Нельзя скушать [Горячий бутербродик 4]

Два дня до субботы тянулись долго. Сатору разгребал дела и был в отъезде, поэтому общение с Сугуру свелось до переписки. Но эти маленькие сообщения невероятно грели душу и измотанный Сатору ложился спать счастливым. Сугуру о нём думал, Сугуру тоже скучал и ждал встречи. Если всё пройдёт по плану, до их счастливого будущего останется совсем недолго. Поэтому нужно как следует насладиться этим этапом. Их сближением. Когда ещё многое запретно, и из-за этого ещё сильнее хочется. "Сугуру, ты не хочешь сегодня пойти на фест в юкате?" "Можем заехать в салон и выберем вместе." "Давай, звучит круто. Во сколько выходить?" Сугуру никогда не затягивает с ответом ему. И Сатору чувствует себя невероятно важным человеком из-за этого. "В пять! До встречи!" Как же хочется поставить поцелуйчик или сердечко в конце сообщения. "Жду!)" Встреча, объятия, тонкая цепочка с подвеской в подарок и букет цветов. Сугуру выглядит уютно в повседневной одежде и так тепло улыбается. Они приезжают к салону где их уже ждут. Шопиться с Сугуру оказывается очень весело. Они выбирают расцветки тканей, комбинируют с поясами и идут одеваться. Сатору совсем немножко думает о том, как хочется заняться сексом в примерочной. Когда нужно быть тихими и не выдать себя, когда их могут застукать в любой момент. Так неправильно и стыдно. Член в трусах начинает набухать. Свидание едва началось, а Сатору уже теряет контроль. — Ты там готов? — раздаётся бархатный голос. — Да, секунду. — Сатору поудобнее укладывает недостояк в белье. — Заходи. Шторка просторной кабинки распахивается и взгляду предстаёт одна из лучших картин — прекрасный Сугуру в традиционной одежде. Волосы как-то интересно забраны маленькой чёрной заколочкой, хаори сидит идеально, чуть больше положенного открывая ключицы. Голубые глаза ощупывают с ног до головы сначала обольстительного лиса, а потом их обоих в зеркале. Сатору впервые видит их так. Со стороны. И боже они просто идеально смотрятся! Инь и Янь. Две половинки целого. Пока Сугуру складывает вещи, в которых пришёл, Сатору быстренько оплачивает покупки и они выдвигаются на место празднования. Фестиваль встречает громкой музыкой, разноцветными фонариками, запахом уличной еды, и толпами гуляющих. Шум, голоса, смех, звуки из палаток с развлечениями. Сатору медлит перед тем, как влиться в общий поток. Всё таки на подобных мероприятиях ему не доводилось гулять. Мафиози и чиновники не водят своих детей на праздники простых смертных, в студенческие годы как-то не по статусу было, ну а потом не с кем, да и не до того. Стоящий рядом Сугуру легонько касается мизинчиком бледной ладони. — Передумал? — Нет. — белые ресницы прячут взволнованный взгляд. — Просто... Не знаю, как-то тут оживлённо. — Не хочешь - не пойдём. Можем просто поехать на набережную, там наверное сейчас вообще никого. — Нет, я хочу. — твёрдо решает Сатору и берётся за тёплую ладонь. — Можем... так? Сугуру задерживает дыхание, чтоб не спугнуть момент. Кажется даже сердце пропускает удар. Пальцы посильнее сжимают доверенную руку. — Конечно. Я тебя держу, не бойся. — Сугуру думает пошутить, но не уверен что из-за волнения получится. И они ныряют в общую движуху. Сатору, за пятнадцать минут понявший, что ничего страшного здесь нет, и полностью освоившийся, тянет к палатке с тайяки. — Может сначала возьмём какой-то еды? — безуспешно пытается вразумить Сугуру. — Возьмём! Я хочу попробовать абсолютно всё! — отвечает Непослушный Сатору, уже оплативший и протягивающий вторую рыбку. — Как же вкусно! А там что? Они заглядывают в каждую палатку. Сатору пробует угощения, играет в игры и вытаскивает предсказания. Сугуру выигрывает для него в тире небольшого медвежонка. В стрельбе нет ничего сложного. Но Счастливый Сатору так искрится, что чуть не подпрыгивает от восторга. Делает кучу фоток мягкого медведя и яркой улочки. — Может быть... Сделаем селфи? Просто на память. — предлагает Сугуру и едва сдерживает смешок от того, какой забавной становится удивлённая мордашка. — Давай! — нервные пальцы торопливо переключают на фронталку. И Сугуру прижимается ближе. Чтоб убраться в кадр, разумеется. Обнимает за талию, чувствуя твердость мышц через слой тонкой ткани. Угомонившись и наевшись, Сатору медленно идёт, не отпуская руку Сугуру. Голубые глаза светятся таким заразительным интересном, что в душе невольно разливается забытое чувство детского веселья. Какой же он красивый, неземной, невозможный. При такой судьбе и всей его деятельности остаётся полным жизни. Так легко столкнул с наезженной колеи и втянул в свой водоворот. Кажется, Сугуру и не видел красок, пока не повстречал его. Кажется, Сугуру и не смеялся по-настоящему, пока губы сами не растянулись в улыбке в ответ на смешинки в глазах. Кажется, Сугуру и не хотел никого, пока горячее тело не прижалось в объятии. Сугуру замечает, что на них глазеет добрая половина отдыхающих. Понятное дело, такую харизматичную парочку невозможно не заметить, пусть они и не единственные в традиционной одежде. Сугуру режет ледяным взглядом девчонку, украдкой пытающуюся их сфоткать. Та чуть не роняет телефон. Ну уж нет, никто не смеет так фотографировать Его Сатору. — Давай отдохнём немного? — нужно увести его от лишних глаз. В глубине парка кажется тихо и безлюдно. То, что нужно сейчас. Немного перезагрузиться, вынырнув из общей суеты. Они доходят до автоматов с напитками. С этого места слышны отголоски веселья и видно гуляющих, но атмосфера здесь насколько интимная, и они только вдвоём... — Хочешь что-нибудь? — Сатору, закинувший монеты, выбирает себе напиток. — Хочу. Удержаться от такого искушения просто нереально. Случайно нажатая спиной кнопка пищит и бутылка газировки с грохотом падает в лоток, когда он прижимает желанное тело к прохладной металлической поверхности. Воздух сразу же густеет. Сугуру тянется ближе, переступает ногами, ища больше точек соприкосновения, но держит бёдра на расстоянии. Они дышат в губы друг другу, едва касаясь. Сатору кладёт ладонь на чужую грудь, не отталкивая, но обозначая. Наверняка чувствует, как сильно стучит под ней сердце. — Не бойся. — шепчет Сугуру. И вроде бы велит себе ослабить напор, но, похоже, сегодня мозг понимает команды неправильно. Получается только сменить траекторию, и губы легко прикасаются к бледной щеке. Сатору шумно выдыхает, убирает преграду из руки и Сугуру чувствует ладонь на своей пояснице и мягкость плюшевого медведя на лопатках. Тёмный вечер, парк с редкими фонарями, тяжелое дыхание обоих. Сугуру, оставляя поцелуи на порозовевших скулах, понимает, что не сдержится, если они задержатся тут дольше. От близости крышу срывает напрочь. Поцелуй ложится на краешек приоткрытых губ. Сатору поворачивает голову. Опять этот просящий взгляд и излом белых бровей. Какое же испытание... Сугуру мажет губами по губам. Не поцелуй. Лишь намёк. Призрачное касание. Сжимает Сатору в стальной хватке. Так сильно, что это может быть неприятно. Но желание требует хоть какого-то выхода. Утыкается в бледную шею и чувствует, как слабеют чужие колени. Внутри всё трепещет от него, такого податливого. Минуты тянутся, сердцебиение потихоньку успокаивается, близость окутывает комфортом, утихомиривая бурю чувств. Хочется простоять так ближайшую вечность. Оторваться от Сатору, всё равно, что оторвать часть себя. Становится холодно и одиноко. Только его рука в руке греет, напоминая, что он всё ещё рядом. Слишком короткий остаток вечера уходит на проверку палаток, на предмет пропущенных угощений и сувениров. Сатору подвозит до дома как обычно. И вот уже наступает время прощаться. — На следующей неделе... Я приглашаю тебя. В пятницу. — отчего-то начинает беспокоиться Сатору. — Уже жду встречи. — не понимая причин внезапного волнения, пытается успокоить, поглаживая белую руку, в который раз за вечер оказавшуюся в его руке. — Хорошо. Это будет важный день, Сугуру! — очаровательное личико хочется взять в свои ладони. — В пятницу в семь, ладно? — Да да, конечно. Я весь твой. И ты - Мой, думает Сугуру, поднимаясь в квартиру. Даже если ещё сомневаешься.