Перемирие

от первого лица, голосом Аку Ах, вкус прошлого. Вы ведь знаете, что я не просто уничтожаю врагов. Я — дегустатор боли. Любитель текстуры. Ценитель тонких ароматов. Я не просто убил родителей Самурая — нет. Это было бы слишком... грубо. Недостойно вкуса, который я хотел оставить ему в сердце. Навечно. Я наблюдал за ними ещё в те времена, когда Джек был лишь ребёнком. Император и императрица — гордые, упрямые. Они прятались, сбегали, сражались. Но в один момент... Я поймал их обоих. Вежливо, как в сказке. Без шума. И вот что важно: Сначала — страх. Он впитывается в мясо, будто маринад. Потом — холод. Я заморозил их души. Медленно. Чтоб клеточки не лопнули. А потом — огонь. О, божественный огонь. Чистый. Почти священный. Император — жиластый, но крепкий, как выдержанная говядина. Императрица — нежная, с тонкими нотками пряности. Они были достойны стать основой моего шедевра. Я долго выбирал гарнир. Немного специй с другой планеты. Немного зелени с руин цивилизации. Немного пепла... с их трона. И когда всё было готово, я запечатал блюдо. Дал ему выдержаться. Семь лет. Пока не настал день угощения. Он съел. Он не сразу понял. Но его челюсти смыкались, язык различал знакомый привкус... а потом — глаза. Глаза, полные осознания. "Ты сказал — пир. Но ты не сказал, из кого..." О, Самурай. Я не солгал. Это был твой последний ужин в этом времени. Он начал задыхаться. Не от яда — нет. Яды — удел тру́сов. Он задыхался от вкуса. От правды. Он пытался выплюнуть то, что уже стало частью его. Но язык, эта предательская мышца, продолжал чувствовать, смаковать, — не отпуская. Блёвотина хлынула ему в рот. Красновато-коричневая. В ней — клоки памяти. Он кричал. Он хрипел. Он звал их по имени. Я сидел напротив. Наблюдал. И ел то же самое. С таким удовольствием. Я ел его мать. Я ел его отца. И показывал, как это делается правильно. — Вино, Самурай? Оно настояно на слезах твоей юности. Он попытался достать меч — с запозданием, как всегда. Но разве можно сражаться, когда руки дрожат, как листья на дереве, после того, как его корни сожжены? — Тебе понравилось блюдо, Самурай? — спросил я. Он не ответил. Он пытался вырвать из себя внутренности, как будто внутри было ещё что-то чужое. О, но мы же только начали, мой гость. Ты был первым, кто вкусил это. Но ты не станешь последним. Потому что теперь — твой черёд.