Быть слабым – не стыдно!

– Это правильно. – убеждал сам себя Драко, проходя мимо скрывавший вход в кабинет МакГонагалл горгульи. Он сам попросил о разговоре, и директриса пошла ему навстречу. Не то чтобы Драко горел желанием разговаривать с ментальным целителем, но он знал, что ему нужна помощь. Нужно справиться с этими чертовыми кошмарами. Мадам Помфри отказалась давать ему еще зелья, чтобы подавить кошмарные сны. Она очень ясно дала понять, что Драко нужно разобраться в причине, иначе никакие средства не помогут. А причина...лежала глубоко. Настолько глубоко, что он не мог справиться с этим в одиночку. Сейчас кошмары стали особенно сильными. Они мучили его почти каждую ночь, стоило ему только забыть принять зелье. В доме на площади Гриммо, рядом с Гарри, у Драко почти не было кошмаров. Но здесь, в Хогвартсе, они появились в первую же ночь. В начале недели он обратился к МакГонагалл, чтобы попросить ее все же организовать встречу с ментальным целителем. Она сразу согласилась и только что сообщила ему, что доктор Терпин из Святого Мунго готов с февраля продолжить его терапию. Этот пожилой мужчина проводил с ним много бесед, когда Драко находился под стражей. Он даже составил психологическое заключение для Визенгамота. Целитель был довольно приятным человеком, поэтому Драко не возражал против их еженедельных встреч. Каждый четверг вечером, после ужина. Конечно, это отнимет у него время, которое он мог бы потратить на домашние задания, но, по правде говоря, на этом этапе было разумнее согласиться на профессиональную помощь. Он не мог продолжать в том же духе. После появления газетных статей кошмары стали еще хуже. Драко боялся, что все всплывет наружу. Боялся настолько сильно, что этот страх проник и в его сны. Профессор МакГонагалл только что спросила его, готов ли Драко к тому, что в газете начнут появляться статьи о нем. Готов ли он к тому, что вдруг станет известно, что он и Гарри нравятся друг другу? Драко уставился на пожилую волшебницу в полном непонимании, пока она не заявила ему прямо в лицо, что вполне способна распознать очевидное. А поскольку он провел почти все каникулы у Гарри, о чем она знала благодаря магическому браслету, то не сложно догадаться, с кем у Поттера роман. Драко молчал и смотрел в пол, пока она не сменила тему. Потому что это было последнее, что он хотел бы обсуждать с МакГонагалл. Драко не был уверен, сможет ли заговорить об этом даже с доктором Терпином. Позже МакГонагалл добавила, что в понедельник собирается поговорить с Гарри, так как вся эта ситуация вызывает у нее серьезную тревогу. И это совсем не помогло Драко почувствовать себя лучше. Если даже МакГонагалл считает ситуацию критической, значит, все действительно плохо. Пока Драко шел в гостиную, он размышлял о том, как продержаться до конца учебного года, не вляпавшись по уши. Он видел, насколько ужасными были последние дни для Гарри. Даже несмотря на то, что у того были друзья и определенное пофигистическое отношение ко всему. Но даже Гарри это сломало. Особенно когда некоторые ученики стали открыто на него нападать. В глубине души Драко знал, что у него самого не хватило бы сил это выдержать. Слизеринец ненавидел себя за то, что оставлял Гарри одного и не мог открыто встать на его сторону. Он хотел быть достаточно храбрым, но, увы, он не был таким. Оставалось только наблюдать, как его парень изо всех сил старается держаться и игнорирует общественное осуждение. После выхода вечернего выпуска "Пророка" Драко больше всего на свете хотел побежать за Гарри, но это было невозможно. Он был слизеринцем, а слизеринцы сначала спасают собственную шкуру. Они становятся храбрыми, только если победа гарантирована или есть что-то, что можно получить взамен. А здесь ему был гарантирован лишь крах. Он в сотый раз задумался, не будет ли легче, если они закончат это. Да, Драко был таким трусом, что иногда думал об этом. Но потом он видел Гарри и понимал, что не выдержит без этого упрямца. Разлука перед Рождеством была пыткой и слизеринец определенно не хотел повторять это снова. Шесть месяцев. Ровно столько нужно продержаться. Но шансы был малы. Драко понимал, что скоро всем станет известно, с кем встречается Гарри. Когда-нибудь случится что-нибудь дурацкое и тогда он окажется на позорном столбе. Слизеринец с ужасом представлял этот день. Погруженный в мрачные мысли, он открыл темную деревянную дверь в спальню. Вот бы сейчас найти хоть какую-то мотивацию, чтобы закончить домашнюю работу по Гербологии! – Закрой дверь! – прошипел ему Блейз, после чего Драко, озадаченный, захлопнул дверь и уставился на человека, которого он не ожидал там увидеть. На его кровати сидели Тео, Блейз и Гарри. Гарри Поттер? Между ними стояла шахматная доска и пакет шоколадных лягушек. Какого черта здесь делает Гарри? Он решил ускорить свое падение в глазах общества? Замечательно! Все, кто видел, как Гарри вошел в спальню семикурсников, теперь знали, что происходит. Конечно, никто не подумает, что он здесь из-за Тео. Ведь тот влюблен в Джинни. А у Блейза уже много лет были слишком уж явные романы с однокурсницами, так что и его никто не заподозрит. Оставался только он, Драко. – Вы с ума сошли? – потрясенно спросил блондин, мельком заметив на Гарри свой свитер. – Кто видел, как вы втроем сюда вошли? Он все еще стоял у самой двери, поэтому тут же развернулся и запер ее заклятием. Хоть младшие боялись к ним даже приближаться, кто-то мог просто ошибиться дверью. – Иногда он думает, что мы идиоты. – сказал Забини Тео, прежде чем его взгляд снова остановился на сердитом лице Драко. – Мы не Грегори и Винсент, понимаешь? На Поттере была мантия-невидимка. Никто его не видел. Ладно... это было хорошо. Наличие плаща-невидимки было преимуществом. Блондин вздохнул с облегчением, затем сделал несколько шагов к своей кровати. Гарри неуверенно, но с улыбкой, смотрел на него. Это было непривычно. Да, Драко был рад видеть Гарри. Но он вдруг оказался здесь, в его спальне, на его кровати и в его свитере. Тео и Блейз тоже были здесь, наблюдая за ними. Поэтому Драко решил сначала снять свою уличную обувь и аккуратно убрать ее, прежде чем достать толстые шерстяные носки из своего шкафа и неторопливо их надеть. Он также снял плащ, надев вместо него светло-серый свитер тонкой вязки. В это время Драко пытался придумать, что ему делать дальше. Он не мог и не хотел при своих лучших друзьях изображать заботливого партнера, который поддерживает Гарри после той дерьмовой статьи в "Вечернем пророке". Но и оттолкнуть его сейчас – после всего, что тот пережил – слизеринец тоже не мог. – Нам нужно в библиотеку. Тео прервал не только размышления Драко, но и поединок магических шахмат, в котором черные фигуры находились в более выгодном положении. Блейз пожал плечами, затем кивнул. Он понял намек. –В следующий раз я тебя уделаю. – сказал он Гарри, который только ухмыльнулся. Двое слизеринцев встали с кроватей и, бросив быстрый взгляд на Драко, исчезли из спальни. Гриффиндорец собрал шахматы, затем тоже встал, чтобы положить их на кровать Блейза. – Ты сумасшедший, раз пришел сюда. – тихо и немного хрипло пробормотал Драко. Тот пожал плечами. – Мне нужно было тебя увидеть... после статьи. Они переглянулись. Серые глаза встретились с зелеными. Затем, не сговариваясь, они большими шагами двинулись навстречу друг другу и обнялись. Их губы слились в поцелуе. Они стояли вот так – гриффиндорец и слизеринец – посреди зеленой спальни, крепко прижавшись друг к другу и целуясь, словно от этого зависела их жизнь. Гарри обвил руками шею своего парня, а тот обнял его за талию. Прошла целая вечность, или, по крайней мере, так показалось двум молодым людям, прежде чем они отстранились друг от друга. – Я могу переночевать у тебя? – нерешительно спросил Гарри, глядя на мягкие черты лица своего парня. Драко колебался, слегка прищурившись. Это было заманчиво. Это означало бы, что сегодня ночью он будет совершенно спокойно спать. Без кошмаров или чего-то подобного. Но разве это не было очень рискованно? – Они будут искать тебя...– тихо сказал он. – Рон знает, где я. Он что-нибудь придумает. И спальня Слизерина – это последнее место, где меня стали бы искать. С этим трудно было спорить. Никто и подумать не мог, что Гарри Поттер прячется в постели Драко Малфоя. На губах слизеринца появилась легкая улыбка, осветившая его уставшее лицо. – Тогда оставайся. Но мне нужно закончить эссэ… по Гербологии. Гарри сморщил нос, потянулся, чтобы снова нежно его поцеловать. – Мне тоже нужно его написать. Если одолжишь мне перо и пергамент, можем поработать вместе. Гриффиндорец собирался использовать свои два свободных урока завтра и закончить эссэ с Роном. Но такой вариант был не хуже. Драко искал для них обоих письменные принадлежности и вдруг неожиданно сказал: – МакГонагалл спросила, готов ли я к тому, если о наших отношениях все узнают. Гарри, уже сидевший за столом, поднял заинтересованный взгляд. Ему не нужно было спрашивать, откуда МакГонагалл все знает. – Она хочет поговорить с тобой завтра. Гриффиндорец тяжело вздохнул и уронил голову на стол. – Честно говоря, мне этот разговор совсем не нужен. Ему не хотелось обсуждать с директрисой школы глупые статьи Скитер и объяснять, что из написанного в них правда, а что – нет. Немного раздосадованный предстоящим разговором, Гарри взял перо и пергамент, а затем со вздохом открыл учебник по Гербологии, чтобы они могли читать его вместе. *** Когда вернулись Блейз и Тео, они все еще тихо сидели за столом, работая над своими эссе. Это удивило слизеринцев. Они уже приготовились к тому, что занавески на кровати Драко будут задернуты. – Ты не можешь просто так списывать, – пробормотал Драко. – Тебе нужно хотя бы перефразировать. – Я кое-что изменил. – проворчал Гарри в ответ, указывая на свой пергамент. Блондин закатил глаза. – Чушь! Ты просто заменил "поливать" на "брызгать". А весь текст остался прежним! – Ты тоже просто переписал предложение! Вот здесь! – Потому что это цитата из книги, безмозглый ты идиот! – Ой, заткнись, Хорек. – пробормотал Гарри себе под нос. – Пф, Шрамоголовый.. Тео и Блейз с некоторым недоумением переглянулись, наблюдая за перепалкой парней. Им все еще непривычно было видеть, как те общаются друг с другом. Особенно учитывая, что Драко по-прежнему старался не показывать свои чувства. Тем не менее, все было очевидно: как ни пытался Драко с раздражением смотреть на гриффиндорца, в его взгляде все равно была заметна нежность. – Вы вообще в курсе, что уже поздно? – напомнил Блейз, подходя к своему шкафу и доставая пижаму. – Мы почти закончили. – пробормотал Драко, пока Гарри дописывал последний абзац. После чего гриффиндорец зевнул и свернул пергамент в трубочку. Завтра он еще раз все перечитает и сверит с работой Рона. Драко, похоже, тоже закончил, так как сразу начал убирать рабочее место. Он аккуратно разложил все по местам, а потом подошел к своему шкафу. Немного порывшись, он с улыбкой сунул Гарри в руки зеленую пижаму. Тот сморщил нос и взял ее с большой неохотой. – Серьезно? Зеленая? – Ага! – Драко усмехнулся вытащил свою такую же зеленую пижаму. – Да вы шутите? – спросил Тео, сидевший на своей кровати и подозрительно поглядывавший на обоих. – Нет. Совсем нет. – невозмутимо ответил блондин, положил Гарри руку между лопаток и втолкнул его в ванную комнату. Гарри вошел и с любопытством огляделся. Здесь тоже было большое окно от пола до потолка. Ванная слизеринцев была гораздо более грубой по стилю, чем гриффиндорская. Стены и пол выложены черной плиткой, большие банные полотенца и коврик – зеленые. Маленькие полотенца у двойной раковины – серебристые, как и смесители в душе и умывальнике. Большие шарообразные лампы заливали комнату холодным светом, но пол при этом был удивительно теплым. – Вода из озера течет под полом и согревается вечным пламенем, поэтому он теплый. – объяснил Драко, пока искал в своих вещах новую зубную щетку для Гарри. Гриффиндорец взял ее и потянулся за тюбиком зубной пасты. Затем подошел к окну и попытался рассмотреть что-нибудь в озере. Однако там было так темно, что Гарри почти ничего не видел. Интересно, а русалки могут их видеть? Мысль о том, что обитатели озера могут наблюдать за тобой в ванной, где ты голый, казалась ему довольно странной. Задумавшись, Гарри отвернулся от окна и вернулся к умывальнику. Было так непривычно стоять здесь с Драко и вместе готовиться ко сну. С набитым пеной ртом он усмехнулся своему парню, а тот в ответ лишь приподнял бровь. Ну да, слизеринец всегда был слишком серьезным. Наконец Гарри влез в зеленую пижаму и теперь разглядывал себя. Он чувствовал себя очень странно. Это цвет ему не подходил. – Думаю, я буду спать только в штанах... – пробормотал он, теребя шелковистую ткань верхней части пижамы. Драко внимательно посмотрел на него, затем подошел ближе. – Зеленый тебе идет. Гриффиндорец покачал головой, но все же рассмеялся. – Распределяющая шляпа хотела отправить меня в Слизерин. Драко ошарашенно посмотрел на своего парня и растерянно заморгал. – Серьезно? – Да… но я не захотел. Потому что в поезде встретил одного блондинистого мерзавца. Вот она и выбрала Гриффиндор. Слизеринец задумчиво разглядывал Гарри и смущенно почесывал затылок. Ну, он ведь не был таким уж мерзким. Он, по сути, просто предложил дружбу. Все могло пойти совсем по-другому, если бы они вместе оказались в Слизерине. У Гарри действительно были некоторые черты, которые вполне подходили этому факультету. Но вот сколько из этого было на самом деле частью его души, а сколько – частью крестража? Это, наверное, вопрос слишком сложный, чтобы разбираться с ним сейчас. Вернувшись в спальню, Драко забрался на свою кровать и подвинулся, освобождая место для Гарри. Тео ушел в ванную, а Блейз с улыбкой смотрел на них. – Вы с ума сошли. Надеюсь, вы знаете, что существуют заклинания, защищающие нас от... ваших развлечений, да? – он лукаво им подмигнул, отчего у Гарри тут же вспыхнули уши. Да они и сами собирались вести себя прилично… Драко только закатил глаза. – Спокойной ночи, Блейз. – пробурчал он, вытащил палочку и задернул отвратительно зеленые шторы. После чего наложил на пространство заклинание тишины, вздохнул с облегчением, откинулся назад и тут же притянул Гарри к себе. – Нас точно не услышат, да? – неуверенно спросил Гарри, хотя и так знал ответ. – Нет, – подтвердил Драко, погладив его по щеке. – У вас так не принято? Гарри задумался, потом слегка пожал плечами. Он знал, что Рон и Гермиона часто ночевали вместе. – Наверное, принято. Просто раньше мне это было не нужно. Блондин нахмурился. – А когда ты... сам с собой? О, вот он – этот замечательный прямой стиль Драко в разговорах на сексуальные темы, от которых у Гарри неизменно вспыхивали щеки. – Я делал это не очень часто... и если уж случалось, то в ванной. Но по-настоящему часто – только с тех пор, как мы впервые поцеловались… – Ты такой стеснительный, – с ласковой улыбкой сказал Драко. – Но это даже немного возбуждает: похоже, я стал твоей первой настоящей фантазией. Гарри, по-прежнему красный до корней волос, начал что-то беспомощно лепетать. Но Драко выручил его, начав целовать. – Это безумие, что ты здесь. Но это так чудесно. – прошептал блондин и осторожно провел рукой ниже, чтобы почувствовать, что тело Гарри уже отозвалось на его прикосновения. – Ты уверен, что это правда нормально... здесь и сейчас? – сдержанно простонал Гарри, поддаваясь движению его руки. – Уверен, – мягко ответил Драко. – Разве ты не хотел спать без рубашки? Гарри усмехнулся, приподнялся и медленно снял верх пижамы, бросив рубашку в угол кровати. Драко облизнул губы, затем снова потянул его к себе и перевернулся, оказавшись сверху. Гарри был невероятно привлекательным и его обнаженная кожа сводила Драко с ума. – Черт, Гарри... Я хочу тебя...– прошептал Драко. Драко все еще не верил, что Гарри здесь, в его кровати, среди этих зеленых подушек и простыней. Драко никогда ни с кем не делил эту постель, так что сейчас это было что-то совершенно особенное. Блондин бесстыдно застонал, позволяя своему языку страстно танцевать вокруг языка Гарри. Драко был готов к большему, но обстановка была неподходящей. Если и заниматься настоящим сексом в первый раз, то не присутствии его лучших друзей. Они бы ничего не заметили, но атмосфера все равно не та. Драко хотел лишить Гарри девственности, то только неспеша и, безусловно, без свидетелей. – Сними одежду. – хрипло попросил Гарри, прерывая поцелуй. Драко тут же прервал поцелуй, чтобы снять пижаму, а затем и трусы. Затем он схватил Гарри за бедра и тоже стянул с него штаны вместе с бельем. Мерлин, это зрелище возбуждало даже после всех этих недель близости. Драко нравились волосы на животе Гарри, а также четко очерченные мышцы на его торсе. Брюнет схватил его за руки и притянул обратно к себе. Они оба застонали, ощутив наготу друг друга. – Хочу твои пальцы.. – пробормотал Гарри, нежно покусывая шею Драко. После того раза во время каникул они больше не делали ничего подобного. –Ты имеешь в виду...? – Да! – в голосе Гарри слышалась мольба. – Пожалуйста, Драко. Я все время мечтаю об этом. Слизеринец улыбнулся. Прижавшись губами к губам Гарри, Драко просунул руку между их телами и не спеша начать ласкать пенис Гарри. Его собственный член пульсировал, желая большего. Драко собрал пальцами прозрачную влагу с головки Гарри, затем опустился ниже и с нежностью распределил ее по его чувствительному мышечному кольцу. Вскоре он услышал, как Гарри тихо застонал под ним, и почувствовал дрожь его бедер. Сегодня Гарри был гораздо более расслаблен, чем в первый раз. Это был хороший знак, подтверждающий, что Гарри действительно нравилось все происходящее. Когда Драко наконец прижал палец к входу и надавил, Гарри ахнул, но легко принял его. Драко застонал, прислонившись лбом ко лбу Гарри. Тот правой ладонью обхватил член слизеринца. Блондин медленно двигал пальцем внутри Гарри, время от времени поглаживая его точку удовольствия, чтобы стимулировать и дразнить его. Уверенный, что Гарри полностью расслабился, Драко добавил второй палец и продолжил нежно растягивать его анус. Такая подготовка, конечно, в будущем пойдет только на пользу... Слизеринец был невероятно возбужден. Его заводило то, что Гарри позволял ему проникать в него таким образом. К тому же, ему безумно нравилось ощущать на своем члене тепло поттеровской руки. Гарри казалось, что он может летать. С того самого раза во время каникул он регулярно мечтал о том, чтобы Драко снова это сделал. Как бы странно это не было поначалу, сейчас ему было приятно. Это невероятное, неописуемое ощущение.. Быть так близко к Драко, чувствовать его внутри себя.. Для Гарри это была вершина близости. Он таял как масло и громко стонал, когда Драко задевал что-то чувствительное там, внутри. Снова и снова. Запрокинув голову, Гарри задыхался от наслаждения, не забывая двигать своей рукой так, чтобы доставить удовольствие Драко. Желание переспать с ним возросло почти неизмеримо. Одна лишь мысль о том, как блондин проникает в него своим членом, сводила Гарри с ума. – Драко, – хрипло взмолился он, его голос был полон похоти. – Трахни меня.. В ответ на его просьбу раздался стон. Глаза Драко были закрыты, губы сжаты, а светлые пряди растрепанных волос падали на лицо. И все же он не подчинился. Слизеринец резко покачал головой, склонился над Гарри и положил свободную руку сбоку на шею. Затем поцеловал его. – Нет… – выдохнул он, поцеловал своего парня снова. – Не сегодня… не так. Гриффиндорец сердито выругался, но его ругательство смешалось со стонами. Он обхватил ногами талию Драко и прижал к себе еще сильнее. Тело Гарри превратилось в непрекращающийся калейдоскоп ярких вспышек и удовольствия. Несколько минут спустя на гриффиндорца, наконец, нахлынул оргазм. Его член нетерпеливо дернулся, выплескивая сперму между их разгоряченными телами. Гарри глухо застонал. Боже, как он мог думать, что секс и близость не важны в отношениях? Это было так чертовски хорошо, что он вряд ли сможет этим насытиться. Гарри легко мог проводить дни, просто прижимаясь к Драко и забывая рядом с ним обо всем. А для Драко всегда было абсолютным наслаждением видеть охваченное страстью лицо Гарри. Эти слегка приоткрытые губы, громкие стоны, вырывающиеся из его рта.. Добавьте к этому совершенно неконтролируемое подергивание горячей плоти Гарри рядом с его членом... задыхаясь, слизеринец тоже был близок к своему оргазму. Наконец он глухо застонал, кончая в ладонь Гарри. Тяжело дыша, он остался лежать на гриффиндорце, который все еще прижимался к нему и крепко держал в объятиях. Их дыхание было неровным и тяжелым. Они оба вспотели, а тела слиплись от семени – и все же это было чудесно. Мерлин, снова эти три слова, которые так громко кричали в груди слизеринца, но все никак не могли сорваться с губ. Драко все так же не хотел быть тем, кто скажет их первым. Даже если то, что он чувствовал, было потрясающим. Не в силах выразить свои чувства словами, Драко попытался сказать поступком – он потянулся за одеялом и укрыл их обоих. Он знал, что Гарри так нравилось гораздо больше, ведь так он чувствовал себя спокойнее. И под одеялом, безусловно, было уютнее. Полностью довольный, блондин откинул голову, прислонившись к плечу Гарри, прислушивался к его учащенному сердцебиению. Одной рукой он зарылся в растрепанные волосы гриффиндорца, а другой медленно гладил его плечо. Первым заговорил Гарри. Его руки нежно скользили по спине Драко, лаская чувствительную кожу с заботой и нежностью. Когда он заговорил, голос его был тихим: – Я серьезно… Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. Он не видел, как широко улыбнулся Драко, лежавший на нем с закрытыми глазами. – Мы это сделаем. Но не впопыхах и не тогда, когда в комнате есть посторонние. Я хочу, чтобы твой первый раз был особенным. Эти слова заставили Гарри улыбнуться, а внутри все завертелось, как от легкого головокружения. Ему казалось невероятно прекрасным, что Драко так серьезно к этому относится, что старается сделать все идеальным. Он ведь говорил ему еще на Хэллоуин, что для него это не просто секс. Это было нечто гораздо большее. И Драко совершенно естественно принял его темп, его опыт, и не торопил. Но теперь Гарри действительно хотел быть с ним, хотел полной близости. Насколько вообще могут быть близки два человека? *** В понедельник после своей первой ночевки у Драко Гарри сидел на двойном уроке Трансфигурации. Он постоянно чувствовал на себе взгляды МакГонагалл, поэтому не удивился, когда она попросила остаться после урока. Драко сразу сбежал вместе с Блейзом и Тео. Очевидно, чтобы помешать МакГонагалл его задержать. Слизеринец явно ничего не хотел обсуждать. Рон и Гермиона неуверенно переглянулись и посмотрели на Гарри. Тот пожал плечами: – Вы мне не мешаете. Их вопросительный взгляд скользнул в сторону МакГонагалл, которая встала, чтобы поставить стул перед столом Гарри и присесть. – Останьтесь. Взмахом палочки она закрыла дверь, а Рон и Гермиона неуверенно сели рядом с Гарри. Гарри молча посмотрел на директрису, поклявшись не поднимать эту тему сам. Однако это была Минерва МакГонагалл и она не славилась любовью к светским беседам. Вместо этого она сразу переходила к делу. – Ну что же, мистер Поттер, – она посмотрела на него строгим взглядом. – Статья, вышедшая накануне вечером, вызывает серьезные опасения. Насколько правдива эта информация? Гарри пристально посмотрел на нее. – Профессор, вы были у меня дома во время каникул. Думаю, вы и сами знаете ответ. Ее губы слегка поджались, глаза сузились. – Значит, вы и мистер Малфой... Могу ли я полагать, что это и есть причина смены партнеров на Зельях? – Да… ситуация тогда была немного сложнее. Старая ведьма чуть слышно вздохнула, устало глядя на Гарри. – Почему с вами никогда не бывает просто, мистер Поттер? Лично у меня нет ни малейших проблем с вашим выбором. Однако есть много глупых и недалеких людей. Я не в силах заставить "Пророк" замолчать. Даже у Кингсли нет такой власти. И можете быть уверены – я уже пыталась добиться этого, когда публиковали ложь о мисс Уизли. Гарри ошеломленно посмотрел на нее. Он не ожидал такого. Почему-то Гарри считал, что ему придется справляться с Пророком в одиночку – как это всегда и было. Никто из взрослых в его жизни еще никогда не пытался остановить ложь, которая о нем распространялась. Услышать сейчас, что МакГонагалл хотя бы пыталась, значило для него очень многое. – Я справлюсь. – сказал он, но все же опустил взгляд на столешницу. – Профессор, – начала Гермиона, сидевшая рядом. – Разве не существует законов, запрещающих такие лживые публикации? Я хочу сказать… это же клевета! Из всей этой истории правда только в том, что Гарри – гей. Но ведь это не противозаконно. Я прочитала все соответствующие законы. Нет запрета на гомосексуальность! Но я не нашла ни одного закона, который защищал бы право на частную жизнь публичных людей. Я также не нашла закона, по которому клевета карается или хотя бы рассматривается как правонарушение. Гарри озадаченно повернул голову к Гермионе, которая очень серьезно смотрела на директрису. Она ни слова не сказала о том, чтобы читает об этом и ищет решение его проблемы через правовую систему. Даже профессор МакГонагалл теперь внимательно разглядывала старосту школы, а в ее взгляде читались уважение и гордость. – Вы все правильно поняли, мисс Грейнджер. Не существует законов, которые бы защищали Гарри, Джинни, Тео или Драко. Необходимость в них появилась только с Ритой Скитер. Кингсли и Артур сейчас работают с Отделом магического правопорядка, чтобы в будущем что-то изменить, но мы все еще живем в послевоенном времени. Человеческие ресурсы ограничены, а в приоритете остаются поимка сбежавших Пожирателей смерти и проведение допросов. – То есть Гарри просто должен это пережить? Хотя Скитер может разрушить его будущее? Она представляет его извращенцем, который домогается одноклассников! Ой! Было больно слышать это из уст Гермионы. Гарри едва заметно вздрогнул от ее слов. Конечно, она была права во всем. Но все равно… Гарри сглотнул, потом откашлялся. – Все нормально, Гермиона… Станет лучше. Рано или поздно Скитер это надоест. – Нет, это не нормально! – с жаром воскликнула его лучшая подруга. Ее глаза горели решимостью. – Я добьюсь того, чтобы эти древние законы были изменены! Наша правовая система – это катастрофа. Гермиона скрестила руки на груди и упрямо вскинула подбородок. – На данный момент я не могу вам помочь, – вмешалась МакГонагалл. – Но я хочу, чтобы вы сразу обращались ко мне, если кто-то из учеников будет доставлять вам неприятности! – Профессор, при всем уважении..– Гарри горько усмехнулся. – Если я спрячусь за вашей спиной, лучше не станет. Я справлюсь сам. – Мистер Поттер, не глупите. Гарри покачал головой и серьезно посмотрел на нее. – Я не дурак. Просто предпочитаю сражаться за себя сам. Лучше позаботьтесь о защите Джинни. А свои проблемы я решу самостоятельно. Он не привык прятаться за спинами взрослых. Что такое немного гомофобии по сравнению с тем, через что он прошел за последние годы – Пожиратели смерти, Волдеморт, Министерство? – Если вдруг выяснится, что дело касается Драко… тогда я готов пересмотреть это решение, чтобы защитить его. Но до тех пор все останется как есть. Минерва с раздражением посмотрела на своего ученика, но затем сдалась. Она не могла навязать ему защиту, которую он не принимал. Гарри всегда был упрямым и гордым. Он не позволял другим решать его проблемы. Ей оставалось лишь наблюдать за ситуацией и, если станет слишком опасно, вмешаться. – Как хотите… – сказала она, вставая, и, тем самым, завершая разговор и отпуская учеников. Минерва чувствовала на себе гневный взгляд Грейнджер, а также обеспокоенный – от Уизли. – Мисс Грейнджер… пожалуйста, задержитесь на минутку. Поттер вздохнул, но все равно ушел с Уизли, который, выходя из комнаты, сказал: – Слушай, тебе все-таки стоило принять помощь. Да, ему стоило бы! По крайней мере, его друзья рассуждали немного разумнее, чем он сам. Когда двое молодых людей скрылись в коридоре, МакГонагалл обратилась к Грейнджер: – Вы проинформируете меня, если ситуация начнет выходить из-под контроля? – Разумеется. – ответила Гермиона, решительно кивнув. – И еще, мисс Грейнджер… вам стоит задуматься о карьере в Отделе магического правопорядка. Думаю, ваша толерантность, решимость и инициативность пошли бы на пользу этой древней структуре. Молодая ведьма лукаво улыбнулась: – Именно это я и планирую сделать, профессор. *** Как бы Гарри не был готов к следующему шагу в отношениях с Драко, за следующие две недели он не добился большого прогресса. У них просто не было времени на идеальный первый раз, так как объем домашней работы и их внеклассные обязательства значительно возросли. У Гарри все еще был квиддич. Тренировки в понедельник, среду и четверг вечером пропускать было нельзя, так как матч с Когтевраном был запланирован на последнюю субботу января. Кроме того, Гарри и Тео приходилось вместе делать домашнюю работу для Слизнорта, что ужасно раздражало гриффиндорца. Эти вечера он мог бы проводить с Драко! Хотя они встретились в Выручай-комнате еще два раза, у них было мало времени на близость. Им обоим нужно было делать дурацкое домашнее задание! Все преподаватели начали новое полугодие с лекций об экзаменах. И стало ясно, что все они рекомендовали уже сейчас начинать подготовку. Гермиона тоже не упускала случая напомнить об этом Гарри и Рону, когда те пренебрегали домашними заданиями. Драко ясно дал понять, что собирается заниматься еще больше, чем раньше. Дважды Гарри пробирался ночью в спальню Драко, но и там дело до настоящего секса не дошло. Драко твердо настаивал, что не хочет этого в таких неподходящих условиях. Большую часть времени Гарри считал это абсолютно правильным. Но когда гормоны в нем брали верх, он находил отказы слизеринца просто утомительными и ненужными. Теперь Гарри надеялся на победу в матче по квиддичу. Тогда он дал бы команде неделю отдыха, чтобы они могли немного восстановиться и набраться сил. Конечно, тогда обязательно нашелся бы вечер, когда можно было бы отложить учебу и заняться другими важными делами. Таков был тайный план Гарри. Враждебность со стороны его однокурсников хоть и не уменьшилась, но и не усилилась. Это были все те же ребята, которые кричали ему оскорбления или грубо обзывали, когда рядом не было ни преподавателя, ни Гермионы. Гарри учился с этим жить, учился игнорировать. Он надеялся, что все утихнет, если он будет демонстрировать полное равнодушие. Захария Смит не упускал ни единой возможности дать понять, насколько отвратительным он считает образ жизни Гарри, а группа девушек во главе с Ромильдой Вейн все еще выглядела оскорбленной тем, что он не захотел ни с кем из них встречаться. По крайней мере, с тех пор он избавился от постоянных приглашений на свидания. Даже тихони и отличницы, похоже, поняли, что он не заинтересован в общении с девушками. На уроках, которые они посещали вместе, Драко с трудом удерживал на лице выражение холодного равнодушия, в то время как Гарри изо всех сил старался просто вытеснить его из своей головы. Если бы гриффиндорец посмотрел на Драко, даже слепой понял бы, что между ними что-то происходит. Поэтому его единственной тактикой, которая хоть как-то имела шанс на успех, было полное игнорирование Драко. Чаще всего у Гарри неплохо получалось, хотя и вызывало в нем ужасную тоску. Они виделись слишком редко, слишком мало... Настроение Гарри от этого сильно страдало, что замечали окружающие. Гермиона сочувствовала, Рон пытался отвлечь его, а Джинни шутила, как могла, но ничто не помогало. Видеть и прикасаться к Драко всего два дня в неделю было слишком тяжело. По крайней мере, Дин, казалось, вернулся в нормальное состояние. Теперь он как обычно общался с Гарри в спальне и в раздевалке. А вот Симус ломал голову над тем, в кого из Когтеврана был влюблен Гарри Поттер. Гарри потребовалось несколько дней, чтобы понять, почему Симус думал о Когтевране, и он был очень благодарен Рону за его изобретательность. В первый вечер, когда он сбежал в подземелье после прочтения статьи, его друзья, естественно, пошли его искать. Зная, где он находится, Рон случайно выпалил, что Гарри, несомненно, отлично проводит время в другой башне. С тех пор ходил слух, что Гарри Поттер тайно встречается с когтевранцем. Было почти чудом, что ничего об этом еще не появилось в "Пророке". Вероятно, редакция ждала хоть каких-нибудь доказательств. В Когтевране царило большое волнение, так как все ученики, начиная с пятого курса, отрицали свою связь с Гарри Поттером. А тот лишь наблюдал, как когтевранцы пытались оградить себя от подозрений, и посмеивался. Поскольку гомосексуальность Гарри все еще была горячей темой, большинство людей не обращали особого внимания на Джинни и Тео. Гарри был рад видеть, что эти двое снова проводят больше времени вместе. Тео, казалось, успокоился и как-то во время совместной работы признался Гарри, что никогда раньше не чувствовал того, что теперь чувствует к Джинни. Гарри был уверен, что они хорошо подходят друг другу. Джинни нужен был кто-то спокойный и приземленный. Тот, кто позволит ей быть игривой и предприимчивой, но кто будет рядом в качестве страховочной сетки, если она упадет. У нее было достаточно темперамента для них обоих, а Тео был достаточно спокоен, что, безусловно, было для Джинни преимуществом. *** Утро в день матча по квиддичу выдалось ледяным и туманным. С неба моросил непрекращающийся мелкий дождь, что отражалось и на зачарованном потолке Большого зала. – Эй, Поттер, квиддич – это спорт для настоящих мужиков, – насмешливо бросил приятель Захарии, когда команда Гриффиндора протискивалась между столами, чтобы позавтракать. – Смотри, как бы твоя метла тебя не сбросила! Ей, может, с таким слабаком, как ты, не по пути! – Она его сбросит, только если увидит твою идиотскую рожу! – крикнул Рон в ответ, показывая средний палец. Не было ничего необычного в том, что команды факультетов подвергались словесным запугиваниям, хотя это редко случалось в такой грубой и личной форме. Только Слизерин опускался до таких комментариев, если это могло улучшить настроение их команды. Группа пуффендуйцев, которая издевалась над Гарри с момента выхода статей, решительно поддерживала Когтевран. Это немного раздражало Гарри. Тем не менее, он был уверен, что они выиграют матч. Джинни была в отличной форме, забивая на тренировках почти все годы. Дин и Хилари тоже легко демонстрировали весь свой потенциал. Рон шел на игру уверенным и сосредоточенным. Если у них и было слабое место, то это их загонщики. Они отлично играли, но все еще не достигли блестящего уровня близнецов Уизли. После быстрого, но сбалансированного завтрака, команда Гриффиндора одновременно поднялась из-за стола, чтобы вместе спуститься к игровому полю. В тот же миг весь их факультет взорвался оглушительными аплодисментами и криками поддержки, а многие, провожая их, хлопали по ладоням. Симус крикнул, что уже все подготовил для вечеринки по случаю победы, а Невилл умолял их выиграть, потому что поспорил с Луной. Даже некоторые из Пуффендуя присоединились к аплодисментам, что моментально стерло самодовольные ухмылки с лиц Смита и его компании. Взгляд Гарри на мгновение скользнул к столу Слизерина, где, хоть никто и не аплодировал, но и насмешек или издевок тоже не последовало – что, пожалуй, было впервые. Значит, кое-что все-таки изменилось после падения Волдеморта. Но интересовал его только Драко, сидевший рядом с Блейзом и на мгновение встретившийся с ним взглядом. Они виделись накануне вечером и даже говорили об игре. Драко пообещал прийти посмотреть, хотя ему было тяжело наблюдать, как летают другие. Однако он также признался, что ему будет приятно, наконец, посмотреть на Гарри, не опасаясь быть замеченным. Сейчас их взгляды пересеклись и на лице слизеринца промелькнула легкая улыбка. *** В раздевалке они молча переоделись, прежде чем команда села и посмотрела на своего капитана широко раскрытыми глазами. Гарри прочистил горло и начал короткую речь. – Ребята, мы – лучшая команда! Не нервничайте, просто делайте все, как на тренировках. Когтевран играет в защите, мы это знаем. Поэтому будем давить на них постоянными атаками. Нам нужно быстро забивать голы, чтобы они теряли позиции и совершали ошибки! Я знаю, что мы можем победить. Вскоре наступило время выходить из раздевалки и идти на поле. Там они столкнулись с игроками Когтеврана, которые выглядели не менее решительно. – Капитаны, пожмите друг другу руки, – крикнула мадам Хуч. Гарри выступил вперед и пожал руку Майклу Корнеру. Они коротко улыбнулись друг другу и обменялись легкими кивками. – На метлы! – скомандовала судья, дожидаясь, пока все игроки будут готовы. Затем она открыла сундук и все четыре мяча взмыли в небо. Прозвучал свисток и четырнадцать метел стремительно рванули вверх. Рон помчался к своим кольцам, а Гарри стал набирать высоту, пока не оказался достаточно высоко, чтобы иметь хороший обзор всего поля. Моросящий дождь в сочетании с ледяным воздухом делали его лицо обжигающе холодным. Капли, словно иглы, кололи щеки и нос, но Гарри почти не обращал на это внимания – его глаза напряженно искали знакомый золотой отблеск. Найти снитч в такую погоду будет непросто, ведь без солнечного света он почти не блестел. – Мяч у Гриффиндора! – раздался голос Кевина Уитби, который в этом году исполнял роль комментатора. Гарри знал о нем совсем немного – только то, что тот из Пуффендуя и младше его на три курса. – Уизли мчится к кольцам, ее вплотную преследует Уайт. Охотницы мастерски перебрасывают друг другу квоффл, сбивая с толку защиту Когтеврана! Гарри не смог сдержать улыбку. Они делали именно то, что отрабатывали на тренировках – сразу оказывали давление и не позволяли терять темп в атаке. – Гол от Уизли! 10:0 в пользу Гриффиндора! Да она летает, как богиня! Красно-золотая часть трибун взорвалась радостными криками и Гарри, переполненный счастьем, сделал в воздухе мертвую петлю. Теперь нужно было продолжать в том же духе и не отпускать инициативу! – Он хорошо летает. – заметил Блейз, обращаясь к Драко. Тот кивнул, не отрывая взгляда от неба, где Гарри, прижавшись к метле, носился по кругу вокруг стадиона, ловко уклоняясь от бладжеров. Казалось, тактика Когтеврана заключалась в том, чтобы не дать ловцу соперника возможности искать снитч. Все знали, что Гарри – лучший ловец школы, поэтому у их собственного ловца почти не было реальных шансов. Гарри то сталкивался с игроками, нарочно вставшими у него на пути, то уворачивался от загонщиков, без стеснения бросающих в него бладжеры. Смотреть на это снизу было настоящим испытанием для нервов слизеринца. Гарри выполнял такие рискованные трюки, что Драко не раз вздрагивал, уже почти видя, как бладжер летит тому прямо в лицо. Мерлин, как же это было захватывающе! Тео же не сводил глаз с Джинни. Ее длинные волосы были собраны в косу, а сама она выглядела мрачно и сосредоточенно. Джинни обменивалась пасами с Томасом и Уайт, вновь и вновь атакуя высокие кольца. Точность ее бросков была значительно выше, чем у остальных игроков, поэтому большинство ударов по воротам исходили именно от нее. Вратарю Когтеврана практически не удавалось отбивать ее молниеносные пасы. Через двадцать минут счет был 110:20 в пользу Гриффиндора и игра проходила на половине поля синих. У Рона было мало работы, но с теми немногими мячами, что доходили до него, он справлялся очень уверенно. Он парил у среднего кольца, не сводя глаз с охотников соперника, которые все чаще теряли мяч, как только Джинни или Хилари переходили в атаку. Гарри оказался прав в своих расчетах – Когтевран начал терять уверенность в себе и в их игре все чаще стали появляться ошибки. Если бы Гарри в ближайшее время поймал снитч, они смогли бы поскорее убраться с поля и согреться! У Рона, казалось, руки примерзли к ручке метлы. Однако Гарри не мог заниматься поисками – один из бладжеров снова и снова мелькал перед глазами, раз за разом его атакуя. Рон раздраженно ворчал – он надеялся на скорое окончание матча. Погода была просто невыносима! Казалось, будто бладжер преследует Гарри. Он слышал угрожающее свистящее приближение, поэтому то резко уходил влево, то делал бочку вправо, то закручивал спираль, чтобы не попасть под удар. При этом не казалось, будто загонщики целенаправленно все время стреляли по нему. Да, они явно чаще целились именно в него, но все же с этим бладжером было что-то не так. Почти как тогда, когда Добби выпустил обезумевший бладжер, который гонялся за ним по всему полю. Сейчас тоже был всего один странный бладжер, казавшийся необычно тяжелым и быстрым. Никогда прежде Гарри не сталкивался с такими стремительными ударами, даже от громил вроде Гойла и Крэбба, которые играли исключительно грубой силой. Он не мог понять, как обычные загонщики Когтеврана могли так яростно управляться с мячом. Гарри был сосредоточен исключительно на бладжере и почти перестал следить за тем, что вообще происходит на поле. Драко с напряжением наблюдал, как Гарри снова и снова ускользал от мяча, и почти сразу после этого снова оказывался под ударом. Что, черт возьми, происходит? Почему этот бладжер так целенаправленно атаковал гриффиндорца? Да, их часто запускали в его сторону, но казалось, будто мяч снова и снова возвращался к Гарри, будто они были магнитами, притягивающими друг друга. Бледное лицо Драко было напряжено, а серые глаза не отрывались от гриффиндорца. Похоже, он был не единственным, кто это заметил. Все больше учеников указывали на происходящее в пятнадцати метрах над землей. Только игроки на поле, казалось, ничего не замечали, ведь матч по-прежнему проходил у колец Когтеврана. – Здесь что-то не так… – предположил Блейз. Драко напряженно кивнул и вздрогнул, когда увидел, как близко бладжер пролетел за спиной Гарри. Только благодаря изящному и быстрому трюку тому удалось избежать столкновения. Почти у самой земли Гарри резко направил метлу вверх, что вызвало бурные аплодисменты с трибун. Это было действительно впечатляющее маневрирование. Драко не мог не улыбнуться. Однако это чувство длилось недолго. Как только Гарри начал стремительно набирать высоту, бладжер вновь метнулся в его сторону. Уф, это было близко. Гарри удалось спастись в последний момент. Когда он резко дернул метлу вверх, полностью изменив направление полета, Драко с облегчением выдохнул. Гарри хотел попросить тайм-аут, чтобы разобраться, что происходит. К тому же нужно было понять, какова ситуация в игре, ведь он уже давно не следил за ее ходом. Оглядываясь по сторонам, но все еще продолжая подниматься вверх, Гарри наконец заметил мадам Хуч. Судья парила между учениками и контролировала исполнение штрафного броска. Он собрался подать сигнал, как вдруг из его легких словно вышибло весь воздух. Казалось, в его грудь врезалось пушечное ядро, с силой сбросив с метлы. Гарри отбросило назад и он, отчаянно размахивая руками, ощутил глухой удар в голову и погрузился во тьму. Он падал. Сдавленный вздох прокатился по трибунам, когда бладжер с оглушительной силой сшиб Гарри с метлы на пятнадцатиметровой высоте. Затем ловец Гриффиндора начал стремительно падать вниз, размахивая руками. Кто-то закричал, многие от испуга зажали рты руками. Правая рука Драко бессознательно вцепилась в руку Тео, а желудок болезненно сжался. Но бладжер не остановился – в момент падения он снова с невероятной скоростью метнулся к Гарри и ударил его по голове. Брызнула кровь. – Гарри! – закричал блондин, бросившись вперед к перилам, но его крик никто не услышал. На трибунах начался полный хаос. Перед приземлением падение Гарри замедлилось, скорее всего, благодаря мадам Хуч, подлетевшей к нему с поднятой волшебной палочкой. Тем не менее Гарри с силой ударился о промерзшую землю. Звук, с которым его тело столкнулось с землей, был до тошноты ужасным. И он прокатился до самых верхних рядов трибун, где моментально наступила гробовая тишина. Все игроки обеих команд тут же приземлились на поле. Джиневра и Рон первыми отбросили метлы и бросились к неподвижному телу Гарри. За ними по газону спешили профессора Макгонагалл, Флитвик и Слизнорт, причем пузатый мастер Зелий громко пыхтел на бегу. В полной тишине все ученики Хогвартса наблюдали, как мадам Хуч вместе с тремя преподавателями окружила Избранного, а Джиневра, упав рядом на колени, рыдала. А высоко на одной из трибун слизеринец окликнул гриффиндорца по имени и выражение его лица говорило само за себя. Ему было плевать на то, что окружающие удивленно смотрели на него, не понимая, почему он так переживает за Гарри. Бледный и охваченный паникой, Драко рухнул на перила. Все, что он видел – это тело на земле и алое пятно крови вокруг темных волос.