в Косом переулке, а на второй – кадр с вокзала в Хогсмиде, где Гарри и Джинни были вместе. Он медленно опустил ложку с мюсли, чтобы внимательнее прочитать статью, при этом Блейз и Нотт, сидящие рядом, тоже стали читать: ЧТО ЗАДУМАЛА МИСС УИЗЛИ? НОВЫЕ ПОДРОБНОСТИ В ЛЮБОВНОМ ТРЕУГОЛЬНИКЕ УИЗЛИ-ПОТТЕР-НОТТ! Как нам стало известно из достоверных источников, Джиневра Уизли не просто играет на два фронта. С ее однокурсником Дином Томасом, как оказывается, у рыжеволосой кокетки, не скрывающей свои чары, также случилась интрижка. Говорят, Дину она ничего не сказала о своих отношениях с Теодором Ноттом, сыном известного Пожирателя смерти. Дину Томасу, студенту выпускного курса Гриффиндора, можно только посочувствовать. Уже само по себе соперничество с нашим всеобщим любимцем Поттером ради внимания Уизли является непростой задачей. Но теперь Дину Томасу придется осознать, что даже сын Пожирателя смерти оказался предпочтительнее, чем он. Это, разумеется, сильный удар по самолюбию мистера Томаса. Но какую же игру ведет Уизли с сердцами этих трех юношей? На запросы нашей редакции пока не последовало официальных комментариев и даже заместитель Министра магии Артур Уизли отказывается высказываться о сомнительных чертах характера своей дочери. И как Хогвартс, школа, известная своей добродетелью, может допускать, чтобы ученицы столь назойливо добивались внимания своих однокурсников? По данным наших источников, Уизли, из-за чрезмерно откровенной одежды, якобы регулярно провоцирует непристойные мысли у старшекурсников. Совет школы, по нашему мнению, должен немедленно вмешаться и принудить профессора Минерву Макгонагалл к соответствующим мерам. Мы надеемся, что Гарри Поттер наконец поймет, насколько ошибочны его чувства к своей давней подруге, и молимся за целостность его сердца. С уважением, Ваша Рита Скитер Вау, это было сильно! Драко повернулся к Нотту, который безмолвно уставился в газету и, казалось, не знал, что сказать. Что это за надуманная ерунда? Блондин сжал челюсти, затем поднял взгляд и привычно окинул глазами стол Гриффиндора. Там была суматоха. Драко наблюдал, как Гарри ссорится с Томасом, а Джинни в отчаянии закрывает лицо руками и вместе с Гермионой покидает зал. Тео собирался встать, но Блейз прижал его обратно к скамье. – Нет. Это только подогреет сплетни. Позже. Драко фыркнул, затем аккуратно сложил газету. Честно говоря, ему было все равно, что пишут о Джинни. Она для него ничего не значила. В целом она была ему безразлична, даже слегка надоедлива, ведь он до сих пор не понимал, почему она и Гарри так близки. Его бесило, как они за друг друга горой стояли и какой защитный инстинкт мелкая Уизли вызывала в его парне. Может, она все еще испытывала чувства к Гарри? Или он к ней? Тема была сложная, это точно. Но Драко было бы гораздо легче, если бы они меньше общались друг с другом. То, что Тео вываляли в грязи, было неудачным поворотом событий. Но Малфой не видел в этом повода для беспокойства. Что же действительно волновало Драко, так это простая правда: Гарри выглядел так, будто вот-вот кого-то убьет. Он буквально кипел от злости и Драко был уверен, что гриффиндорец сделает какую-то глупость. Гарри был импульсивен, предан друзьям, а также не особо осторожен и не склонен к долгосрочному планированию. Он действовал в моменте, не думая о последствиях для своего будущего. Драко нужно было поговорить с Гарри, прежде чем тот сделает что-то, о чем потом пожалеет. Или о чем пожалеет сам Драко. Как быстро этот гриффиндорец напишет в "Пророк"? И не забыл ли он, что дал Драко право вето? Неуверенно прикусив нижнюю губу, блондин нервно провел рукой по волосам. Сейчас у них обоих были занятия и позже они увидятся на Чарах. Возможно, тогда удастся все уладить. *** На Чарах они ничего не смогли обсудить. Флитвик занял их, а когда они выходили из класса, Гарри уже окружили Томас и Финниган. Казалось, будто они ссорятся. Необычно. Хотя с учетом того, что теперь Томас тоже оказался в центре истории – вполне ожидаемо. Гарри был очень взволнован, его зеленые глаза зло сверкали. Драко даже не успел подать ему какой-либо знак и раздраженно отправился на Алхимию. Он знал, что у Гарри сейчас свободное время и молился, чтобы гриффиндорец не отправил письмо без его ведома. Драко никогда не был религиозным, но сейчас он надеялся, что какое-то высшее существо сдержит чрезмерно активные руки Поттера. Слизеринец знал его достаточно давно, чтобы понимать, как рискует. Как ни странно, именно эта мелкая Уизли была для Поттера безумно важна, что раздражало Драко до глубины души! – Грейнджер! – воскликнул слизеринец, заметив в коридоре гриффиндорку. Она явно шла на Алхимию. Драко оставил Тео и Блейза позади, быстро подошел к ней и затащил в один из скрытых коридоров. – Пожалуйста, скажи мне, что он не настолько глуп и не использует свое свободное время, чтобы что-то отправить в "Пророк". – Да, он настолько глуп для этого, Драко, – ответила Грейнджер с отчаянием. – Но Гарри знает, что ты захочешь прочесть, поэтому передал, что после тренировки придет в Выручай-комнату. Слизеринец выдохнул и закрыл глаза, чтобы вернуть самообладание. Это хорошо. Он был уверен, что Гарри нарушит свое обещание и бросится спасать Уизли, как рыцарь в сияющих доспехах. Нет, Драко не был ревнив. Просто вся эта ситуация казалась ему совершенно непонятной. Не говоря уже о ненужной близости Гарри и Джинни. А что за история с Томасом? Тео выглядел растерянным и удивленным. Драко был уверен, что его друг гораздо сильнее вовлечен в эти отношения, чем мелкая Уизли. Она часто казалась отстраненной и проявляла мало инициативы. Драко боялся, что Тео заплатит за все это разбитым сердцем. Особенно, если на следующей неделе Джинерва решит заманить в свои сети еще четвертого и пятого парня. Не то, чтобы Драко считал, что Скитер права, однако его бесило тесное общение Джинни и Гарри. Поэтому слизеринец не мог отказать себе в удовольствии позлорадствовать. *** Гарри был в бешенстве. Он злился с тех пор, как на выходных в Хогсмиде их подкараулила эта чокнутая Скитер. Если бы Блейз не удержал его, он, вероятно, врезал бы фотографу как следует. Статья, которая вышла на следующий день, так его взбесила, что он едва не сорвался и не пошел в редакцию, чтобы разнести все к чертям. Это не могла быть только Скитер. Ведь там должны быть редакторы или кто-то еще, кто это утверждает и пускает в печать?. Проверяли ли они хоть раз так называемые источники? Гарри был абсолютно уверен, что никаких источников нет. Она просто выдумывает все на ходу и заставляет весь мир верить, что это правда. Но последняя статья переполнила чашу терпения. И возник вопрос – откуда у нее такая информация? Да, история с Дином, возможно, не была выдумкой, ведь они действительно встречались. Еще до каникул. Но выставлять все так, будто Джинни скачет по кроватям – это уже наглость! Да, она встречалась с Дином, но ничего серьезного не было. Да, у нее было что-то неопределенное с Тео, и, похоже, из этого что-то получилось. Конец истории. Теперь, после тренировки и душа, Гарри хоть немного обуздал свою ярость. Но мириться со всем этим молча он не собирался. Джинни страдала из-за него! Если бы она никогда не была его девушкой, Скитер к ней бы не цеплялась. Гарри вошел в Выручай-комнату, захлопнул за собой дверь, может быть, чуть громче, чем следовало, и запер ее. Драко уже был там. Он сидел с книгой в одном из двух кресел с высокими спинками и изучающе на него смотрел. Гарри фыркнул, но все же подошел к креслам и, не задавая лишних вопросов, уселся Драко на колени. Книга была бережно отложена и они молча смотрели друг на друга. По крайней мере, какое-то время. Затем Гарри снова фыркнул и закатил глаза. – Ой, да брось... Ты же знал, когда увидел статью сегодня утром, что я не смогу сидеть сложа руки. – То есть, ты и вправду хочешь что-то отправить в "Пророк" и тем самым сделать ситуацию еще хуже? – Зато Джинни станет лучше! – воскликнул гриффиндорец. – Этого ты не можешь знать наверняка. – спокойно заметил Драко, сжав губы в тонкую линию. – Драко, я не могу ничего не делать, когда Джинни из-за меня так мучают! – Это происходит, потому что Скитер распространяет ложь и получает от этого удовольствие! И уж совсем невиновной Джинерва тоже не является. – Что, прости? Гарри в полном ошеломлении уставился на своего парня. Он не может говорить это всерьез! – Она встречалась одновременно с Томасом и Тео. Мы оба это знаем. В этом плане история про "игру на два фронта" правда. А ты и она… – Драко не договорил, просто оставив фразу повиснуть в воздухе. Его лицо снова стало маской, по которой невозможно понять, что слизеринец думает на самом деле. – Я и она ..что? – резко переспросил Гарри, прищурив глаза. – Вы постоянно вместе, прикасаетесь друг к другу, смотрите друг на друга, шепчетесь, прикрываете друг друга... между вами явно что-то есть, – Драко старался перечислять это как факты, а не как обвинение. – И не только я это замечаю. Об этом все говорят. Многие считают, что такие отношения между бывшими – это ненормально. И что все выглядит так, будто между вами все еще что-то есть. Постепенно его интонация перестала быть нейтральной, и, хотя Драко не хотел этого показывать, в его голосе начали звучать раздражение и горечь. Он слышал, как об этом говорили его однокурсники, в основном девушки. В лицо Гарри они бы, скорее всего, этого не сказали, но за его спиной поговаривали, что между ним и Джинни до сих пор что-то происходит. – Даже Тео не может понять, что между вами. – закончил Драко, заметив раздраженный взгляд гриффиндорца. Он положил руку на спину Гарри и нежно погладил. – Звучит так, будто ты ревнуешь. – пробормотал Гарри. – Да. Может, так и есть. Мне не нравится, как она ищет утешения в твоих объятиях. – признался Драко с легкой язвительностью. Его челюсти были крепко сжаты. Слизеринцу не нравилось признавать свои слабости. Гарри неудобно поерзал у Драко на коленях и посмотрел ему в глаза. – Между нами ничего нет. Я думал, ты это знаешь. Она для меня как младшая сестра, о которой я должен заботиться. – Заботишься ты больше, чем Рональд. – проворчал Драко, хотя взгляд зеленых глаз все-таки приносил ему успокоение. Это действовало умиротворяюще. Он знал, что со стороны Гарри действительно ничего не было. Он не смотрел на Джинерву так, как смотрел на него, Драко. Гарри вздохнул и слегка пожал плечами: – Ей не нравится, когда ее братья окутывают ее заботой. Со мной она это позволяет, потому что я не ее брат. Драко слегка прищурился, хотя его рука по-прежнему мягко скользила по спине Гарри. — А как ты можешь быть уверен, что с ее стороны уже ничего нет? Гарри улыбнулся: – Наверное, не могу. Но мне это и не нужно. Не важно, что она чувствует. Я с тобой и не хочу ничего другого! Но сейчас я должен ее защитить, Драко. Пойми это. Блондин тяжело вздохнул и прижал Гарри к себе. Драко еще немного побурчал что-то под нос. Было приятно слышать, что Гарри действительно хотел быть только с ним. Каникулы, когда они могли быть так близки, были по-настоящему чудесными. А теперь, здесь, в Хогвартсе, они снова отдалились друг от друга. В воскресенье они виделись, потом еще во вторник, но в остальное время – лишь мимолетные взгляды на уроках. – В Лондоне было так легко. Здесь все сложно, – сварливо признался Драко. – Я снова плохо сплю, я устал и раздражителен. Меня бесит, что она – все еще важная часть твоей жизни. А я играю едва заметную роль. В этом и был весь смысл. Драко не привык быть на вторых ролях. – Потому что ты сам этого хотел. – мягко напомнил Гарри, прижавшись к нему и начав крутить пальцами светлые пряди на затылке своего парня. – Я знаю, что сам виноват в своем положении, – вздохнул Драко, положил Гарри палец под подбородок, заставляя посмотреть на себя, а затем очень нежно его поцеловал его. – Придется с этим смириться. А теперь покажи мне, что ты написал. Гарри немного отстранился, начал копаться в кармане своего худи и, наконец, достал оттуда довольно потрепанный листок пергамента. Он развернул его и с легким волнением протянул Драко. Тот начал читать короткий текст, в котором многое было зачеркнуто, исправлено и переписано: Уважаемые журналисты "Пророка", настоящим я, Гарри Джеймс Поттер, хочу внести разъяснение по поводу вашей публикации, касающейся Джинни Уизли и Теодора Нотта. Расставание между Джинни и мной произошло по моей инициативе. Джинни не сделала ничего предосудительного и всегда вела себя безупречно. Ее отношения с Теодором Ноттом мною одобрены. Хочу подчеркнуть, что Теодор Нотт никогда не был вовлечен в темные искусства и не проявляет к ним никакого интереса. Я настоятельно требую, чтобы вы прекратили дальнейшие обвинения в адрес Джинни Уизли и Теодора Нотта, а также воздержались от вмешательства в мою личную жизнь. Даже если это вас не касается, сообщаю вам, что я доволен своей личной жизнью и нашел то, что искал. В моей жизни есть близкий человек и дальнейшие спекуляции на эту тему неуместны. Я исхожу из того, что в мире есть более важные события, достойные освещения, чем личная жизнь учеников Хогвартса. Сосредоточьтесь на них. С искренним желанием покоя от дальнейших газетных статей, с уважением, Гарри Поттер – Это ужасная идея, – покачал головой Драко, когда прочитал текст дважды. Даже сейчас она казалась ему такой же дурацкой, как и в воскресенье, когда Гарри впервые упомянул о письме на общем собрании в кладовой. – Они разорвут каждое слово на части и перекрутят так, как им будет выгодно! – Вся эта чертова волшебная община мне кое-то должна, – прорычал Гарри. – Они не посмеют! – Ты не защищен от плохой прессы! – твердо заявил Драко. – Я с этим справлюсь. Но Джинни страдает и потому я должен это сделать! Пусть приписывают мне что хотят – мне все равно. Я и не помню, каково это – жить по-другому. Гарри упрямо выставил вперед подбородок. Это была чистая правда. Скитер нападала на него еще с четвертого курса, а на пятом это стало совсем личным. Он научился с этим жить и игнорировать нападки. Драко тяжело, почти раздраженно застонал: – Не будь таким героическим. Тебе больше не нужно никого спасать. В его глазах это и был героизм. Еще одна попытка спасти всех остальных, пожертвовав собой. Пожертвовав их отношениями еще до того, как они успели по-настоящему начаться. С досадой он положил руку Гарри на шею и притянул его ближе, чтобы их лбы соприкоснулись. – Перестань всех спасать, – прошептал он, не открывая глаза. – Подумай о себе. О нас. Драко просто хотел быть с Гарри, не становясь объектом пристального изучения. Наслаждаться влюбленностью и ни о чем не беспокоиться. Мерлин, его самой большой проблемой должны быть экзамены в конце года, а не мысли о том, что про них с Гарри узнают! – Я не герой. – прошептал Гарри в ответ и его теплое дыхание ласково скользнуло по щеке Драко. – Нет. Ты герой. Импульсивный. И не очень рациональный. А это опасно! Гарри обнял его за шею и с любовью поцеловал. – Я должен это сделать. Не могу иначе. Так что скажи, мне надо что-то переформулировать или сойдет? Драко фыркнул и откинул голову назад, на высокую спинку кресла. – Просто напиши, что у тебя есть девушка. Это оставит меньше места для спекуляций, чем твой последний абзац. И это бы их защитило. – Нет! Я не буду лгать. – спокойно ответил Гарри, как Драко и ожидал. Он провел рукой по волосам, нахмурился и прикрыл глаза. – Если из-за этого письма люди начнут копаться в твоей личной жизни, я отойду в сторону. – тихо, но твердо произнес Драко. Теперь это было решением Гарри. Действительно ли он готов пойти на такой риск? Гриффиндорец внимательно посмотрел на Драко и сказал: – Этого не случится! И пока Гарри был искренне уверен в этих словах, Драко сомневался. Он считал, что это письмо – лишь приглашение для прессы продолжать копаться в делах Гарри. Вероятно, Джинни таким образом выйдет из поля зрения и обретет покой, но Гарри уже не сможет жить как прежде.