Между звездами и песками

      Альфа, совершивший преступление, представал перед судом старейшин. Если те решали, что он заслуживает казни, на площади возводили виселицу. Это считалось благородной смертью, после которой его ждал ещё один суд. Там уже сквозь огромную лупу сам Мархал рассматривал всё, что тот успел совершить за жизнь — и худое, и доброе. Если добра оказывалось больше, перед ним открывались врата в Валханат: там его ждали прекрасные зелёные сады, яства на любой вкус и омеги, всегда готовые ко всему. Если же перевесили грехи — путь лежал босиком через раскалённую пустыню Бджабахила, где обитали демоны, больше всего на свете любящие рвать острыми зубами человеческую душу.       Когда в нарушении законов был замечен омега, судить его доверялось мужу или отцу, если мужа не было. Если же и отца не было, обязанность ложилась на плечи старшего альфы — брата, зятя, старшего сына. За измену забивали камнями сразу. Но если преступление состояло в другом, казнить просто так было нельзя. Мученическая смерть стирала все грехи, накопленные при жизни; лишь один грех — осквернение своего тела — ничем не смывался. А разве справедливо, чтобы заслуживший смерти предстал перед лупой Мархала чистым, как сами небеса?       Поэтому в ночь перед казнью омегу отдавали альфам. Участвовать мог любой, кто достиг зрелого возраста и в ком ещё не угасла альфья сила. А на рассвете его тащили на площадь, где каждый житель — от мала до велика — мог швырнуть в него камень. Обычно к утру омега уже не сопротивлялся и сам желал скорейшей смерти.       С Таем решили поступить иначе. Демоны славились своей похотью. У альф в Бджабахиле они лишь сжирали душу. Омег же покрывали, как животных, пока рвали их на куски. Швырнув его в яму, можно было и посмотреть, на что способны демоны, и соблюсти порядки.       Ужас пересилил даже боль. Тай не чувствовал ни ударов, ни содраных колен и ладоней. Дикое животное желание жить любой ценой и страх умереть затмили всё остальное. Он забился в угол, готовый бороться до самого конца, пока будет биться его сердце, как бы бессмысленно это ни было. Возможно, если он разозлит их достаточно сильно своими жалкими попытками сопротивляться, они убьют его быстро, и он не почувствует всего, что будет происходить с его телом после.       От этой мысли к горлу подступил противный горький комок, и рот наполнился вязкой слюной. Если бы Тай сегодня хоть что-то ел, его бы вырвало, а так лишь желудок скручивало спазмами. Было что-то особо жуткое в том, что всю эту неделю Тай кормил их, а теперь они, скорее всего, сожрут и его самого. Однако бьющаяся в висках кровь отсчитывала секунды, и ничего не происходило.       Демоны негромко переговаривались на непонятном языке, но нападать не спешили. Кто-то из собравшихся у люка зевак просунул внутрь длинный шест, пытаясь подцепить им Тая и подтолкнуть в сторону демонов. Достать омегу не получилось, и он, зло сплюнув в яму, попытки прекратил.       Страх, лишившийся подпитки, начал угасать. И вот тогда Тай в полной мере ощутил и пульсацию в разбитой губе, и тупую боль наливающейся на рёбрах гематомы, и жжение стёртых коленей. А ещё он вдруг осознал свою наготу, и то, что весь город видел его без покрова.       Его затрясло так сильно, что начали стучать друг о друга зубы. Он посмотрел вперед и поймал ответный взгляд голубоглазого демона — насмешливый, жёсткий, но почему-то совершенно безопасный. Тай медленно выдохнул. Его сердце всё ещё билось слишком часто, но уже не от страха.       Ближе к вечеру народ разошёлся. Первыми исчезли омеги, подгоняемые домашними делами. Последними скрылись разочарованные лица альф-подростков. Небо окрасилось в оттенки красного, сливаясь с песком. Забрезжили первые звёзды. Со скрывшимся за горизонтом солнцем ушло и тепло.       Тай зябко поежился, обнимая себя руками — теперь не из страха, а чтобы согреться. Он всё ещё поглядывал украдкой на демонов, желая и в то же время опасаясь перехватить взгляд одного из них. Те, казалось, дремали, но стоило темноте окончательно опуститься, как оба будто по команде открыли глаза.       Тот, со светлыми глазами, поднял руки, будто показывая, что безоружен, и подполз ближе. Тай не двигался. Демон медленно достал что-то из складок одежды и протянул Таю. На ладони у него лежала крупная белая жемчужина. Сам второй рукой достал такую же и засунул себе в ухо. Поколебавшись секунду, Тай взял подарок и повторил за демоном. Тот удовлетворённо кивнул и что-то произнёс.       — Ты меня понимаешь? — Чётко раздалось прямо у Тая в голове.       Он едва не подпрыгнул от неожиданности, подавив желание быстрее вытащить магическую штуку и выбросить как можно дальше. Только вот, с едой же не разговаривают, разве не так? Поэтому Тай осторожно кивнул.       — Не бойся, мы не причиним тебе вреда. Меня зовут Януш. Это Кастор. А ты?       — Тай, — произнёс он быстрее, чем успел подумать, что нельзя открывать демону своё имя, чтобы он не получил власть над тобой.       — Тай. Очень приятно. Тай, ты видел, где упал наш корабль, на котором мы прилетели?       Корабли плавали по воде. Сам Тай этого не видел, но слышал истории. Но чтобы летали по небу... Впрочем, он своими глазами видел, как они упали с неба. И если демон, или лучше теперь звать его Янушом, говорит, что они летели на корабле, ему виднее... Тай кивнул.       — Отлично. Если мы поможем тебе отсюда выбраться, ты покажешь нам?       Выбраться? Значило ли это, что его не убьют? Ни сегодня, ни в другой день? Вряд ли. Дело было не в яме. Куда он мог направиться? Если он останется в городе, его ждёт казнь. Если уйдёт, смерть в пустыне.       — А что будет со мной потом? — спросил он и сам замер от своей наглости.       — Мы отпустим тебя. Даю слово.       — Но мне некуда идти.       — И что же ты хочешь?       Тай размышлял долго, почти минуту. Чувствовал, как растёт раздражение Януша и Кастора. Но ему нужно было время подумать.       — Вы вернётесь в Бджабахил?       — Куда? — удивился Януш.       — Место, где живут демоны.       — Разве мы похожи на демонов?       Тай прикусил распухшую губу. Поморщился, но всё же неуверенно покачал головой. Ещё с утра он бы точно сказал, что похожи. Но демоны не вели бы с ним бесед. Демоны бы не просили о помощи. Демоны бы не назвали своих имён.       — Мы не демоны, Тай. Просто мы немного другие. Всё, что мы хотим, — найти свой корабль и вернуться домой. Ты поможешь нам?       — А где ваш дом? — Он всё ещё не ответил ни да, ни нет, хотя Януш явно хотел от него этого.       — Далеко. Очень. У звезды, которая отсюда не видна.       — Вы летите к звёздам?       Когда-то Мархал полюбил простого омегу. Но его убил демон. И тогда заплакал он и увидел, как чисты его слёзы. Собрал и бросил их в небо, чтобы сияли они вечно в память о их любви. В эту историю Тай не очень верил. Но звёзды — это всего лишь маленькие огоньки на небе. Как там можно жить? Однако Януш кивнул, и Тай, зажмурившись, попросил:       — Возьмите меня с собой.       Он не видел, как недовольно скривился Кастор, обнажив ряды зубов. Как Януш переглянулся с ним. Он просто ждал их решения. Даже если они соврали про звёзды, хуже его жизни сейчас мог быть лишь Бджабахил. Хуже его жизни могла быть лишь смерть, которая и так его ждала.       — По рукам, — наконец услышал он от Януша и открыл глаза.       Тот и впрямь протянул ему руку. Будто альфе. Будто равному. Тай аккуратно коснулся её своими огрубевшими от домашней работы пальцами.       — Но как мы выберемся отсюда, — начал было он, когда Кастор просто подпрыгнул вверх, качнулся на решётке несколько раз, и та с хрустом провалилась внутрь.       Сначала выбрался Януш, использовав плечи Кастора как трамплин. Затем Кастор поднял Тая, подав его в вытянутые руки, и только потом выбрался сам.       Оказавшись снаружи, Тай снова вспомнил, что голый. Стыдливо прикрыв руками пах, он повернулся к своим спасителям боком.       — Тебе нужна одежда, — заметил его метание Януш. — А также нам всем еда и вода. Сколько туда идти? Мы двинемся пешком?       Задумавшись на мгновение, Тай покачал головой.       — Слишком далеко. Нас догонят и убьют раньше, чем мы доберёмся. — Он закусил губу, решаясь. — Нам нужно будет взять верблюдов.       «Взять». Даже сказать вслух «украсть» не смог. За одни эти слова ему могли отрубить руку. Тай покачал головой сам себе. До чего он докатился? Стоит абсолютно голый перед альфами. Рассуждает о краже. Отказался принять свой приговор. Нет, всё неважно. Он хочет жить. Там, в яме, он сказал себе, что готов на всё, лишь бы выжить. Но только теперь понял, насколько далеко был готов зайти.       — Верблюды? — переспросил Януш.       Тай кивнул в сторону загона, где мирно дремали животные.       — Вы возьмите верблюдов. Там в загоне есть будяки. Наполните их водой и повесьте им на спины. — Он будто со стороны услышал свой голос, в котором вдруг прорезались командные нотки. — Я добуду нам еды. Встретимся у колодца.       — Подожди, скажи нам, куда идти, если ты вдруг не вернёшься.       Он не сказал «если тебя поймают». Но Тай услышал. Страх снова растекся по венам, парализуя, пронзая живот ледяными иглами. Если его поймают, он умрёт.       — Нет, — выдохнул он. Он снова услышал себя со стороны. Будто говорил кто-то другой — более смелый и решительный. — Я единственный, кто может вам помочь. Вам придётся меня дождаться.       Януш скрипнул зубами, но кивнул. Тай не стал больше ждать и кинулся прочь. Острые камушки кололи босые пятки. Колени щипало, рёбра болели. Ветер путал волосы и швырял их в лицо, закрывая глаза. Но он всё равно бежал изо всей силы.       Большого выбора, куда бежать, не было. Единственное место, в котором он точно знал, где лежат еда и одежда, и мог все это быстро взять, не наделав лишнего шума — его дом.       Первым делом он накинул на себя покров. Вздохнул облегчённо, будто грубая привычная ткань дарила защиту. Не стал закрывать лицо — его и так уже видели все. Только спрятал волосы под платок, чтобы не мешали. Достав из коморки мешок, он принялся грести в него финики из корзины, когда вдруг услышал шорох.       Тай вскинулся. Прямо перед ним стоял Рик. Простоволосый, в одной ночной рубахе, он смотрел на Тая, будто на привидение. Тай замер, боясь пошевелиться, хотя смысла никакого в этом не было. Его заметили. Сейчас отец-омега Веса поднимет крик, и Тая схватят. А вместе с ним — и Януша, и Кастора. Нужно было всё-таки сказать им, куда упал корабль.       Однако вместо того, чтобы закричать, Рик лишь недовольно поджал и без того узкие губы и достал ещё один мешок. Тай неверяще смотрел, как Рик собирает туда сухари и вяленое верблюжье мясо. Комок подкатил к его горлу, а глаза заслезились.       — Спасибо, — прошептал он одними губами.       Рик недовольно дернул подбородком, кивнув Таю на дверь. Сунул ему в руки почти полный мешок, развернулся и пошаркал обратно в омежью.       Прерывисто вздохнув, Тай споро вытер глаза тыльной стороной ладони и кинулся прочь из места, которое так долго считал своим домом.       Януш и Кастор уже ждали его у колодца. Они нетерпеливо перетаптывались и, лишь заметив Тая, вздохнули облегчённо. Помогли устроиться ему между двумя горбами, неловко взгромоздились на высокие спины сами.       — Туда, — указал рукой Тай, и первый пустил верблюда в верном направлении, ударив по бокам пятками.       Сытые и напоенные животные шли охотно. Но насколько они успеют отойти от города, прежде чем их пропажу заметят, прежде чем хватятся верблюдов и поймут, что демоны не испарились бесследно со своей добычей, прежде чем сообразят, куда они направились и пустят в за ними опытных погонщиков? Тай и не знал. Оставалось лишь двигаться вперёд и надеяться, что они успеют добраться раньше.       Они ехали всю ночь. Город давно уже скрылся за барханами, и теперь забрезжил рассвет. Несмотря на то что ночной холод скоро сменит удушливый зной, останавливаться было нельзя. Тай знал лишь направление, но даже примерно не мог сказать, сколько они прошли и сколько ещё осталось.       Не выдержав, он натянул поводья и остановил верблюда, посмотрев назад впервые с момента, как они выехали. Он знал, что города уже не увидит, но что-то всё равно тянуло оглянуться.       Там, за горизонтом, где они оставили город, поднимался клубясь чёрный дым. У Тая перехватило дыхание, он схватился за горло, в глазах помутнело, и в голове стало пусто-пусто. Вместо того чтобы развернуть верблюда обратно и пустить вскач, Тай скатился кубарем с его спины и побежал.       Песок вязкими, горячими пальцами цеплялся за ноги. Тай замедлился, сделал ещё шаг, другой и упал на колени. Дым уходил далеко в небеса, рассеиваясь где-то в вышине. Он не успеет, в любом случае не успеет и не поможет. И тогда Тай закричал. Он орал, пока не охрипло горло, пока текущие по лицу слёзы не кончились, пока единственное, на что осталось сил, — это просто сидеть и смотреть, как горит его прошлая жизнь.       — Нам надо ехать, — прозвучало сухо рядом.       — За что? — спросил Тай, не поворачивая головы.       — Они бы выслали за нами погоню.       — За что? — повторил он, и по лицу снова потекли слёзы, хотя, казалось, их больше не осталось.       — Они убили Трида.       Тай повернулся и взгляделся в лицо Януша. На нём не было ни следа раскаяния, ни сожаления, лишь какое-то мрачное удовлетворение.       — Там же были дети...       Перед глазами промелькнули маленькие альфы из их дома и Рик с его сжатыми в тонкую линию губами.       — Они убили Трида, — повторил Януш. — Не думал же ты, что я это просто так оставлю? Я пощадил тебя, разве мало?       — Там же были дети! — выкрикнул Тай, будто это могло иметь какое-то значение для них.       — Может, кто-то и спасся, — пожал плечами Януш. — Зато им уж точно будет не до нас.       Спасся? Тай представил, как огонь дом за домом поглощает город, как спящие люди, не подозревающие об опасности, просыпаются от криков и запаха дыма. Хотя нет, Рик точно знал. Он сразу сказал, что демоны их уничтожат.       Тай поднял глаза на Януша. Поймал его холодный и жёсткий взгляд прозрачных глаз. Как он мог подумать, что этот взгляд безопасен?       — Демоны, — выдохнул он и потерял сознание.