Нельзя скушать [Горячий бутербродик 4]

Сугуру сегодня на задании. С Тоджи. Это, конечно, не какая-то экстремально сложная миссия. Но всякое возможно, когда имеешь дело с разросшейся обнаглевшей уличной бандой. Задача припугнуть, указать на место и назначить встречу с боссом. Про их систему поставки, связи, место дислокации и лидера уже всё известно и лежит в папочке у Сатору на столе. Обычная мелочь, которая, не зная о серьёзном бизнесе, ведёт свои мелкие делишки. Ребятам объяснят что к чему, подготовят к визиту важного человека. И, если там достаточно мозгов, итогом должно стать выгодное сотрудничество. Выгодное для Сатору, естественно. Тоджи с Сугуру идеальные для этого люди. Плохой и хороший коп. Меняющиеся ролями по щелчку пальцев. Массивный устрашающий вид Тоджи впечатляюще действует на всех без исключения. А Сугуру, с его лукавой хитростью, держит в напряжении даже самых прошаренных. Люди поумнее знают, что от таких никогда не известно чего ожидать. И если Тоджи сначала предупреждающе хрустнет пальцами, давая шанс исправить положение или сбежать, то Сугуру сразу пырнёт ножом, как ниндзя оказавшись за спиной. Обманываться насчёт Сугуру - себе дороже. Телефон пиликает сообщая, что его лучшие сотрудники выехали на место. Это первое за эти два месяца задание, на которое они поедут только вдвоём. Непривычное иррациональное беспокойство на миг охватывает тело. Не то, чтобы Сатору имел какие-то права... Да и тянет с развитием событий он, возможно, слишком долго. Наверное, даже если Сугуру решит переспать со своим напарником, как в старые добрые, Сатору не должен расстроиться... Они ничего не обещали... Просто встречи, просто время, проведенное вместе. От мыслей уголки губ ползут вниз. Чёрт. Какое новое неприятное чувство. Сатору уныло смотрит на подарочные пакеты, притулившиеся на диване. Сугуру же явно уже хочет секса. Его взгляды и прикосновения невозможно трактовать иначе. И, очень хочется надеяться, хочет секса он именно с Сатору. Он такой горячий и страстный. Обольстительный. Судя по их трём постельным приключениям, ещё и достаточно раскрепощенный в этом плане. Ему могли и надоесть их скромные держания за ручки. Насколько он вообще придаёт значение их свиданиям и наивным ухаживаниям?.. Что,.. если его так и не получилось очаровать?... Сатору тупо пялится на деревянную поверхность рабочего стола, пережидая кольнувшую в солнечное сплетение горечь. Мелькает шальная мысль... Может лучше вообще ничего не начинать, чем чувствовать такое?.. Отношения... Это оказывается так сложно. Хотя ведь у них даже не отношения. Но длительность периода времени, в течение которого обычно Сатору испытывает к кому-то романтический интерес, превышена уже в два раза. А Сугуру совсем не хочется отпускать. Он ведь сам не собирается уходить?! Он же сам звал на свидание, сам поцеловал. Пальцы легонько оглаживают губы, вспоминая одно из лучших в мире ощущений. А Сатору просто слился. Не позвал к себе. Не поцеловал на следующей встрече. Логично, что он решит поразвлечься с Фушигуро... Из цветочного приходит напоминание о сегодняшней доставке. Дзыньк одиноким эхом разносится по комнате, полной гнетущей тишины, которую навёл Сатору, переживая самое драматичное событие своей жизни. Что ж. Значит придётся бороться за Сугуру? Сатору расправляет плечи, стряхивая тревогу. Вызов принят. Сегодня вечером он отвоюет Сугуру обратно.

***

От встречи на парковке всё нутро охватывает лёгкий мандраж. Голубые глаза сканируют объект симпатии в поисках подозрительных деталей. Но... На шее нет никаких следов, губы не опухшие, двигается Сугуру как обычно, так же пахнет, так же привычно улыбается, осторожно обнимает и оставляет невесомый поцелуй на щеке в благодарность за подаренный набор из элитных видов чая, чайничка и посуды для церемонии. В Сугуру не поменялось ничего. И сердце заходится в бешеном темпе от понимания насколько родным он уже стал. Что без него... Что Сатору уже не представляет себя без их встреч. Без его присутствия в жизни. Поддаваясь внезапному порыву, Сатору сжимает Сугуру в объятиях. Не давая времени положить цветы, чтобы обнять в ответ, просто запечатывает его в кольце рук, вдыхая любимый аромат духов и тела. — Соскучился по тебе. — тихо выдыхает Сатору, предвосхищая вопрос. По дороге он постоянно оглядывается на пассажирское, которое теперь наконец-то выглядит правильно — с пристёгнутым Сугуру, глазеющим в окно. — Ботанический сад? — удивление на лисьей мордашке выглядит презабавно. Сатору не удерживает смешинку. — Ты не против? Просто мы так хорошо съездили на озеро тогда, я подумал ты любишь природу. — Да да, люблю. Просто не знал что тут есть такой. — улыбка Сугуру согревает. Они гуляют по специальной тропинке вдоль деревьев и цветов, Сатору с интересном читает таблички с названиями экзотических растений и делает фотки. В галерее сохраняется тайно сделанный снимок: Сугуру, склонившийся к цветущему кусту. Прядка частично закрывает профиль. А короткая кофточка, чуть задравшаяся от наклона, открывает вид на поясницу. К показавшейся полоске кожи хочется прикоснуться. И вновь острой иголкой колет мысль, что кто-то мог трогать это тело, пока Сатору тупил. — Сатору? Ты чего завис? — рука нежно обхватывает предплечье, привлекая внимание. — Просто задумался. — Сатору изо всех сил изображает непринужденный вид. — И о чём? — внимательный взгляд в глаза. — Ну... Как у вас всё прошло? Сегодня. — Слишком легко, как по мне. — усмехается Сугуру. — Фушигуро разве не присылал отчёт? — Присылал. — Сатору чувствует, что начинает киснуть, терзаемый мыслями. — А вы с ним... — знает, что закушенная губа выдаёт эмоции, но тело не слушается. — Что? — Вы с ним давно дружите? — Не думаю, что мы прямо "дружим". — фыркает лис. — А что? — Сатору уже не знает получается ли у него держать лицо. И страшно услышать ответ, но и беспокойство никак не отпускает, требуя определённости. — Он... Мы знаем друг друга пару лет. Не то, чтобы мы созванивались каждый вечер, рассказать как прошел день. Иногда, бывало, собирались выпить пива. Но я уже не помню когда это было в последний раз. Сатору опускает глаза в пол. Вроде сомнения развеяны и полегчало. Но всё равно какая-то недосказанность мешает расслабиться. — А ты что так им интересуешься? Мне стоит начать ревновать? — в смешке далёким отголоском слышится взволнованная нотка. — Что? — голубые глаза округляются как две монетки. — Это я вообще-то должен ревновать! — Сатору и волнительно и смешно говорить такое. Но напряжение стремительно покидает тело и он понимает, как, оказывается, было тяжело дышать. — Тебе точно не стоит. Я думал о тебе весь день. Представлял как бы ты разделался с теми сопляками, какой был бы крутой и красивый. А потом еле дождался встречи. Я тоже скучал. Румянец глупо окрашивает бледные щёки главы корпорации. Что же этот лис с ним делает! — Пойдем есть. — бормочет Сатору, безуспешно пытаясь скрыть неудержимую улыбку. Накрытый столик обнаруживается прямо в саду. Свечи и гирлянды создают уютную летнюю атмосферу, и еда кажется особенно вкусной. Сатуру чувствует себя невероятно счастливым после всей той драмы, которую себе нафантазировал. И везёт Сугуру обратно с лёгким сердцем. — Слушай, на этой неделе, в субботу, будет небольшой фестиваль. Я бы очень хотел сходить туда с тобой. — Слышал про него, пойду с тобой с удовольствием. — Сугуру улыбается и согревает в объятии. Сатору обхватывает мускулистую спину в ответ.