Нельзя скушать [Горячий бутербродик 4]

Утро выходного дня щедро заливает солнечными лучами пентхаус. Ветерок легонько шевелит распахнутые шторы. Светловолосая голова вертится на подушке. После свиданий всегда такое приподнятое настроение! Сатору сладко потягивается, напрягая всё тело, и переворачивается на живот. Затвердевший член упирается в скомканное одеяло. Ммх. Кажется обычная утренняя эрекция сейчас плавно перетечёт в полноценный стояк, требующий разрядки. После вчерашнего, истосковавшемуся телу хочется ещё. Что же делать... Осквернить светлый образ Сугуру снова? А почему, собственно... Когда было согласовано решение о запрете дрочки? Сатору хмурится сам на себя, не понимая, как его так обдурили. Чтож, можно считать, что недопонимание улажено. Бледная рука направляется к резинке трусов. Как бы это сделал Сугуру? Может... Прижался бы сзади? Было бы отлично, если б у него тоже стоял. Сатору сгибает одну ногу, упираясь коленом в матрас, и немного поворачивается на бок, оттопыривая зад. Даа, Сугуру бы притянул к себе и вдавился твёрдым членом между ягодиц. Сатору посильнее прогибается в пояснице, позволяя половинкам раскрыться. Сугуру бы прижался губами к шее. Рука скользит от уха к ключицам, разгоняя мурашки. Он бы сжал и поддел ногтем сосок. Рука повторяет манипуляцию. Он бы огладил бок, ягодицы, бедро. Скользнул бы под живот и сжал твёрдый ствол жаждущего Сатору. Рука повторяет весь путь и пальцы смыкаются на напряжённой длине, скрытой хлопковой тканью. Тело отзывается на прикосновения новой волной возбуждения. Сатору вспоминает как Сугуру трогал его через бельё в тот самый первый раз. И старается воспроизвести движения. Боксеры становятся влажными, пульсирующий член бесстыдно течёт, головка упирается в ткань, ладонь двигается быстрее. Как же хорошо... Сатору с удовольствием выстанывает имя объекта из фантазий, уткнувшись в подушку и подмахивая бёдрами. Хочется кончить именно так - в трусы, грязно и стыдно. Всё тело замирает, встречая подступающий финал, промежность сладко сводит и горячий член выталкивает порции густой мутной жидкости. Сатору тяжело дышит и обмякает, как и был - уткнувшись в постель, с рукой, отделяющей пропитавшееся нижнее бельё от чистого одеяла. Как было бы здорово уткнуться в шею Сугуру. Чтобы он целовал в макушку и притягивал к себе. Начать это утро с ним. И все последующие тоже. Душ. Лучшее место для размышлений. На их следующий раз лучше придумать что-то милое. А то рядом с таким горячим мужчиной сердечко как-то слишком неровно стучит. Так и до визита к кардиологу не долго. Омлет и свежие фрукты на завтрак. Сатору записывает в заметки идею для свидания, пришедшую во время еды. До возможной встречи на работе целых два дня. Ничего ведь, если отправить маленькое сообщение? Вроде они уже достаточно близки, чтобы пожелать: "Доброе утро )" — появляется исходящим в их с Сугуру диалоге. "Доброе утро, Сатору )) Я как раз только проснулся. Как спалось?" — ответ приходит незамедлительно. Сатору прижимает телефон к груди. Как же это приятно!!! Переписываться с Сугуру как парочка! Сердце взволнованно бьётся. Главное не увлечься, чтобы не надоесть. Ещё пара сообщений и можно нырнуть в этот неожиданно ставший чудесным день.

***

В четверг днём Сатору снова пытается не растечься, лицезрея Сугуру, идущего к его машине. Сегодня прекрасное тело облачено в шёлковую рубашку с запахом на завязках-лентах вокруг талии. Свободные брюки из тонкой ткани, подчёркивающие прелести так же, как это делают серые спортивные штаны. Мускулистую шею украшает та самая цепочка. А водопад волос идеально-небрежно собран заколкой-крабиком. Сугуру выглядит одновременно и безумно уютно, и дико сексуально. Как в домашнем халатике из мягкого атласа. От него пахнет новыми духами. А заколка точно из того набора, что Сатору дарил ещё до свиданий. Все эти вещи заставляют сердечко трепетать. — Привет, Сугуру. Ты меня каждый раз поражаешь! Выглядишь невероятно! — Привет. — улыбается, получая букет розовых розочек. — Это ты меня поражаешь каждый раз. Какие милые цветы. Там тоже будет всё розовое? — хитро зыркает из-под выбившейся прядки. — Хах! Нет! Тебе, конечно, пойдёт любой цвет, но всё же, я думаю, чёрный больше в твоём стиле. — смеется Сатору, мысленно делая себе пометку насчёт Сугуру в розовом. В большом бумажном пакете обнаруживается упаковка известного люксового бренда. Сегодня подарками выступают: кожаная дорожно-спортивная сумка, пара косметичек разного размера, картхолдер и кожаный брелок для ключей. Вещи из самой новой коллекции, которую на плакатах рекламируют знаменитости. Сугуру поднимает впечатлённый взгляд. — Боже, Сатору. — Я надеюсь это - восторг? — улыбка так и сияет. — Я себе взял то же самое, только в сером цвете. — Оо, значит теперь у нас парные вещи? — Сугуру, нагруженный подарками, поднимает брови и дружески толкает плечом в плечо. Но не отстраняется. А притирается ещё немного ближе. Рука Сатору, не воспринимая команды от мозга, сама проводит по тонкой пояснице. — Нуу, теперь получается, что так! — на запястье осуждающе звякает браслет-цепочка. — Я хочу сделать ещё кое-что милое, если ты не против, кончено. Щёлкают застёжки ремней безопасности, взрыкивает двигатель и Сатору продолжает рассказ. — Знаешь, я видел, есть такое развлечение, для свиданий тоже популярно. — неожиданно, говорить становится трудно. Почему-то в голове это не звучало так нелепо. Сатору сглатывает смущение и заставляет себя продолжить. — В общем, есть места, там можно гулять и самим собирать клубнику... Ох, почему это кажется так тупо, когда я говорю.... — Я знаю такое. — лисья лапка приободряюще ложится на руку, сжимающую руль. — С удовольствием пособираю с тобой. Я сам никогда не был в подобных местах. Сатору заметно расслабляется. И чего запереживал из-за такой простой вещи. У парников им проводят инструктаж по правилам и технике сбора ягод. Выдают корзинки и провожают к плантациям. Для Сатору нет стандартного ограничения в тридцать минут, как и нет других посетителей. Вся ферма в их распоряжении. И они неспешно прогуливаются среди кустиков на высоких подставках. — Вау, это так круто! — Сатору срывает очередную ягоду и отправляет прямо в рот, минуя корзинку. — Да, клубника с куста — самая ароматная и сладкая. Прямо как в детстве, у бабушки. — В смысле? — рука не доносит ягоду до рта. — У меня бабушка живёт в деревне. Когда был маленький, ездил к ней каждое лето. Приходилось корячиться над грядками. — Так ты уже собирал?.. — Нет! — Сугуру чуть ли не бросается к моментально поникшему Сатору. — Какой там! — улыбается и берёт под руку. — Она меня подпускала только к сорнякам. Такую свежую я ещё не ел. Ну ка. Сугуру обхватывает бледное запястье и кусает клубничку, зажатую в длинных пальцах. Налитая ягодка такая сочная. Красивый рот кусает ещё и капелька сладкого сока стекает на кисть. Губы задевают подушечки пальцев. Юркий язычок ловит убежавшую каплю. Все тревоги забываются в момент. Сатору почти физически ощущает язык Сугуру у себя во рту, вспоминая его поцелуи. Как вкусно было бы смешать их со спелыми ягодами. Решено. Это будет их традицией — приезжать сюда каждый год и целоваться со вкусом клубники. Нагулявшись, они садятся рядом на лавочку за столик под ветвистым деревом. Радостный Сатору, насобиравший целую горку, опустошает корзинку, а Сугуру аккуратно берёт по одной ягодке. — У меня никогда не было чего-то такого. Милого. — чуть тушуясь признаётся Сатору. — Отношений, в которых уместно было бы съездить вот так на клубничную ферму. Не то, чтобы это какое-то необычное или инновационное развлечение. Но я, как узнал, так захотел. А одному было как-то.... — У меня тоже такого не было. — подбадривает Сугуру, придвигаясь ближе. Так, что бёдра прижимаются друг к другу. — И это действительно здорово. Вот так провести время вместе. Я рад, что ты это придумал. В ресторан они приезжают хорошенько нагуляв аппетит. Из-за ягодного собирательства день кажется непривычно длинным. За этот промежуток Сатору так привыкает быть вместе, что везти Сугуру не к себе домой ощущается странно и неправильно. Они стоят у машины и держатся за руки. Так не хочется отпускать. Большие пальцы гладят нежную кожу. Просто вот так быть рядом, даже и этого достаточно. Приходится сделать над собой усилие и набрать воздуха для прощания, завершающего вечер. — Сатору! — Сугуру неожиданно прерывает не сказанное "пока" и сжимает пальцы в своей руке. — На следующее свидание я сам хочу пригласить тебя. Согласишься? Голубые глаза распахиваются в удивлении. — Я... Да, конечно. Я с радостью! — увлажнившийся взгляд сияет неподдельным счастьем. — Тогда во вторник. Ты свободен? — продолжает после кивка, — Я заеду в два, где тебя забрать? — У меня в порту будут дела до обеда. — Отлично, напиши как закончишь и я тебя заберу. — Сугуру тянет на себя за руку, — Буду ждать встречи. — и легонько обнимает, обдавая запахом парфюма. Сердечко Сатору чудом не выпрыгивает из груди. — Я тоже.