Между звездами и песками

      Такая крепатура у Януша в последний раз была ещё в академии после учений, хотя кажется, что даже тогда было немного легче. Секс-марафоны длиной почти в сутки у него случались, но чтобы такой интенсивности без допингов в виде алкоголя или стимуляторов — никогда. И уж явно меньше всего он ожидал такой активности от скромного забитого Тая. А тот вчера заставил Януша в полной мере осознать, что означает «зуртать до смерти». В какой-то момент он всерьёз подумал, что может так протянуть ноги, а остановиться всё равно не получалось. Он ещё никогда в жизни никого не хотел так сильно, как этого мальчишку. Да, возможно, никто ему и не отдавался так страстно, будто от этого зависела по меньшей мере жизнь. На этой мысли Януш открыл наконец глаза.       Тай дрых рядом, свернувшись клубком, обнимая острые колени руками. На сгорбленной спине проступали твёрдые шарики позвонков. Хотя по сравнению с тем, каким его впервые увидел Януш, он явно немного отъелся. Ещё чуть-чуть, и перестанет выглядеть, как беглый каторжник с экссийских рудников.       Он невольно усмехнулся. От одного вида этого неуклюжего существа рядом в груди разливалось тепло, обдавая все внутренности какой-то невозможно щемящей нежностью. Хотелось обнять его, крепко прижать к себе и до скончания времен не выпускать из кровати. Кажется, он уже даже сделал это чуть раньше, когда Тай проснулся и порывался сбежать, но Януш не был уверен, что ему не приснилось.       Он снова улыбнулся, а затем вдруг рывком сел на кровати. Стоп. Какая к тваку нежность? Что за грюх? Он опять обернулся на Тая, на этот раз сознательно подавляя в себе тёплые чувства. Сделать это оказалось не так уж и сложно благодаря вспыхнувшей ярости. Кшарг!       Вот сейчас он был как раз в бешенстве. Вчера он окончательно потерял голову, и, судя по реакции на пацана, сегодня лучше не стало. Нет, в здравом уме он, безусловно, тоже бы не отказался от такого траха. Только вот терять контроль над ситуацией ему совершенно не нравилось. И, конечно, вина за это целиком и полностью лежала на Тае. А ведь Януш вчера в таком состоянии был, что и свою дрыгу подставить мог. Хорошо, что тому этого в голову не пришло. А может, было не нужно?       А что было необходимо, так это его член. Януш ни разу не видел, чтобы на него кто-то смотрел с такой жадностью, будто это было самым желанным во вселенной. А уж как тот стонал и выгибался, пытаясь насадиться поглубже.       Януш помотал головой. Мысли снова сворачивали не в ту сторону. Он зол. Нужно держаться за это. А пока остудить голову. Наскоро переодевшись, он решительным шагом вышел из комнаты. Только оказавшись в столовой, понял, насколько сильно его сушит. Пришлось присосаться прямо к кувшину, который стоял на столе. Вместе с живительной влагой пришла мысль, что стоит отнести воды и Таю. Ведь не один Януш вчера израсходовал все запасы организма вместе с потом. Вряд ли тот чувствовал себя лучше. И еды бы какой раздобыть.       Уже подходя с подносом к комнате, он выругался. Стоило перестать пытаться удержать злость, как она ускользала вместе со здравым смыслом. Вместо этого хотелось заботиться и защищать, а это совсем не то, чем привык заниматься Януш.       И всё же у него получилось взять себя в руки, дождаться, когда Тай проснётся, и поговорить, выдвинув свои условия. Не то чтобы они были для него важны, скорее направлены на то, чтобы того унизить и спустить немного с небес на землю, чтобы он не догадался, какую на самом деле власть имеет над Янушем. Правда, эта власть пока что не была безраздельной. В нём боролись очень разные чувства, настолько, что начинало казаться, будто он сходит с ума. Желание приласкать, успокоить, оградить от всех бед успешно соседствовало с жаждой швырнуть на кровать и жёстко трахать, сделать больно, показать ему его место. Забившийся куда-то глубоко здравый смысл советовал выгнать его и держаться как можно дальше, а лучше запираться на ночь, чтобы не пускать к себе.       Когда Тай наконец ушёл из его комнаты, Януш со стоном сполз ниже в кресле, закрыв лицо руками. Как же он скучал по временам, когда всё было предельно просто и понятно. Он грабит корабли, забирает грузы, патруль преследует, он убегает.       — Ну что, мерзавцы, как продвигается? — решился он спуститься вниз, в комнату, оборудованную под мастерскую.       Дивик, не отрываясь от ковыряния в квар-маяке, выдал такую четырёхэтажную тираду, что сразу стало ясно: продвигается не очень.       — Придётся, наверное, искать другие пути, Кэп, — добавил к этому Кастор. — Аби уже предлагал отправиться на север на поиски.       Януш кивнул, отметив, что Кастор сказал не «советник» и не «этот главный», а назвал его по имени. Это заставило задуматься, только ли на него здешние омеги оказывают такое влияние? Спросить напрямую не позволяла гордость. Он и так уже однажды заводил с Кастором подобный разговор. Излишняя откровенность наверняка будет воспринята как слабость, а когда слабый капитан превратится в мёртвого капитана — всего лишь вопрос времени. Поэтому лучше переключиться на более важные вопросы. Тем более, если они уберутся с этой планеты, проблемы рассосутся сами собой. По крайней мере, Януш очень надеялся, что рассосутся.       — Дивик, тут командуешь ты. Если считаешь, что нужно, тогда я найду советника и скажу, что мы готовы двинуться на поиски.       — Готовы-не готовы, а здешние инструменты я и с собой взять смогу. Лучше на полпути обратно развернуться, чем время зря терять.       — Понял.       По крайней мере, пока они будут искать возможности починить маяк, он отделается на некоторое время от Тая. Мысль эта хоть и была рациональной, казалась неожиданно неприятной. Однако зря он надеялся (или всё же беспокоился?), засобирался Тай вместе со всеми.       Януш ходил недовольный, рычал на Дивика с Кастором, кидался на слуг и старался обходить Тая десятой дорогой, потому что каждый раз, как видел его, желудок прыгал куда-то вверх, и это ощущение тоже было на грани приятного и неприятного.       А тот, наоборот, казалось, делал всё, чтобы быть ближе. Подходил с просьбами позаниматься, торчал подолгу в коридоре вечером, будто ожидал, что Януш его позовёт. *Твак его разберёт, этого мальчишку. Стоило сделать шаг назад — и он уже сам лезет вперёд.       На север они должны были плыть. Подготовка лёгкого небольшого корабля к отплытию заняла чуть больше недели. Он был оснащён современным паровым двигателем, приобретённым как раз там, куда они направлялись. Хотя всё равно основная двигательная система приходилась на вёсла.       Они впятером стояли на палубе, пока слуги заносили по трапу многочисленный багаж. У него с парнями вещей почти не было, Тай тоже ограничился скромным мешком со сменной одеждой. Зато советник явно отказывать себе в комфорте не собирался. Глядя, как альфа, пыхтя, тащит тяжёлое зеркало в кованой оправе, он сказал:       — Я распорядился подготовить нам комнаты. Одну для меня и Тая, одну для Кастора с Дивиком и для вас, капитан, отдельную.       — Каюты, — буркнул Януш.       — Что? — удивлённо переспросил Аби.       — Комнаты на корабле называются каютами. И я поплыву вместе с Таем.       От этого заявления, кажется, замерли абсолютно все. Сам Януш тоже не ожидал, что выдаст такое. Но эта неделя избегания ничуть не улучшила его состояние. Он всё ещё был чертовски зол, как каждый тваковый день из этих семи. Только вот на таком маленьком пространстве вряд ли получится прятаться друг от друга. Да и хватит. Пират он или твак с орбиты? Вся эта ситуация всего лишь испытание, и он встретит его, как и все до этого, и выйдет победителем. Ещё и покувыркается с Таем, конечно. Тот не откажет, ведь они договорились. А после точно придёт в норму. Должен.       — Тай, ты не против? — пришёл в себя наконец Аби.       Тот смотрел в пол. Яркий румянец стыда был почти незаметен на тёмной коже, и всё же казалось, что он бы предпочёл провалиться под землю, чем отвечать на поставленный вопрос. Кивнул он, когда Януш уже почти и не ждал. Внутри что-то радостно шевельнулось, но быстро сменилось мрачной решимостью.       А вот кто действительно обрадовался, так это Кастор. Его зубастый оскал буквально растянулся от уха до уха. Перехвативший его взгляд Аби едва заметно улыбнулся в ответ.       — Да чтоб вас френг побрал! — тихо возмутился Дивик. — Когда уже мне на этой тваковой планете что-то перепадет?       — Чем-то недоволен? — поинтересовался так же тихо Януш.       — Очень доволен. Обожаю спать один в каюте, когда никто не пердит под нос и не храпит на ухо, — быстро отозвался тот.       Януш мельком глянул на довольную физиономию Кастора и подумал: а не ему ли, наоборот, стоило бы плыть одному? И не пожалеет ли он скоро о своём решении?