Мультивселеннский Универсальный Магазин

      Кошкоженщину звали Гислен Дедорудия, и она, как я и подозревал, была авантюристом, причем одним из сильнейших в своей гильдии. У неё даже было звучное прозвище – «Королева меча»! Что было очень круто, так как это был более или менее официальный ранг, отражающий её силу, как фехтовальщика, и её крутая красная катана была тому подтверждением, подаренная ей самим «Императором меча». То есть, она занимала третье с вершины место по мастерству в системе фехтования, где взмахи меча могут менять ландшафт… Ну, знаете, обычное такое фэнтези фехтование.       Так как же такая, судя по всему, безумно сильная женщина оказалась у меня на полу в состоянии полного истощения? Глупость. Глупость и неудача. Судя по всему, она взяла квест на истребление какого-то особо сильного монстра, и даже справилась с задачей, выследив его в пустыне и уничтожив… вот только в пылу боя также был уничтожен и её мешок с припасами. Еда была разбросана по земле и частично испорчена, а часть фляг с водой безвозвратно повреждена. И это не говоря уже о том, что она зашла слишком далеко в пустоши, выслеживая свою цель… А еще её, судя по всему, очень крупно надули и она, неправильно все рассчитав, взяла с собой слишком мало еды. Итак, потеряв часть и без того недостающих припасов, она была вынуждена волочиться назад под палящим солнцем без воды, а затем еще и без еды. Кроме того, находясь не в самом лучшем состоянии разума, измотанная и уставшая она, судя по всему, еще и заблудилась, повернув не в ту сторону, что сама она заметила слишком поздно, еще дальше отдалившись от ближайшего города…       «Да, дела… Если так подумать, это настоящая черная полоса… в которой она сама и виновата», - подумал я мимоходом, наблюдая, как сидевшая напротив меня смуглая звероженщина в ускоренном темпе уплетала уже третью миску риса с овощами и мясом, давясь и проталкивая еду в горло мощными глотками воды.       - Я уж думала, что помру там… или начну жрать дерьмо монстров. На пятый день оно выглядело… почти аппетитно… и… возможно… там, под твердым слоем еще была какая-то влага… - заявила Гислен, на миг оторвавшись от еды. Взгляд её красно-карего глаза потух, обратившись куда-то в невидимую даль, когда она сделала это тяжелое признание. От того, как мертвенно-ровно прозвучал её голос, я невольно передернул плечами. Брр! Нет, даже представлять этого не хочется! - Я бесконечно благодарна тебе за спасение, Трейн!        - Ну, не буду скромничать, говоря, что мне это ничего не стоило, так что возражать не буду, - протянул я, невольно бросив взгляд на свой прекрасный, мягкий диван… который был безвозвратно испорчен огромным пятном засохшей крови! Видите ли, очнувшись на вторые сутки своего беспамятства, первое, что сделала эта женщина – это выдернула из своей руки иглу капельницы, залив мою квартиру кровью! Квартиру, на которую не распространяется функция Уборки, так что мне пришлось убирать все самому. Даже не описать то чувство, что я испытал, когда поднявшись наверх, чтобы проверить свою подопечную, обнаружил этот… «кровавый беспорядок», в центре которого на полу сидела рослая женщина с кошачьими ушами, уплетающая консервы пальцами прямо из банки. Которая, судя по всему, была вскрыта её зубами. Да уж. – Ну, думаю, я мог бы подождать, пока ты получишь свою награду и расплатишься за все. Ты же, по твоим словам, сильная авантюристка, так что плата за услуги кого-то твоего калибра должна быть немаленькой, верно?       По крайней мере, из-за всего случившегося, я чувствовал себя полностью морально оправданным содрать с этой кошки три шкуры за спасение и компенсацию материального ущерба. К счастью, если я правильно распознал характер Гислен, она была прямолинейной и бесхитростной личностью, так что, скорее всего, она не будет увиливать от своего долга.       - Ммгм… - согласно кивнула вновь вернувшаяся к еде женщина. Затем, вдруг, движения её челюсти замедлились, а выражение лица едва заметно изменилось. – Оу.       - «Оу»?..       - С оплатой могут возникнуть проблемы, - медленно протянула она, отводя от меня взгляд. – Я… думаю, я потеряла где-то доказательства убийства монстра, пока блуждала в пустыне. Без них мне не заплатят. И я потратила последние свои деньги на еду для этого задания.       - Оу, - выдохнул я, быстро поняв, к чему она ведет.       - Оу… - согласилась зверолюдка, прижав свои уши к голове в явном жесте сильного дискомфорта.       «Ха. Клянусь Прибылью, эта женщина – сплошная ходячая неудача, не так ли?», - покачал я головой, прижав ладонь к лицу. Её что, проклял бог нищеты?       Ладно, шкура у кошки оказалась куда более тощей и куцей, чем я ожидал. Но, думаю, не все было потеряно! В конце концов, пусть она еще немного не в форме, но это не меняет того факта, что она – высокоуровневый авантюрист. Думаю, я мог бы натравить её на Подземелье Данмачи, заставив убить несколько сильных монстров на нижних этажах и забрать их магические камни. Или направить её в Кенши, разорить парочку гнезд живоглотов – плотоядные кожаные жирафы едва ли станут для неё преградой, а их яйца из-за своего статуса редкого деликатеса стоят немалых денег. Или пусть поохотится на мехозавров? Хотя это, скорее всего, потребует дополнительной подготовки и затрат на оборудование…       Или же… хм. Нельзя было отрицать очевидного, что Гислен была очень красива. Это была дикая красота свирепой женщины-воина, при взгляде на которую не один десяток мужчин упадет на землю с мольбами: «наступи на меня, Мамочка!», или же будет мечтать о поражении в борьбе с безжалостной амазонкой с сотней шрамов на смуглой коже, которая небрежно закинет проигравшего через плечо и будет грубо «использовать» для продолжения своего воинственного рода.       «В конце концов «смерть от Сну Сну» все еще был популярным тегом, когда я в последний раз проверял интернет», - подумал я с толикой веселья. - «Хотя, скорее всего, такая сильная и гордая женщина ни за что не согласится…»       - … трахнуть меня.       - Пардон? – встрепенувшись, переспросил я, выныривая из своих размышлений. Я, наверное, ослышался?..              

***

      

      - Пардон?..       - Можешь трахнуть меня, - прямолинейно заявила Гислен из племени Дорудия, откинувшись на спинку мягкого кресла. Набив свой живот до отвала после пережитых невзгод, она чувствовала приятную леность во всем теле, но её дисциплина не позволяла женщине беззаботно уснуть на том же самом месте. Она не могла позволить себе этого, пока находится в подвешенном состоянии.       Её типично-невыразительное лицо скрывало обуревающие женщину волнение и стыд. Её опять обманули, и у неё не осталось никаких сбережений. Она выполнила тяжелый квест, но не могла получить за него награду. И, ко всему прочему, еще и оказалась на грани голодной смерти в пустыне, если бы не галлюцинация, оказавшаяся реальностью.       Короче говоря, в данный момент Гислен Дедорудия была, мягко говоря, не особо довольна своей жизнью. Не говоря уже о том, что она была обязана своей жизнью мужчине из расы козлов, но вместо благодарности учинила погром в его доме, едва очнувшись. И это не говоря уже о том, что волшебная дверь в дом этого мужчины все еще находилась посреди безлюдного пустыря, и ей все еще нужно было как-то добраться до города, чтобы попытаться заработать денег.       Многие знакомые называли Гислен недалёкой, мышцеголовой и прочими подобными эпитетами, но она, вопреки этим прозвищам, была не глупа. Да, она не умела читать и писать, да, она не особенно тщательно умела планировать, она совсем не разбиралась в магии и предпочитала решать все свои проблемы самым прямым и понятным способом – своей необузданной силой и мастерством меча, но это вовсе не делало её непроходимой тупицей. Гислен знала свои недостатки и всегда старалась исправить их по мере сил. Просто это… не всегда удавалось. На самом деле, на этом поприще у Гислен было гораздо больше провалов, чем триумфов, но вовсе не от отсутствия усердия!       Иными словами, Гислен очень хорошо понимала своё нынешнее положение: без денег, без еды и с огромным долгом на плечах. Она до хруста сжала кулак, ощущая энергию, стремительно бегущую по венам: получив еду, её тело стремительно восстанавливалось. Еще пара дней отдыха, и она вернется в приемлемую форму. Проблема была в том, чтобы заработать себе эти дни отдыха. Не говоря уже о еде, которая понадобилась бы ей, чтобы добраться до города, чтобы найти работу и начать снова обеспечивать себя.       Вариантов, на самом деле, было не так уж и много. Рассуждения Гислен были просты и прагматичны: у неё была только её одежда, меч, подаренный ей учителем Фарионом, когда она достигла уровня Короля Меча и её собственное тело. Испорченная и залитая кровью одежда едва ли чего стоила, и она скорее бросится грудью на собственный меч, чем продаст его… Так что оставалось только её тело. О том, чтобы совершить преступление и просто взять себе все нужное силой она даже не помышляла.       Гислен была довольно далека от всех этих «женских штучек» с очарованием и прочими глупостями, но она все еще замечала и отмечала взгляды, которые некоторые мужчины бросали на её тело: даже те придурки, что плевали в её сторону из-за её расы, иногда откровенно пялились на её сиськи с явной похотью в глазах. Были и те, кто говорил ей всякие глупости, вроде «будь моей и я сделаю тебя счастливой» или «сразись со мной, и я сделаю тебя своей женщиной!» и тому подобное.       В общем, хотя Гислен и не была особо заинтересована в спаривании, она понимала мужскую похоть и вожделение. Она, честно говоря, не видела в этом акте особой привлекательности, хотя и не была неопытной: когда она еще была членом отряда Черного Клыка Пол, её товарищ по отряду, воспользовался тем, что у неё начался сезон спаривания и забрался на неё. Он взял девственность Гислен, что она восприняла… с изрядной долей равнодушия и раздражения. У неё был гон, и Пол в неё вставил, и хотя она не была особенно довольна этим фактом, потому как она не хотела спариваться, несмотря на бунт собственного тела, и в особенности с этим идиотом, она также не понимала, почему Зенит кричала на этого придурка и с беспокойством ворковала вокруг неё.       Люди, подумала тогда Гислен, придают слишком много значения странным и глупым вещам. Это случалось еще несколько раз на всем протяжении существования команды, но, несмотря на бредни Пола-идиота, сама Гислен не видела особой привлекательности в сексе как таковом. Это было приятно и помогало успокоить гон, когда её тело становилось капризным, но все еще не было чем-то настолько выдающимся, как о нем говорили другие.       Тем не менее, даже не видя особой привлекательности, Гислен не могла отрицать, что многие мужчины уделяли раздражающе много внимания сиськам и задницам женщин. Иногда даже настолько, что это становилось решающим фактором в бою. Короче говоря, как однажды сказала одна из её подруг: мужики часто «думают членами», в особенности, если считают женщину рядом с собой сексуально привлекательной.       Она прекрасно видела взгляды, которые бросал на неё её спаситель: хотя они и были достаточно «вежливыми», Гислен прекрасно видела, куда были направлены его взгляды. Значит, если он считал её привлекательной, чтобы пялиться на её тело, он, как и любой другой мужчина, хотел бы «оседлать» её на простынях.       - Правильно ли я тебя расслышал? – спросил её Трейн, и в глазах рогатого мужчины промелькнул знакомый ей блеск. – Ты предлагаешь мне себя?       - У меня нет денег, чтобы заплатить за еду и испорченные вещи. Я могу отдать долг своим телом, – пожала плечами она, продолжая прямолинейно излагать факты.       - Ха. Такого я не ожидал, - хмыкнул мужчина, оперевшись локтями на стол. – Ну, почему бы и нет? Я не против провести время с привлекательной женщиной, вроде тебя.       - Хорошо, – просто кивнула она, вполне довольная, что вопрос с её долгом решился так легко. Рука Гислен поднялась к груди, и пальцы легко сдернули кожаную лямку вниз, освобождая её большую грудь. – Приступим?       - Э, нет-нет, не сейчас, - тут же поднял ладони перед собой Трейн, чем вызвал у Гислен недоумение. Она ожидала, что мужнина тут же попытается запрыгнуть на неё, и столь быстрый отказ сразу после явного согласия, её озадачил. Тем более, что от неё не ускользнул взгляд, который тот бросил на её обнаженную грудь. – Давай не будем торопиться с этим делом: ты едва очнулась и еще восстанавливаешься. Даже если ты сама чувствуешь себя хорошо, я считаю, что пока что стоит воздержаться от «активности». Ты, конечно, на диво быстро встала на ноги, но было бы лучше провести в покое пару дней. Кроме того… тебе не помешало бы принять хороший душ. Извини за прямоту, но ты слегка пованиваешь.       - Мгм, – медленно кивнула она, согласившаяся с доводами. Она воняла? Если так подумать, она несколько дней скиталась по пустыне, в пыли и грязи, облитая кровью монстра. Сама она слабо чувствовала свой запах, но, наверное, она и вправду смердит. Не удивительно, что зверочеловек-баран слегка поджимал нос, хотя внешне и не подавал виду.       Как неприятно! Гислен была мечницей, воином, и её никогда не пугала мысль о том, чтобы замараться, но она все еще была чистоплотной, стараясь поддерживать себя в чистоте по мере возможности.       «Было бы неплохо привести себя в порядок», - критически подумала она, разглядывая кожу на внешней стороне предплечья. Вернувшись с задания и получив награду, первым делом она бы отправилась в гостиницу, чтобы купить себе возможность помыться… ну, если бы у неё были на это деньги. На самом деле, любая проточная река, озерцо, или даже просто ведро с влажной тряпкой сгодились бы.       Размышляя об этом, она спросила Трейна где может раздобыть воды, чтобы немного привести себя в порядок. Вместо этого мужчина отвел её в одну из ближайших комнат и показал, как пользоваться «душем».       - Магия какая-то… но удобно, - пробормотала она, стоя с закрытыми глазами под приято горячими струями воды. Она никогда не видела ничего подобного – самая роскошная ванна, которая у неё когда-либо была представляла собой лохань до колен, наполненную нагретой на кухне водой. И это стоило ей приличную сумму! Здесь же – горячая вода просто бесконечно стекала на неё сверху, струясь по изгибам её тела, расслабляя своим жаром напряженные мышцы. Жар можно было регулировать, делая поток жарче или холоднее. И это было не единственной диковинкой: вместо ожидаемого затертого куска мыла Гислен использовала пенящийся «гель», чтобы оттереть грязь от своего тела, а в шерсти на голове пузырился «шампунь» с сильным ароматом каких-то луговых трав.       Она очень надеялась, что эта роскошь не встанет ей боком. Черт, она не была уверена, что у дворян было что-то подобное!..       Покинув душ основательно посвежевшей, женщина не обнаружила своей старой одежды – на её месте был комплект чего-то нового:       Многозначительно хмыкнув, Гислен с лёгким любопытством покрутила на пальце простые черные трусики, похожие на те, что она обычно носила. Ткань у новинки была плотнее, но в то же время оказалась куда мягче на ощупь, более гладкая и шелковистая. Наверное, и стоили дорого. Ну, она не собиралась отказываться от того, что ей давали. Гислен надела их, просто проигнорировав лежащий рядом лифчик – она никогда не любила эти душащие штуки. Они слишком сковывали движения и норовили порваться в самый неподходящий момент, оставляя её грудь беспорядочно болтаться во все стороны.       Следом шли простые черные штаны, которые оказались ей почти впору (в заднице немного узко) и, что приятно удивило, имели специальную прорезь для хвоста, а также футболку с широким круглым воротом, которая слегка задиралась на её груди, частично обнажая живот. Болтающийся край раздражал, поэтому Гислен без затей закатала ткань, плотно подвязав её прямо под грудью. Покрой одежды был необычный, а сама ткань гладкой и мягкой, от чего одежда казалась непривычно комфортной.       - Все подошло? – спросил Трейн, когда она вышла из ванной комнаты. - Я прикидывал на глаз, так что скажи, если что-то не так.       - Все нормально, только зад немного стягивает, - честно ответила Гислен, развернувшись спиной, чтобы продемонстрировать правдивость своих слов.       - Угу… Полагаю, немного промахнулся с объемами, - задумчиво протянул мужчина, словно ощупав своим взглядом зад Гислен. После чего щелкнул пальцами, и в его руках появились такие же штаны, которые он без промедления ей бросил. – Вот, эти должны подойти лучше. Ну что ж, отдыхай и набирайся сил… а мне нужно возвращаться к работе. Если что-то будет нужно: просто дай мне знать.       И с этими словами он ушел, оставив Гислен одну. Предоставленная самой себе, сытая и разморенная купанием, она вернулась на «свой» диван, стараясь не влезать чистой одеждой в засохшую кровь, и с комфортом на нём растянусь, погрузившись в дрёму, которая быстро перетекла в полноценный сон.       Впрочем, Гислен недолго предавалась безделью – уже на следующий день её тело заявило о себе, настойчиво требуя активности. Она сделала лёгкую – по своим меркам – разминку, несколько раз прошлась по дому Трейна, с любопытством его изучая. За исключением некоторых непонятных штук, все, казалось бы, мало чем отличалось от любого другого жилища. На миг внимание Гислен привлек стеллаж, наполненный книгами: взяв одну из них наугад, она с любопытством пролистала страницы, скользя взглядом по непонятным схемам и причудливым рисункам. Не найдя на страницах даже одного знакомого ей слова, она пожала плечами, вернув книгу на место.       Гислен было скучно. Поэтому она спустилась вниз, решив исследовать место, в котором она оказалась по воле случая. В конце концов, Трейн не запрещал ей бродить. Впрочем, ничего интересного она не нашла – был склад, была какая-то мастерская и еще один склад, заваленный коробками и вещами... В итоге она выбралась в общий зал, в котором обнаружила самого хозяина этого места, усевшегося за торговой стойкой. Он приветственно махнул ей рукой, мельком отвлекшись от разговора с каким-то мужчиной-человеком.       Не желая отвлекать, Гислен устроилась у ближайшей стены с интересом наблюдая за всем. Трейн говорил ей, что был торговцем и владел этим «волшебным магазином», так что Гислен было немного интересно: она знала, что некоторые маги держат свои лавки и продают свои магические штуки, но, полагала она, едва ли кто-то из них также продавал и «обычные» вещи, вроде пшена и кольчуг. И это не говоря уже о других любопытных вещах, которые она никогда в своей жизни не видела.       Честно говоря, она немного недолюбливала торговцев, потому что они вечно норовили обмануть её, пользуясь тем, что Гислен очень плохо считала. Нередко это приносило ей массу проблем… как случилось и в этот раз. Впрочем, её неприязнь не меняла того факта, что Трейн спас ей жизнь и, следовательно, она была ему сильно обязана, не говоря уже о том, что она не чувствовала от зверочеловека – точнее: сатира, как он сам себя называл - этого «липкого» ощущения, которое исходило от некоторых торгашей. Напротив – он в некотором роде располагал к себе своим прямолинейным отношением и словами, что сама Гислен приятно оценила.       Этот магазин, конечно, был странным местом, где мирские вещи просто лежали рядом с волшебными, и посещали его самые разные люди, и с каждым посетителем пейзаж за дверьми менялся до неузнаваемости. Удивительно, но Демонический глаз Гислен, способный легко распознавать активную ману и даже обнаруживать ловушки телепортации в подземельях, не мог ничего увидеть. По словам Трейна, двери в его магазин могли появляться в самых разных местах, и хотя Гислен ничего не понимала в магии, она могла предположить, что устроить подобное должно было быть чем-то невероятно сложным и трудоёмким. Она просто не могла представить себе, чтобы кто-то сделал что-то подобное просто ради того, чтобы люди могли посетить магазин и купить мешок муки.       «Какое таинственное место», - подивилась она про себя, гуляя между полок и рассматривая разнообразные товары.       Так прошел еще один день. На третьи сутки Гислен почувствовала себя достаточно хорошо для полноценной тренировки с мечом, для чего ей пришлось спросить Трейна о месте, где она могла бы развернуться во всю ширь. Тогда он отвел её на прекрасный луг с высокой травой, заранее предупредив о странных железных существах, к которым не стоило приближаться. Она провела на этом лугу почти весь день, проверяя себя и к концу осталась весьма довольна собой: последствия её небольшого фиаско сошли на нет и она чувствовала себя превосходно. Она даже выследила несколько железных существ, чтобы испытать себя против новых противников, сразив их в мгновение ока. Слишком медленные, слишком предсказуемые.       - Я полностью восстановилась, - заключила она, разглядывая обломки крупного четырехлапого зверя, которого она повергла. Это осознание пришло к ней вместе с неопределенным чувством, поселившимся в её животе.       Вернувшись в магазин и поужинав, она заняла душ, чтобы смыть с себя дневной пот и пыль.       «Я могла бы привыкнуть к этому комфорту… а туалет – очень удобная штука», - подумала она, проводя мыльными руками по груди. Эти несколько дней были на удивление приятными. Но она не могла позволять себе и дальше злоупотреблять гостеприимством Трейна, чувствуя, что её личный долг перед спасителем растет едва ли не с каждым часом.       Перекрыв воду, она вся встряхнулась, сбрасывая с себя капли воды. Наскоро вытерев волосы, она решительно двинулась к двери, не утруждая себя одеждой.       - Хорошо освежилась, Гис?... О, - рогатый мужчина прервал себя на полуслове, увидев обнаженную зверолюдку, с решительным лицом идущую прямо к нему.       - Завтра я отправлюсь в путь, - без промедления заявила Гислен, приблизившись к Трейну так близко, что её соски почти упирались в его грудь.       - Ясно. Значит, время пришло, - понимающе кивнул ей мужчина.       - Да. Поэтому - спарься со мной сейчас!       - Что ж… - протянул он с улыбкой, мягко коснувшись щеки Гислен. – Тебе не нужно просить меня в третий раз.              

***

             Гислен тяжело вздохнула, вытягиваясь на кровати.       Честно говоря, её опыт соития касался только того времени, когда наступал период размножения и её тело впадало в гон, и она никогда не занималась сексом вне этого периода. Поэтому она полагала, что ей нужно будет просто лечь и раздвинуть ноги, позволив зверолюду – нет, сатиру – сделать своё дело. Она была совершенно не готова к тому, что вместо этого мужчина начнет лапать и тереть её в разных местах.       - У тебя великолепное тело, Гислен, - шептал Трейн, проводя ладонью по её напрягающемся животу.       - Нм… - невнятно промычала она, не зная что на это ответить. Надо ли вообще было что-то отвечать? Эти слова без нужды констатировали очевидное – Гислен по праву гордилась своим сильным телом, и каждый шрам на нём был глашатаем каждого её усилия на пути меча. Мужчины, кажется, любили нести всякую чушь во время спаривания, не особо нуждаясь в этом. Обычно она пропускала всю эту чушь мимо ушей, слишком занятая противоречивыми чувствами, обуревающими её бунтующее тело. – Ннхм.       По напряженному телу Гислен прокатилась волна дрожи, когда пальцы мужчины начали ловко и умело касаться её промежности, вызывая у неё странные ощущения. Опять же, весь её опыт касался периода размножения, и в этот период её тело уже было до крайности возбуждено и чувствительно в особых местах, и возбуждаться «по ходу дела» для Гислен было в новинку.       - Есть какие-нибудь предпочтения? – спросил её вдруг Трейн, перестав ласкать её снизу.       - Что?       - Ну, знаешь: что приемлемо, что неприемлемо? Лучше заранее обговаривать такие вещи, пока не стало слишком поздно, - деловито говорит он, поглаживая её бёдра. – Например: какие позы тебе нравятся?       - Да как-то без разницы, - пожала она плечами. Разве была какая-то разница от того, в каком положении её будут трахать?       - Мгм. Что на счет силы? Любишь ли ты грубее или нежнее?       - Тоже все равно, - вновь пожимает она плечами, недоумевая от того, что мужчина вообще задает такие вопросы. Раньше никто не интересовался её мнением.       - Что на счет анала?       - Это еще что такое?       - В задницу.       - В задницу?       - Да, в задницу.       - Кто трахается в задницу? – искренне удивилась Гислен.       - Некоторые так делают. Либо просто ради разнообразия и новых ощущений, либо из предпочтений. Кто-то даже испытывает еще более яркие ощущения, чем от обычного секса.       - Ясно, - пробормотала Гислен, переваривая эту информацию. - Не смей трахать меня в зад, или я сломаю тебе член.       - Хех, понял. А что на счет?..       Все происходило так непривычно: Трейн ласкал тело Гислен, попутно задавая ей вопросы, а сама она чувствовала себя все более и более неуверенно. Неужели в сексе было СТОЛЬКО условностей?.. По словам самого Трейна, «хороший партнер» должен знать предпочтения другого партнера, чтобы оба получили максимум удовольствия. Хотя это звучало вполне логично, Гислен все еще не могла уложить это в своей голове.       «Это странно, но… не так уж и плохо… вроде бы», - подумала она, невольно прикусывая губу. В какой-то момент мужчина лёг на кровать, спрятав своё лицо в её промежности, облизывая и посасывая её снизу. Дыхание Гислен слегка участилось от новых ощущений, а в голове поселился слабый гул. Знакомое по гону чувство возбуждения начало рождаться в её животе, медленно растекаясь по всему телу.       - Нммх!.. – глухо вздохнула она, чувствуя, как к языку и губам мужчины присоединились его длинные, гибкие пальцы, принявшиеся тщательно исследовать её изнутри. Дрожь в её животе усилилась, посылая волнительные вибрации по нагревающейся плоти. – Долго ты… собираешься делать это?       - Неужели уже так не терпится? – спросил Трейн с улыбкой, на миг оторвались от своего занятия.       - Нет, - Гислен дернула головой, всеми силами подавляя слабую дрожь в своём голосе. Она ожидала, что он просто займется с ней сексом, а вместо этого Трейн заставил её чувствовать себя так же, как в сезон спаривания, что вызывало у Гислен внутреннее волнение.       - Ну, полагаю, мы оба уже на пределе, - с этими словами сатир встал на колени. Он стянул с себя трусы, и Гислен впервые увидела его дрожащий, набухший от желания член.       «Большой… больше чем у Пола», - невольно сравнила размер она с единственным человеком, который спал с ней до этого.       - Перевернись и встань на колени, - попросил мужчина, и она подчинилась. Перевернувшись на живот, Гислен уперла локти и колени в кровать, высоко задрав свой зад. Её хвост дико покачивался в стороны, выдавая нетерпение женщины.       Гислен невольно задержала дыхание, почувствовав, как руки легли на её ягодицы, сжимая их пальцами.       - Ннм-ха-ах! – протяжное мычание пробилось сквозь плотно сжатые губы женщины, когда дрожащий стержень мужчины начал заполнять трепещущую киску женщины. Он проникал все глубже… и глубже… и глубже, пока не заполнил все целиком. – Н-наконец-то.. Хннх!       Бёдра Трейна ударились об зад Гислен. Его хватка усилилась, когда он принялся двигаться, сходу задав высокий темп. Пальцы Гислен судорожно сжали простыни, а из легких вырвался протяжные вздохи, которые с каждым разом было все сложнее сдерживать.       Это… было совершенно не то, к чему привыкла Гислен. Ощущения были совершенно иными: трепет, волнение, даже жар возбуждения, распирающий её тело был каким-то иным. Трейн наклонился вперед, прижавшись к спине Гислен, его пальцы сжали её грудь, грубо сдавив сосок, от чего по её телу словно ударила маленькая молния. Её сильные, мускулистые руки дрожали от внезапной слабости, не в силах удерживать тело женщины в одном положении, от чего она упала лицом в подушку, тут же вцепившись в неё своими острыми зубами.       - Нх! Нхх! Ннмх!! – его толчки становились все резче, грубее. От каждой фрикции электрический разряд выстреливал от лона женщины, устремляясь вверх, расходясь ветвистой молнией по каждом нерву. – НННМХ!       Протяжный, глухой стон совпал с натужным треском ткани: спина Гислен резко выгнулась, мечущийся хвост встал трубой, распушившись, а затем безвольно обмяк. Её голова закружилась от резкого всплеска эмоций, калейдоскопом захлеставших её разум, а пульсирующая вагина наполнилась липким жаром.       - Фу… Фухх… Кончать вместе: это особое удовольствие, не правда ли, Гислен? – нежным тоном спросил её Трейн, прижимаясь к твердой, мускулистой спине зверолюдки.       - Угх.. нм.. тфьу.. – невнятно пробормотала она в ответ, выплюнув изо рта обрывки подушки. Её тело обливалось крупными каплями пота, а в голове все еще звенели колокола, и ей потребовалось целых несколько секунд, чтобы придти в себя. Гислен просто не могла найти слов, чтобы описать то, что ощущала – сейчас, когда её разум не был пьян и затуманен буйством гормонов, требующих от неё спариваться, она могла четко ощущать «послевкусие», охватившее её тело от яркой кульминации. Это было совсем не то, что она чувствовала в прошлом.       - Ну что, продолжим? – легкомысленным тоном проговорил Трейн, и Гислен вдруг осознала, что его член все еще оставался твердым, словно камень и уже нетерпеливо тыкался в её бедро. По её скромному опыту она считала, что мужчине нужно было какое-то время, чтобы вновь вернуться в «боевое» состояние, но, видимо, Трейн в этом отношении отличался от прочих.       Впрочем, прислушавшись к своим ощущениям, Гислен должна была признать, что это было…       - Неплохо, - выдохнула она, переворачиваясь на спину, а её сильные ноги сцепились за поясницей Трейна. Пусть он, очевидно, не был бойцом, она должна была похвалить его выносливость. Не так то просто было за ней угнаться, что в бою, что в постели. Она была Дедорудия, в конце концов, и у неё была гордость воина.       Но она не успела сказать больше: тело Трейна накрыло её, его губы порывисто завладели её губами. Гислен прикрыла глаза, позволяя это: все же она сама не сказала «нет» поцелуям. А затем, спустя жаркий и томительный миг, раскаленный стержень мужчины вновь ворвался в её промежность, и Гислен уже не могла ни о чем думать.              

***

             Наступило утро. Проснувшись довольно бодрой после ночных «боёв», Гислен тут же направилась в душ, чтобы смыть с себя пот и белые разводы, покрывающие её смуглую кожу. Затем они с Трейном позавтракали, как делали это на протяжении нескольких дней. Ни он, ни она не изменили своего поведения после произошедшего и даже словом не обмолвились о минувшей безумной ночи в объятиях друг друга. Им не было никакого смысла затрагивать эту тему, ведь каждый из них просто получил то, чего хотел.       Наконец, Гислен остановилась у дверей магазина. На ней была её привычная одежда, починенная и чистая, верный меч покачивался на бедре в новых ножнах, а за плечами висел необычный, но весьма удобный рюкзак, заполненный продовольствием, которого ей хватило бы на две недели, если она будет экономной. Та одежда, которую она носила эти несколько дней тоже была там, вместе с некоторыми интересными мелочами и безделушками, которые Трейн легкомысленно ей подарил.       - Счастливого пути, и удачно добраться до города, - с улыбкой махнул ей рукой Трейн, стоя за своей стойкой. – И помни: просто…       - …порвать, и дверь в магазин появится рядом. Помню. Удивительно просто, особенно для такой невероятной магии, - кивнула она, похлопывая по карману, в котором лежал волшебный билет. – Я ухожу.       - Увидимся, - донеслось ей в спину за мгновения до того, как дверь со щелчком захлопнулась.       Стоя на пустыре среди редких, высушенных солнцем куцых кустарников, Гислен обернулась, взглянув на дверной проём, как ни в чем не бывало висевший в воздухе. Подняв взгляд на безоблачное небо, женщина прищурилась от ярких солнечных лучей, после чего медленно достала из нагрудного кармана тёмные «солнечные» очки.       - Хм, неплохо! – хмыкнула она, когда жалящий свет стал куда более терпимым. – «Увидимся», да?.. Думаю, так и будет.       Конечно, будет лучше, если в следующий раз она посетит этот таинственный магазин, когда раздобудет приличную монету: ей приглянулась пара любопытных штук, которые могли бы пригодиться в её быту наёмника-авантюриста. Спаривание тоже было не так уж и плохо. На данный момент это был её лучший, и самый яркий опыт секса…. И Гислен не могла сказать, что ей не понравилось.       Неспешно обдумывая эту мысль, Гислен Дедорудия направилась в путь: дорога была не близкой, и ей очень хотелось быстрее добраться до города. Все же деньги сами себя не заработают, к сожалению.