Мольфар

Ответ от некроманта не заставил себя ждать. Меньше, чем через неделю, Томас уже завороженно держал в руках конверт, ловя себя на мысли, что испытывает волнение и предвкушение, сравнимые лишь с получением первого письма из Хогвартса. Неосознанно затаив дыхание, лорд Гонт осторожно вскрыл послание. Согласие. Томас облегченно выдохнул, поражаясь самому себе. Он уже и забыл какого это — испытывать столь яркие эмоции. Пробежавшись глазами по письму еще раз, лорд Гонт начал собираться на казнь, по крайней мере, именно так это ощущалось. Послание было коротким, емким и резким, несмотря на красивый каллиграфический почерк, что создавало двоякое ощущение. «Ожидаю Вас не позднее завтрашнего дня. Портключ прилагаю. Возьмите вещей примерно на неделю и захватите с собой свои чудо-эксперименты. Микелис» Ощущалось некоторое разочарование и раздражение. Давненько же с ним никто не разговаривал в подобном тоне. Томас хмыкнул и, подняв выпавший из конверта портключ, подивился тому насколько искусны маги за рубежом. От небольшого, явно маггловского, брелока в форме черепа темной магией несло так, что становилось жутко. Не каждому магу по силам создать портключ в принципе, а тут международный и явно такой силы, что перенесет по заданным параметрам от малейшего посланного импульса. Без кодов, паролей, слов-активаторов и всего остального, что так любят использовать британцы. При кажущемся отсутствии защиты, лорд понимал, что отследить перемещение или снять координаты точки выхода не получится. Еще раз восхитившись таким произведением магического искусства Томас пристегнул брелок на цепочку карманных часов и, велев домовику собрать саквояж в дорогу, отправился за крестражами. Времени оставалось катастрофически мало. Без особых проблем забрав дневник и чашу, лорд Гонт уже было обрадовался, что успеет в срок, пока не вспомнил, что оставил диадему Когтевран в Хогвартсе, а перемещение к пещере с медальоном и обратно слишком энергозатратно, особенно учитывая необходимость избавиться от охранного зелья. Томас разозлился. На себя, на свою паранойю, на некроманта, который дал так мало времени на сборы. Не думая ни о чем, он крепко сжал браслет, подаренный талантливым мальчишкой и, неожиданно для самого себя, начал успокаиваться. Ярость отступала, уступая место спокойствию и хладнокровию. Том откинул мимолетное восхищение мастерством мальчика и мысленно похвалил себя за принятое ранее решение постараться забрать такой талант под свое крыло. Перепады настроения становились все чаще и Гонт понимал — не встреть он Северуса, закончил бы политическую карьеру на ноте безумной, кровавой тирании, а не собирал бы по всей Британии крестражи перед поездкой к некроманту. Не став заморачиваться слишком сильно, Томас отправился обратно в поместье, рассудив, что оставшиеся часы до встречи лучше потратить на ужин и отдых. Кольцо он всегда держал при себе, а три крестража из пяти должно хватить для проведения ритуала. По крайней мере, он так думал.

***

Следующим утром лорд проснулся непозволительно поздно, сказывался напряженный день накануне. Однако осознавая, что другого шанса ему просто не дадут, собрался со скоростью совершенно неприличествующей его, уже немалому, возрасту. Пусть для мага 38 лет — не так и много, но жизнь диктовала Тому свои условия, так что чувствовал он себя далеко не так хорошо, как могло бы быть. Последний раз тяжело вздохнув, Томас активировал портключ, переносясь в неизвестность.

***

Первое, что ощутил Гонт по прибытии — он промок. Насквозь. Водоотталкивающие чары на мантии оказались бессильны перед тем буйством природы, что творилось вокруг. Он стоял на опушке хвойного леса, метрах в трёхстах располагался аккуратный двухэтажный дом, к которому, по всей видимости, ему и предстояло дойти. Учитывая ливень, от которого не защищают даже чары, и порывы ветра, грозящие унести в произвольном направлении любого, кто имел неосторожность оказаться вне дома — задача была не такая уж и простая. Приготовив, на всякий случай, палочку, и поплотнее укутавшись в мантию, Томас упрямо зашагал в сторону дома, по мере приближения к которому, становился виден мощный барьер, не позволявший непогоде и незваным гостям тревожить хозяев особнячка. Барьер пропустил легко. Гонт сразу высушил и привел в порядок одежду. Подходя к дому все ближе, отметил на небольшом отдалении кладбище, что лишь подтверждало его правоту — он идет в верном направлении. На входной двери висел старомодный молоток в виде скалящегося черепа, но не успел Том его коснуться как дверь распахнулась, вызывая у лорда шок и недоумение. На пороге стояла молодая девушка, лет двадцати на вид, одетая в маггловскую черную пижаму с изображениями котиков. На ее бледном лице залегли глубокие тени, а длинные иссиня-черные волосы были небрежно собраны на затылке. — Томас Гонт? — несколько хриплым голосом уточнила незнакомка. — Да, а Вы?.. — Микелис. Проходи. Лорд застыл на пороге, невзирая на приглашение. Эта девчонка — некромант? Это шутка какая-то? Последнее он, к своему несчастью, сказал в слух. — Шутки шутит ваше Министерство, раз уж вы, британцы, ищете помощи на стороне. Что-то не устраивает — можешь попробовать разобраться с проблемой сам, а я посмотрю. И посмеюсь. — гаденько ухмыльнулась девушка. — Прошу меня простить, леди. Ваша внешность несколько не соответствует общепринятому представлению о некромантах. Шок еще не прошел, но понимание, что она права, а единственный шанс на исцеление от безумия он терять не намерен, сделали свое дело. Микелис хмыкнула и прошла внутрь дома. Как только Томас переступил порог, дверь захлопнулась за ним с грохотом, напоминающим раскат грома. Сам дом был довольно уютным, но мрачным, даже по меркам Гонта. Массивная мебель из темного дерева давила, а само пространство, казалось, было пропитано удушающе сладким запахом гнили с примесью землянистой сырости свежевыкопанной могилы. Поежившись, Томас поспешил за девушкой, что уже скрылась за поворотом лестницы, ведущей наверх. Рабочий кабинет был странным. Книги были нормой, а черепа и кости ожидаемы, учитывая специфику работы хозяйки дома, но благовония, чей дым заволакивал и без того небольшое помещение густым туманом, и кристаллы, расставленные без какого-либо видимого порядка, но явно намекающие на свое темно-магическое происхождение, создавали ощущение очень своеобразного гадательного салона. Сама же хозяйка, тем временем, с ногами забралась в большое, уютное кресло и придвинула поближе огромную чашку горячего кофе. — Не стой столбом. Садись и показывай свои поделки. — Недовольство сквозило в голосе настолько явно, что Том решил не рисковать и, наступив на горло своей гордости, выложил на стол крестражи. Чего он не мог ожидать, так это вопроса, последовавшего сразу, как последний предмет опустился на стол. — Где остальные? Не хватает еще как минимум двух. — К-хм. — прокашлялся Томас, — видите ли, к оставшимся двум, как Вы верно заметили, у меня временно нет доступа. Молчание Микелис говорило громче слов. Сейчас, лорд Гонт понимал, насколько неразумно было оставлять диадему в Хогвартсе и как глупо было ставить на медальон защиту, которую нельзя снять без вовлечения посторонних лиц. Из раздумий его вывел тяжелый вздох, намекающий на то, что девушка уже бесконечно устала от человеческой тупости. — Я проведу тебя в гостевую комнату. Ближайшие несколько дней будешь обитать там. Оставь вещи и приведи себя в порядок, я зайду за тобой примерно через час. Попробуем призвать оставшиеся артефакты из той задницы, куда ты их засунул. Томас обреченно кивнул, начиная понимать, что то, что для него вопрос жизни, смерти и ментального здоровья, для хрупкой девушки напротив — всего лишь осточертевшая напрочь рутина. Впрочем, он бы и сам был не в восторге от необходимости постоянно исправлять чужие ошибки. Комната, которую ему выделила Микелис, была довольно просторной и, на удивление, светлой. Необходимый минимум мебели присутствовал, но не более, оставляя впечатление среднего уровня отеля. Вспоминая вынужденную необходимость скитаться по, различного рода, баракам сразу после выпуска со школы, Том несколько воспрянул духом, убеждая самого себя, что могло быть хуже и что его вообще могли отправить искать ночлег в ближайшем городке, путь до которого явно не мог быть близким. Микелис пришла за ним ровно через час. Молча поманила за собой и направилась к выходу из дома, левитируя рядом собой шкатулку с его крестражами. Ее преображение заставило лорда Гонта потерять дар речи. Легкое струящееся платье в пол, талия, подчеркнутая тугим корсетом, аккуратная и элегантная прическа — все это напоминало ему Беллатрису, если бы та обладала спокойствием Нарциссы и, совсем не к месту, вспомнился мальчишка Снейп. С чего бы, интересно? Во дворе дома все уже было готово к ритуалу призыва. Велев Тому встать в центр пятилучевой звезды и разложив имеющиеся крестражи на лучах, Микелис еще раз придирчиво окинула взглядом рисунок, проверяя последовательность и расположение древних символов и, удовлетворенно кивнув, запела. Томас не понимал ни слова на чужом языке, но то, как нежно и плавно звучали катрены, вызывало в нем абсолютно необъяснимый детский восторг. В каждом жесте, в каждой ноте чувствовалось мастерство, оттачиваемое годами. А потом пришла она — Сила. Магия, что наполняла ритуальные знаки, окутывала тьмой и холодом. На краткий миг Гонту почудилось, что сама Госпожа Смерть пришла на зов некроманта, откликаясь на просьбу найти недостающие частички души. Ритуал закончился так же неожиданно, как и начался, но по лицу девушки было ясно, что не все прошло так гладко. Осмотревшись, Томас понял что именно. Диадемы не было. Вместо нее на небольшом постаменте лежала обычная, на первый взгляд, колода карт. Подойдя к ней, Микелис начала очень быстро нашептывать что-то на своем языке, а после, нахмурившись, спросила: — Насколько ты доверяешь своему мольфару? Незнакомое слово больно резануло слух. Не понимая, что происходит, он решил уточнить: — Кому, простите? — девушка недоуменно посмотрела не него. — Мольфару. Ритуал не смог призвать последний артефакт именно из-за мольфарской защиты. Наши с ними силы слишком разные. Не конфликтующие, чаще всего, но при этом взаимоисключающие. Некромант не может забрать то, что под защитой мольфара, но и мольфар не пробьет защиту некроманта. Поэтому спрошу еще раз. Насколько сильно ты доверяешь своему мольфару, который сейчас хранит часть твоей души? — Микелис, я, право слово, не понимаю, о чем, или о ком Вы говорите. Мне незнакомо даже такое понятие как мольфар, а Вы спрашиваете о доверии к человеку, который, с Ваших слов, каким-то образом завладел моим крестражем, еще и поставил на него защиту, которую нельзя снять ритуалом некромантии! — Совсем идиот? — спокойным голосом уточнила девушка, что усилило, в глазах Гонта, сходство с Нарциссой Малфой. — Да что Вы себе… — вспыхнул было Том, но не успел закончить фразу, как его осадили самым наглым образом. — Позволяю. Ты носишь на запястье индивидуально зачарованную мольфу, замедляющую распад личности, на твоем крестраже стоит мольфарская защита, не позволяющая его призвать и при всем при этом смеешь заявлять, что не только не знаком с мольфаром, но и даже не знаешь кто это такие? Магия, сгустившаяся вокруг разозленной некроманта, выстудила воздух, приводя Томаса в чувства. Картинка начинала складываться. Мольфа на запястье — браслет — Северус — друид. — Давайте разберемся спокойно. Браслет действительно был мне подарен человеком, который и посоветовал обратиться к некроманту. Тем не менее, насколько мне известно, он является друидом, а не мольфаром. Неожиданно Микелис рассмеялась: — А мольфар-то у тебя не промах. И явно хорошо знаком с британским уровнем образования. — отсмеявшись и слегка успокоившись, она продолжила. — Слушай сюда, жертва запретов на изучение магии. Мольфары и друиды — далеко не одно и то же, хотя так и может показаться человеку несведущему. О методах их работы говорить не принято, так что тут уж звиняй, не помогу. Но одно запомни накрепко. Твой мольфар — темный, и ссориться с ним не стоит, так что раз решил зваться друидом — не лезь, и не смей никому проболтаться об его истинной сущности. Люди, может, и не поймут, а вот сам он не по-детски тебе напакостить может, если решит, что ты его подставил. Колоду эту по прибытии ему отдашь, крестраж свой обратно выменяешь. Этой ночью второй ритуал проведем. Все слепки оставлять опасно. Три нужно будет слить обратно с твоей душой. Выбери еще один, который оставишь, но такой чтобы всегда при тебе был. — Почему один, если слить нужно три из пяти? Точнее не так. Почему еще один? — Потому что с тем, что у мольфара твоего сейчас, мы ничего, кроме отсечения, сделать не сможем. Он останется в любом случае. Радуйся, что можно второй оставить, на случай, если тот артефакт будет уничтожен. Надоел. На время восстановления получишь пару книг для легкого чтения. А теперь звездуй отдыхать. После такого эмоционального и тяжелого разговора, Томас, вернувшись в комнату, погрузился в невеселые думы. Британия загнивает и это факт. Не проснись у Северуса дар, и не встреться они в тот день на Косой — неизвестно как скоро стало бы поздно даже пытаться исправить что-либо. Но это единичный случай и шанс его повторения у кого-то еще ничтожно мал. Друиды — закрытая каста, о которой мало что известно. Факт. Некромантов в Британии не осталось, по крайней мере тех, кто действительно что-то смыслит в своем деле. Тоже факт. Существуют некие мольфары и одним из них является Северус, но даже об их существовании, не говоря уже о чем-то большем, в Британии ни сном, ни духом. Упущение. А ведь сколько еще таких, условно говоря, мольфаров, существует в разных странах и традициях. И если мальчишка, совсем недавно открывший дар и развивавший его без наставников, может больше, чем взрослый обученный маг Британии, то что же могут те, кто совершенствовался десятилетиями? Опасно. А еще опаснее то, что современные маги уже забыли о существовании других колдунов, кроме «темных» и «светлых». — Права Микелис, уровень образования, как и уровень Магии в целом, достиг просто позорно низкой отметки. Намекнуть, что ли, магическому сообществу, что бородатый кретин засиделся в директорском кресле? Эх, дел много, мыслей тоже, а вот хороших мыслей преступно мало. Все. Сказано отдыхать перед ритуалом, значит отдыхать, а там видно будет.

***

Ближе к полуночи снова зашла хозяйка дома. Одежда для ритуала снова другая. Простой черный балахон и распущенные волосы. Тому же был предоставлен белый. Спустившись в подвал, к алтарному камню, она задала единственный вопрос: — Выбрал? — Кольцо. — тихо отозвался Гонт, после чего лег на алтарь, предчувствуя, что легко он не отделается. И был прав. Боль разрывала его на части, тьма заволакивала глаза, а холод обжигал, казалось, саму душу и магию. Тело сковал страх. Том хотел кричать, хотел вырваться из этой какофонии боли, тьмы и холода, но не мог сделать совершенно ничего. Это был его персональный ад, в котором ему была отведена роль жертвы. Он проходил все то, через что приходилось проходить убитым его рукой. В какой-то момент боли стало настолько много, что его сознание отключилось от перегрузки. Очнулся Томас уже поздним утром, в гостевой комнате. На прикроватном столике лежало две книги, видимо, те самые — для легкого чтения. Не успев осмыслить все, что произошло ночью, Тома отвлек тихий хлопок рядом с кроватью. — Очухался, наконец. Госпожа велела подать еды болезному. — пробурчало странное существо в черном костюмчике, интонациями до боли напоминавшими старого ворчливого домовика Блэков. Может это особенность эльфов всех темных семей? Поблагодарив местного домовика, Том принялся за еду.

***

Двигаться не хотелось, вставать — тем более. Но прошло уже пять дней с приезда в этот, сомнительного гостеприимства, дом. Все время после ритуала он лишь спал, ел и читал книги. Состояние Гонта стабилизировалось, магия слушалась, как никогда раньше, перепады настроения и навязчивые мысли остались в прошлом. Да и в целом, Том ощущал себя новым человеком. Единственное, что его не очень радовало — он начал перенимать манеру общения Микелис. Прямолинейную и, временами, грубую. На политической арене это означало верную смерть, но Том не был бы собой, если бы не придумал пару десятков способов использования «изюминки» в свою пользу. Микелис заходила к нему пару раз в день — провести диагностику, справиться о самочувствии и, самое неприятное, устроить выволочку за малообразованность. Поначалу это бесило, но через пару дней, когда осколки достаточно срослись с основой души и разум перестала закрывать пелена ярости, до него дошло, что оскорбления перемежаются практически образцовыми лекциями, заполняя его пробелы в изучении темной магии и объясняя допущенные ошибки при создании крестражей. Ее мотивы оставались непонятны, но Том чувствовал облегчение и благодарность. Микелис могла просто провести ритуал и отправить его восвояси, но она оставила Томаса под наблюдением до полного исцеления и даже делилась информацией. Чего стоили одни книги! За владение даже одной из них в Британии грозил бы пожизненный срок в Азкабане, а тут — прямо-таки рай для изучения темных искусств. В общем, Гонт решил, что лечение вполне можно назвать своеобразным отпуском. Все условия для отдыха — уютная постель, полезная и, что немаловажно, вкусная еда, а также интересные книги. Но ничто не длится вечно и на седьмой день пребывания в доме, который уже начал казаться родным, домовик сообщил, что хозяйка ожидает его в кабинете. Вот и пришло время возвращаться на Туманный Альбион. Это навевало на Тома необъяснимую тоску, но он понимал, что вечно прятаться от своих обязанностей не сможет в любом случае. Вещи были собраны заранее, колода Таро, предназначавшаяся Северусу, также заняла свое почетное место в потайном отсеке саквояжа. Стараясь не думать о том, что он сюда вряд ли когда-либо вернется, Томас уверенно направился в кабинет. — Привет. Домовик сказал ждешь меня. Уже выгоняешь, хозяйка? — шутливо спросил Том, зная ответ заранее. — Тебя выгонишь, как же. — ехидно ответила девушка, параллельно накладывая диагностические чары. — Надеюсь, больше мы по такому печальному поводу встречаться не будем? — Ты за кого меня принимаешь? Два раза одно и то же не интересно — что-нибудь новое придумаю. — искренне рассмеялся Гонт. — Благодаря тебе мне не терпится увидеть моих, так сказать, коллег, и полюбоваться их вытянувшимися в удивлении лицами. А то некоторые уже прямо во снах видели, как я скатываюсь в безумие. — О, так у тебя все это время были мозги? Зачем прятал и самое любопытное — где? — подхватила шутливую перепалку Микелис. — Ладно, сейчас не об этом. Я хочу в отпуск. — Боюсь представить себе отпуск некроманта и при чем тут я… — Ну же, соображай. Разве не уморительно наблюдать как люди сами себя загоняют в яму, из которой им не выбраться? — хищно улыбнулась девушка, от чего у Тома невольно пробежали мурашки по спине. — Да и с новыми личностями было бы интересно пообщаться. — с намеком протянула она. Темный Лорд тяжело вздохнул и, прикинув чем это может грозить лично ему, уточнил: — То есть вместо платы за лечение ты хочешь поехать со мной в Англию и наблюдать за мельтешением «светлых»? Малость безумный блеск в глазах сказал больше, чем могли бы слова. Услышь кто-нибудь сейчас мысли лорда Гонта — не поверил бы своим ушам, потому как Томас крайне сомневался, что Британские маги переживут подобный «отпуск» взбалмошной некроманта. По крайней мере не все…