Между звездами и песками

      Только дождавшись, когда Тай уснул, Януш поднялся с кровати и вышел из номера. Сказать честно, он понятия не имел, зачем. Будь он сейчас в империи — уже был бы в хлам и кому-нибудь выбил зубы. Были места, где можно было начистить рожу другому без всяких вспомогательных средств. Будь он на корабле, включил бы симулятор и хотя бы так спустил пар. Здесь оставалось только скрежетать зубами от бешенства.       — Твак! — размахнувшись, Януш двинул кулаком в стену.       Та отозвалась недовольным глухим звуком. Горячая боль разлилась по запястью, ничуть не облегчая состояние, лишь добавляя раздражения. Всё пошло по шленде. Как же он злился. На хварру эту мелкую, конечно, ну и на себя. Бесплодный. Почему ему в голову не пришло уточнить о методах диагностики чуть раньше? Знал ведь, какой здесь уровень медицины, и ничего не смутило, когда выпала возможность свой твак присунуть.       И если Тай хотя бы в своё бесплодие искренно верил, то Янушу стоило озаботиться какой-нибудь защитой. Это у мальчишки ни мозгов, ни опыта, но он-то уж мог бы подумать о возможных последствиях.       Он наконец вышел на улицу. Город спал. Даже уличные фонари к этому времени отключали. О том, чтобы найти какой-нибудь местный бар и нажраться, видимо, не могло быть и речи. Януш опустился на ступеньки, обхватив руками голову.       Обвинить в возникшей проблеме кого-то казалось естественным желанием, но по-хорошему упрекать было некого. Считай даже Тай, что здоров, вряд ли Януш бы задумался о контрацепции. Такого не случалось почти никогда, чтобы существа с разных планет могли завести потомство. Слишком разные геномы, природные условия, физиология, эволюция. Да твак, даже на молекулярном уровне чаще всего были отличия. Не то чтобы такого не случалось вообще никогда, но один на миллион — погрешность, которой можно пренебречь.       Один на миллион! Да он тваков счастливчик!       Януш рассмеялся. В ночной тишине прозвучало неожиданно громко и безысходно.       Однако сомнений в том, что ребёнок его, не возникало. Представить, что Тай трахался со всеми подряд, на это у Януша воображения не хватало.       — Кшарг!       Последнее время удача его не баловала, и когда наконец начало казаться, что всё складывается, подстава пришла, откуда он меньше всего ожидал. Тяжелее всего было принять, что ничего нельзя сделать. Януш привык незамедлительно действовать, находить лазейки даже в самых безысходных ситуациях. Возможно, слишком рано отчаиваться и здесь. Он тоже сможет что-нибудь придумать.       Однако тянущее ощущение потери никуда не делось. Обычно все его проблемы были связаны со смертельной опасностью или деньгами, или тем и другим одновременно. В этих случаях он испытывал лишь злость и адреналин. Сейчас злость была только... Она, к сожалению, не помогала как обычно, позволяя теперь отчаянию затапливать пустующие места.       Пришлось возвращаться в комнату как есть. Тай спал, свернувшись клубочком на их кровати. Видимо, никаких противоречивых чувств по поводу сложившейся ситуации он не испытывал. Потому что выглядел вполне безмятежно, даже улыбался во сне.       Янушу тоже стоило попробовать уснуть, хотя что-то подсказывало, что ни твака у него не выйдет. Стоило только улечься на кровать, как Тай перевернулся во сне и оплёл Януша руками и ногами. Вопреки всему на душе стало куда теплее. Даже получилось наконец-то выдохнуть застрявший в лёгких воздух и вдохнуть полной грудью.       Интересно, если бы не эти грёбаные феромоны, если бы на месте Тая был кто угодно другой, беспокоился бы он так же о сохранности и безопасности его жизни? Или просто бы попытался забрать с собой новую понравившуюся игрушку, без сожаления выкинув по дороге, если бы она сломалась? Раньше он бы даже не задумался.       Он очень сильно изменился и искренне надеялся, что все эти изменения касались исключительно Тая, потому что иначе ему впору завязывать с пиратством и уходить на пенсию, прикупив небольшую ферму по выращиванию ракалов. Мягкотелый капитан представлял немалую опасность как для себя самого, так и для команды.       Так, может, неплохо, что всё так сложилось, что придётся оставить первопричину всего здесь и улететь без него? Януш не сомневался, что будет больно. Знал по тому, как всё внутри сейчас содрогнулось от подобной мысли. И всё же лучше оттяпать себе заражённую гангреной ногу, чем позволить болезни захватить организм целиком. Пожертвовать малым ради спасения большего, пускай даже малое — это собственное сердце.       К его удивлению, ему удалось забыться тяжёлым липким сном. Проснулся он от громкого стука в дверь. Тай зашевелился на его плече, сонно моргая.       — Кэп! — донесся из-за двери голос Кастора. — Ну где ты там? Начинаем уже.       — Иду! — крикнул он и посмотрел на Тая, не выпуская его из своих рук. — Хочешь тоже посмотреть?       — Очень!       Они быстро переоделись. Обычно Януш не удерживался от пошлых шуточек, разгоняя Тая в краску. Но сегодня настроения не было. Он лишь мельком окинул его худощавую фигуру, задержавшись взглядом на животе. Совершенно обычный. Конечно, ещё рано. Интересно, каким он станет? Округлым, тяжёлым, неуклюжим? Неважно. Вряд ли Януш это увидит. Скорее всего, он улетит ещё до того, как беременность станет заметной. Навсегда.       На небольшой площади возле завода, где они пытались починить маяк, собралось немало народу. Их команда в оставшемся составе, Аби, Иса, группа инженеров, которые помогали с производством деталей, несколько то ли политиков, то ли дипломатов. Все были достаточно взбудоражены.       — Ну, помоги нам, Мархал, — неожиданно выдал Дивик обращение к чужому богу и нажал кнопку.       Это был, по сути, простой прибор с единственной функцией — ни экранов, ни панелей настройки, одна кнопка, две лампочки. Одна из них прямо сейчас засветилась голубоватым светом.       — Сработало? — с плохо скрываемой надеждой спросил Кастор.       — По крайней мере, сигнал отправили. От качества линз будет зависеть, попадёт ли он куда нужно, считают ли его и расшифруют.       — Когда будем знать? — глухо поинтересовался Януш.       — Если я правильно понимаю расстояние и в последнем гиперпрыжке нас не выкинуло на Твах знает куда, то от пары дней до недели. Если за семь дней ничего не произойдёт, будем разбирать заново и дошлифовывать. Потому что если всё-таки в кристалле трещина, которую невооружённым глазом не заметить, то нам кшарг.       — Отставить панику. Пока что на вид хотя бы работает. Значит, будем ждать. — Ободряюще сказал Януш, хотя сам глубоко внутри надеялся, что ничего у них не получится.       Неделю ждать не пришлось. Прошло два дня, и Дивик без стука ворвался в их комнату. Януш как раз раздевал Тая, собираясь его как следует оттрахать. Этим он, в принципе, планировал заниматься каждый из оставшихся ему на этой планете дней.       Увидев Дивика, тот ойкнул, покраснел и быстро забрался с головой под покрывало. Януш ожидал, что Дивик отпустит пару пошлых замечаний, но, кажется, тот даже не заметил.       — Сработало, Кэп! Мы летим домой.       Подмышкой Дивик держал маяк, на котором теперь горели обе лампочки.       — Отлично! Тогда сегодня планы — праздновать. — Услышал он будто со стороны свой воодушевлённый голос. — А завтра пакуем вещи и едем забирать ширик. Собери всех, мы сейчас подойдём.       Месяц. Всего месяц, и они наконец-то уберутся с этой тваковой планеты. Он наконец-то вернётся к своей интересной, пускай опасной жизни, купит корабль, будет рассекать на нём по открытому космосу. И единственное, что он по этому поводу чувствовал, — горькое разочарование.