Нельзя скушать [Горячий бутербродик 4]

Утром вторника Сугуру проверяет приготовленные вещи: пледы, корзинка для пикника, термо-сумка с жареной курочкой, закуски, переносной холодильник с напитками, полотенца и пляжные шорты, если захочется купаться, защитные крема и бейсболки, если захочется загорать, запасная одежда - Сатору наверняка будет неудобно в своём костюме, а вечером может стать холодно. Хотя нет, на случай холода есть жаркие объятия. Носки, кроссовки и шлёпки. Они почти одной комплекции, может и размер ноги совпадёт. На всякий случай закидывает в аптечку в машине смазку - шанс, кончено, мизерный, если судить по поведению Сатору, и презервативы - ими они не пользовались в те разы, но мало ли... Короче, положил и положил. Багажник внедорожника забит ещё со вчерашнего вечера всем, от огромного зонта до раскладных шезлонгов. В час Сугуру подъезжает к порту, чтобы как можно оперативнее перехватить Сатору. С его близким присутствием в жизни, Сугуру стал слишком нетерпеливым. Нарциссичный красавчик босс. Сын неприлично богатых родителей, наследник известной фамилии, баснословного состояния и криминального бизнеса. Подстрахованный со всех сторон - связями отца, построившего политическую карьеру, и громким устрашающим именем в тёмных кругах. Сугуру тогда ни на кого не работал на постоянке. И от щедрого предложения отказываться не стал. Пронзительный взгляд голубых глаз заставил задержать дыхание. Непонятные ощущения преследовали следующие пару дней. Вопрос о сексе втроём оказался, мягко говоря, внезапным. Несмотря на свой образ жизни, Сугуру в таких мероприятиях ещё не участвовал. И конечно он захотел! Обычно он трахался, даже не спрашивая имени. Парни никогда не были достойны. Глупые, заискивающие, пляшущие как обезьянки, лишь бы получить его внимание. От них требовались только подношения и их крепкие члены или мягкие задницы. Исключением был, разве что, Фушигуро. Не наделяющий их связь чем-то большим и не спешащий падать в ноги, как какой-то фанатик. Сексуальная гора мышц, больше чем секс любящая, разве что деньги. И своего сына. Тот вечер в кабинете оставил некоторое замешательство. Годжо смотрел... Так! Да, у любого пойдет кровь носом, когда Сугуру всерьёз начинает соблазнять. Но в Его восхищении было что-то другое. Приглашение повторить тот опыт было неожиданным, но ожидаемым. Они втроём спелись совершенно гармонично. И на этот раз Сугуру решил забрать себе самую сладкую позицию. Член Фушигуро был как всегда чертовски хорош. Но Годжо... На Сугуру никогда так не смотрели. Будто отдают всего себя, будто он - единственное спасение. "— Сугуру..." Что-то кольнуло в груди в момент, когда капельки слёз собрались в голубых глазах. Крики чаек раздаются с набережной, соленый ветерок колышет вечно выбивающуюся прядку и накинутую поверх майки лёгкую рубашку. Сугуру покупает два кофе в ларьке и садится на лавочку любоваться морем. Их третий секс. Сатору так стонал, так жарко шептал. Весь мир сузился до их горячих тел, прижатых друг к другу. И больше ничего не имело значения в тот момент. Только они двое. И после этого... Впервые... Захотелось надеяться на следующую встречу. И Сатору не заставил себя долго ждать. Поход в самый элитный спа-центр? Странно конечно. Но приятно. Такого для него не делали. А от засиявшего лица стало чуточку теплее на душе. Накупил напитков. Смешной. И, оказывается, очень умный и интересный. Значит не даром занимает своё положение. Забота и подарки сыпались, ничего не требуя взамен. Если бы Сатору хотел секса - он бы прямо предложил, как в те разы, не проблема ведь? Боялся чего-то? Стеснялся без Фушигуро? Но в общении вдвоём не ощущалась ни неловкость, ни скованность. Его ухаживания... Это было так... Искренне. Первое свидание. Это что, романтическая новелла? Шикарный мужчина, дорогой подарок, цветы, ужин. И мимолётное держание за ручку в конце вечера. Чтож. Сугуру должен больше стараться, чтоб соблазнить своего прекрасного принца. Более сексуальная одежда, касания, близкий контакт. Сугуру умеет ломать любую выдержку. Он же видит как Сатору сходит с ума, возбуждается, как сам тянется и хочет!.. Какой становится милый и беззащитный в эти проскользнувшие моменты борьбы с собой. Сугуру верит ему. Но дело в том,.. что он сам уже больше не может терпеть. Телефон звонит и бодрый голос Сатору сообщает, что через пять минут будет на месте. — Как же я рад тебя видеть! — сияющий Сатору принимает сладкий кофейный напиток, делая пару глотков. — С китайцами просто невозможно вести дела, аж голова разболелась. — Мне с ними разобраться? — мягко смеётся Сугуру, позволяя себе погладить белую макушку. — Хах! Не надо, я уже разобрался! На следующей неделе отправим груз. — смешинки в голубых глазах попадают прямо в сердце. — Тачки, Сугуру!!! Не тела! Что ты там... — Сугуру не даёт договорить, коротко притянув в объятие и ткнувшись носом в висок. Его свидание - его правила. Маленькую вольность он себе разрешает. — Я ничего такого и не подумал. Ты молодец! — нехотя отпускает и прячется за своим картонным стаканчиком. — Поехали? Свежий ветерок задувает в открытые окна. Городской пейзаж сменяется зелёными деревьями и полями фермеров. Разговоры затихают и они любуются природой под тихую музыку из динамиков. — Кажется, тут закрыто. Машина останавливается у старых ворот среди деревьев. — Потому что это - частная территория. Я сейчас. — Сугуру выходит, чтобы отпереть замок. — Папа велел не допускать ситуации, когда тебя везёт в лес наёмник! — весело кричит, высунувшись из окна светловолосая голова. — Просто делай всё, как я говорю, и никто не пострадает. — наигранно-угрожающе хмурит брови Сугуру. Разгоняя тему про маньяка, они шуршат шинами по узкой лесной дорожке. — Приехали. Вот. Это моё любимое место. Хотел показать его тебе. Я уже давно сюда приезжаю, когда хочется отдохнуть... от всего. Дверцы хлопают и взгляду предстаёт искрящаяся вода чистого лесного озерца, шелестящие кроны деревьев и кругленькая полянка с беседкой в тени. — Боже, Сугуру! Тут просто невероятно! — кажется Сатору сейчас взлетит воздушным шариком. — Рад, что тебе нравится. — улыбку невозможно удержать. — Я взял одежду, если хочешь, выбери что подойдёт, а я пока всё приготовлю. Они уже видели друг друга во всей красе и с разных ракурсов. Но вот так, украдкой, выхватить взглядом кусочек тела кажется ещё более волнующим. Круглые ягодицы в белых боксерах, мускулистая спина, тазовые косточки над резинкой. Сатору переодевается в плотную хлопковую футболку и широкие шорты со шлёпками. Ляжки под задирающейся тканью выглядят ещё соблазнительнее. А видеть Сатору в своей одежде оказывается так хорошо, что почти плохо. Сугуру выдыхает, пережидая накатившую волну возбуждения и борясь со слабеющими коленями. Они идут к озеру и мочат ноги. От желания держать за руку или обнять, освежаясь в прохладной воде, начинают чесаться ладони. — У меня для тебя есть маленький подарок. — Сугуру достаёт из кармана небольшую коробочку, пока они любуются пейзажем, стоя на берегу. — О, — сияет с удвоенной силой. — Это... — Это лесной дух. Возможно такой же обитает и в этом месте. Теперь он будет защищать тебя. Сделан из редкого дерева, поэтому очень эффективный. — улыбается в ответ на восторженно блестящие глаза. — Спасибо. Сугуру ещё ни разу не видел, чтоб кто-то был так неподдельно рад такой маленькой вещице. Тепло разливается в груди. Проголодавшийся Сатору набрасывается на горячую еду и пачкается в соусе. Сугуру подаёт салфетки, больше всего желая слизать беспорядок с бледных щёк своим языком. Под тихое пение радио, они рассказывают истории из детства и юности, и наслаждаются чистым воздухом. И не понятно, этот жаркий летний день подогревается палящим солнцем, или улыбкой Сатору... — Здесь действительно хорошо. — они сидят у воды, наблюдая за заходящим солнцем. Их руки на покрывале разделяют миллиметры. — Я давно вот так не отдыхал. По-настоящему, знаешь? Чтобы ни разу не заглянуть в телефон, гулять по лесу, слушать птиц. И есть самодельные онигири! Сугуру! Ты не говорил, что так вкусно готовишь! — Я ничего почти не приготовил, только рис сварил... — Нет! Приготовил! Ты же сам сделал, хотя мог купить. Но сделал! Для нас... "Для тебя" не произносит вслух Сугуру. В свете лучей, его белые волосы отливают розовым. Невозможно красиво. Светящиеся голубые глаза, по обыкновению, смотрят в самую душу. Сугуру уже привык и, не пытаясь закрыться, прямо смотрит в ответ. Сатору придвигается ближе и касание его плеча посылает волны мурашек. Сугуру решается аккуратно положить руку на талию, на что слышит дрожащий вдох. Становится жарко, хотя по земле уже расползается вечерняя прохлада. Пальцы на боку еле двигаются, поглаживая, и Сатору подбирает колени к груди. Такой живой. Такой доверчивый. Такой... желанный. Можно было бы дожать, уронить на расстеленный плед и навалиться сверху. Сатору бы сдался под натиском горячего тела, сам раздвинул ноги. Чёрт. Да у него же стоит вот прямо сейчас. Но... Ему ведь почему-то важно, чтобы всё было так. Даже такой страшный человек хочет невинной романтики. А раз Его Сатору хочет - то и Сугуру этого хочет тоже. От опасных мыслей в паху начинает теплеть и приходится спешно отвлечься. — Если устал, можем собираться. Тут всё равно скоро будет туча комаров. — Сугуру убирает светлую прядку со лба и любуется умиротворенным и таким юным, в этом свете, лицом. — Не хочу уходить. — капризничает. — Давай тут останемся. — Я не взял палатку, — усмехается Сугуру, — мы можем приехать ещё раз, когда захочешь. — Тогда ладно. — красивое личико светлеет. — Где мои тапки? Домой они едут в уютном молчании, каждый в своих мыслях перебирая события дня и готовясь погрузиться в привычную реальность. Сатору называет свой адрес и внедорожник паркуется около элитного жилого комплекса. Нежные прощания около ворот и лёгкие касания рук. Но это свидание Сугуру, значит и правила сегодня задаёт он. И уж один поцелуй он точно заслужил? Сугуру кладёт ладонь на подрумяненную на сегодняшнем солнце щёку. Гладит большим пальцем и смотрит в глаза. Безмолвно спрашивая разрешения, предупреждая. Давая шанс отстраниться. Сатору не шевелится, размыкает губы, выдыхая. И Сугуру накрывает их своими. Мягко ласкает, лишь слегка задевая языком, выпускает накопившееся желание. Прижимает за талию, удерживая слабеющее тело. Сатору отвечает. Трепетно, умоляюще сведя белые брови над дрожащими ресницами. Зажатый в кольце рук и вцепившийся пальцами в чужие бицепсы. Поцелуй длится и между ног начинает тянуть, расползается жар и жадность. Скользнув напоследок языком по сладким губам, приходится отстраниться. Картина неожиданно открытого, зацелованного и раскрасневшегося Сатору отпечатывается в памяти как одно из лучших воспоминаний. Сугуру не смотрит на бугорок под его шортами. Чтобы не захотеть сдёрнуть их с него прямо сейчас. И провожает взглядом до момента, пока высокая фигурка не исчезает за поворотом. Дома Сугуру выстанывает "Мой Сатору" под влажное скольжение своей руки.