Океан - часть тебя // But the ocean belongs to you

Место: Джервис-Бэй, Новый Южный Уэльс, Австралия Температура: 27°C Влажность: 78% Ветер: 4.5 м/с, ССВ Четвертая неделя Город был оживлённым. Даже будучи одной в своём номере, Кейтлин могла слышать далекий шум толпы, что доносился с пляжа за окном. Рождество было уже не за горами, но у неё не было никакого желания присоединяться к празднествам. Заразительная атмосфера города совершенно не привлекала Кейтлин. Сегодня был еще один день декомпрессии, что позволял отдохнуть от экспедиции. Девушка решила не отходить от этого плана. На улице было намного жарче, чем обычно, поэтому она немного задернула шторы, позволяя солнечным лучам попадать в помещение и оставила окно слегка приоткрытым. Её ноутбук лежал на кровати. Впервые она не была зарыта в исследовательские работы или занята просмотром отчетов по взятым образцам. Сегодня она позволила себе ту самую редкую поблажку. Она открыла Netflix и перешла на страницу документального сериала «Наши океаны», который уже несколько месяцев назад добавила в свой список для просмотра, но так получалось, что у неё всё не было времени сесть и посмотреть его как следует. Всё свободное время занимал фильм «Самый глубокий вдох», на котором Кейтлин была зациклена в последнее время. Она откинулась на изголовье кровати, подложив подушку под спину, и положила на недалеко стоящую от неё тумбочку пачку печенья «Digestives». Кейтлин нажала кнопку воспроизведения и звуки сериала начали наполнять её комнату звуками. Море всегда вызывало спокойствие в душе Кейтлин. Не многое могло повлиять на неё таким же образом. Оно было невероятно большим и не имеющим краёв. Никем до конца не изученным. Она смотрела на него через экран и её уносило за пределы разумного. Это было напоминанием о том, зачем она вообще присутствовала там: почему её всегда тянуло к нему, несмотря на то, что она никогда не могла взаимодействовать с ним так, как могли другие. Всё было хорошо. Температура дня. Низкий и динамичный тон повествования сериала. Едва ощутимый запах соли, доносящийся через слегка приоткрытое окно. Всё было хорошо ровно до того момента, пока не раздался стук в дверь, который разрушил эту атмосферу. Кейтлин моргнула. Она потянулась к клавиатуре и остановила проигрывание как раз в тот момент, когда на экране появился захватывающий вид на глубокое море и китов. Раздался ещё один стук. На этот раз он был более настойчив. Она вздохнула. Поднявшись, Кейтлин слегка потянулась, прежде чем направиться к двери, откидывая волосы с плеч в неуверенной попытке обрести самообладание. Смиренно вздохнув, она распахнула дверь. И, конечно, Вай стояла там. Кто еще это мог быть? Кейтлин едва успела поприветствовать её, не говоря уже о том, чтобы успеть что-то возразить, как дайверша прошла мимо неё в комнату с лёгкостью человека, который давно для себя решил, что личные границы не являются чем-то важным. — Эй, Кейт. Чем тут занимаешься? — спросила Вай, небрежно оглядев комнату. Кейтлин снова вздохнула, отступая в сторону, чтобы закрыть дверь: — Вай, ты не знакома с этикетом. Сначала ты стучишь, а потом — ждешь. Вай лишь ухмыльнулась без тени стеснения. Её взгляд метнулся к экрану ноутбука на кровати Кейтлин, где был чётко виден стоп-кадр «Наших океанов». — О-о, — протянула она, слегка наклонившись, чтобы лучше рассмотреть. — Я хотела посмотреть его. Но времени всё не было. Кейтлин сложила руки на груди: — И? Вай повернулась к ней, ухмыляясь: — Посмотрим вместе, да? Она не стала ждать ответа. Нисколько. Прежде чем Кейтлин успела сформулировать ответ — словесный или какой-либо другой — Вай уже плюхнулась на кровать, словно она тут была частым гостем, и эта территория уже была однажды приватизирована лично ей. Она не задумываясь раскинула руки и ноги, словно уже делала это сто раз и столько же сделает еще. Возможно, так и было, хотя Кейтлин подозревала, что число было немного меньше. Совсем немного. Кейтлин тихонько вздохнула, со всё ещё скрещенными руками на груди. Она наблюдала картину, как Вай устраивается максимально комфортно для себя. Она вытянулась, положив одну руку на живот, а другой потянулась за «Digestives» на тумбочке. Кейтлин прищурилась: — Угощайся. Вай откусила кусочек печенья и стала невероятно удовлетворенной. Она выглядела совершенно расслабленно. — Спасибо, Кексик. Вздох, который издала Кейтлин, не был по-настоящему раздраженным. Он был слишком тихим и нежным, чтобы подразумевать собой хоть какое-то напряжение, но она всё равно вздохнула хотя бы для того, чтобы сохранить притворство. Она не сказала ей уйти. Она просто присела на кровать рядом с ней и нажала кнопку воспроизведения. Повествование началось с обширного кадра Тихого океана. Стая китов появилась, проплывая в самых глубинах океана. — Ох, я люблю китов, — пробормотала Вай. Кейтлин, не отводя взгляда, протянула руку к тумбочке: — Вай, подай печенье, пожалуйста. Вай не глядя потянулась к пачке на тумбочке. Её глаза всё ещё были прикованы к бесконечным оттенкам синего на экране ноутбука. Вместо того, чтобы передать лакомство прямо в руку Кейтлин, она просто положила его между их ног. Кейтлин взглянула на пакет, затем на Вай. Та даже не моргнула, просто продолжала смотреть, не отрывая взгляда от экрана. Ни одна из них не проронила и слова. Тишина между ними была не пустой, а скорее уютной. Затем случилась небольшая катастрофа. Прикосновение рук. Оно было мимолетным и незначительным. Кончиков их пальцев едва соприкоснулись, когда они обе в один момент потянулись за печеньем. Рука Кейтлин инстинктивно замерла всего на долю секунды. Этого было достаточно, чтобы её мысли встрепенулись. — Прости, — пробормотала она, убирая руку. Вай не убрала свою руку. Она абсолютно спокойно схватила печенье и поднесла его прямо к губам Кейтлин без всяких речей. Кейтлин моргнула: — Что? Вай только ухмыльнулась, не отрывая взгляда от экрана: — Ты же вроде хотела, не? Кейтлин резко выдохнула через нос: — Вай. У меня есть руки. — Да, я знаю. От этого ответа у Кейтлин слегка скрутило живот. Она уставилась на печенье в руке Вай. На то, как та раздражающе спокойно его протянула. Её лицо вдруг потеплело. Это не выглядело неловко. Скорее это было похоже на тепло, что медленно подкрадывалось к коже, словно от свечи, поднесенной слишком близко к лицу. Она не стала что-либо говорить. Она наклонилась медленно и осторожно. Её губы оказались достаточно близко к печенью, а дыхание коснулось запястья Вай. Она собиралась откусить как можно меньше лакомства. Кейтлин максимально прочувствовала каждую мелочь: внезапную сухость во рту, точное расстояние между ней и Вай, правильное движение губ, чтобы не коснуться кончиков пальцев дайверши. Это было абсурдно. Словно глупое упражнение на сдержанность. Ухмылка Вай дрогнула: она явно была довольна. Кейтлин быстро повернулась к экрану, пытаясь впитать в себя хотя бы одно слово из рассказа или всмотреться в меняющийся кадр. Однако, звуки, исходящие от ноутбука, уже казались бессмысленными, а картинки стали нечёткими. Кейтлин вдруг осознала происходящее: Вай сидела рядом, а в руках у неё всё еще находилось надкусанное печенье. Вся ситуация казалось странной. Слишком интимной. Но Кейтлин вспомнила одну вещь, о которой она уже прежде задумывалась. Скорее всего, Вай просто была такой. Даже, если бы она осталась один на один с незнакомым человеком, то для неё не существовало бы никаких личных границ. Печенье никуда не делось. Кейтлин глубоко вдохнула. Она уже запуталась в этой глупой игре, поэтому всё, что она могла сделать, это снова наклониться, разомкнув губы, чтобы сделать еще один аккуратный укус. Вай усмехнулась, но не сдвинула свою руку. Тепло, растекающееся по лицу Кейтлин, уже добралось до её ушей, словно ему больше некуда было деться. Веди себя нормально. Просто съешь это чёртово печенье. Так она и сделала. Или, по крайней мере, попыталась. Она кусала. Снова и снова. Пока в пальцах Вай не оказалось пусто. Никто не понял, что только что произошло. И это было хорошо. Скорее идеально. За исключением того факта, что Кейтлин бы не съела и штуки злосчастного печенья в ближайшее время. Кейтлин расправилась с остатками печенья во рту. Она чувствовала, как крошки растворялись намного дольше, чем могли бы при обычной трапезе, а не такой, как недавно произошла. Вай стряхнула остатки крошек с пальцев. Кейтлин тихонько сглотнула, пытаясь сосредоточиться на плавных движениях китов, проплывающих в водах океана. — …Ты когда-нибудь плавала с ними? — тихо спросила она, выглядя непринужденно. Вай слегка повернулась, а её глаза были всё ещё наполовину устремлены на экран: — Ты про китов? Кейтлин кивнула. Улыбка Вай была мягкой. Уголки её губ точно наполнились воспоминаниями — приятными, но далекими. — Да, несколько раз. В основном это были горбатые киты. Я видела их в Тонге, в Нижней Калифорнии и в Норвегии, — она рассмеялась себе под нос. — В Норвегии было холодно, но это всё равно того стоило. Кейтлин не заметила, как сменила своё положение. Пока Вай рассказывала, она успела подтянуть свои ноги на кровать, сложив их под собой, и положить руки на колени. — И каково это: быть настолько рядом с ними? Взгляд Вай вернулся к экрану: — Они мирные, но гигантские. И мощные. Но не настолько, чтобы испугаться. Они просто… напоминают тебе о том, насколько ты мелкий, находясь там. Кейтлин слушала молча, не отрывая взгляда от экрана, но перед её глазами уже всё расплылось. Что-то в тоне Вай — тихом и задумчивом, пронизанном уважением и лёгкостью — мягко тронуло у биолога в груди. Прядь волос опустилась на щеку. Она инстинктивно заправила её обратно — за ухо. Её сердце трепетало. Спокойно, но неровно. Это происходило каждый раз, когда Вай говорила красиво и с живым энтузиазмом о чем-то, в чём была действительно заинтересована. Я могла бы слушать её рассказы о китах часами, — подумала Кейтлин, внезапно и резко. — О чём угодно, на самом деле. Лишь бы она просто говорила. — Я на самом деле изучала их миграции на третьем курсе, — голос Кейтлин приобрел тот знакомый тон, который она использовала, когда рассказывала о том, что ей было интересно. — Это было частью более масштабного проекта по морской мегафауне, но мне были интересны киты. То, как они пересекают целые океанические бассейны, но затем всё равно возвращаются в те же заливы для размножения. Каждый год. Просто… поразительно. Вай посмотрела на неё, и её глаза на секунду помягчели: — Конечно, ты и про это в курсе. Губы Кейтлин едва заметно скривились: — Я просто хочу знать их поведение и природные инстинкты. Я подумала, что, если пойму, куда они плывут, то смогу помочь разработать методы защиты окружающей среды, которые действительно оказались бы рабочими. Вай на мгновение замолчала: — Логично, — наконец сказала она. — ты похожа на ту, кто боролся бы за что-то подобное. Кейтлин не ответила, хотя блеск в её глазах говорил сам за себя.

***

Место: Джервис-Бэй, Новый Южный Уэльс, Австралия Температура: 24°C Влажность: 75% Ветер: 5.2 м/с, Ю Четвертая неделя Кейтлин проснулась от шума волн, что исходил от открытого балкона. Солнечные лучи пробивались сквозь прозрачные занавески гостиничного номера. Она моргнула, глядя на свой телефон, что был на тумбочке. 10:07 утра. Из-за кондиционера воздух был слегка прохладным, но австралийское солнце всё равно с силой просачивалось через окна. Температура была уже двадцать четыре градуса по Цельсию, а ведь еще даже не наступил полдень. Кейтлин встала с кровати и пошла в ванную. Прохладная плитка вызвала лёгкую зябкость стоп. Она открыла кран, набрала воды в ладони и помыла лицо. Она тщательно чистила зубы, глядя в зеркало, а мятная пена от зубной пасты уже собиралась стечь по подбородку. Она выглядела хорошо отдохнувшей, но слегка задумчивой. К тому моменту, когда она оказалась в комнате, солнечные лучи освещали уже большую часть пространства, ложась мягко на кровать. Она надела чёрные льняные шорты и белую блузку без рукавов — одежду, что подходила для обычной прогулки по улице. Провела рукой по волосам, заправив выбившуюся прядь за ухо, а затем взяла ключ-карту с тумбочки. Она замешкалась на секунду. В этот день не было причины или повода для того, чтобы Вай постучала в дверь. Девушки не строили планов на этот день и тем более на утро. Когда не было чётких планов, Вай могла спокойно спать, хоть до обеда. Однако, мысль о том, чтобы провести канун Рождества в разных номерах, казалась… странной и неправильной. Кейтлин вздохнула и покачала головой, выходя в коридор. Дверь Вай была прямо рядом с её дверью. Она совсем не отличалась от других. Кейтлин подняла руку и трижды решительно и размеренно постучала костяшками пальцев по белому дереву. Дверь лениво распахнулась после некоторого времени полной тишины. Она открылась — не полностью. Этого хватило, чтобы увидеть, как Вай прислонилась к дверному косяку, обхватив одной рукой голову. В её глазах всё ещё была видна тяжесть от остатка сна. Её волосы, что было весьма предсказуемо, предстали полностью растрёпанными. На её голове точно произошёл огненно-розовый крах. Пряди торчали во все стороны, свидетельствуя о том, что она действительно лишь недавно скатилась с кровати. Она медленно моргнула, посмотрев на Кейтлин. Настолько вяло, словно её мозг не до конца осознал тот факт, что она была в вертикальном положении. Боже. Она даже не была нормально одета. Только свободная майка и пижамные шорты. Кейтлин медленно выдохнула. — У тебя есть какие-нибудь планы на канун Рождества? — спросила она, старательно игнорируя последствия сонного урагана на голове Вай. Вай зевнула, потерла лицо рукой и покосилась на Кейтлин. Затем она ухмыльнулась — без малейшего колебания: — Ты приглашаешь меня на свидание, Кексик? Кейтлин мгновенно пожалела, что вообще постучалась в дверь. — Нет, э-м… — она прочистила горло. — В городе рождественская ярмарка. Завтра она уже не будет работать, поэтому я подумала, что мы бы могли сходить туда сегодня. Вместе. Вай промычала, слегка наклонив голову, размышляя. Затем она потянулась — долго и медленно. Этого можно было не делать. Она точно хотела, чтобы её майка задралась на пару сантиметров вверх. Просто, чтобы заставить Кейтлин пялиться. Биолог не смотрела. — Ладно, — пробормотала Вай, ухмыляясь сквозь очередной зевок. — Нужно одеться. Постарайся не скучать, пока меня не будет. С этими словами она закрыла дверь прямо перед носом Кейтлин. Слышались разные звуки, пока Вай чистила зубы и умывалась. Прошло около пяти минут и дверь снова распахнулась. Также, как и в прошлый раз — не широко. По крайней мере, теперь на ней не было пижамы, а волосы были более-менее уложены, хотя несколько непослушных прядей всё ещё торчали под странными углами, как будто она просто единожды провела по ним пальцами и на этом закончила. Кейтлин окинула её быстрым взглядом и повернулась к коридору: — Пошли. Вай пристроилась рядом с ней. Они вышли на улицу, где был воздух был утренне-теплым. В 11:00 утра солнце было уже высоко. Лёгкий бриз доносил соленый привкус океана, а жара приятно грела кожу Кейтлин. Тепло солнца было не невыносимым — в меру достаточным. Мысль о том, чтобы оказаться в тени не была навязчивой. Погода была подходящей. Рождественский рынок раскинулся вдоль набережной. Торговцы находились под полосатыми тентами. Рынок был полон людей, большинство из которых являлись туристами. Толпа постепенно увеличивалась. Кейтлин шла в ногу с Вай, в следующий момент пространство между ними начало меняться. Кто-то отступил в сторону перед ней, другой турист резко повернул влево, и Вай внезапно оказалась немного дальше — не далеко, но уже не рядом. Кейтлин изменила шаг, сделав его шире. Это далось ей легко. Она была выше большинства людей вокруг неё. Несмотря на большое количество людей впереди — ей всё равно было всё хорошо видно. Тем не менее, движение толпы было хаотичным и непредсказуемым. Она вздохнула, собираясь позвать Вай по имени, но чья-то рука схватила её. Твердо и без колебаний. У Кейтлин перехватило дыхание, когда она посмотрела вниз и обнаружила, что Вай уже смотрит на неё и нежно тянет её вперед. Её хватка была уверенной. Она не оглядывалась назад, чтобы проверить Кейтлин. Она будто знала, что биолог последует за ней. Кейтлин последовала. Она позволила тянуть себя вперед. Её ладонь легла на ладонь Вай, как будто, так должно было быть. Она могла бы отстраниться. Её не нужно было вести сквозь толпу, она была выше, прекрасно умела ориентироваться в толпе. Но Вай держала её уверенно. Не крепко или настойчиво, просто спокойно. Шум вокруг стих. На долю секунды Кейтлин смогла сосредоточиться на своих ощущениях. Она держала руку Вай и раньше, но только на лодке. Она всегда была влажная и скользкая от морской воды. Пальцы грубые от частого хватания за веревки и перила, в моменты, когда Кейтлин вытаскивала её после погружения. Те прикосновения были рабочими. Но на этот раз всё было по-другому. Первое, что почувствовала Кейтлин — сухое тепло. Затем — мозолистые подушечки кончиков пальцев, что терлись о её кожу. Она практически могла чувствовать еле осязаемые царапины заживающих порезов. Для человека, что проводил больше времени в воде, чем на суше, её кожа была немного шероховатой. Однако, самым главным было успокаивающее тепло. Это длилось меньше минуты. Сердце успело сделать буквально несколько ударов. Они наконец выбрались из толпы, а Вай замедлила свой шаг. Она отпустила руку Кейтлин. Не сразу. Чуть позже. — Не теряйся, Кексик. Кейтлин выдохнула размеренно, игнорируя, как её пульс слегка забился под кожей. — …Спасибо.

***

Место: Джервис-Бэй, Новый Южный Уэльс, Австралия Температура: 25°C Влажность: 72% Ветер: 4 м/с, ССЗ Пятая неделя Они уютно провели Рождество в номере Кейтлин. Не по необходимости, а потому, что никто из них, казалось, не хотел быть где-то ещё. Утро прошло непринужденно, шторы были наполовину опущены, чтобы мягкий летний свет освещал номер. Экран ноутбука светился синевой, пока на нем тихо играли «Наши океаны». В какой-то момент Вай задремала, откинув голову назад и свободно сложив руки на груди. Её дыхание было ровным. Кейтлин не стала её будить. Она просто смотрела на кадры и наслаждалась спокойствием вокруг. Словно они заслужили отдохнуть. Просто отдохнуть. Ужин был идеей Вай. Естественно. Она «просто случайно нашла» устричный ресторан, который был с 4,8 звездами на «Google Maps». На её лице просто была ухмылка, которая заставила Кейтлин усомниться в случайности. Но биолог не усомнилась. Не совсем. Она просто согласилась на ужин и позволила Вай сделать заказ, словно та и не провела большую часть дня, свернувшись калачиком и дремля. После Рождества и многочисленных дней декомпрессий они снова вернулись к привычному распорядку дня. Они провели уже несколько погружений ранними утрами с привычными подготовками и знакомой тишиной моря, что окутывала их. Долгие часы на лодке. Нагретый солнцем металл под ногами. Соль в волосах. Наступил канун Нового года. Раздался стук в дверь: три резких удара. Кейтлин подняла взгляд, находясь на краю кровати, где она вяло прокручивала новости, удобно скрестив ноги под собой. За слегка приоткрытым окном с набережной долетали приглушенные звуки празднования и смех толпы. Когда включилась музыка, шума и смеха стало больше. Она прошлась по комнате и открыла дверь. Вай стояла там в белой майке и свободных шортах с упаковкой из шести банок пива «Asahi» в руке. — Эй, Кексик, — сказала она. — Хочешь встретить Новый год? Кейтлин моргнула: — Сейчас? Вай пожала плечами. — Ну, Новый год ведь не через два часа, я правильно помню? — она слегка встряхнула пиво. — Я принесла мотивацию, чтобы не заскучать. Кейтлин взглянула на этикетку, а затем снова на Вай. — Ты постучалась в мою дверь с алкоголем в руках и без всякого плана? — Неверно. У меня два плана. Первый — пойти на пляж и присоединиться к местным. Второй — выпить и посмотреть салют с балкона. В любом случае, мы не закончим этот год по отдельности. Иначе, это будет просто ужасно. Кейтлин повернулась к ночи за окном, где море было темным и приятным, а фонари разбросаны по берегу, как упавшие звезды. Затем она оглянулась на Вай, которая уже была на полпути в номер, не дожидаясь ответа. Кейтлин вздохнула, сложив руки на груди: — Ладно. Давай останемся здесь. Вай победоносно улыбнулась и направилась к балконной двери. Они вместе вышли на балкон, теплый бриз развевал волосы Кейтлин, когда она оперлась предплечьями на перила. Вид был потрясающий: вдалеке виднелся залив, а прямо под балконом Кейтлин свет уличных фонарей освещал побережье. Группы людей собрались у песка. Несколько маленьких новогодних салютов начали взлетать и искриться вдоль побережья, нежно расцветая на фоне звездного неба. Атмосфера была очень умиротворенной. Они были отстранены от полнейшего хаоса, что творился на побережье, но не отделены от него. Как будто они были частью всего этого, но наблюдали с достаточного расстояния, чтобы чувствовать себя максимально комфортно. Вай молча протянула ей пиво, крышка уже была открыта. Кейтлин взяла его, их пальцы соприкоснулись на долю секунды, прежде чем между ними повисла тишина, нарушаемая лишь далеким звуком салюта. Они простояли так некоторое время. Кейтлин слегка повернулась, изучая профиль Вай в тусклом свете. Ветер взъерошил её волосы, а глаза устремились на горизонт. Кейтлин тихо вздохнула, прежде чем почти уверенно спросить: — Вай, почему ты стала дайвером? Вай не ответила сразу. Она наклонила бутылку к губам, сделала медленный глоток, а затем положила руки на перила рядом с руками Кейтлин. — Мой отец — технический дайвер, — сказала она. — Он брал меня с собой на несложные погружения, когда мне было четырнадцать. Неглубоко, но достаточно, чтобы прочувствовать дайвинг. Я не думала, что мне понравится это. Вместо этого, я просто влюбилась. Кейтлин слегка повернула голову, уловив, как взгляд Вай загорелся отблесками синего и золотого, а затем прозвучали треск салютов. — Я знаю, что ты в этом профи, но я тоже изучала морскую науку, — продолжила Вай. — Закончила магистратуру и, судя по всему, не была так плоха. Несколько профессоров пытались уговорить меня получить докторскую степень. Думали, что я стану отличным исследователем. Преподавание, публикации и всё такое. Она слабо покачала головой. — Но я этого не хотела. Я не хочу писать статьи о местах и ​​видах, которых я никогда не видела. Я хочу быть там. Нырять и путешествовать. Видеть вещи, о существовании которых большинство людей даже не подозревают. Я хочу увидеть морских животных в дикой природе. Не смотреть на документацию зарегистрированных видов или их образцы. Или что еще хуже — видеть их в боксах. Я хочу просто видеть их… настоящими. Они заслуживают того, чтобы оставаться в своей естественной среде обитания. Кейтлин ничего не сказала. Несмотря на большое желание сказать хоть что-то, у неё просто не получалось. Повисло долгое молчание. Она стояла, скрестив руки на перилах. Её хватка слегка сжимала горлышко холодной бутылки, а её сердце замерло где-то между восхищением и болью. Она посмотрела на воду, где слабые вспышки зеленого и золотого сияли в темноте. И всё это время голос Вай звучал в её голове, неотшлифованный и пронизанный искренностью, которую Кейтлин всегда находила опустошающей. Она поняла, что восхищалась Вай. Глубоко. Не историями, не местами, где она была, даже не существами, о которых она говорила с почтением, а её уверенностью и решимостью. Лёгкостью, с которой она построила свою жизнь вокруг того, что любила. Как будто этот выбор никогда не казался ей рискованным или тяжелым. Не то, чтобы Кейтлин не чувствовала заинтересованности. Она чувствовала и чувствует до сих пор. Океан был всем, что она изучала: каждой опубликованной ею статьей, каждым проектом, за руководство которым она боролась. Но она всегда знала о границах и поэтому всегда работала в обход них. Вай — это был другой случай. Она двигалась по миру так, словно он не мог её остановить. Словно никогда и не останавливал. Она следовала инстинкту, а не одобрению. Она предпочла движение безопасности, погружение расстоянию. И хотя Кейтлин знала, каково это любоваться океаном издалека, она никогда толком не знала, как существовать в нем. Но она хотела знать. Она жаждала такой жизни. Такой, которая постоянно движется и что-то значит, не только в теории или исследовании, но и в опыте, в памяти, в коже и соли, и в каждом вдохе. Она взглянула в сторону. Вай теперь молчала, полуприкрыв глаза, бутылка всё ещё свободно висела в её руке. Ветерок развевал её волосы, а свет озарил её щеку, и на мгновение Кейтлин не могла отвести взгляд. Ещё одна мягкая вспышка осветила небо, отразившись в стекле бутылки Кейтлин. — Что насчёт тебя? Кейтлин слегка повернулась, почувствовав, что у неё перехватило дыхание. Она снова посмотрела на море. — …Я хотела понять его, — сказала она через мгновение. — Океан. Её голос был тихим. Она сделала размеренный глоток, прежде чем продолжить. — Он покрывает более семидесяти процентов поверхности Земли, а мы исследовали только пять процентов? Это сводит с ума. Еще так много предстоит открыть. Целые экосистемы и виды, которые мы никогда не идентифицировали. Она остановилась и слегка прищурилась, глядя на горизонт, где море встречалось с небом в туманно-голубом пятне. — Думаю, именно это меня и интересует. Как что-то может быть настолько наполненным разнообразием, но при этом оставаться загадкой. Вай промолчала, но Кейтлин чувствовала, что та слушала. — Каждый раз, когда я вижу новый вид, даже просто кадры… или что-то странное, древнее или биолюминесценцию, я просто… не могу отвести взгляд. Это вызывает восторг. Каждый раз. Она едва заметно улыбнулась. — Не думаю, что когда-нибудь перестану хотеть узнать больше, — пробормотала Кейтлин, пока лёгкий ветерок шевелил пряди волос у её щеки. — О том, как они живут и как приспособились к жизни. Они выживают в условиях, которые уничтожили бы нас, и общаются на частотах, которые мы даже не слышим. Мигрируют через целые океаны без карты. Они… невероятны. Иногда я просто не могу поверить, что они вообще реальны и живут на одной планете с нами. Кейтлин тяжело вздохнула. — Я знаю, что двадцать процентов, которые мы внесли на карту, вероятно, не станут тридцатью. Даже двадцатью пятью, пока я жива. Вай взглянула на неё, но ничего не сказала. — Это расстраивает, — Кейтлин сменила тон, на глубоко обеспокоенный. — Люди потратили столетия, пытаясь понять то, что всегда было здесь. Вокруг нас. Заботясь о нашей планете с самого начала всего. А по итогу, мы только-только коснулись поверхности океана. Она на мгновение задумалась. Поднесла бутылку к губам и немного отглотнула содержимое. На стекле снова размыто замерцали огни салюта. — …Но я всё равно хочу попытаться, — сказала она, уже тише. — Даже если я никогда не увижу полной картины или не коснусь самых глубоких мест. Я хочу знать всё, что только смогу узнать. Ещё одна пауза. — Я хочу защитить его. Я хочу улучшить природоохранные мероприятия, укрепить морские охраняемые территории и продвигать политику, которая действительно сохранит то, что у нас осталось. Я хочу, чтобы океан продолжал существовать и пережил нас. — Потому что он дал нам всё… а мы почти ничего не дали ему взамен. Она оглянулась и наконец встретилась взглядом с Вай. И остановилась. Взгляд Вай уже был устремлен на неё, аквамариновые глаза, ясные и решительные, теперь слабо мерцали от света и слегка расширились. У Кейтлин перехватило дыхание. О боже. Может быть, она слишком много наговорила? На секунду она опустила взгляд на бутылку в своей руке, и сердце её внезапно забилось от смущения. Так и есть. Я наговорила лишнего. Всё вырвалось в спешке. Она выпалила всё, что несла в себе. Всю тоску и разочарование. Несокрушимую боль в попытках понять что-то столь огромное, но неприкасаемое, как океан. Она была как типичный ботан. Вай просто стояла там, молчала и моргала. Может, это было слишком. Может, Вай просто спросила из вежливости. Может, она просто потакала ей, ожидая, когда она закончит нести чушь о сохранении природы, как будто это имело для неё хоть какое-то значение. Кейтлин прикусила внутреннюю часть щеки. Идиотка. — Да, — Вай сказала тихо. Кейтлин подняла глаза. — Ну… — Вай прочистила горло, на секунду переведя взгляд на море, словно заземляясь. — Я не совсем как ты. Я не хочу быть той, кто изучает листы с данными в полночь или разрабатывает климатические модели. Как ты. Или что ты там делаешь, когда часами запираешься в своей комнате. Кейтлин коротко посмеялась. Вай оглянулась на неё. — Но я тоже хочу сохранить его. Всё, что является его частью. Я хочу, чтобы он оставался домом многим жизням, что находятся в нём, — её пальцы слегка постукивали по стеклянной бутылке. — И если ты та, кто помогает ему, — мягкая улыбка тронула её губы. — Тогда я рада, что я здесь. Кейтлин моргнула. Это было последнее, что она ожидала услышать от Вай. Пока Кейтлин всё ещё пыталась что-то ответить, Вай слегка наклонила голову, изогнув губы в нечто гораздо более опасное, чем улыбка. — Кстати, я никогда не думала, что разговор о сохранении природы может быть таким горячим. Каждая мышца Кейтлин напряглась. Вай медленно отпила пива, не отрывая глаз: — Не волнуйся, Кексик. Ты не слишком много болтаешь. Это мило, когда ты такая зануда. Слова ударили по Кейтлин. Как Вай могла так легко прочитать её мысли? Кейтлин слегка покраснела. Жар так быстро появился на её щеках, что ей пришлось отвести взгляд. Она резко сделала резкий глоток холодного напитка, чтобы заставить себя оставаться собранной, чувствуя, как пузырьки обжигают её язык. Она терпела неудачу. От и до. Вай ничего не сказала. Она просто положила руки на перила и снова стала рассматривать горизонт, словно не она только что вызвала полный системный сбой в организме Кейтлин одним лишь простым высказыванием. Сердце Кейтлин всё ещё предательски колотилось в груди. Она не сводила глаз с неба, надеясь, что салютов будет достаточно, чтобы они скрыли, как её кожа почти горела. Она ясно понимала, что это не имело никакого отношения к алкоголю. Всё дело было в девушке, что стояла рядом с ней. Но Вай не стала над ней смеяться. Вместо этого она слегка наклонила голову. — Какой у тебя любимый морской житель? Кейтлин выдохнула с облегчением, чувствуя себя немного благодарной за то, что разговор перешел в более безопасное русло, пусть даже и ненамного. Она дала себе время на размышления, а затем тихо ответила: — Медуза. Вай моргнула: — Почему? Кейтлин мягко пожала плечами. — Потому что они не думают. У них даже нет мозгов изначально. Никаких мыслей, никаких страхов, никаких тревог, — она замолчала, слабо улыбнувшись самой себе. — Иногда я завидую этой простоте. Просто существовать и никаких вопросов и любопытства вообще. Она сделала еще один глоток напитка, почувствовала, как оно согревает её горло, прежде чем тихо продолжить. — Но потом… я думаю, это должно быть ужасно грустно, никогда не знать ни о чем… просто плыть во тьме годами и ничего не понимать о чудесах вокруг них. Не иметь представления о том, как много они теряют. Вай пристально смотрела на неё, ожидая продолжения. — Теоретически медузы могут жить миллионы лет. Есть доказательства, что некоторые из них просуществовали без изменений шестьдесят шесть миллионов лет, хотя маловероятно, что какая-либо медуза когда-либо проживет так долго. Но мысль об этом… Иногда, когда я уставшая или одна, я представляю их дрейфующими в темноте. И мне интересно, прекрасная ли у них жизнь или безумно пустая. Она слегка повернула голову, встретившись взглядом с Вай. — Не думаю, что я когда-либо действительно хотела бы так жить. Но иногда я просто думаю, каково это — не чувствовать многого. Просто быть красивой и больше ничего не нужно. Так что… я как бы мечусь между желанием быть одной из них и благодарностью за то, что я не одна из них. Она замолчала, её губы слегка изогнулись в почти смущенной улыбке. — Полагаю, это не ответ на твой вопрос? — Я думаю, еще какой ответ, — усмехнулась Ви. — Это было… уникально, мне нравится. На какое-то время воцарилась тишина, хотя это была тишина, которую не нужно было нарушать. Затем Вай снова заговорила небрежно. — Есть ли какой-то определенный тип, который тебе нравится? Или ты просто положительно относишься к медузам в целом? Кейтлин тихонько рассмеялась, а затем задумчиво пробормотала: — Ммм. Может быть… «Aequorea Victoria». Вай моргнула, потом фыркнула. — Просто скажи: «кристаллическое желе», ты, ботан. Кейтлин снова покраснела, на этот раз больше от веселья, чем от волнения. — Ну, извините, что использую их научное название. Вай ухмыльнулась: — Боже, я знала, что ты выдашь что-то подобное. Почему тебе не нравится, не знаю… Лунная медуза, например. Или медуза Пелагия. Тебе бы понравилась та, которая невероятно мягкая и имеет кучу светящихся белков. Кейтлин бросила на неё косой взгляд. — На самом деле таких видов белка всего два — ЗФБ и Экворин. Они стали основой для Нобелевской премии. Вай улыбнулась: — Да-да. Я видела их раньше. Кейтлин повернулась к ней, чувствуя лёгкое удивление. — Правда? Вай кивнула: — Да. У берегов Калифорнии. Мы отслеживали Лунных медуз, и они резко появились. Мягкие и прозрачные. Словно подводные звезды. Сердце Кейтлин замерло. Она могла представить себе темноту в воде. Мерцание биолюминесценции. И Вай, находящуюся среди всего этого, как часть созвездия. — Мне было двадцать, — продолжала Вай. — И я помню, как подумала, что это то, что просто невозможно увидеть просто так. Надо было быть счастливчиком. И я им стала. Прямо там. Прямо в тот момент. Затем она посмотрела на Кейтлин. — Так что да, я понимаю, почему они тебе нравятся. Кейтлин осторожно сглотнула, её пальцы слегка сжались вокруг бутылки. Она позволила тишине затянуться еще немного. Тишина между ними была уютно пронизана только сиянием далекого салюта и запахом соли. Она наклонила голову, и её губы слегка тронула улыбка. — А что насчет тебя? Вай моргнула: — Любимый морской житель, — пояснила Кейтлин. — Раз уж на то пошло. Вай посмотрела в сторону воды, задумчиво сжав губы. — Эм… скаты, наверное. Кейтлин слегка приподняла брови: — Правда? Вай кивнула. — У них самый большой мозг среди всех рыб. Намного больше, чем у них. Так что есть хороший шанс, что они на самом деле очень умные. Она помолчала, поднося бутылку пива к губам. — И они не агрессивны. Но люди называют их морскими дьяволами. Кейтлин слегка нахмурилась: — Почему? — Из-за двух плавников, которые находятся над головой. Они выглядят как рога, судя по всему, — Вай пожала плечами. — Вот и всё. Больше никаких причин. Просто… из-за того, как они выглядят. Она посмотрела в свой напиток. — Это несправедливо, да? Кейтлин улыбнулась почти нежно. — Никем непонятые скаты… Вай тихонько рассмеялась через нос. — Именно так. Они просто пытаются кайфовать и жить. Кейтлин усмехнулась. — Я бы никогда не подумала, что скаты будут твоими любимцами. Вай слегка пожала плечами, снова устремив взгляд на море за балконом. Кейтлин слегка повернула голову. — …Если бы не было ограничений, что бы ты хотела увидеть? Никаких законов физики. Никаких проблем с деньгами. Только ты и твоё желание. Что угодно. Вай помолчала мгновение. Затем она заговорила, тихо и уверенно: — Бездна Челленджера. Кейтлин взглянула на неё: — Марианская впадина? Вай кивнула: — Самое дно. Самое глубокое место на Земле, — её взгляд был устремлен на горизонт. — Я хочу увидеть, кто там обитает. Как они двигаются в вечной темноте и под давлением, которое могло бы раздавить подводную лодку, как консервную банку. Она вздохнула: — Внизу, куда не проникает ни один свет. Где жизнь вообще не должна существовать… но каким-то образом всё ещё существует. Кейтлин молчала. У неё слегка перехватило дыхание, но не от удивления. Все слова, сказанные Вай, были ожидаемы, чтобы услышать от неё. Кейтлин не могла себе представить другого ответа. Вай повернулась к ней: — Я хочу нырнуть в место, которое никому не подвластно. Потому что если что-то смогло приспособиться к жизни так глубоко и на протяжении многих лет… Я хочу увидеть это своими собственными глазами. Кейтлин некоторое время просто смотрела на неё, наблюдая за тем, как едва заметный свет переливался в её волосах, и как смягчился её голос, когда она говорила о неизвестном: не со страхом, а с восхищением. Её губы изогнулись, немного сдержанно, но нежно. — Так поэтому… в первый день путешествия ты сказала мне, что погрузишься со мной хоть на дно Бездны Челленджера? Вай моргнула. На секунду она выглядела почти смущенной. Затем она ухмыльнулась. — Ты это запомнила? Кейтлин тихонько усмехнулась: — Трудно забыть, как кто-то предложил нырнуть ради меня на десять тысяч метров, будучи знакомым со мной всего три дня. Вай рассмеялась: — Я просто хотела произвести впечатление. — Произвела. Вай мягко улыбнулась, затем наклонила голову: — Что насчёт тебя? Если бы не страхи и ограничения — где бы оказалась ты? Кейтлин на мгновение погрузилась в самоанализ. Её пальцы рассеянно пробежали по изгибу бутылки, где свет слабо отражался от её поверхности. Затем она посмотрела в сторону моря, словно ища в нём ответы, на вопросы, что возникли в её голове. — Точка Немо, — наконец сказала она. — Океанский полюс недоступности. Это самое удаленное место во всем океане. Самое удаленное от любой суши место. Вокруг тебя нет ничего. До ближайшей суши более двух тысяч километров. Она помолчала. — Единственные люди, которые находятся рядом это… космонавты на борту МКС. Вай не посмеялась и не стала шутить. Она просто молча смотрела на профиль Кейтлин. Голос Кейтлин стал ещё тише: — Там был только один человек. Только один. Это не так глубоко, как Марианская впадина, но это изолированное и совершенно недостижимое место. Это просто завораживает меня… как что-то может быть таким огромным и при этом таким нетронутым. Она взглянула на Вай, встретившись с её глазами в темноте. — Думаю, я просто хочу узнать: каково это — стоять на краю света и осознавать, что ты там единственный. Её голос затих в ночи, словно желание, которое так долго не было высказано. Взгляд Вай остался прикованным к глазам Кейтлин, всё ещё слабо мерцающим отблеском салюта. И затем она заговорила, почти запинаясь, в отличие от её обычного состояния. — …Знаешь, ты всегда можешь нырнуть со мной. Я серьезно, — Вай повернулась к Кейтлин. Кейтлин моргнула, слегка повернувшись в ответ: — …Я не занимаюсь дайвингом. — Да, я знаю. Ты не раз об этом говорила. Но почему? Кейтлин колебалась. Её пальцы сжали горлышко бутылки. Вопрос не был неожиданностью. Вай ждала её ответа. Брови Кейтлин слегка нахмурились, а её глаза устремились на горизонт. — Когда мне было девять, — медленно начала она, — мы были на яхте моей семьи. Мои родители были на нижней палубе. Кушали. Она попыталась говорить ровным голосом: — Я наклонилась над краем воды, просто рассматривая её. Помню, в тот день вода была чистой, я могла видеть весь риф. Это было прекрасно. И я просто… Она тихонько вздохнула, словно набираясь смелости сказать правду вслух. — Я потянула руку вперед. Дальше, чем следовало. — И я упала в воду. Никого не было около минуты, может двух. Было… холодно и тихо. Я не могла понять, где находился верх. Не могла дышать. Никого не было рядом. Она тяжело сглотнула: — Джейс нашёл меня. Он зачем-то искал меня. А я уже была под водой. Все что-то поняли только тогда, когда услышали его крик. Вай выругалась себе под нос: — Чёрт, Кейт, я… — Всё в порядке, — она проговорила это почти автоматически. — Я в порядке. Её голос слегка дрогнул: — После этого я попробовала заниматься дайвингом. Я хотела доказать, что на меня это никак не повлияло. Я тренировалась и изучала снаряжение. Я думала, что смогу сделать это. Она рассмеялась, хотя смех был коротким и лишенным даже малейшего намека на юмор. — Но как только я оказывалась полностью под водой — этот страх возвращался. Каждый раз. Всё мое тело просто застывало. Я не могла двигаться. Не могла дышать. Я просто… Её слова дрогнули: — Я не знаю. Находиться под водой для меня теперь кажется нереальным. Слова Кейтлин растворились в ночном воздухе, поглощенные нежным морским бризом и тишиной далеких салютов. Затем между ними наступило мучительно долгое молчание. Вай выдохнула. И когда Кейтлин подняла взгляд, она увидела, что Вай уже смотрела на неё. Её глаза, бледно-серые и спокойные, казалось, теперь вмещали в себя галактики, а созвездия мерцали прямо под поверхностью, словно свет, преломленный в море, прежде чем она наконец открыла рот. — Тогда я сделаю это за тебя. У Кейтлин перехватило дыхание. Вай продолжала на неё смотреть. — Я буду твоими руками, — она чуть-чуть понизила голос, произнеся с уважением. — и твоими глазами под водой. Слова проскользнули между ними, как клятва. Но каким-то образом они проникли в грудь Кейтлин, словно невесомая гравитация. Всё её тело замерло. Она забыла, как дышать. На секунду ей почти показалось, что она снова под водой, но не тонет. Просто зависла и плавала. Удерживалась на плаву. Затем небо внезапно окрасилось. Кейтлин слегка вздрогнула, когда первый из полуночных салютов осветил горизонт. Яркие вспышки алого и золотого расцветали в темноте. Звук последовал секунду спустя: глубокие и гулкие раскаты, прокатились по воде и долетели до балкона, но были смягчены расстоянием. Толпа на пляже уже начала вести отсчёт. Десять. Девять. Восемь. Пульс Кейтлин уже был учащён, но он стал еще быстрее. На мгновение она искренне понадеялась, что гром и вспышки салютов могли бы заглушить его. Она осмелилась взглянуть в сторону. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Она видела, как Вай смотрела на небо, слегка задрав лицо вверх. Свет вспышек разрисовывал её кожу. Цвета мерцали в её глазах, ловя каждый блеск и вспышку, как будто созвездия вернулись домой, чтобы отдохнуть в них. Её волосы слабо мерцали на свету, мягкие пряди ловили золотые и фиолетовые цвета. Она точно была самая освещенная вспышками в тот момент. Три. Два. Один. Вай повернула голову. Их взгляды встретились. — С Новым годом, Кейт. Слова были тихими, но Кейтлин почувствовала, как они разожгли в ней что-то, словно спичка, нежно проведенная по её ребрам. На секунду, затаив дыхание, её сердце подскочило в груди. Оно колотилось так быстро, что казалось громче, чем салюты, трещащие над их головами, гремящие в её ушах в самом невозможном, но неумолимом ритме. У неё перехватило дыхание. Глаза Вай — эти невероятно прозрачные глаза, яснее любых океанов на земле, — сияли самым ослепительным и захватывающим дух салютом, который она когда-либо могла себе представить. Возможно, в тот момент океан стал не единственным местом, думая о котором, Кейтлин было так хорошо.