Убийственная пара

Непристойные звуки окутывают просторную комнату, бешеный, смешанный в единый аромат витает в воздухе, хлопки горячих тел, рычание, стоны и оргазмы — не один и даже не пять, альфа перестал считать их после четвёртого сухого оргазма. Он обессиленно еле стоит в коленно-локтевой, пока его сзади не прекращая долбят. Сколько дней это уже длится, он не вспомнит. Альфа с силой стискивает в татуированных кулаках неприятно влажную и липкую от их спермы, смазки и пота простынь и с дрожью вбирает в себя огромный член своего парня. Глаза закатываются от удовольствия, рот приоткрыт, воздуха категорически не хватает, слюна течёт и впитывается в уже влажную простынь. Сил на то, чтобы стонать, просто нет, он лишь скулит, — мать вашу, скулит как сучка в течку! — нуждаясь лишь в крепком члене и узле. Чонгуку много, ему жарко, неописуемо хорошо и в то же время плохо, ведь конца этим сладким мучениям нет. А все бы ничего, они и раньше проходили такой этап, живя с парнем душенька в душу не малых восемь лет. Альфа давно смирился со своей участью принимающего, и в гон своего парня он с лёгкостью подставлял накачанный зад. Чего греха таить, оказывается, это кайф, когда тебя заполняют по самые яйца, вяжут как суку, спускают горячее семя в не менее горячее нутро, долбят по самому чувствительному комочку нервов и закрепляют все это большим и крепким узлом. Зачем альфам этот комок так называемой простаты, Чонгук до сих пор не знает, но ловит связь с галактикой, когда раз за разом головка члена его парня проходится по ней. Так вот, в собственный гон Чонгуку, каким бы ни был его волк сильным и доминантным, все равно приходилось подставлять зад, ведь его парень не абы кто, а самый настоящий энигма, а они в последнее время являлись редкостью в этом грёбаном мире. Энигмы считаются сильными существами, их волки в несколько раз превышают по силам обыкновенных альф. Они феромонами способны заставить течь любого, не только омегу, но и альфу. Но и Чонгук тоже не абы кто и во время своего гона давать в зад категорически отказывался, они ограничивались лишь риммингом, а сам альфа знатно три дня трахал рот парня, также дрочка и специальные игрушки помогали удовлетворить не только его волка, но и самого альфу. И вот незадача, спустя восемь лет их отношений цикл впервые совпал у обоих. Энигме хотелось подавлять, взять, взять и вязать так же, как и его альфе. Сущности взяли вверх над разумом, волки обезумели. В конечном итоге смирился Чонгук. Да, смирился, да так, что он, скуля, прячет раскрасневшееся, мокрое от слез и пота лицо между рук, принимая раз за разом член, хнычет недовольно от пустоты, когда из него резко выходят. Тэхён, раскрывая одной рукой его ягодицы, цепляет за края открытой дырочки багровой головкой члена, издевается, — в таком состоянии его парень может ещё и дразнить, — она то слегка проскальзывает внутрь, то вновь выходит наружу с пошлым хлюпом от искусственной смазки. Дырочка сжимается, хочет быть наполненной, заполненной, — назовите как хотите, блядь! — альфа сам подаётся назад, но этот старый лис играет по своим правилам. — Сука… Тэхён! — возмущается, ведь невозможно терпеть такие издёвки, а его парень специалист в этом направлении. — Никакого уважения к старшим, — рычит в ответ. — Старый лис, — провоцирует. — Мелкий сучоныш, — Тэхён рукой хватает альфу за шею и притягивает к себе. — Сколько я тебя трахаю, а? А тебе и твоей жадной дырке всё мало, да? — Он кончиком языка слизывает капельку пота, что скатывается по щеке. — Тэ-э, прошу… Хочу твой член, пожалуйста. — Как мы заговорили, а несколько дней назад сам хотел нагнуть, — хрипло шепчет Тэхён, ещё раз проведя кончиком языка по его лицу. — Не могу больше, хочу кончить, хён… — Альфу трясёт от переизбытка чувств, от возбуждения. Его ведёт от сильного волка, что доминирует над его волком, от сильных феромонов и любимого запаха, что стал уже родным на протяжении стольких лет. — Как скажешь, мой альфа, — Тэхён хрипло смеётся и, резко толкаясь вперёд, проникает до самого упора, заставляя младшего прижаться к себе вплотную и несдержанно застонать. Одной рукой он до сих пор держит Чонгука за шею, другой — обхватывает поперёк талии и, не прекращая, набирает быстрый темп. Возбуждённый член альфы от ритмичных толчков шлёпается о его живот, предэякулят капает, оставляя после себя разводы. Руками Чонгук придерживает руку энигмы, чтобы как-то удержаться в таком положении. Его рот приоткрыт, глаза закатываются от удовольствия, и кровать скрипит под натиском двух сильных мужчин. Тэхён снова и снова вдалбливается в него, с наслаждением ощущая, как внутри альфы горячо, и разнося пошлые звуки шлепков в тишине комнаты. Он несдержанно разворачивает лицо Чонгука, чтобы припасть к припухшим губам, проталкивает язык глубже, утягивая альфу в глубокий поцелуй. Толчки всё напористей, член бьёт точно по простате, они дышат друг другу в лицо. Воздуха категорически не хватает, ведь Тэхён, набирая темп, чуть душит альфу — они практиковали это, за столько лет давно изучив все фетиши и предпочтения друг друга. Чонгук тот ещё мазохист, и Тэхён это прекрасно знает. Знает, как ведёт его альфу, когда он бьёт ладонью по накачанной заднице, знает, как его любимый альфа любит удушье, шибари и gun play. У альфы кинк на унижение, на римминг и грубый секс. Но ещё его Чонгук любит обниматься после длительного, изнуряющего секса, любит ходить с корсетом, чтобы он очертил идеальную талию, любит женскую косметику и сладкие духи. Любит смотреть фильмы вселенной Marvel. Его правая рука, его жизнь и смысл его грёбаной жизни, его сумасшедший ревнивец, его парень — днём он правая рука, основатель нескольких казино и подпольных боёв, бесстрашный Чон Чонгук, а вечером — самый любимый и желанный мужчина. Тэхён резко натягивает Чонгука на себя и останавливается, изливаясь долго и бурно и закрепляя всё это узлом. Теряясь в ощущениях, энигма острыми клыками кусает пахучую железу, где должна быть брачная метка, и глубоко впивается. В следующую секунду Чонгук ощущает тепло внутри, которое быстро его заполняет. От этого парень скулит протяжно и изливается следом. — Роди мне сына, Чонгук, — зализывая место укуса, рычит Тэхён, — я хочу наследника от тебя, — давит сильным феромоном, требует, чтобы подчинились. Волк требует щенят. — Сука, хён… усмири свои феромоны и волка, они давят, — еле проговаривает Чонгук, скатываясь к постели. Метка горит огнём, альфа не чувствует ниже пояса, в основном задницу, а в него кончают не прекращая. Тепло разливается не только в промежности, но и во всём теле. И он проваливается в пустоту, напоследок слыша похвалу от энигмы. — Вот так, мой хороший, ты такой молодец.

***

8 лет назад Юнги, не дожидаясь лифта, поднялся на седьмой этаж к кабинету своего босса. Его давно ждали, и у него была новая информация, которую альфа добыл недавно. Преодолев последние ступеньки, он остановился на секунду, чтобы нормализовать дыхание, после этого, сделав глубокий вдох, постучал в массивную дверь и вошёл. — Господин Ким! — не успел он договорить, как раздался звук выстрела. Кровь, разбрызганная от вошедшей в плоть пули, попала на его лицо. Мёртвое тело упало прямо у его ног, а из дыры на лбу, оставленной огнестрельным оружием, быстро растеклась кровавая лужа. Достав из кармана белоснежный платок, альфа небрежно вытер лицо, словно это всего лишь обычный инцидент. — В вольер его, — услышал он басистый и равнодушный голос своего босса, — мои малыши проголодались. Юнги, ошеломлённый произошедшим, старался осознать ситуацию. Знал, каков его босс — безжалостный и расчётливый, но он никогда не думал, что столкнётся с жестокостью в такой близости, всё-таки на Юнги лишь бумажная волокита. — Господин Ким… — начал он, но слова застряли в горле. Энигма, заметив его замешательство, обернулся и посмотрел на него с холодным интересом. — Ты пришёл сюда с информацией, не так ли? — спросил Тэхён, его голос остался спокойным, как будто только что ничего не произошло. — Да, вы были правы, у Чон Минсука действительно есть наследник, которого он прятал на протяжении двадцати лет. Парень, молодой альфа, жил и учился в Европе, а недавно вернулся. Его заметили на похоронах, и уже сегодня этот малец объявил себя новым главой. Энигма, услышав эту новость, громко рассмеялся — его чутьё никогда его не подводило, — и от этого смеха стало не по себе всем альфам, включая Юнги, которые находились в кабинете. Сущность их босса — загадка, но они знали, что его сила во много раз превосходит их собственные. Они переглянулись, испытывая одновременно страх и волнение. Никто не знал, как именно поступит их босс и к каким последствиям это может привести. — А ещё, — сглотнув ком в горле, продолжил Юнги, — он отменил ваше сотрудничество, расторгнул договор. Клан Чон больше не нуждается в защите, предоставляемой мистером Кимом. Так гласит письмо, которое передали их люди, и несколько тысяч долларов в конверте — так называемая оплата их долга. Тэхён, услышав эту новость, впал в ярость. Казино клана Чон — удобное место для транспортировки белого порошка, оружия и отмывания денег, и таким отказом этот мелкий сучоныш поставил под удар один из бизнесов Кима. А энигма любит, когда всё под контролем. — Подгоните машину, поздравим мальца поближе, — протирая свою любимую игрушку — чёрный Colt M1911, который с ним с самых первых дней, — проговорил мужчина, встав с места.

***

Ким Тэхён — энигма, рождение такого ребёнка — один шанс на миллион. Отец, давно покойный, всем известный в преступных кругах, Ким Давон был вне себя от счастья, когда первенец родился с такой сущностью. С малых лет Тэхёна растили как жестокого наследника, не знающего пощады. Отец добивался этого, но со временем мальчик сам начал подавлять свою сущность. Криминал криминалом, но в жизни простых граждан малец не вмешивался, если не вмешивались в его дела. Таинственный главарь мафии, чьё имя вызывало трепет и уважение в криминальных кругах. Его жизнь, полная испытаний и жестоких реалий, сформировала из него сильного человека, способного принимать сложные решения. Каждое его действие было продумано, а каждая сделка — тщательно спланирована. Тэхён умел находить общий язык с людьми, независимо от их положения. Он обладал уникальным даром убеждения и знал, как использовать слабости окружающих в своих интересах. Смерть Чон Минсука не стала новостью. Старый хрыч слишком давно ходил по этой земле. Пожилой партнер был другом его отца и авторитетом, который помог сформировать основу их бизнеса. Его казино не просто приносило прибыль, но и служило прикрытием для менее законной деятельности, связанной с наркотиками и оружием — ещё одна точка сбыта. Чон был осторожным и мудрым, всегда знавшим, как избежать неприятностей с правоохранительными органами. Своё место и свой бизнес до последнего продавать не хотел. За защиту от других кланов со стороны Кима Чон в ответ помогал бизнесу. Полагалось, что после смерти главы весь бизнес уйдёт на аукцион, тогда же Тэхён приберёт всё к своим рукам, но вот незадача, этот старый говнюк растил наследника вдали, так прятал, что даже Ким не знал. Его упущение.

***

Чёрная Audi остановилась прямо напротив дверей казино. Это было популярное место среди богачей и элиты. Простолюдинам здесь не было места — билет стоил дорого, а цены на коктейли и напитки превышали месячную зарплату офисного планктона. Казино сияло яркими огнями, а роскошные позолоченные вывески привлекали взгляд с первых шагов. Внутри всё было выполнено в стиле ар-деко: высокие потолки, сверкающие хрустальные люстры, изысканная мебель и мягкие ковры, по которым хотелось пройтись. Мраморные колонны поддерживали изящные балконы, откуда за игрой наблюдали высокопоставленные гости. Игровые столы щедро были уставлены фишками всех цветов и номиналов, вокруг них собрались игроки, одетые в вечерние наряды. В воздухе витал запах дорогих духов и сигар, а звуки игральных автоматов смешивались с шумом разговоров и смехом. Бар, расположенный в дальнем углу, предлагал изысканные коктейли от знаменитых барменов и коллекцию редких вин, выставленных на витринах. Гости здесь могли расслабиться и пообщаться в непринужденной атмосфере. Казино также предлагало отдельные VIP-зоны для тех, кто был готов платить ещё больше за приватность и эксклюзивность. В таких местах можно не только играть, но и наслаждаться изысканными блюдами от шеф-повара, пока личный обслуживающий персонал заботится о всех желаниях клиентов. Стриптизёры на любой вкус, с дополнительными услугами, а для любителей экзотики раз в месяц проводились тайные оргии, и участвовать могли лишь избранные. Это заведение было не просто местом для азартных игр, а настоящей сценой для самых ярких и влиятельных людей, где каждая деталь создана для того, чтобы делать их вечера незабываемыми. Помимо прочего здесь имелся подземный бункер, где до сегодняшнего дня проводил свои незаконные дела энигма. Тэхён вошёл в казино, и атмосфера мгновенно изменилась. Среди ярких огней и гудящего хаоса, где звук фишек и смеха наполнял воздух, все взгляды непроизвольно обратились к нему. Аура энигмы заставила людей невольно отвернуть глаза, они не смели смотреть ему в лицо. Здесь, в этом роскошном заведении, репутация Тэхёна ему предшествовала. Энигма двигался с уверенностью, словно знал, что каждый его шаг возвышает его над окружающими. Его строгий костюм-тройка чёрного цвета с белоснежной рубашкой идеально сидел по фигуре, а блеск его обуви отражал свет, как и его холодные, проницательные глаза. Никто не осмелился пересечь его путь, и даже те, кто пытался быть смелыми, лишь на мгновение задерживались на его взгляде, после чего опускали глаза в пол. Он направился вглубь казино, мимо игральных столов и баров, мимо низких разговоров и напряжённых ставок. Его уверенная походка вела к лифту, который быстро доставил его на последний этаж. Здесь царила более интимная атмосфера — прямая противоположность шумному нижнему этажу. Наконец, он подошёл к массивной двери кабинета, отделанной тёмным деревом и золотыми элементами. Не дожидаясь приглашения, Тэхён просто открыл дверь и шагнул внутрь. Там находилось несколько человек, а сам виновник, видимо, сидел спиной к нему в кресле, которое болталось из стороны в сторону, держал в руке телефон и разговаривал по нему. — Господин Ким… — заметив гостя, знакомый секретарь старшего Чона посмотрел на него и тут же стушевался, но договорить ему не дали, так как рука одного наглого альфы остановила его, точнее указательный палец. Бета округлил глаза из-за сего действия нового главы по отношению к Тэхёну, ведь он отлично знал статус и влияние энигмы. Тэхён просто улыбнулся — холодной, равнодушной улыбкой, которая оставляла больше вопросов, чем ответов. В помещении стало душно из-за сильных феромонов энигмы, альфы начали кашлять, чуть стянув галстуки с шеи, но почему-то на Чонгука феромоны не подействовали, он, как и до этого, разговаривал по телефону, крутясь на кресле. Тэхён всё ещё оставался у двери, ощущая, как его раздражение нарастало. В его мире не было места для таких выходок, и ни один уважаемый человек не позволил бы себе игнорировать старшего по статусу. Этот юнец, казалось, совершенно не осознавал, с кем имел дело. Наконец, малец перевёл взгляд в его сторону, развернув кресло. Тогда Тэхён впервые увидел Чонгука. Этот мелкий сучоныш оказался хорош, дерзкий и наглый взгляд посылал его на хер, потому что посмели отвлечь. И это было ново для энигмы, ведь он привык видеть лишь страх и отчаяние, боль и трусость. Лицо Чонгука, молодое и свежее, сочеталось с проницательным взглядом, который проникал в самую суть. Глубокие тёмные глаза сверкали умом и дерзостью, а длинные ресницы подчёркивали их выразительность. Пухлые губы хотелось поцеловать, проталкивая язык и пробуя альфу на вкус. Тэхён заметил, как мягкие линии на его лице контрастировали с этим мгновенным огнём в глазах, создавая в себе сочетание невинности и силы. Улыбка Чонгука была обаятельной, с лёгким вызовом. Когда он смеялся, на его лице появлялись ямочки, которые делали его ещё более привлекательным, будто он был полон тайн и был готов их раскрыть. Все ещё разговаривая по телефону и смотря прямо энигме в глаза, Чонгук встал с места, показывая себя в полной красе, завладев несуществующим сердцем Тэхёна. Фигура Чонгука также не оставила его равнодушным. Альфа был высоким и подтянутым, с мускулистым телосложением, которое говорило о его физической подготовке. Уверенные движения, полные грации, придавали ему обаяния, на которое невозможно было не обратить внимание. Между ними пробежала искра, когда Тэхён поймал его взгляд. В этот момент воздух наполнился лёгким напряжением, которое нельзя было игнорировать. Это было словно столкновение двух миров: уверенности Чонгука и стабильности Тэхёна. Энигма мгновенно понял, что между ними есть что-то большее, чем просто соперничество, — это было притяжение, сложное и многообещающее. Тэхён начал изучать одежду альфы и не мог не заметить, как чёрный корсет, обтягивающий его торс, подчёркивает идеальную талию, создавая завораживающий силуэт. Контрастируя с этим, белая рубашка, словно нежное облако, делала образ одновременно строгим и лёгким. Ткань рубашки блестела в свете, а корсет выглядел словно произведение искусства — аккуратные швы и утончённые детали придавали ему изысканность. Тэхёна поразила гармония между жёсткой структурой корсета и плавными линиями рубашки, что создавало впечатление уверенности и стиля. Чёрные брюки классического кроя обтягивали бёдра и ягодицы, их хотелось сжать, окунуться головой и умереть между этих бёдер — идеальная смерть. — Вышли все, — наконец убрав свой сотовый, сказал альфа. — Какие люди, — смотря прямо в глаза энигме, — простите за ожидание, но вы не назначали встречу заранее, — извинился, но в глазах не было и тени раскаяния. — Пришёл лично поздравить и познакомиться поближе с новым главой, — пройдя вглубь кабинета, Тэхён без приглашения занял кресло напротив. — как-никак бизнес-партнёр. — Это в прошлом, господин Ким, — поравнявшись с энигмой, ответил без толики страха. — Приходит что-то новое, а в нашем случае кто-то, и меняется всё. Теперь, когда дедушка ушёл из жизни, на его место встал Чонгук — его внук и его кровинушка. Как глава, он чувствовал всю тяжесть этого наследия. Всё вокруг изменилось: место, где он когда-то потерял родителей, было пропитано историей предательства и боли. В глубине души он знал, что на нём лежит большая ответственность — он должен защитить оставшиеся связи и вернуть то, что было утеряно. Его дед был мудрым и жестким руководителем. Он всегда говорил о важности доверия и лояльности, но сейчас всё это казалось далёким и неактуальным. Чонгук понимал, что с ним осталась лишь одна ценность — семья. Он был единственным, кто уцелел после той страшной ночи, когда его родители погибли. Под прикрытием простого ограбления на них напали, и ирония была в том, что драгоценности и деньги остались на месте, — их просто убрали, нажали на рычаг, который остановил бы старшего Чона. Трёхмесячного Чонгука оставили сиротой, и, больше не медля, дедушка отправил его с няней в солнечную Калифорнию, там альфа и вырос, раз в год на Рождество принимая в гости дедушку. Соперники, завидовавшие его дедушке, встали на пути, желая отомстить за резкий рост в бизнесе. Конкуренция теперь стала не просто делом — это была война. Каждый шаг Чонгука требовал стратегического мышления. Он знал, что для того, чтобы выжить в этом жестоком мире, нужно быть не только умным, но и жестоким, если потребуется. В его голове зрели планы. Нельзя было позволить, чтобы страх овладел им. Он намеревался создать империю, которой его дедушка и родители могли бы гордиться. — По данным, как я заметил, бесконечных бумаг вам принадлежит аж семьдесят процентов прибыли, а клану Чон всего тридцать, не думаете, что это не справедливо? — невзначай спросил, хлопая ресницами, как будто пытался флиртовать, а Тэхён и не был против. — Весь бизнес принадлежит мне, я плачу лишь за место и предлагаю свою защиту. Это даже больше, не находите?! — сразу ответил. Если это игра, то энигма хороший игрок. — Да, но благодаря этому месту и продавая здесь, вы и получаете те же самые семьдесят процентов. — Чонгук знает, что он наступает на грабли, и это даже не грабли, а острые бесконечные шипы. Он смотрел на Тэхёна, оценивая его каждое движение и выражение лица. Мужчина перед ним был настоящим энигмой — мощным, харизматичным, с холодным взглядом, который мог пронизывать до самой сути. На первый взгляд этот человек внушал страх и уважение. Его острые черты лица и уверенная походка вызывали у Чонгука чувство опасности, но в то же время и восхищение. Два года, столько потребовалось Чонгуку осознать, кто на самом деле его дедушка и настоящую причину гибели родителей. Чон Минсук готовил его, явно зная, что приходит его время. От самых малых пешек до самого влиятельного, а именно Ким Тэхёна. Альфа изучил его от и до. Хотя немало вопросов ещё оставалось открытыми. Мафия не щадила слабых, и Чонгук знал, что Тэхён не из тех, кто будет прощать ошибки. Тэхён всегда был на шаг впереди, игры разума — его стихия. Он умело манипулировал людьми и ситуациями, чтобы добиться своих целей. Карьера Чонгука в бизнесе требовала полной концентрации, чтобы не оказаться в ловушке, которую мог замыслить Тэхён. Сейчас, когда они оба были в напряжённой конфронтации, Чонгук понимал: за внешним спокойствием Тэхёна скрывался неукротимый волк. Его глаза блестели сдержанным азартом, словно он видел в Чонгуке не явную угрозу, а просто ещё одного игрока в опасной игре. Чонгук чувствовал, как по спине пробегает холодок. Он знал, что искажения отношений между ними могут вызвать сильнейшие последствия. Но, несмотря на свой страх, Чонгук ощущал силу внутри себя. Он понимал, что ему нужно быть таким же хладнокровным и хитрым, как Тэхён, если он хочет защитить бизнес дедушки. Не позволять страху взять верх было его главным приоритетом. В этот момент он стал решительным. В его глазах вспыхнул огонь, возможно, даже вызов — ему не нужны были игры, но если их не избежать, он готов был сражаться за всё, что дорого. — И какие же условия вы мне предлагаете? — с толикой восхищения спросил Тэхён. Это впервые, когда его не боялись и говорили так открыто, Чонгук был излишне смелым, но энигме это нравилось. — Поровну, господин Ким, пятьдесят на пятьдесят, — Чонгук подошёл и, стоя возле него, возле такого влиятельного энигмы, довольно провозгласил. — И почему я должен согласиться на это? — чуть склоняясь к альфе, спросил Тэхён. — Вы не только согласитесь, Ким Тэхён, но ещё в заключении договора опуститесь ко мне на колени, — ухмыльнулся альфа, пристально смотря в ответ. Тэхён посмотрел на Чонгука с насмешкой, его губы изогнулись в игровой улыбке. Этот мелкий сучоныш не так прост, как казалось на первый взгляд. Но дальнейшее действие уже не было смешным. Только энигма может управлять, только энигме под силу сломать альфу, — да любого, — и чего Тэхён не ожидал, так это того, что он действительно опустится перед Чонгуком на колени и впервые в жизни сделает приятно другому. Сам подчинился альфе, да ещё и новичку в их мире. Обводя багровую головку языком, Тэхён вспоминал, как делали минет ему, и проявлял свои способности. Судя по стонам и довольному лицу Чонгука, он делал всё правильно, что льстило его энигме. Его язык плавно скользил вдоль гладкой поверхности, нежно прикасаясь к чувствительным участкам. Он заботливо играл с каждой деталью, стараясь доставить Чонгуку как можно больше удовольствия. Тэхён чувствовал, как Чонгука охватывает страсть: стоны, срывающиеся с его губ, становились всё громче, а его тело реагировало на каждое движение. Он делал паузы, чтобы полюбоваться, как альфа наслаждается, и это подстегивало его. Он знал, что делает всё правильно, и не собирался останавливаться на этом. Этого наглого сучоныша, что смог опустить его, самого влиятельного в этом грёбаном мире на колени, хотелось видеть теперь рядом с собой и под собой. Энигма проводил языком по всей длине члена, нежно обхватив губами, старался учесть каждое желание Чонгука. Он чередовал ритм, от медленного и осторожного до более стремительного, вызывая приближение оргазма. Тэхён чувствовал, как напряжение накапливается, и с каждым новым движением Чонгук отвечал всё большей страстью, и это в свою очередь разогревало и подстёгивало его, делая этот момент глубже и эмоциональнее. На свой член, что теснился в тесных брюках, не обращал внимания, причиняя себе немалую боль. Да, Тэхён тот ещё мазохист, но первым он доведёт до изнеможения этого наглого сучоныша. Он продолжал действовать со страстью и вниманием, изучая каждую реакцию альфы. Тэхён начал с легкого поцелуя прямо возле уретры, пробуя предэякулят, его губы мягко обнимали головку, прежде чем снова нанести короткие движения языком, вызывая тихие стоны удовольствия у альфы. Другой рукой он перебирал яйца, на удивления гладкие. Чонгук брился, но, судя по внешнему виду лобка, не простой бритвой, возможно делал эпиляцию, так гладко и чисто было везде. Тэхён быстро скользил языком, наслаждаясь текстурой и вкусом, постепенно углубляя своё прикосновение, изменял угол наклона, исследуя разные пути. Его губы охватывали плотнее, а язык играл вокруг члена, вызывая волны удовольствия, пробегавшие по телу альфы. Он старался поддерживать зрительный контакт, наблюдая за изменениями на лице Чонгука, морщинками удовольствия, подкатывающими стонами и лёгкой дрожью тела. В такие моменты он ощущал, как эмоции и страсть образуют между ними особую связь, и это делало процесс ещё более захватывающим для него. — Ах, господин Ким, как же хорошо… Сука, — кусая нижнюю губу и со стоном, Чонгук схватился за длинные смоляные волосы энигмы, чтобы удержаться и не упасть жопой прямо посреди кабинета. Альфа, конечно, не думал о последствиях, когда предложил не кому-либо, а именно энигме, мать вашу, Ким Тэхёну, упасть на колени. Но не ожидал, что мужчина в буквальном смысле опустится перед ним и сделает ему самый охеренный минет в жизни. И если вы думаете, что в выигрыше тут Чонгук, что смог заставить энигму пасть перед ним, то глубоко ошибаетесь. Здесь только альфа оказался в грёбаной заднице, ведь больше таких крышесносных ощущений от простого минета, он уверен, никогда не получит. Тэхён делал это со всей страстью, уделял внимание не только члену, но и полным от спермы яйцам, вылизывая и проталкивая их в рот поочерёдно. Чонгук ханжой не был, в его двадцать у него были и омеги, и альфы. Когда растёшь в свободной стране, где ты не будешь выглядеть белой вороной, обозначив свою любовь к своему полу, и когда пубертат ударяет тебе в голову лет так в четырнадцать и приходит первый гон, не обращаешь внимания на пол партнёра, главное, чтобы было обоюдное согласие и удовольствие. Единственное, он не был никогда в роли принимающего. Выпустив член наружу и вдохнув долгожданный воздух, Тэхён, одним ловким движением стянул с альфы брюки и усадил на рабочее место. Расставив ноги парня по обе стороны от себя, поцеловал, грубо вгрызаясь в губы напротив, левой рукой держа возбуждённую плоть, проникая языком внутрь, исследуя ряд зубов и воссоединяясь с языком альфы, дрочил. Поцелуй вышел громким: для двух сильных мужчин, каждый из которых хотел взять доминирование на себя, они не целовались, а вгрызались, царапая до крови губы друг друга. Их запахи в одно мгновение усиливались, смешиваясь в воздухе, окутывая каждого, вошли и осели в носу так навязчиво, что они перестали чувствовать всё, кроме смеси их феромонов. — Мелкий сучоныш, что ты сделал со мной? — энигма оторвался от сладости губ и прошептал прямо на них, слизывая каплю крови с ранки. — Мне башню сносит от тебя, хотя по природе я сильнее, но мой волк у твоих ног, и это за грёбаных два часа, что мы знакомы. — Приятно слышать, господин Ким, — Чонгук не остался в долгу и снял с энигмы сначала пиджак, потом и рубашку. Руками стал исследовать накачанное тело, касаясь татуировок и шрамов. — Простого Тэхён достаточно, — он поймал голодный взгляд альфы, что смотрел на его тело. — Сидишь почти нагим передо мной, твой член в моей руке, и ты всё ещё выкаешь мне. Не думаешь, что мы уже перешли эту грань, м?! — Тэ… хён, чтоб тебя, дай мне кончить наконец, — глядя на идеальное тело, наконец проговорил младший. Голова шла кругом от накалившегося воздуха, от смешанных феромонов. Тэхён с такой настойчивостью дрочил член, припадая к белоснежной шее, оставляя болезненные засосы. Это было просто безумием, они знали друг друга от силы несколько часов, — Чонгук немного больше, но не суть, — но их сущности, кажется, целую вечность. Будто друг в друге нашли свою пару, свою идеальную половинку. — Давай, альфа, кончи для меня. — И это подействовало как спусковой крючок, Чонгук кончил так сильно, как никогда раньше, окрасив белоснежными каплями руку энигмы. И если вы думаете, что после такого Чон Чонгук пал в руки энигмы, то вы глубоко ошибаетесь. Отымев рот Тэхёна, получив выгодный контракт, альфа обзавёлся не только хорошим спонсором, но и защитником в лице главы одного из самых опасных кланов в Корее. Но при дальнейших встречах были лишь сугубо деловые отношения, даже намёка на флирт или продолжение не было. Мелкий сучоныш был холоден.

***

Тэхён восхищался уверенной хваткой Чонгука, его проницательностью и умением находить выход из самых сложных ситуаций. Альфа не только выглядел привлекательно, но и проявлял выдающиеся способности в ведении бизнеса. Каждый раз, когда они встречались, Тэхён не мог не замечать, с какой страстью и увлечением Чонгук подходил к своей работе. Чонгук сам составлял контракты, разрабатывал стратегии и занимался отчётами, с головой погружаясь в свою деятельность. Это впечатляло Тэхёна, и каждый раз, когда альфа делился своими идеями, он чувствовал, как его сердце трепетало, осознавая, что в этом человеке есть нечто большее, чем просто деловой партнёр. Со временем Тэхён начал более внимательно присматриваться к Чонгуку. Он замечал, как тот уверенно держит себя как глава, как быстро реагирует на любые изменения ситуации и умело улаживает конфликты. Эта сила и решимость притягивали Тэхёна, и он не знал, как с этим справиться. Каждый раз, когда Чонгук смотрел на него своими тёмными, проницательными глазами, Тэхён таял, энигме было больше тридцати, но он вёл себя как подросток, который впервые влюбился. Хотя это было отчасти правдой, Тэхён действительно влюбился впервые. Он не мог не задумываться, что между ними может возникнуть нечто большее, чем просто деловое сотрудничество. Несмотря на свою решительность, Тэхён всё еще оставался осторожным, но тайное желание быть с Чонгуком поближе росло с каждым днем.

***

— Клан Чхве копает на тебя, ты в курсе? — с порога начал энигма, входя в кабинет без стука. — Ох, господин Ким, — как ни в чём не бывало сказал альфа, а этот его «господин Ким», как же раздражал энигму. Тэхён уселся в кресло напротив альфы, стараясь не выдать своего раздражения. Он знал, что Чонгук всегда был слишком расслаблен, даже когда речь шла о серьёзной угрозе. По всей видимости, он не придавал значения проблемам, которые создавал клан Чхве. — Ты сам понимаешь, что это не шутки, Чонгук, — продолжил энигма, скрестив руки в замок перед собой. Чонгук впервые увидел, как тот выглядит слишком уязвимым. — И если Чхве Миндже решается на что-то, это может плохо закончиться. Альфа, не меняя выражения лица, начал перебирать бумаги на столе. — Они не осмелятся тронуть меня, — отрезал Чонгук, открывая ящик стола и убирая туда бумаги. — Я, конечно, всё ещё новичок, да, но я смогу постоять за себя. И к тому же у нас есть свои связи. — Связи? — недоверчиво поднял бровь энигма. — Хорошо, что ты на них полагаешься. Но чем больше ты игнорируешь эту ситуацию, тем больше у Чхве шансов на успех. — Эти крысы узнали о его чувствах к альфе и теперь воспользуются этим. Чонгук заметил, как взгляд Тэхёна стал рассеянным, будто он пытался собрать свои мысли в порядок. Энигма был готов принять любую опасность, если это касалось Чонгука, но оставаться бездействующим было не в его духе. — Я не могу просто объявить войну без ясного плана, — наконец произнес альфа, чувствуя, как все его нервы напряжены. — Но ты прав, нужно что-то делать. — Я могу поговорить с Джисоком, деловой партнёр, за пару тысяч он сможет отыскать информацию. Может быть, удастся узнать их планы прежде, чем они решат сделать первый шаг. И прежде чем Чонгук смог дать ответ, как за его спиной окна разлетелись в дребезги, а раздавшийся звук выстрела словно заморозил время. Стекло со звоном упало на пол, а сердце альфы заколотилось в груди от неожиданности и впервые от страха. Тэхён, мгновенно отреагировав, бросился к нему. Его сильные руки накрыли голову Чонгука, заставив его пригнуться к полу. — Пригнись! — крикнул он, и в его голосе была решимость. Чонгук, чувствуя, как адреналин наполняет его тело, послушно опустился на пол, прильнув к холодной плитке. Мощные выстрелы продолжали разноситься по помещению, и воздух заполнился запахом пороха. Чонгук мог слышать, как пули пробивали стены, создавая свистящий звук, и каждый раз его сердце замирало. — Нам нужно отсюда выбраться! — прорычал энигма, оглядываясь и оценивая ситуацию. Он проскользнул к двери, держа Чонгука под защитой. Крики за пределами кабинета становились всё громче, смешиваясь с выстрелами. — Ты меня слышишь? — спросил он, поворачиваясь к Чонгуку, который ещё держался за голову. Впервые он увидел в его глазах настоящую панику. Одно дело быть главой, командовать и прятаться за толпой телохранителей, как делал это тот же самый Чхве, другое — быть на волоске от смерти. Таким Тэхёна не пробить и не сломать, энигма был всегда воплощением стойкости. Каждый раз, когда он сталкивался со смертью лицом к лицу, он выходил из этого ада с новым пониманием своей силы и уязвимости. Все эти войны между кланами, каждая пуля на его теле — это были лишь мелкие царапины. Он научился не бояться, а действовать, когда на кону стояла чужая жизнь. Сейчас же, когда они мчались к выходу, Тэхён чувствовал, как адреналин горел в его венах как пламя, чтобы согреть его зрелый и усталый дух. Он знал, что не может позволить себе упасть. Чонгук нуждался в нём, и он не мог подвести никого, в том числе себя. Тёмный коридор был наполнен глухими звуками перестрелки, лишь изредка прорывающимися криками и свистом пуль. Они старались оставаться в тени, двигаясь осторожно, но быстро. Каждый шаг мог стать последним, и Тэхён это прекрасно знал. Они спускались вниз, к выходу, а за ними следовал смятенный хаос — враги пытались перехватить их на каждом уровне. Тэхён, не раздумывая, выхватил пистолет, стреляя в тех, кто появлялся в поле зрения. Его взгляд был сосредоточен, руки уверено держали любимое оружие. Когда они почти достигли выхода, на них обрушился шквал огня. Тэхён без колебаний встал плечом к Чонгуку, его спина стала барьером между альфой и смертоносными пулями. Он знал, что если продолжит стрелять, это даст возможность выбраться, но для этого придётся рискнуть всем. Пули свистели вокруг, словно злобные осы, но Тэхён не сдавался. Держа Чонгука в относительной безопасности за своей спиной, он продолжал стрелять, пока его патроны не закончились. В тот момент, когда раздался последний выстрел, Тэхён почувствовал давление пуль, которые впились в плечо, но он не мог позволить себе упасть. Внутри его разгоралась ярость: их ловили, их предали, и он не мог допустить, чтобы Чонгук пострадал. Несмотря на сильную боль от раны, Тэхён оставался на ногах, его тело инстинктивно прижалось к стене, прикрывая Чонгука, пока тот искал другую точку для отступления. Чонгук смотрел на него с беспокойством, понимая, что Тэхён делает всё возможное, чтобы защитить его. В этот момент он стал увереннее понимать, что их связь глубокая и крепкая, что они не оставят друг друга в беде. Они должны выжить, и вместе они справятся с этой угрозой. В тумане хаоса и звуков боя всё происходило словно в замедленной съёмке. Ядовито-яркие вспышки огня озаряли коридор, в то время как Тэхён, сумевший прикрыть Чонгука, постепенно начинал ослабевать. Рука, державшая пистолет, непроизвольно дрожала, а каждая попытка сделать выстрел давалась с трудом. Он ощущал, как силы покидают его, и с каждой каплей крови становилось всё труднее оставаться в сознании. Но внезапно в коридоре послышали звуки приближающихся шагов. Тэхён, измученный болью, поднял голову и увидел своих верных помощников. Те врывались в пространство, стрельба не прекращалась, но они не обращали внимания на опасность. Это была их задача — вытащить босса, и они шли на всё ради этого. Телохранители Тэхёна ловко расправились с врагами, а красные лучи их оружия встретили противника безжалостно. Чонгук, чувствуя, что Тэхён ослабевает, попытался помочь ему и, оценив его состояние, быстро начал выполнять первичные меры. От резкого движения Тэхён пришёл в себя и почувствовал, как ему накладывают повязку из порванной рубашки на раненую руку и плечо. Боль пронзила его, но это было единственным способом, чтобы остаться в сознании. Энигма лишь сжал губы, пытаясь сфокусироваться, но мир вокруг него расплывался. Он слышал крики, видел лица врагов и своих помощников, но всё это было как будто издалека, как кадры старого фильма. — Тэхён, ты справишься! Не теряй сознание! — прокричал Чонгук, когда энигма обессиленно упал на пол. В последний момент ему удалось поймать Тэхёна, поддерживая его тяжёлое тело. — Я говорил тебе, насколько ты красив, Чонгук? — произнёс Тэхён, глядя в глаза альфы, полными любви глазами. — Ты невероятный, мой альфа. — Ты бредишь, Тэхён! Не теряй сознание, смотри на меня! — Чонгук начал похлопывать его по лицу, стараясь вернуть к реальности. — Очень красивый… — тихо произнёс Тэхён, прежде чем его глаза закрылись, и он ушёл в подсознание. Дальше было как в тумане, но Чонгук помнил, что не отпускал руку Тэхёна даже тогда, когда прибыли медики, — альфа не мог оторваться от него. Всё вокруг сливалось в размытые изображения, но его единственной мыслью было: «Не отпускать». Тэхёна быстро поместили на носилки и доставили в госпиталь, Чонгук не отходил от него ни на шаг, держа его за руку. Он чувствовал, как страх сжимает его сердце, когда врачи начали подготовку к операции. Они говорили о необходимости срочного вмешательства, но слова сливались в единый шум. Чонгук лишь продолжал крепко держать руку Тэхёна, настраиваясь на позитивный исход. Операция шла долго, и Чонгук, уставший и измождённый, не знал, куда девать свои мысли. Он много раз вспоминал их разговоры, их единственную близость, и каждое сказанное слово трогало сердце всё глубже. Мать вашу, он просто влюбился, но старался подавлять эти чувства. Его готовили как главу клана, а не подстилку энигмы. Чонгук старался избегать этого, на личных встречах — сугубо деловые отношения, но он видел, как от его хладнокровия было больно Тэхёну. Сегодня тот самый Ким Тэхён, от имени которого трепещет половина Кореи, под ударом своей жизни спас его. Впервые столкнувшись с этой стороной мафии, Чонгук испугался. Да и кто на его месте не пугался бы, до этого дня он жил как простой альфа, учился, гулял, встречался с друзьями. Ради дедушки и его памяти он, конечно, согласился стать главой клана, знал, что когда-нибудь подобное произойдёт с ним, но реальность оказалась страшна. Чонгук ещё не научился толком стрелять из пистолета, а убить человека и подавно. Единственное, что выходило у него на отлично, так это отчёты и расчёты, с чем он хорошо справлялся. И вот сегодняшний день полностью перевернул его жизнь на сто восемьдесят градусов. Чонгук понял, что каждый новый день может стать последним, и теперь альфа не мог представить свою жизнь без Тэхёна и без его заботы.

***

Три долгих дня прошли в ожидании, полный волнений, когда альфа сидел рядом с Тэхёном в палате. Операция, конечно, прошла успешно, в одной из лучших частных клиник, с которой у мафиози есть некая договорённость и где не разглашают ничего публике и полицейским. Из него вытащили три пули, жизненно важные органы оказались не задеты, но энигма потерял много крови. Наконец, на третьи сутки Тэхён начал медленно приходить в сознание. Чонгук, услышав лёгкое движение, поднял голову, и его сердце забилось быстрее. Когда Тэхён открыл глаза, Чонгук увидел любимое лицо, осветившееся в тусклом свете палаты. — Чонгук… — тихо произнёс Тэхён, его голос был пока слабым. В этот момент все страхи и тревоги покинули альфу. Он наклонился ближе, наполняясь счастьем, и, сдерживая слёзы, произнёс: — Я здесь, Тэхён. Теперь всегда буду рядом. После полной поправки Тэхёна, в которой участвовал непосредственно альфа — теперь его пара, — помогая с перевязкой и ухаживая за ним, они стали близки. Не теряя ни минуты жизни, они начали жить вместе. Тэхён научил Чонгука всему, что умел сам: от рукопашного боя до стрельбы. Некоторое время было затишье, но вот убийственная пара вломилась в кланы один за другим, убивая всех на своём пути. Те, кто были не с ними, автоматически лишались жизни. Вместе они возглавили единственный клан, клан Ким и Чон. Чхве Миндже, из-за которого Тэхён был на грани жизни и смерти, Чонгук с особым извращением пытал, пока сам альфа не начал молить о смерти. Кусочек за кусочком мясо бывшего главы, которого резал сам альфа, он скормил любимцам энигмы — бенгальским тиграм, альфе и омеге, — Блейз, что означает огонь, и Вейв, волна и вода. Они приняли пару своего хозяина. Чонгук баловал их, тискал как домашних кошек в свободное время, ухаживал за ними, не испытывая и толики страха. В казино, что стало местом нового начала, Тэхён сделал новый ремонт, расширив территорию и полностью отдав управление Чонгуку. Сам альфа потом открыл несколько подпольных боёв, сеть тату-салонов и клубов. Чонгук начал активно заниматься боксом. Видели бы вы глаза Тэхёна, когда тот тренировался. Любовь и голод, что по сей день не угасает. А их секс — это всегда взрыв, бомба замедленного действия. Альфа давал с особым удовольствием, член его любимого творил такие вещи, что сидя на очередных скучных переговорах, Чонгук лишь думал, как объездит его ночью, воображал, как будет ласкать ртом и руками, даря неописуемые ощущения. За восемь лет их отношений от простого, не менее сильного Чон Чонгука альфа стал избранным, стал любимым, изменил внешность, дополнив её пирсингом в ушах, брови и на губе. Татуировками украсил почти всё тело, накачался, но неизменной всё же осталась любовь к корсетам и любовь к энигме. И пусть кто-то заикнется о его положении принимающего, получит дыру в лоб от его пули.

***

Наши дни — Товар прибыл, сэр, и ждёт ваших дальнейших распоряжений, — оповещает энигму подчинённый и удаляется, не получив ответа. Выражение лица их босса говорит само за себя. С самого утра у него тошнота и головная боль, раньше такого с ним и с его организмом не происходило. Считать это банальным отравлением не имеет смысла, энигма всегда тщательно и щепетильно относится к теме своего здоровья, и с появлением Чонгука контроля стало в два раза больше. Конечно, одним салатом они не питаются, но всё — домашнее и приготовленное собственноручно его избранником. Отравиться он точно не мог. Больше не выдержав, он встаёт с места и уходит, сегодня делами заняться точно не сможет. Простое обезболивающее не помогает, может, стоит прилечь дома на пару часиков. Как раз Чонгук был дома, с утра ещё оповестил, что у него сегодня выходной от всех дел. Кое-как добравшись до дома, даже не разуваясь Тэхён проходит вглубь и видит альфу, что сидит в темноте, лишь свет от панорамных окон освещает гостиную. Чонгук сидит в кресле, в губах сигарета, но незажжённая, а в руке у него зажигалка, которой он чиркает раз за разом. — Чонгук, всё хорошо? — подходя ближе, спрашивает, состояние его пары напрягает, Тэхён чувствует — что-то не так. — Я вот думаю кастрировать тебя или сделать вазэктомию? (мужская стерилизация). — как ни в чём не бывало спрашивает, на что Тэхён гулко сглатывает. Он, конечно, виноват, что три недели назад во время гона не сдержался и поставил брачную метку, чуть не потерял своего альфу. Но прощения уже просил, стоя на коленях и вычищая все своё семя из задницы Чонгука ртом, и был прощён. А почему его альфа сейчас говорит такие вещи, он сам толком не знает. — А при чём тут мои яйца? — тупой, конечно, вопрос, но у Тэхёна голова трещит, и на адекватные разговоры он сейчас не настроен. — Слишком уж плодовитые, раз с первого раза всё получилось. — Тэхён все ещё не понимает, к чему клонит его альфа и причём тут его яйца. Однако информация хоть и мельком, но добирается до нужной точки мозга. — Ты беременный? — он округляет глаза. — Поздравляю, блядь. — Чонгук, — упав перед альфой на колени, в слезах энигма целует сначала коленки парня, потом уже добирается до живота, целует все шесть кубиков. Скоро он округлится, — спасибо, спасибо, милый. — Не волнуйся, все девять месяцев мы вместе пройдём, милый, — говорит с таким оскалом, будто Тэхён испугается какого-то беременного. Он даже рад, конечно, они вместе пройдут этот этап жизни. Это же его любовь, его Чонгук, его смысл жизни, который в скором времени подарит ещё одну жизнь. Что может произойти?!

***

Произошло. На первых порах всё было хорошо. Оказывается, его любимый долгое время тайно от него принимал гормональные, чтобы изменить сущность и выносить от него ребёнка. Тэхён опять в слезах долго благодарил его. Да, энигма смог подавить и повязать свою пару, но если альфа противился бы хоть чуток, таких последствий точно не было бы. В двадцать первом веке не удивишь беременностью альфы, такое редко, но бывало в их стране. На первом приёме у врача у Чонгука взяли все соответствующие анализы, поставили на учёт, сделали первое УЗИ. С анализами всё отлично, прописали курс витаминов, посоветовали только хорошо питаться, избегать стрессовых ситуаций и больше гулять на свежем воздухе. На УЗИ ещё раз подтвердили беременность, срок три недели. Видели бы Тэхёна, когда на экране показали их кровинушку, если честно, там только точечка, по мнению Чонгука, но энигма категорически был против назвать их кровинушку точечкой. Опять слёзы, что-то в последнее время энигма расклеился, но кто не заплачет, когда показывают такое чудо. Чонгуку запретили во время беременности пить, курить и заниматься боксом. Он, конечно, смирился со всем, но последний пункт был для альфы настоящим испытанием. Спорт — его жизнь, но если он откажется в пользу их будущего, то Тэхён и подавно, в этом альфа был уверен. Будут вместе сидеть на диете, соблюдать рекомендации врача и работу, какой бы она ни была, оставят в сторонке. После всей волокиты с обследованием, они наконец вернулись домой, и первым делом Чонгук выбросил все сигареты в доме и закрыл на ключ всё спиртное. Теперь начинается их новый этап в жизни. Когда альфа говорил, что они будут вместе соблюдать все рекомендации врача, то он не имел в виду буквально всё. Утром рутина начиналась с токсикоза, Чонгук не отходил от белого друга все три месяца, это в порядке вещей, ведь организм привыкает к инородному телу. Но чего он не ожидал, так это того, что Тэхёна тоже мучила утренняя рвота. На втором этаже в обнимку с белым другом сидел Чонгук, а бедный энигма бегал на первый этаж и опустошал и так пустой желудок. Тэхёна мучила не только тошнота, но и головные боли. Эту неприступную стену Чонгук как мог уговаривал сходить к врачу, но каждый раз поход отменялся из-за каких-либо дел. Сегодня альфа решительно собирается сам отвести в клинику, как раз у него самого назначено, ведь заканчивается первый триместр. У Чонгука есть парочка вопросов, живот до сих пор плоский. Конечно, кубики ушли: больше двух месяцев он не занимается спортом, лишь лёгкой гимнастикой. Пристрастия к необычным блюдам тоже пока отсутствуют, альфа любит сам готовить, после долгого рабочего дня прийти домой и взяться за готовку для себя и любимого было не тягостью, а неким хобби. Работу пока не прекратил, но Тэхён категорически запрещает нелегальную её часть. Если Чонгук хочет, может просто прийти и проверить всё, а так делами занимается только энигма. Как все будущие отцы, Тэхён любит, оберегает вдвойне, заботится, стал более тактильным и разговаривает с животом каждую ночь. — Итак, господин Ким, мы тут проверили ваши анализы, — говорит их лечащий врач бета, перебирая несколько бумаг, — у вас всё хорошо. — Вот видишь, а ты волновался, всё со мной хорошо, — смотря на Чонгука, проговаривает. Да, Тэхёна мучает несколько месяцев тошнота и головные боли, но он уверен, что все это из-за его работы. Нелегко сейчас возглавлять один из самых могущественных кланов. Энигма больше не тот юнец, ему уже сорок, может, на пенсию пора? — У вас просто синдром кувады, — как ни в чём не бывало оповещает врач. — Синдром чего, блядь? — одновременно оба спрашивают. — Синдром кувады, или симпатическая беременность, — это состояние, при котором у будущих отцов наблюдаются схожие с беременностью симптомы, как у их партнера. Это может включать изменения в весе, тошноту, усталость и другие физические и эмоциональные симптомы, возникающие в ответ на беременность пары, — более доступно объясняет врач. — Он появляется, когда у пары слишком близкая связь, как в вашем случае, господин Ким. — О как, — тихое от энигмы, на что Чонгук истерически смеётся. В одном доме теперь будут два беременных, и пусть у второго эта беременность всего лишь ложная. Альфа, конечно, хотел, чтобы этот этап они прошли вместе, но не буквально же. — Не волнуйтесь, всё пройдёт, может, во втором триместре беременности вашего альфы или после родов.

***

— Синдром кувады, блядь, — сидя на переднем сиденье машины, проговаривает про себя энигма, частенько шмыгая носом. Да, он опять плачет. Чонгук сам взял ответственность за вождение, беременный альфа более нормальный, чем «беременный» Тэхён. Энигма то и дело плачет, его тошнит, а перепады настроения бывают каждые полчаса. И кто из них, собственно, на самом деле беременный? Вопрос остаётся открытым. — Ты ведь меня не бросишь? — шмыгая носом, спрашивает в который раз Тэхён у альфы. До дома добрались они нормально и уже, сидя на диване, обсуждают дальнейшее, точнее, этого захотел Тэхён. — Конечно нет, я ношу твоего ребёнка, ты от меня никуда не денешься, — отвечает привычным тоном Чонгук и видит облегчение в глазах напротив. Тэхён ещё сомневался в нём? — Я так тебя люблю, ты не представляешь, — уже громко рыдая. Дайте Чонгуку сил.

***

Наступает четвёртый месяц, живот пока ещё не даёт о себе знать, но небольшая выпуклость уже есть. После месяца, что отсидел дома, мучаясь от перепадов настроения, токсикоза и головных болей, сегодня энигма наконец выходит на работу. У Чонгука токсикоз прошёл, так и у Тэхёна — тоже, но, судя по обоим, больше помучился отчасти сам Тэхён. Целый месяц нытья, плача, истерик наконец позади. А теперь Чонгук хочет немного проучить своего энигму. Приняв душ, альфа на стройные ноги надевает кожаные брюки, обтягивающие его ягодицы и бёдра. На голое тело — корсет, но не завязывает туго, это последний раз, когда Чонгук надевает его, дальше уже после родов несомненно. Сверху накидывает плащ, всё-таки осень на дворе. Дополнив образ туфлями, выходит из дома, не забыв напоследок нанести парфюм. Тэхён, оказывается, у него в клубе, решил после своих дел проверить и дела Чонгука. Ему об этом доложили час назад. Оповестив телохранителя, вместе с водителем они выезжают в сторону клуба. Для Чонгука телохранители не так важны, но надо сохранить нервы его энигмы, а то будет переживать по пустякам. Чонгук входит в свой клуб с властной осанкой, его уверенные шаги звучат как мелодия, перекрывающая шум вечеринки. Он бросает короткий взгляд на охранников, которые сразу же распознают своего босса и почтительно кивают. Это его место, его мир — и он хорошо знает, как здесь всё работает. Клуб, открытый год назад, стал не просто местом для отдыха, но и частью его жизни, воплощением мечты, гордо тянущейся к успеху. Яркие неоновые огни сменяются мягким, приглушённым светом, освещая танцпол, заполненный энергичными людьми, наслаждающимися музыкой и атмосферой. Чонгук чувствует, как взгляды посетителей прилипают к нему, когда он пробирается сквозь толпу. Интересное наблюдение: когда он вместе с Тэхёном, эти же люди и глаз поднять не могут, а сейчас его разглядывают как товар на прилавке, но альфе это льстит. Пускай смотрят, он знает, что его внешность производит впечатление. Подойдя к барной стойке, альфа обменивается короткими словами с барменами, которые работают здесь не первый день и знают его предпочтения. Быстро сообразив, один из них уже делает коктейль для Чонгука, но альфа тактично отказывается. Чонгук проходит мимо танцпола, где знакомые лица приветствуют его с энтузиазмом. Он отмечает, как атмосфера наполняется задором и весельем, и в тот же миг решает, что это будет особенная ночь. Он останавливается на мгновение, наблюдая за тем, как танцоры отпускают все заботы и просто наслаждаются моментом. В его глазах появляется решимость. Этот клуб станет ещё более успешным, и он готов сделать всё, чтобы обеспечить здесь безопасность и радость своих гостей, но это после. Сейчас ему доложили, что его любимый на втором этаже, где танцуют стриптизёры, лучшие омеги Сеула. Шаг за шагом альфа направляется к ним и видит своего мужчину, что властно восседает в кресле, откинувшись на спинку и широко расставив ноги, в руках сигара, что удивляет Чонгука, на столе рядом с ним бутылка виски. Его любимый разошёлся. Взгляд энигмы прикован к сцене, где полуголый омега танцует, строя глазки, извивается на шесте, демонстрируя все свои навыки и умения. Простым языком — трясёт течной задницей перед его мужчиной, сучка, а Тэхён смотрит. Ревность охватывает альфу, она комом в горле встаёт поперёк. И больше не думая, Чонгук выхватывает пистолет и стреляет прямо в омегу. Секунда — и безжизненное тело падает, а кровь окрашивает сцену. Тэхён просто ухмыляется, смотря на это, и тушит сигару, он почувствовал свою пару ещё до того, как альфа поднялся. Его ревнивец знает, что энигма только перед ним на колени пал и больше никто ему не нужен. А танцующий омега напомнил времена, когда Чонгук так же, даже в сто раз лучше, танцевал только для него одного. Его тело, задница, что скрыта обтягивающими шортами в виде трусов, как он изворачивался на шесте, делая неописуемые движения. От этих воспоминаний член в штанах твердеет. Не говоря ни слова, Чонгук проходит и встаёт перед энигмой, весь такой властный, непокорный и лишь его, Тэхёна. Пока работники убирают тело, не смея поднять головы в сторону владельцев, Чонгук приставляет дуло пистолета прямо ко лбу энигмы. Ни капли страха на лице, лишь похоть и голод в глазах. Убирая пистолет, отходит на несколько шагов и снимает с себя плащ, взору Тэхёна представляется идеальное тело его любимого с проколотыми сосками, в этом корсете и в блядских кожаных брюках. — Соскучился по течным дыркам, Тэхён? — задаёт вопрос, хотя прекрасно знает, что это не так. — Или по слащавым запахам? — подходит к шесту, крепко взявшись одной рукой, делает изящный круг. — Скорее, вспоминал, как мы зачали нашего сына, — приходит в ответ молниеносно. Чонгук, преисполненный смесью волнения и решимости, подходит к Тэхёну. Его сердце колотится, когда он замечает, как любимый с интересом смотрит на него. Таким голодным взглядом оценивает его изящное тело. Чонгук знает, что он безупречен, это не хвастовство, а его усердный труд в тренажёрном зале. Сначала Чонгук делает медленный шаг в сторону своего мужчины, его тело двигается в такт музыки. Он чувствует, как ритм пронизывает его, заполняя с каждым ударом сердца. Альфа начинает медленно покачивать бёдрами, показывая, что готов удивить. Постепенно он приближается к столу, на котором стоит бутылка виски. Лёгким движением он берёт её и, не отрывая взгляда от Тэхёна, отпивает немного, удивляется, ведь там оказывается не виски, а сок. Затянувшаяся пауза, когда он медленно ставит бутылку обратно, создаёт интригу. Затем он разворачивается и начинает танцевать, его движения становятся более уверенными и выразительными. Чонгук закатывает глаза и притягивает руки к себе, обнимая собственное тело, будто наслаждаясь каждой секундой этого момента. Он плавно скользит по полу, наклоняясь вперёд и назад, демонстрируя свои сильные мышцы, подчёркивающие грацию каждого движения. Альфа начинает использовать стол как опору, покачиваясь в такт музыке, его бёдра выделяются в ритме, который заводит Тэхёна. В какой-то момент он останавливается, опираясь на стол, и смотрит в глаза своему мужчине. Улыбка играет на его губах, он чувствует, как волнение и притяжение нарастают. Затем он начинает медленно и сексуально проводить рукой по своему телу, от плеча вниз, особенно заостряя внимание на бёдрах. Чонгук делает резкий разворот, его голова наклоняется назад, он поднимает руки и начинает создавать телом плавные волны, как будто шлейф лотоса, выставляя вперёд свои бедра. При этом он делает шаги в сторону Тэхёна, его лицо приближается и, кажется, вот-вот коснётся любимого. Каждое движение становится всё более смелым, и он продолжает танцевать. Чуть наклоняясь вперёд, ближе к Тэхёну, и, не сдерживая азарт, шепчет ласковое: «Нравится, энигма?» Соблазнительное слово, на что Тэхён шипит и хватается за член, надрачивая сквозь штаны. С каждым движением и поворотом, эмоции становятся всё сильнее. Его тело расцветает в игре, и он чувствует, как Тэхён полностью поглощен этим поединком: между ревностью и восхищением. Альфа танцует так, словно это его единственное желание — заставить Тэхёна почувствовать все эмоции разом. В этот момент время, кажется, замирает, и только они двое, их взгляды, полные страсти и возбуждения, окружают всё вокруг. Чонгук знает, что он остаётся единственным для Тэхёна, так было и так всегда будет, но дразнить друг друга они любят. Снимая брюки, альфа показывает себя со всей красе: кроме корсета, что остался, на нём кружевные стринги чёрного цвета, как любит сам Чонгук, чулки сетчатые тоже такого цвета и пояс с завязками. Поворачивается, встав к Тэхёну спиной, и нагибается, демонстрируя свою задницу и обнажённые бёдра, и виляет ими. Ох, альфа чувствует взгляд. Этот голодный, жадный взгляд, который энигма дарит только ему. У Тэхёна в горле всё пересыхает, сколько он видел танцующего Чонгука, но каждый раз альфа доводит его. Член больно упирается и, больше не медля, энигма спускает брюки, чтобы с шипением освободить его. Тэхён не сводит своего жадного взгляда с альфы, что не прекращая танцует, двигает тазом из стороны в сторону, оттягивает ягодицу, разворачиваясь, приседает на идеальный шпагат. — Блядь, Чонгук… — рычит, не смея сдерживать себя. — Я не блядь, господин Ким. — знает, как такое обращение действует на Тэхёна. Чонгук ухмыляется, когда видит, как возбуждён его мужчина, делает к нему медленные шаги и разворачивается. Прямо возле лица Тэхёна, что до сих пор восседает в кресле, альфа оттягивает полоску стрингов в сторону, являя взору энигмы кристаллик от пробки. — Сука… — только и может сказать Тэхён и хватает Чонгука за бёдра. — Нет, нет, нет, — убирая руки с себя, Чонгук ловко отходит назад. — Ты наказан, милый, и сегодня только я получу удовольствие, я сам трахну себя этим членом, и если посмеешь прикоснуться ко мне, тут же прекращу. — Тэхён в ступоре, но не может перечить своему альфе, он всё ещё голоден до этого тела, член больно стоит, а яйца скоро лопнут от напряжения. Стоя спиной к энигме, Чонгук одной рукой оттягивает ягодицу, второй — вынимает пробку и бросает на пол. Смазка сгустками выходит наружу и начинает капать, а дырка сокращается от долгого растяжения. — Давай, сделай приятно своему альфе. Тэхён, больше не медля, вжимается лицом ему между ягодиц. Чонгук задницей подаётся навстречу, стонет тихо и всхлипывает, пока энигма, не отрываясь от него, вылизывает, пробуя клубничную смазку на вкус. Дырка так раскрыта, что Тэхён лижет вдоль стенок, прикусывает. Как же Чонгуку нравится, когда Тэхён делает ему римминг, это особый кайф — мать вашу, энигма умеет работать языком не только на деловых встречах, но и здесь и только для своего альфы. Надрачивая себе, Тэхён мычит и жадно его вылизывает, между ягодиц так влажно, что звуки перекрывают даже медленную мелодию. Он не останавливается, толкается внутрь языком, доводя альфу до исступления. — Всё, милый, — останавливает Тэхёна и сам подаётся вперёд. Смотрит через плечо, как вздымается от дыхания тяжёлая грудь Тэхёна, как его губы и подбородок блестят от искусственной смазки. Как тот смотрит пристально в ответ, закусив губу. Член до сих пор стоит, головка сильно покраснела от долгого воздержания, а узел уже набухает, и Чонгук больше не смеет медлить. — Дальше я сам. Чонгук берет немного смазки с ягодиц и наносит на член Тэхёна, слыша шипение энигмы, и, всё ещё стоя спиной к нему, он медленно вбирает член в себя. Сантиметр за сантиметром член наконец входит в альфу. — Да, сука… — от чувства долгожданной наполненности оба выдыхают с облегчением. — Двигайся, милый, прошу… — всё, что может сказать Тэхён, так это умолять, ему хочется повалить эту язву и трахать до сорванного голоса, трахать до опустошения яиц, трахать до потери пульса, но слова любимого отрезвляют — ему запрещено трогать. Спина альфы в этом блядском корсете, его округлая задница и его дырка, что так жадно обхватывает его член, — греховный вид, от которого хочется спустить сразу, но Тэхён держится. Чонгук облизывает пересохшие губы и начинает двигаться, руками крепко держится за бёдра энигмы, неторопливо ищет тот заветный угол, поднимается и опускается вниз. Член идеально скользит внутри, заполняет собой, распирает приятным давлением. Темп неторопливый, беременность хоть на раннем сроке, но даёт о себе знать. Тэхён держится из последних сил, чтобы не взять и не поцеловать своего альфу, вылизать его шею, смакуя вкус кожи на запаховой железе, где оставил свою метку. Он шипит и выдыхает, сильно впиваясь пальцами в подлокотник кресла, терпение истекает, ему бы хоть единственное слово от Чонгука, но тот молчит, мелкий сучоныш. От медленного, неторопливого темпа Чонгук переходит в более быстрый. Громкие стоны смешиваются с музыкой, член находит тот самый угол и долбит по простате, даря неописуемое блаженство. Тэхён сам подаётся бёдрами вперёд, начинает двигаться резче, помогая, ведь видит, как Чонгук устаёт, но все ещё молчит. Он плотнее прижимается пахом к белоснежным ягодицам. — Как же хорошо… — стонет, запрокидывая голову назад. — Я близко, Тэ, прошу, хочу кончить, — он поворачивается, хватает одной рукой подбородок энигмы, целует, проталкивая язык глубоко. И этого знака Тэхёну достаточно, он руками обхватывает младшего под бёдра, приподнимает и, не вынимая члена, трахает альфу на весу. Трахает не прекращая, долбит постоянно по нужной точке. Сил, чтобы стонать нет, Чонгук хрипит и слышит рычания энигмы позади себя. Дверь не закрыта, их отделяет лишь тюль, они в чёртовом клубе, где внизу не прекращает играть музыка, а люди танцуют, пока два озабоченных друг другом владельца отдаются похоти прямо над ними. — Давай, кончи, мой альфа! — приказ от энигмы, и Чонгук кончает, даже не прикасаясь к себе, и чувствует толчками семя своего любимого внутри. — Сэр, — в комнату заходит один из работников клуба, но не успевает договорить, как получает пулю в лоб, теперь уже от руки Тэхёна. Пряча за спиной своего альфу, он всё ещё придерживает его одной рукой на весу, другую же, с пистолетом, отпускает. Хорошо, что успел укрыть Чонгука, а то пришлось бы сначала выколоть глаза, а потом уже убить. Чонгук обнимает энигму за шею и, усталый, засыпает, даже не обратив внимания на вытекающее из растраханной задницы семя.

***

Страсть к необычным блюдам у Чонгука появляется на пятом-шестом месяце беременности, в то же время и у Тэхёна. Хотя симптомы у них не сходятся, и желания сильно разнятся. Сладкоежка от природы, Чонгук налегает на всё жирное и сочное, тогда как Тэхён, который сахар обычно употребляет лишь со жвачкой, уплетает за обе щеки эклеры, торты и пирожные. Живот наконец становится кругленьким, и Чонгук тоже. Перепады настроения у него не менее круты, чем американские горки. Тэхён как может лелеет его: оберегает, дарит подарки, осыпает комплиментами, носит на руках. Чтобы поддержать любимого, он даже убрал все весы в доме и уничтожил их на заднем дворе в прямом смысле. Так проходит ещё несколько недель. Они проводят время за чтением книг для будущих отцов, просмотром фильмов и употреблением нездоровой еды. Тэхён старается почаще устраивать такие вечера, чтобы Чонгуку было весело и комфортно. Они вместе готовят эклеры и жирные бургеры, делают запасы сладостей, которые затем с удовольствием поедают. В один из таких вечеров, когда на столе стоит множество угощений, Тэхён делает сюрприз: он украшает живот Чонгука цветами, нарисованными фломастерами, и наклеивает несколько стикеров с романтическими посланиями. Чонгук смеётся, а Тэхён, глядя на него, чувствует, как наполняется счастьем. Он понимает, что даже в такие непростые моменты они могут создать свою собственную историю — полную любви, принятия и необычных вкусных открытий. Но в жизни наступает и чёрная полоса. Так однажды Вейв, одна из любимцев Тэхёна, заболевает. Из-за беременности Чонгука и собственных «закидонов» с чудом природы их связи, энигма в последнее время не часто навещает их, за что корит себя. Ветеринара вызывают на дом, того, что ранее уже осматривал их животных. Усыпив тигра, альфа тщательно его осматривает и берёт необходимые анализы, но вердикт оказывается весьма неожиданным. Оказалось, омега тоже беременна. Срок небольшой — всего две недели, и если сопоставить факты, тигрица вынашивает дитя от трёх до трех с половиной месяцев, значит, она и Чонгук родят в один и тот же месяц. Как же альфа рад этому известию, а Тэхён выдыхает с облегчением. Связь Чонгука с Вейв особенная, и они сходятся вдобавок в том, что вынашивают детей от любимых в одно и то же время. Чонгук любит нежно тискать тигрицу, пока она облизывает длинным языком его округлившийся живот, будто ощущая притягивающую связь между ними. В это время Тэхён начинает больше времени проводить с обоими, стараясь создать комфортную атмосферу для будущих родителей. Он готовит специальные лакомства для Вейв и постоянно заботится о том, чтобы тигрица чувствовала себя хорошо. Блейз тоже не отходит от своей омеги ни на шаг, будто чувствует скорое пополнение. Проходят дни, полные любви и заботы, и каждый вечер, сидя рядом с Чонгуком и тигрицей, Тэхён чувствует, как его сердце наполняется счастьем. Наблюдая за тем, как Чонгук общается с Вейв, Тэхён видит, как сильно они связаны. Тигрица с особой нежностью откликается на заботу альфы и как будто дополняет их маленькую и уютную семью. Каждый раз, когда Чонгук прикасается к её меху, тигрица уютно урчит, и в этом звуке чувствуется взаимная привязанность и поддержка.

***

На седьмом месяце беременности у Чонгука живот уже сильно выпирает, и каждый день становится всё труднее вынашивать. Альфа теперь боготворит омег: эти хрупкие создания носят такой груз, что выносливому альфе почти не по силам. Простые действия, такие как ходьба, сидение или наклоны, требуют усилий, а ночью он мучается от бессонницы, пытаясь найти подходящую позу, чтобы хоть немного расслабиться. Тэхён постоянно рядом, поддерживает его, стараясь сделать этот период максимально комфортным. Он раскладывает подушки вокруг Чонгука, создавая уютный уголок, и каждую ночь подбирает специальные позиции, чтобы облегчить давление на живот. Энигма также следил за тем, чтобы его любимый всегда был сыт и не испытывал недостатка в мелочах, на которые его тянет. Чонгук пытается оставаться активным, но часто находит себя в плену своего положения, заставляя Тэхёна искать для них новое занятие или способ отвлечься. Они вместе гуляют в парке, где Чонгук может наслаждаться свежим воздухом и природой. Поскольку двигаться ему становится всё сложнее, Тэхён берёт на себя больше забот: он приносит ему чай, готовит вкусные блюда и старается быть рядом, когда это необходимо. Неожиданно для себя Чонгук обнаруживает, что, — хотя многие вещи стали затруднительными, — именно в это время он начинает чувствовать особую связь с малышом. Каждый раз, когда ребёнок шевелится или пинается, у него на лице появляется улыбка. Альфа становится сдержаннее, слушает классическую музыку и, как и Тэхён, разговаривает с крохой в животе. Чонгук задумывается о том, каким человеком вырастет его ребёнок, и мечтает о времени, когда начнутся их первые месяцы как родителей. До родов остаётся уже всего ничего, и они с Тэхёном начинают готовить уголок для малыша. Одну из комнат обустраивают в детскую, выбирают цвета, которые будут успокаивающими и гармоничными. Покупают всё первое и необходимое — от ползунков до бутылочек, игрушек и всякой мелочи. Во втором триместре беременности был первый скрининг, где детально показали их чадо, и первая, сделанная по инициативе Тэхёна, фотография уже стоит на рамочке. С малышом всё хорошо, рекомендации, который предписал врач, они выполняют. Однако пока не ясен пол крохи: уже второй раз их малыш прячется от них, свернувшись клубочком в животе. Несмотря на тяжёлые моменты, у Чонгука есть надежда и радость ожидания, которые скрашивают трудности беременности. И каждый раз, когда смотрит на Тэхёна, с заботой и нежностью поддерживающего его, он понимает: вместе они смогут справиться с любыми вызовами, которые ждут впереди. Они вместе ходят на йогу для беременных, дела делят поровну, хотя большую часть делает энигма. Тэхён делает массаж, смазывает живот маслами и специальным кремом от растяжек, массирует ноги. Энигма сам чувствует, где у альфы болит и чем младший недоволен.

***

Почти девятый месяц беременности, уже всё позади. Чонгук только отдыхает и ждёт дня, чтобы скорее уже держать их кроху на руках. Каждый день альфа разбирает сумку в роддом и собирает всё обратно. Они уже договорились, точнее Тэхён договорился, с одной из лучших частных клиник в их городе, давно забронировали палату, и назначен день, когда альфе будут делать кесарево сечение. Чонгук не омега, и естественные роды для него будут тяжёлыми, так оповестил их акушер. Мафиозные дела остаются пока в стороне, но только не для Тэхёна. Стоит ему чуть ослабить бдительность, как появляется крыса, возомнившая себя равной энигме. Конечно, после рождения малыша часть работы он передаст своему главному помощнику, этот период он должен быть только с родными и помогать Чонгуку. С утра ему звонят и докладывают, что задержана та крыса, которая посмела обманным путём выкрасть несколько миллионов вон из клуба Чонгука и продавать вместо элитного порошка дешёвую смесь, впоследствии чего у нескольких покупателей было отравление и передозировка, хорошо, что обошлось без летальных исходов. Репутация ему важна. Тэхён незамедлительно одевается и уже хочет выйти, но его останавливает его беременное чудо. — И куда это мы собрались с утра пораньше? — Чонгук передвигается как пингвинчик, держа одной рукой низ живота, а второй — надкусанное яблоко. — Ыну позвонил, поймали того ублюдка, я должен быть там. Всего на полчасика, родной. — Я с тобой, — с уверенностью заявляет и идёт тоже обуваться. — Нет, тебе нельзя. Подумай о крохе, милый. Я быстренько всё улажу и вернусь. — Чмокает альфу в лоб и хочет выйти, как его дёргают за руку. — Это тебе нельзя, и в отличие от тебя я более «нормальный». Ты забыл, что было на последней встрече с дилерами? Или тебе напомнить про случаи в торговом центре или на приёме врача? Тэхён уверен, что с беременностью у Чонгука появилась привычка такая вредная — злопамятный. Это вредная капризулька при каждом удобном случае напоминает ему о случившемся пару месяцев назад. На встрече с дилерами ещё в те времена, когда токсикоз мучил не только Чонгука, но и Тэхёна тоже. Так вот, на встрече один из альф пах божественным запахом молочного шоколада. Тэхёну, который в жизни не ел эту сладкую дрянь, так захотелось шоколада, что аж слюнки начали капать. Он невольно, — обратите внимание на слово «невольно», — он не по своей воле начал принюхиваться к альфе. Так увлёкся, что не заметил, как в кабинете стало подозрительно тихо. Открыв глаза, энигма увидел шею — да, шею того альфы — и следы от своих клыков на ней. Хорошо, что лишь слегка прикусил. В общем-то авторитет энигмы не позволил этим слухам выйти дальше его кабинета. Кроме четырёх человек, что были с ним в тот день, об этой ситуации узнал только Чонгук. Чонгук, который несколько недель пытал энигму, не разговаривая с ним и упрекая при каждом удобном случае.

***

В торговом центре случился ещё один казус. Ничего не предвещало беды, они покупали разные мелочи для своей крохи, пока выбирали только нейтральные цвета, которые подойдут и альфе, и омеге. Тэхёну понравился комбинезон — такой маленький дракоша зелёного цвета, у него ещё были ушки и милый хвостик. Это чудо стояло одно, почти в конце магазина, и ждало только энигму. И вот Тэхён направился через весь отдел к нему, потянулся к прекрасному, но в последний момент буквально из его руки это милое чудо выхватил какой-то альфа. Давайте опустим тот момент, что из-за одного несчастного комбинезона Чонгук чуть не родил прямо в магазине. — Блядь, — держась за живот и уплетая за обе щеки огромный бургер, дулся Чонгук, ругая энигму, пока тот вёл машину, — я рожу в конце июня, Тэхён, в самый разгар лета, нахрена нам тот тёплый комбинезон? — Но он был такой милый… — было озвучено таким голосом, что альфа перестал ругаться, ведь Тэхён не был виноват, что у него скакали гормоны не слабее, чем у беременного. — Ладно, проехали. — Еле как дотянувшись до щёчки энигмы, поцеловал. — И я симулировал, у меня ничего не болело, — раскрыл обман, на что получил от Тэхёна убийственный взгляд. Ну а что, если бы Чонгук не вмешался, тот альфа летел бы вниз головой с десятого этажа. А насчёт приёма у врача — Тэхён здесь вообще не причём, не надо было трогать его Чонгука. Их постоянный лечащий врач-омега был в отпуске, и им назначили приём у другого врача. Какой-то молодой альфа, что вчера выпустился из университета… Нет, не так. Какой-то молодой альфа, что вчера выпустился от груди своей мамочки, одним словом, сосунок, посмел пихать свои клешни в самое сокровенное место его любимого. Он лишь озвучил, что проведёт осмотр в гинекологическом кресле, впоследствии чего остался без пальцев. А Тэхён остался без запаха Чонгука и без секса. — Хорошо, но ты будешь сидеть в машине, — предупреждает Тэхён, и вместе они выходят в сторону стоянки. Дорога занимает от силы минут сорок, без пробок в выходной день. Тэхёну так хочется закурить, но рядом сидит его беременное чудо, и расстраивать альфу он не хочет. Чонгука не тянет к никотину, альфа озвучил, что вообще бросил, и после рождения крохи не возьмётся обратно за эту вредную привычку, и он всячески убеждает в этом и Тэхёна. Вот только сам энигма держится пока что только два дня, на третий день ломка бывает такой сильной, что он не выдерживает и курит. — Господин Ким, — приветствуют его с самого порога верные бойцы, готовые отдать жизни за своего главу, и один из них докладывает: — Дон Суан работал администратором в клубе господина Чона последние два года. Семьи нет, второй половинки тоже. Развлекался там же, в клубе, со стриптизёрами, обещая им безоблачное будущее, — он отходит назад, передавая в руку энигмы несколько бумаг. Сам альфа сидит в кресле, привязанный, с выбитыми зубами, а его лицо выглядит как месиво — бойцы не пожалели мужчину. — Пожалуйста, — кашляя кровью, обращается он к энигме, — господин Ким, я всё верну, честно, до последнего вона. Дайте мне шанс, умоляю. Тэхён медленно берёт бумаги, не отрывая взгляда от распластанного в кресле альфы. Его холодные глаза пронизывают особой дикостью, как два стальных стержня, и никто не сможет сказать, что он чувствует в этот момент — сочувствие, ненависть или просто ярость. — Ты считаешь, что можешь выбраться из этого, Дон Суан? — спрашивает энигма, голос его тихий, но в нём ощущается веская угроза. — Думаешь, сможешь обвести нас вокруг пальца? — в ангар заходит Чонгук, хрустя яблоком. Сколько он их съел, уже не сосчитать. — Я платил тебе в три раза больше, чем полагается простому администратору. А ты, гнида, вместо благодарности что сделал? — Боже, Чонгук, я велел тебе сидеть в машине, — устало произносит Тэхён, проводя рукой по лицу. — Но этого козла я нанимал, и я должен его наказать, — Чонгук перебивает, его голос наполняется раздражением. — Чего стоите? Не видите, беременный стоит, принесите стул, оболтусы. Тэхён глубоко вздыхает, понимая, что разговор становится бесполезным. Он понимает, что у Чонгука есть свои причины быть таким эмоциональным, — он беременный, мать вашу, — но ситуация требует спокойствия и холодного расчёта. Чонгук, теперь сидя на стуле, хрумкает яблоком, смотря в упор на своего бывшего работника. Его бы воля — застрелил бы прямо отсюда, но Тэхён потом будет дуться на него. Не забываем, что у энигмы до сих пор синдром кувалды или кувады, думает про себя Чонгук, странно хихикая со своего места под удивлённые взгляды любимого и остальных альф. — Ладно, думаю все заслуживают второго шанса, — озвучивает через несколько минут Тэхён, на что Чонгук чуть не давится яблоком. — Чего, блядь? — то, что у других альф на уме, но они не смеют озвучить, проговаривает Чонгук. — У него может быть семья, для которых он пошёл на такой шаг, может, дети, — врёт Тэхён. — Но, господин Ким, я ведь вам уже рассказал, что у него нет семьи. — Что-то у моих бойцов языки стали длинные, не находишь? — шикает на одного из альф Тэхён. — Тэхён, что происходит? — встаёт с места Чонгук и идёт в сторону энигмы. — Ну мне жалко его! — Вот этого и боялся Чонгук, его Тэхён стал таким сентиментальным. Вот что с человеком делает беременность, и всё равно если она ложная. — Да, у меня есть сын, мой любимый щеночек, — кряхтит на стуле Суан, хватаясь за возможный шанс остаться в живых, тем самым раздражая Чонгука. — Вот видишь милый, у него щеночек. — Да, маленький шпиц по имени Ёнтан. — Маленький шпиц Ёнтан, — повторяет за альфой Тэхён, еле сдерживая себя, чтобы не заплакать. — Адрес, — смотря в сторону Суана, проговаривает Чонгук. — Назови свой нынешний адрес, ты ведь переехал в новые апартаменты, как я гляжу. После того как альфа озвучивает адрес, Чонгук выхватывает из-за пояса Тэхёна пистолет и без колебаний стреляет меж глаз, шокируя этим энигму. Крысы должны подохнуть, подобно тем, и так будет с каждым. Чонгук ненавидит предательство и ложь. Альфа, казалось, чуть расслабился во время беременности, но его напор всё еще остается, и рука, помня жесткость, метко попадает в цель. Тэхён ошарашен. Он стоит, не веря своим глазам, а в воздухе повисает тишина, нарушаемая лишь тихим стоном падающего уже мёртвого альфы. Через час они уже едут домой не вдвоём, а втроём. Чонгук тискает в руках маленького щенка, а Тэхён наблюдает за ними, всё ещё не веря своим глазам, как вот это на первый взгляд беременное чудо без колебаний одним выстрелом убило человека.

***

На девятом месяце беременности, точнее на тридцать седьмой неделе, Чонгуку становится очень плохо и скорее уже хочется родить. И вот, похоже, высшие силы услышали его молитвы. Альфа просыпается из-за сырости на постельном белье. Оно оказывается мокрым, и Чонгук вначале думает, что описался, пока до него не доходит, что у него отошли воды. Надо было срочно найти Тэхёна и ехать в больницу, ведь вторая половина постели была пуста. Но не прошло и минуты, как Тэхён появляется, он выходит со стороны ванной комнаты весь в поту и хватаясь за спину — выглядит не лучшим образом. — Чонгук~а, я не знаю, что со мной! — вскрикивает он, покачиваясь. — Я вроде хочу в туалет, но вроде и не хочу, и спина, сука, так болит! — Милый, если вся боль от родов перешла к тебе, то я рожу ещё пятерых. — Что? — Мы рожаем, Тэхён, срочно в больницу! В этот момент его ощущения от схваток становятся более интенсивными, но он не может позволить себе сдаваться, и, преодолевая боль, они с Чонгуком начинают двигаться к выходу. Держась за руки, они прибывают в клинику. Первой их замечает медсестра и незамедлительно предлагает коляску. — Так, кто рожает? — конечно, странный вопрос от медицинского персонала, но они так наклоняются, что у кого живот, было не видно. — Я! — одновременно произносят оба под недоумевающим взглядом омеги. — То есть он, — указывает Тэхён на Чонгука. Она улыбается и, выйдя из замешательства, добавляет: — Не переживайте, у нас тут большой опыт работы с такими ситуациями! Давайте, проходите, мы вас ждём. Чонгук чувствует, как холодный пот выступает у него на лбу. Он оборачивается к Тэхёну, через боль энигма улыбается ему, шепча слова поддержки. У них была договорённость: через недельку планировали провести операцию кесарева сечения, но у их крошки оказались иные планы, придётся теперь родить естественным путём. — Ты уверен, что всё будет в порядке? — Да, — уверенно отвечает Тэхён, сжимая руку Чонгука и целуя тыльную сторону. — Мы справимся вместе. Они поднимаются на лифте в родильный блок. На каждом шагу Чонгук слышит звуки, которые напоминают о том, что скоро начнётся самое важное в их жизни. В коридоре пахнет медикаментами, создавая атмосферу надежды и в то же время тревоги. Палата давно готова, так же как и врач-акушер, которого они предупредили о своем появлении. Чонгука осторожно переносят на гинекологический стол. Тэхён, стоя рядом, смотрит на своего любимого с поддержкой и любовью. Он чувствует, как его сердце колотится от волнения, и понимает, что этот момент перевернёт их жизни. Чонгук, хоть и напуган, но ищет уверенность в глазах Тэхёна. — Ты справишься, — мягко говорит Тэхён, наклонившись ближе. Его голос тихий, но полный тепла. — Я здесь с тобой. Чонгук кивает, пытаясь собраться с мыслями. Врач входит в палату, с ним медсестра, и они начинают подготовку к родам. Они объясняют, что будет происходить, и дают ясные указания. Чонгуку делают несколько необходимых процедур, он чувствует, как напряжение уходит, заменяясь сосредоточенностью. — Готовься, сейчас начнётся, — шепчет Тэхён, сжимая руку Чонгука. Он в прямом смысле чувствует всю ту боль от схваток. — Дьявол, как же это больно, оказывается, — не выдержав, всё же проговаривает. Он терпит как может, до последнего. Это ощущение гораздо сильнее, чем любой физический удар или пуля от пистолета. Кажется, что каждая потуга, каждый момент боли пронизывает его до глубины души, а не только тело. Тэхён чувствует, будто он находится на краю пропасти, и всё это он разделяет с Чонгуком. Боль реальная, она волнует каждую клеточку, но в то же время, её спутник — невероятный поток эмоций. Каждая секунда кажется вечностью, наполненной страхом и ожиданием. Он знает, что ещё немного — и эта боль станет чем-то прекрасным и значимым. Тэхён, стоя рядом, улавливает каждую волну напряжения своего партнёра. Его поддержка означает всё. Как бы ни было трудно, его присутствие — неизменная опора, заставляющая Чонгука чувствовать себя сильнее. С каждой потугой он понимает, что эта боль — это не просто страдание, это шаг к новой жизни, к их совместному счастью. Когда начинаются потуги, Чонгук сосредотачивается на дыхании, как объясняли врач и медсестра. Они дышат вместе, а Тэхён продолжает вдохновлять его: — Ты справляешься, всё отлично! Чонгук закрывает глаза, погружаясь в ритм своего тела. Он чувствует, как Тэхён гладит его по волосам, шепчет слова поддержки. Это даёт ему силы, и он вновь фокусируется на процессе. — Подождите! — вдруг неожиданно говорит Тэхён и пугает этим не только альфу, но и врачей. — Чёрт, я совсем забыл! — доставая из кармана бархатную коробочку. — Тэхён, сука, нашёл время! — кричит в ответ Чонгук от сильной боли. — Я совсем забыл, с этими вашими симптомами кувады, блядь, — открывает коробочку. — Мой маленький, мой лучик, мой… — Мать твою, Тэхён, я убью тебя, давай быстрее! — хватая за рубашку энигмы. — Мы должны быть женаты до того, как наш малыш появится на свет, любимый, не сердись. — Я не сержусь, я в ахуе! Давай, надевай кольцо. Больше не медля, Тэхён надевает кольцо, и в этот момент в палату заходит священник, в бахилах, в шапке и медицинском халате, на руках надеты медицинские перчатки, он держит книгу и несколько бумаг. — Отец, не стойте здесь, с того угла вас прекрасно будет слышно, и не смотрите в сторону моего уже почти мужа, а то без глаз останетесь, — раздаёт команды Тэхён. — Черт возьми, Ким Тэхён, я тебя уничтожу! — восклицает Чонгук, с усилием сжимая кулаки. После того как клятвы произнесены, с матами и криками, подписи поставлены, напряжение в палате достигает своего пика. Чонгук от боли уже не соображает, что происходит, лишь голос Тэхёна не даёт отключиться. — Хорошо, Чонгук! Давай, ещё немного! — подбадривает Тэхён, когда роды становятся всё более напряжёнными. Моменты боли перемежаются с глубокими вдохами, которые он делает вместе с энигмой. Акушер внимательно следит за процессом, давая указания, а медсестра поощряет Чонгука. Альфа собирает все свои силы и, наконец, чувствует, как наступает долгожданный момент. — Сильно потяни, Чонгук! — подскакивает врач, а Тэхён продолжает поддерживать его, зная, что сейчас самое важное. С последним усилием, после множества глубоких вдохов и поддержки Тэхёна, Чонгук чувствует, как маленький человечек приходит в этот мир. Секунды спустя раздаётся первый крик их ребенка. Слёзы радости на глазах Тэхёна переполняют его. Он обнимает Чонгука, который уже совершенно измотан, но счастлив: — Мы это сделали, Чонгук! Мы стали родителями! — У вас девочка, девочка-альфа, — омега улыбается и кладёт ребёнка на грудь Чонгука. В тот момент мир вокруг замирает, и только слабый звук от малышки, их основного члена семьи, наполняет воздух. А дальше… А дальше бессонные ночи, дни, наполненные счастьем, угуканьем, смехом и плачем, играми и семейной идиллией. Тигрица Тэхёна тоже родила — маленьких, но здоровеньких альфочек и омежку, аж трое малышей. 6 месяцев спустя Чонгук сидит в кресле, в губах сигарета, но незажённая, а в руке у него зажигалка, которой он чиркает раз за разом. — Чонгук, всё хорошо? — Тэхён, уложив спать маленькую Чоён, встречает своего альфу в гостиной, что-то такое они уже проходили. — Я вот думаю, что надо всё-таки сделать тебе вазэктомию. Держите Тэхёна, кажется, его опять ждут незабываемые девять месяцев беременности.