Между звездами и песками

      Подготовка к отплытию шла полным ходом. Дивик был воодушевлён, Кастор подавлен. Но больше всего Януша удивлял Тай. Сначала он списывал всё на стресс, горе, возможно, гормональные нарушения. Но теперь вынужден был признать: того будто подменили. Януш думал, что он будет долго приходить в себя и шарахаться от каждого звука. Вместо этого Тай покинул палату, вернулся в гостиницу и засел за книгами. Как ни приходил Януш в номер, его голова была склонена над столом, а завившиеся локонами короткие волосы покачивались в такт движению пера.       Он больше не отбрасывал всё при виде Януша, не кидался к нему в объятия, не старался угодить и не боялся сказать лишнее слово. Он уверенно командовал слугами, посылая их то за едой, то за новыми книгами, и, ничуть не смущаясь, командовал Янушем. И твак ему в дрыгу, но такой Тай нравился ему значительно больше. Он больше не ощущался обузой, бессловесной игрушкой. Возможно, такому Таю Януш мог бы найти место на корабле. Так что да, Тай изменился. Но когда он зашёл без стука в комнату, где Януш совещался с Кастором и Дивиком, дар речи потеряли все.       — Я хочу научиться марлинийскому. Дивик, ты можешь мне помочь?       — Отчего Дивик? — осклабился Кастор. — Я тоже могу обучить тебя нескольким полезным выражениям. А если Кэп не против, то и показать на практике.       Януш собирался гаркнуть на Кастора, чтобы тот заткнул пасть, но оказалось внезапно, что его помощь не нужна.       — То, чему можешь научить меня ты, я и так уже знаю. К тому же мы скоро улетаем, а ты — нет. Так что вряд ли успеешь даже это.       — О, я успею.       — Странно, что никто до сих пор не сказал тебе, что быстро — это нехорошо.       В комнате повисла гробовая тишина, которую прорезал хохот Дивика.       — Ну, я могу с тобой позаниматься, — прокашлялся он, поглядывая на Януша.              — Спасибо, — поблагодарил Тай и вдруг добавил: — Продолжайте. Извините, что помешал.       Он вышел, а они так и остались сидеть с открытыми ртами.       — Это что сейчас было? Мелкий что, яйца отрастил? — очнулся Кастор первым. — Может, это он тебя теперь трахает, а, Кэп?       Януш был настолько ошарашен, что даже не взъелся.       — Похоже, мне предстоит это выяснить.       Вернулся он в номер, когда уже стемнело. Свет не горел. Тай просто сидел на кровати в полной тишине, спиной к двери, и, кажется, смотрел в окно. Янушу почудилось, что тот вздрогнул от звука открывающейся двери, но в такой темноте было не разобрать.       Януш сел рядом. Теперь они молчали вместе. И эта тишина была тяжёлой — такая бывает после застывшего пронзительного крика. На языке вертелось: «Ты в порядке?» Но вопрос был глупым.       — Завтра мы отплываем, — сказал Януш вместо этого.       — Да, мне уже сообщили. Я готов. — Его имперский становился всё лучше и лучше.       «Всё хорошо?» — снова едва не сорвалось с его губ, но Януш только кивнул и начал вставать.       — Стой, — Тай схватил его за руку, вцепился так сильно, что короткие ногти впились в кожу. Януш замер. — Поцелуй меня, пожалуйста.       Он не повернулся, не глянул на Януша, не пытался поймать его взгляд. Он всё так же продолжал смотреть в окно, хотя там даже звёзд не было — затянутое тучами небо казалось сплошной чёрной пустотой. Протянув руку, Януш взял его за подбородок, сам развернул к себе и сделал так, как тот просил.       Губы Тая были сухими и горячими. Он едва коснулся их, но Тай внезапно отмер, схватил ладонями его лицо, прижимаясь ближе, целуя яростно, страстно. Оторопев, Януш даже подумал на миг, что у того началась течка, но он помнил, как чувствовал себя тогда, — будто под наркотой. Сейчас же влечение было обычным, таким, к какому он уже привык. Додумать он не успел, потому что его отвлекли руки, скользнувшие под его рубашку. А после он и вовсе забыл, о чём думал.       Он опрокинул Тая на кровать, навис над ним на мгновение, отстранился немного, чтобы стянуть рубашку, глядя неотрывно, как Тай, ерзая, освобождает себя от штанов. Они были как два магнита с противоположными зарядами. Держаться на расстоянии друг от друга было почти физически тяжело. Поэтому, едва сняв с себя одежду, Януш прижался снова, навалился на него всем весом, сразу чувствуя иррациональное облегчение. Он задрал его рубашку почти до самого горла, облизал грудь, укусил под ребрами и замер, когда достиг живота — совершенно плоского, который теперь так и останется.       Тай, будто бы тоже это почувствовал, почти не дышал и совсем не шевелился. И только когда Януш наконец мотнул головой, прогоняя ненужные мысли, и вернулся к делу, выдохнул, застонал, выгибаясь ему навстречу.       Сегодня не хотелось церемониться. Он не знал, поступал ли правильно, но вроде Тай был не против. По крайней мере, сам раздвинул ноги шире, как никогда раскрываясь, демонстрируя Янушу напряжённый член и поджавшиеся яйца. Януш лёг на него вновь, слегка надавил, сразу проникая внутрь. Тай был уже влажный, и всё равно было до умопомрачения туго. Тай поморщился, закусив нижнюю губу.       — Больно? — спросил Януш, целуя его в уголок рта.       — Возьми меня, — сказал Тай вместо ответа. — Так сильно, как можешь, чтобы мыслей не осталось.       Януш шумно выдохнул. У него уже не оставалось никаких мыслей. Тай сводил его с ума. Он толкнулся сильнее, выбивая вскрик, отстранился и сразу взял темп. Надо же, он уже успел забыть, как это трахаться жёстко. Ему всё время казалось, что Тай развалится, если он сделает это по-настоящему. Но сейчас он вдалбливался в него со всей силы так, что шумело в ушах и мутнело в голове, что кровь стучала в жилах, дыхание сбивалось, а пот лился градом. А Тай лишь стонал, вскрикивал и без конца подавался навстречу, будто хотел ещё сильнее.       Оргазм скрутил внутренности и прострелил в голове, дрожь прокатывалась по телу с каждым тяжёлым вздохом, выдавливая из него судорогой остатки удовольствия. Всё ещё вздрагивая, он наклонился к Таю, забирая у него поцелуй.       — Спасибо, — сказал Тай серьёзно.       Януш фыркнул.       — За секс меня ещё не благодарили.       — Это за всё, — прошептал Тай и закрыл глаза.       Его дыхание почти сразу выровнялось. Хмыкнув, Януш выскользнул из него, посомневался секунду, стоит ли идти в душ и немного навести порядок. Но плюнул, опустил Таю задранную рубашку, плюхнулся рядом и, укрыв их одеялом, уснул. Проснулся Януш один — Тая рядом не было.