Часть 11 Страница "любимая"
7 декабря 2025 г., 18:56
Примечания:
https://t.me/SpermHorrora
тг: _Sperm_Horrora
Это была среда. Или четверг. Уже не важно. Цикл должен был прерваться.
Мысль во мне созревала медленно, как гнилой плод, висящий на ветке сознания. Она была не вспышкой отчаяния, а тихим, ледяным выводом. Логическим завершением уравнения, где все переменные сводились к нулю.
Если я — оболочка, если внутри только пустота и боль, если каждый следующий день тяжелее предыдущего, то продолжение — это безумие. А я, кажется, еще не совсем сошел с ума. Чтобы понять это.
Я действовал методично, как тот ржавый механизм, которым стал мой мозг. Без паники, почти без эмоций. Была только тяжелая, знакомая усталость и странное, щемящее облегчение от того, что скоро это закончится. Я дождался ночи. Тишина, знакомая до боли, снова обволакивала дом. Но теперь она была не врагом, а союзником. Она помогала мне собраться.
Отец упоминал как-то, что у него в аптечке есть сильные таблетки от бессонницы, после которых «вырубаешься намертво». Ключ от ящика с лекарствами он всегда носил с собой, но сегодня, по счастливой — нет, по правильной — случайности, забыл его на тумбочке в прихожей. Я взял ключ. Рука не дрожала. В голове была идеальная тишина, та самая пустота, которая теперь казалась желанным итогом.
Я открыл ящик. Бутылочки, коробочки, всё такое белое и чистое. Я нашел те самые. Не стал читать название. Просто высыпал все в ладонь. Горсть маленьких, невзрачных крупинок, которые должны были стать дверью. Я не молился. Не прощался. Не думал ни о ком. Это было бы лицемерием — прощаться миру, который тебя никогда не видел.
Часть я запил водой из-под крана в ванной. Вода была тепловатой, невкусной. Я глотал таблетки горстями. Грыз их как обезумевший, как жаждущий, смотря на свое отражение в зеркале. Они были горькие, но мне было плевать я смотрел на себя и то, на что скоро перестанет существовать.
Тусклые глаза в темноте. Оболочка. Она скоро перестанет быть проблемой.
Я вернулся в кровать, лег на спину, уставившись в тот же потолок. Ждал, когда начнется. Ждал, когда тяжесть в конечностях сменится невесомостью, когда черные тучи наконец поглотят меня целиком. Ждал исчезновения. Было какое-то странное, почти радостное предчувствие как перед чем-то очень важным событием.
Сначала появилась тошнота. Плотный, неприятный ком, подкативший к горлу. Потом — нарастающий шум в ушах, будто море решило поселиться внутри моей головы. Мир поплыл, края предметов растворились. Я закрывал глаза, то открывал, ощущая, как меня накрывает волна теплой, липкой ваты.
Наконец-то. Наконец-то конец.
Но тело, это предательское мясо, этот груз, отказалось уходить тихо. Вата внезапно порвалась. Тошнота вырвалась наружу мучительным, судорожным спазмом. Меня вывернуло наизнанку прямо на простыни. Меня рвало и рвало. Я не мог контролировать ничего — ни тело, ни панику, которая, казалось, умерла во мне. Воздух рвался из горла хрипами, глаза застилали слезы, мир превратился в кашу из боли, стыда и физиологического насилия над самим собой.
А потом… потом просто стало плохо. Очень плохо. Голова раскалывалась, каждый мускул ныл, желудок сжимался пустотой, но сознание, проклятое, ясное сознание, не покидало меня. Оно лишь плавало в море физического страдания.
Я лежал в полумраке, в холодной, липкой постели, и смотрел в потолок. И тишина, которая раньше была наполнена мыслями, теперь оглушала меня абсолютной, окончательной пустотой. Но не той, желанной пустотой небытия. А пустотой полного, абсолютного провала.
Я не смог. Не смог даже этого. Наверное это очевидно, раз вы читаете эту страницу и раз я ее написал, то значит все было зря.
Даже умереть правильно у меня не получилось.
Стыд был таким всепоглощающим, таким огненным, что он прожигал насквозь остатки онемения. Это был стыд не за попытку, а за неудачу. За то, что я оказался настолько ни на что не годным, настолько испорченным, что не могу довести до конца и это. Я — брак. Дефектный экземпляр, который не может даже корректно самоуничтожиться.
Сквозь шум в ушах я услышал шаги за дверью. Отец. Он что-то бормотал себе под нос. Он прошел мимо. Не зашел. Не спросил. Он ничего не увидел. Как всегда. А дверь у меня была закрыта, всегда когда выдавалась возможность закрыться.
И тогда я понял самое ужасное. Цикл не прервался. Он продолжился. Завтра снова нужно будет встать. Снова нужно будет убрать следы, притвориться, идти в школу, есть пластиковую еду, смотреть в доску, быть призраком. И так до следующей попытки. А может, и не до нее. Потому что даже на попытку не осталось сил. Остался только стыд. И страх. И вина за то, что я еще дышу.
Я повернулся на бок, прижав колени к грязной простыне. И впервые за очень долгое время разрешил себе заплакать. Не тихо, а навзрыд, давясь собственными слезами и беззвучными рыданиями, которые разрывали мне грудь. Плакал, как та самая «девочонка и плакса», которой меня так боялся видеть отец. Потому что я был хуже. Я был ничем. Даже своей смерти я был недостоин.
И новый день, бледный и безразличный, уже стучался в окно.
Мне так тошно об этом писать, но я не могу по другому иначе все забуду…
А так я перечитываю эти страницы и возвращаю себя в свой же кошмар. Наверное лучше было бы забыть все это, но это все равно, что отец священник закрывающий глаза на страдания собственного сына.
Я так долго думал, что придумал стишок. Я оставлю его тут, может быть потом вернусь…
°*°
Таблетки горстью летят вниз с руки.
Ты смотришь на них, но не глотаешь их.
Тебе нравится видеть эту боль –
Все потому, что я с тобой.
Поэтому она не так уж и невыносима!
Когда глотаешь горсть таблеток ты,
Не запивая ни водой, ни водкой,
Вгрызаясь в них, как я в свои мечты.
Все потому, что вместе мы.
И что, что ты — всего лишь горсть таблеток, а я стакан воды?
Примечания:
пиздец, не говорите ему в каком шкафу спирт отцовствий находится...
https://t.me/SpermHorrora
тг: _Sperm_Horrora
