Между звездами и песками

      Первые несколько дней Тай прятался в своей комнате. Ему было неловко и немного страшно. Он всё ждал, что Януш постучится к нему ночью, а возможно, и днём. Наверное, в этом бы не было ничего уж настолько ужасного. В конце концов, терпел же он Веса столько лет и не умер. Вот только Тай с удивлением понял, что за этот месяц успел отвыкнуть. Его жизнь так сильно изменилась. Не то чтобы всё стало к лучшему, просто по-другому. И теперь этот небольшой срок казался почти целой вечностью, а старый уклад — далёким воспоминанием. И поменялись не только его моральные устои и принципы, но и отношение к нему окружающих. Даже Януш с его издевками и грубостью обращался с ним как... Возможно, не как с совсем уж равным себе, но как с человеком. С кем-то, кто может иметь своё мнение и создан не лишь для того, чтобы удовлетворять чужие нужды.       И к этому так легко оказалось привыкнуть, что возвращаться к старому не хотелось. Да что там, от одной мысли о том, что Януш возьмёт его без течки, сводило желудок. Но прошёл день, второй, а тот так и не объявился. Это было хорошо, просто замечательно. Наверное, он передумал, и именно этого Тай и хотел. Вот только сердце кольнуло обидой и разочарованием. Он ведь должен был радоваться, разве нет? Убедив себя, что именно так оно и есть, он прождал ещё день и подошёл сам. Ничего такого, попросить позаниматься с ним, не более. Хотя даже такое простое действие казалось до ужаса неловким.       Но Януш неожиданно отказался, сославшись на неотложные дела. Обида, недовольство и раздражение опять начали подниматься изнутри, но Тай их погасил. Возможно, у Януша и правда не было времени. К тому же он говорил, что будет приходить, «когда припечёт». Возможно, ему не нужно так часто. Может быть, это опыт с Весом заставил думать, что Януш будет теперь пользоваться разрешением Тая каждую ночь. Наверное, его просто ещё «не припекло», и он появится позже, сам, когда захочет. Отчего-то в этот раз мысль о том, чтобы оказаться с ним в одной кровати, совсем не вызывала страха, лишь какое-то будоражащее предвкушение.       — Вот ты где, дитя! А я всё никак не мог тебя найти.       Аби наткнулся на Тая в коридоре. Тот вовсе не прятался, просто был занят тем, что старался «случайно» столкнуться с Янушем. Он не собирался навязываться. Наверное, просто хотел напомнить о себе, но тот оказался практически неуловимым, что наталкивало на неприятную мысль: Тая он избегал. Это не имело никакого смысла, ведь если бы он ему надоел или Януш потерял к нему интерес, он бы сказал прямо, в этом Тай был предельно уверен. По крайней мере, тот явно не был из тех людей, которые стесняются или думают о чувствах других.       Себя он тоже не понимал. Зачем ему было искать этих встреч, если только не для занятий, конечно. И всё же уроки волновали его в последнюю очередь. Он должен был меньше всех хотеть, чтобы Януш обращал на него внимание, и всё же хотел. Безумно. Возможно, не прям близости, но хотя бы чтобы не делал вид, что они не знакомы.       Переступить через то, что, нарушив все устои, лёг не с мужем, было тяжело. Смириться, что попал в ловушку, и теперь у него есть альфа, которому он снова принадлежит, ещё сложнее. Но, как оказалось, самым сложным было принять то, что для Януша это, возможно, ничего не значило. Что Януш, в отличие от него, не вкладывал в это никакого смысла, и то, что Тай теперь «его», существовало лишь у Тая в голове.       — Дитя? — Аби вырвал его из затянувших, словно зыбучий песок, мыслей.       — Да, я... гулял, — он покраснел.       Признаться, что преследует Януша, казалось почти невозможным.       — Я хотел с тобой поговорить, — казалось, Аби не заметил заминки. — Через неделю мы отплываем в Рагас. Надеюсь, что там смогут помочь починить маяк. Их технологии немного превосходят наши.       — Через неделю? — прозвучало жалко.       Всего через неделю Януш уплывёт неизвестно куда, и Тай, возможно, его больше не увидит.       — Конечно же, ты отправляешься с нами, — добавил Аби.       Мгновенная радость накрыла с головой, такая, что Тай даже не догадался спросить, зачем он там нужен. От него не было абсолютно никакой пользы, он не разбирался ни в чём, не мог никак помочь и лишь занимал бы место да тратил ресурсы. Но всё это было неважно: его не бросили, не оставили одного. И Януш будет рядом. Хотя в том, что того это обрадует, Тай уверен не был.       — Ты продолжаешь учить их язык? — Тай кивнул. — Молодец. А что по поводу нашего? Ты ведь хотел научиться писать и читать?       — Я не нашёл, кого попросить, а самому получается не очень хорошо. — Признаваться в том, что уже немного пытался в библиотеке, было почему-то стыдно.       — Плохо, — покачал Аби головой. — Я распоряжусь, чтобы кто-то тебя обучил. Думаю, ты быстро освоишься. Вот, держи.       Он протянул тяжёлую книгу в кожаном переплёте. Тай взял её благоговейно, проведя пальцем по тиснёным золотом буквам.       — Я хочу, чтобы ты прочитал её в первую очередь. Понимаю, что тороплю тебя, но, сдаётся, времени осталось не так уж и много.       — Для чего?       — Всему своё время, дитя. Пока что делай то, что я тебе говорю. — Прозвучало достаточно жестко, и, видимо, чтобы немного смягчить слова, Аби добавил: — Договорились?       Тай кивнул. Было не слишком приятно, что Аби не говорил напрямую, что от него требуется. Но, с другой стороны, он не просил ни о чём таком, чего бы и сам Тай не хотел. Да и хоть как-то отплатить за проявленную к нему доброту было приятно. Главное, что он больше не просил «налаживать связи» с Янушем. Возможно, каким-то образом и так знал, что у него ничего не вышло, что даже проведённая вместе течка не привела ни к чему, потому что ещё через пару дней Тай окончательно убедился: Януш его избегает.       Здесь бы стоило ему отступиться и вспомнить хотя бы о какой-то гордости, но у Тая никогда её особо не водилось. Возможно, именно поэтому он уже караулил Януша в открытую, их взгляды пересекались, когда тот возвращался вечером в свою комнату, но Януш ни разу так ничего и не сказал, а постучать в его дверь самому Тай не решился.       Святой Мархал, он действительно об этом думал — чтобы предложить себя. И, что удивительно, останавливала его вовсе не мысль, что это ужасный грех, и не отвращение к тому, чтобы снова оказаться с Янушем в постели, на этот раз в полном сознании. Наоборот, воспоминания о его безволосом белоснежном теле заставляли всё внутри сладко вздрагивать, а щёки — пылать. Нет, его пугало, что Януш его отвергнет и прогонит, и почему-то казалось, что этого Тай не выдержит.       От каких-то уж совершеннейших глупостей удерживало то, что днями Тай был занят. Он старательно выполнял данное Аби обещание — учился читать и писать на своём языке, и, впрямь, оказалось значительно легче, чем уроки Януша по имперскому. К концу недели у него уже сносно получалось читать по складам, и он мог наконец прочитать название книги, что дал Аби. «Трактат о важности слова и искусстве ведения переговоров» — значилось на обложке. Зачем Аби хотел, чтобы Тай её прочитал? Казалось, в этом не было особого смысла, но если он считал, что Таю это нужно, значит, ему виднее. В любом случае нужно было с чего-то начинать, так какая разница?       Книга давалась с трудом, Тай старательно поглощал страницу за страницей, а после пытался как-то осмыслить прочитанное. Только вот несмотря на то, что буквы уже легко складывались в слова, общий смысл всё равно норовил ускользнуть. И тогда он перечитывал вновь и вновь, пока глаза не начинали слезиться, а голова — болеть. Но зато прочитанное мало-помалу укладывалось в памяти.       Учёба сильно выматывала, но это, безусловно, было к лучшему. Так у Тая почти не оставалось сил расстраиваться, когда Януш снова проходил мимо него в коридоре, не обращая внимания. А по ночам ему снилось, как они лежат рядом, обнажённые, и Януш выцеловывает каждый сантиметр его кожи, заставляя плавиться и гореть.       Когда пришло время отплывать, Тай чувствовал себя измученным и несчастным. Даже чудесный корабль с вырезанной на носу фигурой морского чудовища и блестящее покрывало воды, насколько хватало взгляда, не вызвали должного восторга. Он должен был ехать вместе со всеми, находиться совсем рядом с Янушем, только вот теперь стало окончательно ясно, что тот этого не хотел. Возможно, стоило заранее позаботиться о поисках альфы для следующей течки, раз уж оказалось, что Янушу он совсем не нужен. По крайней мере, он нужен Аби, хоть и неизвестно для чего. Но раз так, то Тай собирался совсем выбросить Януша из головы, как бы тяжело это ни было, и сосредоточиться полностью на книге.       — И я поплыву вместе с Таем, — прозвучало вдруг так отчётливо, что он вздрогнул.       Он не мог поверить в то, что услышал. После стольких его бесполезных попыток Януш вдруг сам предложил такое. Удивление было настолько сильным, что жгучий стыд пришёл не сразу. Лишь спустя несколько тягучих долгих мгновений начало доходить, что именно произошло. Януш громко, во всеуслышание объявил всем, что собирается разделить с Таем постель. Тай понимал, что, скорее всего, Аби, слуги во дворце, возможно, Кастор с Дивиком догадывались, что между ними уже что-то было, но надеялся, что они не знают наверняка. Теперь же это прозвучало как приговор, как окончательное свидетельство его падения, как разоблачение того, что он сам все эти дни напрашивался к Янушу. От этого стало так плохо, что если бы земля сейчас разверзлась и демоны утащили его в Бджабахил, он бы не на шутку обрадовался.       И всё же где-то глубоко внутри какая-то грязная, развратная сущность, которая заставляла всё это время его волочиться за Янушем, удовлетворённо заворочалась, отчего сердце радостно затрепетало.       — Тай, ты не против?       Голос Аби прозвучал словно сквозь толстое шерстяное одеяло. Нужно было ответить. Все смотрели прямо на него. Януш смотрел прямо на него. Он не мог, физически не мог согласиться на это. Ноги подкашивались, а голос попросту отказал, не желая принимать во всём этом участие. И всё же отказать он тоже не мог. Мысль о том, что если он скажет «нет», то Януш больше никогда не позовёт и не предложит, рвала сердце на куски. Пугала гораздо сильнее позора, сильнее того, что он признается перед всеми в своём пороке, в том, что принимает это развратное предложение делить ложе без брака, без обещаний и без обязательств. И потому Тай кивнул.       Кровь стучала в висках, в голове шумело. Он не осмелился поднять глаза, чтобы посмотреть на окружающих. Только заметил краем глаза, как слуги понесли его вещи в каюту Януша. И всё же, несмотря на невыносимый стыд, внутри зрело и разрасталось чувство, что впервые в жизни он сделал то, чего действительно хотел, и что поступил правильно.