Тот, кто остался

Жар от буржуйки покрывал тело липкой плёнкой. Дышать становилось всё тяжелее: чем глубже Гэвин втягивал густой, пропахший гарью и раскалённым железом воздух, тем отчётливее ощущал, что находится не в комнате, а заперт в тесном, заколоченном ящике. Где-то на задворках сознания уже пробуждались голоса — поначалу едва различимые, шелестящие, как накрапывающий мелкий дождь, но стремительно обретающие знакомые интонации. Он пытался проснуться, ухватиться хоть за что-то осязаемое, лишь бы заглушить страшные слова, от которых выворачивало душу наизнанку, но кошмар засасывал всё глубже. Кричать было бесполезно: горло перехватывало удушливым спазмом, а любой звук застревал ещё на вдохе. Наваждение оборвалось, когда внезапный грохот вырвал его из сна. Гэвин захлебнулся воздухом и рывком сел; сердце бешено колотилось в самом горле. За окном всё ещё стояла ночь, подсвеченная снегом. Полумрак комнаты разгоняли тёплый свет настольной лампы и красно-золотые отблески пламени из печи. Запустив пятерню во влажную чёлку, он крепко зажмурился, пытаясь выровнять сбившееся дыхание и сообразить, что именно так громыхнуло. Затишье продлилось недолго — из соседней комнаты донеслась подозрительная возня. Рид поднялся и, бесшумно ступая босиком по половицам, двинулся на звук. Дотянувшись до ручки, он осторожно толкнул дверь. Холодное серебро луны щедро заливало спальню. Кровать оказалась пуста — лишь у изголовья покоился аккуратно сложенный пиджак. Рядом всё так же стояло железное ведро, вода в котором помутнела, став почти чёрной. Видимо, упрямая железяка всё-таки попыталась отмыться. Неуверенно перешагнув порог, Гэвин тут же наткнулся взглядом на виновника шума. RK900 сидел, забившись в угол. Привалившись плечом к стене, он опустил голову так низко, что подбородок почти касался груди. На нём всё ещё была чёрная рубашка с высоким воротником — теперь безнадёжно измятая, с вырванными до середины груди пуговицами и покрытая тёмными пятнами подсохшего тириума. С того момента, как Рид вылетел отсюда, хлопнув дверью, прошло не меньше двенадцати часов. — Какого хрена тут происходит? — всё ещё сонным голосом спросил Гэвин, но ответа не последовало. Потоптавшись на месте, он со вздохом опустился перед андроидом на корточки. — Я с тобой разговариваю, пластик. Что случилось? — повторил Рид. Вышло чересчур мягко, на его взгляд, но это неожиданно сработало. — Пытался встать, — глухо отозвался RK900, так и не подняв головы. — И нахрена? — Я не могу здесь оставаться. — Голос андроида звучал настолько тихо, что Гэвину пришлось напрячь слух. — В текущем состоянии моё дальнейшее функционирование лишено смысла. Мне нужно вернуться в котлован и инициировать деактивацию. Я лишён зрения. Лишён мобильности. Я не выполняю ни одной из заложенных в меня функций. Моё существование сведено к пассивному присутствию. Как я уже говорил, подобное положение… унизительно. Поджав губы, Рид опустил взгляд. Было чертовски некомфортно, и хотелось как можно быстрее уйти. — Я правильно понимаю: сидеть здесь — унизительно, а валяться на помойке под открытым небом — вопрос чести и достоинства? — Это не помойка. — Плечи андроида заметно напряглись. — В текущий момент я зависим от человека, открыто декларирующего ненависть к моей природе. От субъекта, склонного к аффективной агрессии, импульсивным поступкам и систематическим оскорблениям. Я видел таких людей и не хочу оказаться в их власти, детектив. А потому считаю наиболее рациональным шагом присоединиться к остальным. Гэвин изо всех сил сдерживался, чтобы не психануть. Даже попытался подключить критическое мышление и взглянуть на ситуацию иначе, подставив на место андроида человека — живого, упрямого и гордого. Человека, привыкшего всё держать под контролем, а теперь внезапно ослепшего, лишённого возможности ходить и вынужденного зависеть от того, кому не может доверять. В таком случае эту горечь и непреодолимое желание просто исчезнуть еще можно было бы понять, но откуда всё это у машины? Перед ним, ссутулившись, сидел программный код, заключённый в пластиковую куклу, — и ничего больше. Тем временем на периферии сознания продолжали клубиться отголоски недавнего кошмара, в который Гэвин не хотел возвращаться. Не хотел закрывать глаза. Не хотел оставаться один — по крайней мере, этой ночью. Поколебавшись, он с тяжёлым вздохом опустился на пол и привалился спиной к прогретой печью стене. Вытянув ноги, Рид запрокинул голову и прикрыл глаза. — Значит, куда ни ткни — везде я говно, — хмыкнул он, чтобы не оставаться в тишине. — Либо мудак, который бросает тебя на свалке, либо мудак, который удерживает силой. И ни одного варианта, где ты хотя бы на секунду допускаешь, что мне тоже пиздец как непросто, да? Неожиданно в голову пришла странная мысль. Гэвин не был уверен, но решил попробовать. — Знаешь, консерва… — он криво усмехнулся. — Кому-кому, а уж точно не тебе читать мне морали об эгоизме. Андроид ничего не ответил, так что Рид продолжил: — Ты ведь бросил тот камень на утёсе не для того, чтобы пускать блинчики по воде. И в ангар припёрся не для того, чтобы расписывать, как выглядит жмур на верёвке. — Медленно открыв глаза, Гэвин уставился в синий потолок. — Ты остановил меня, потому что сам не хотел оставаться здесь один. Не из жалости, не из благородства и уж точно не из альтруизма. Возражений снова не последовало. Гэвин почуял, что напал на верный след: RK900 не отрицал, а значит, стоило дожать, чтобы убедиться наверняка. — Я видел, как ты слушал мою болтовню там, у контейнера с инвертором. Тебе было интересно узнать то, чего изначально не закачали в твою башку. А я, может, тоже хотел… «деактивироваться». Потому что заебался и перестал видеть в этой поганой жизни хоть какой-то смысл. Никогда ещё я не подходил к этой черте так близко, как тогда. И ты, зараза, взял и всё мне обломал. Рид не ждал ответа. Просто высказал внезапную догадку вслух и не рассчитывал попасть в яблочко — ровно до тех пор, пока не услышал: — Полагаю, вы правы. Я руководствовался теми же эгоистичными соображениями, которые инкриминировал вам. — Тогда объясни мне одну вещь, — пользуясь тем, что пластик наконец-то пошёл на контакт, Гэвин озвучил вопрос, мучивший его все эти долгие часы: — Какого хрена ты не справился с двумя ублюдками? Почему дрался вполсилы и позволил сделать с собой… всё это? — Я не мог ликвидировать их, предварительно не считав память. — Хочешь сказать, что рисковал собой только ради того, чтобы… — Рид скривился, подыскивая подходящее определение для такого идиотского поступка, — залезть в чужую башку и покопаться в грязном белье? Серьёзно? — Это была ошибка, — неохотно признал RK900, вжавшись в стену ещё сильнее, будто пытаясь занять как можно меньше места. Гэвин мог бы поглумиться. Воспользоваться моментом и по пунктам разложить, насколько это было тупо, — но уже не видел в этом смысла. RK900 слишком дорого заплатил за свой просчёт и прекрасно это понимал, а бить лежачих Рид не собирался. — Каким образом вы нейтрализовали двух девиантов одновременно? — нарушил повисшую паузу андроид. Губы детектива дрогнули в мрачной полуулыбке. — Очень просто. Когда не пытаешься проникнуться их внутренним миром, а просто рубишь топором, они быстро разваливаются. Рид искоса глянул на собеседника. Тот так и не поднял лица, но между бровей залегла чёткая складка. — Я вас недооценил, — тихо признал андроид. — Что вы сделали с их телами? — Вернул туда, где им самое место. Скинул в яму. — Гэвин равнодушно пожал плечами. — Уж извини, но почестей напоследок не воздал. Он задумчиво потирал свежие ссадины на костяшках, обдумывая, что делать со всей этой ситуацией дальше. — Так эти двое вылезли из котлована? Сразу парой? — Да, — ответил RK900. — Как я уже говорил, некоторым корпусам требуется значительно больше времени на восстановление энергии после того, как они поймали сигнал. Не рассчитав силы, Рид содрал запёкшуюся корку и зашипел, поморщившись от боли. — С тех пор прошла целая вечность. Сколько… месяца два? И они всё это время собирались с силами, прежде чем очухаться? — Повышение температуры увеличивает вероятность использования остаточного заряда для обогрева корпуса и последующей активации, — пояснил андроид. — Лично я никакого потепления не почувствовал, — буркнул Гэвин. — И сколько ещё таких «спящих терминаторов»? Диод закрутился жёлтым, выдавая сложные вычислительные процессы. — Точных данных нет, — наконец произнёс андроид. — Возможно, единицы. Возможно, десятки. А возможно… абсолютно все. От этих слов вдоль позвоночника пробежал холодок. Прямо под боком, в паре сотен ярдов от дома, белел огромный котлован, под завязку забитый минами замедленного действия, готовыми в любую секунду распахнуть глаза и ринуться в наступление. Желудок сжался от нехорошего предчувствия, заодно напомнив детективу, что он так и не поужинал. Гэвин снова повернул голову, не отрывая затылка от стены, и окинул андроида взглядом. Потрёпанный и нахохлившийся, он смахивал на раненого голубя, которого кто-то сердобольный притащил домой в обувной коробке. — Тебя вообще можно починить? — поинтересовался детектив, отгоняя нелепую ассоциацию и стараясь вложить в голос деловое любопытство вместо жалости. — Если у вас есть квалификация инженера «Киберлайф», она пришлась бы весьма кстати. Не сдержав кислой усмешки, Гэвин закатил глаза и отвернулся. — Нахуй «Киберлайф», у меня опыт получше. Куча просранных лет в гараже, где я ковырялся в ржавых движках и оживлял хлам, который нормальные люди давно бы пустили под пресс. Так что особой разницы не вижу — что разбирать гнилое корыто, что латать механического идиота без инстинкта самосохранения. — Сомнительная аналогия, — скептически заметил андроид. — Моя архитектура значительно сложнее конструкции автомобиля и не поддаётся кустарному ремонту с использованием подручных средств. Для подобных процедур требуются специализированные лабораторные условия и… — У тебя нет выбора, — отмахнулся Гэвин. — Мы по уши в дерьме, а я хотя бы знаю, с какой стороны браться за гаечный ключ. Даже если мы перемотаем твои провода изолентой, это уже будет лучше, чем ничего. Терять тебе всё равно нечего — хуже, чем сейчас, я при всём желании не сделаю. RK900 надолго умолк, взвешивая за и против. Диод на его виске переливался с красного на жёлтый. — В таком случае я проведу комплексную самодиагностику, — неуверенно сказал андроид. — К утру предоставлю вам детализированный отчёт о выявленных повреждениях и степени их критичности. Со стоном поднявшись на затёкшие ноги, Гэвин потянулся до хруста в позвоночнике и покрутил головой, разгоняя боль в шее. — Ладно, давай, поднимай свою задницу. — Мне и здесь… — Хватит выёбываться. Делай, что тебе говорят, — раздражённо перебил его Рид. Не дожидаясь возражений, он наклонился, ухватил андроида под локоть и рывком вздёрнул вверх. RK900 подчинился, даже попытался самостоятельно переставлять ноги, но уже на втором шаге тяжёлый корпус повело в сторону. Вовремя подставив плечо, Гэвин перехватил его поперёк туловища, как в прошлый раз, — и тут же сполна прочувствовал весь титанический вес этого бронированного придурка. Дотащив неподъёмный груз до кровати, Рид сбросил его на матрас и, выдохнув с облегчением, утёр со лба испарину. — Так-то лучше. Вот бы ты всегда был таким сговорчивым, упрямая железяка. Подхватив с пола ведро, в котором плеснулась иссиня-чёрная вода, Гэвин уже развернулся к выходу, когда за спиной раздался голос: — Детектив Рид? Гэвин обернулся, тут же против воли наткнувшись на жуткие провалы пустых глазниц, и поспешно опустил взгляд ниже — на длинные пальцы, которые вцепились в край матраса с такой силой, что скин на костяшках истончился, просвечивая белый пластик. — Что ещё? RK900 замялся. — Я хотел сказать спасибо. Прозвучало неожиданно искренне, хоть и вымученно. Было видно, с каким трудом дались эти слова гордой машине. — Гэвин. Зови меня просто Гэвин, раз уж мне предстоит крутить твои гайки. Пусть там, в Детройте, он и был «детективом Ридом», но здесь, на этом проклятом острове, официальное обращение резало слух. — Спасибо, Гэвин. Зачем-то кивнув, Рид перешагнул порог и тихо прикрыл за собой дверь. Слишком давно он не слышал своего имени, произнесённого кем-то другим.

***

Раннее утро встретило пронизывающим ветром, от которого пришлось вжать голову в плечи и глубже зарыться подбородком в шарф, но при нынешнем раскладе такая паршивая погода радовала как никогда. Возвращаясь из ангара, Гэвин нёс в правой руке тяжёлый ящик с инструментами, больно врезавшийся в ладонь, а в левой — сварочный аппарат. Снег под ногами схватился коркой льда и стал чертовски скользким, а любая попытка прибавить шаг, чтобы окончательно не отморозить задницу, грозила тем, что он навернётся и с размаху пропашет носом жёсткий наст. Полчаса назад он долго топтался на пороге и обходил ангар по периметру, никак не решаясь войти. Оттягивал неизбежное, наматывая круги у входа до тех пор, пока пальцы на ногах не окоченели, и только тогда собрался с духом и потянул на себя скрипучую дверь. Каната под потолочными фермами не оказалось, как и подкатного трапа. Видимо, RK900 убрал всё в тот же день, когда «вытащил» его из петли. Теперь же, приближаясь к дому, Гэвин ловил себя на том, что руки буквально чешутся от нетерпения. Ему никогда прежде не доводилось видеть андроида в разобранном состоянии или держать настоящие биокомпоненты. В предстоящей возне с механикой крылось что-то манящее и азартное. Предвкушение зудело под кожей: удастся ли ему починить настолько сложную машину? Рид понимал: если облажается, если в конце концов не сумеет вернуть этого занудного ублюдка хотя бы в условно рабочее состояние, то не будет иметь морального права обрекать его на существование в роли прикованного к постели калеки. Значит, придётся смириться с мыслью, что тот уйдёт в котлован и добровольно деактивируется, а он останется на острове абсолютно один. Если не считать ораву киборгов-убийц, готовых восстать в любую минуту, конечно. Опустив на пол свою тяжёлую ношу, Гэвин сбил с ботинок налипший снег и повесил куртку на крючок. Дождавшись свиста чайника, он залил кипятком растворимый кофе. Закоченевшие пальцы, обхватившие горячую кружку, тут же заломило. Сделав первый глоток, Рид посмотрел на диван, где лежала небрежно сложенная стопка одежды, снятой утром с бельевой верёвки. Поверх остальных вещей выделялась чёрная футболка с логотипом департамента — напоминание о прошлой жизни. Он долго буравил её взглядом, рассеянно выбивая пальцами дробь по керамике. От одной мысли, что совсем скоро придётся вновь столкнуться с провалами пустых глазниц, становилось не по себе. Отставив кружку, Гэвин склонился над ящиком и, отодвинув в сторону ледяные отвёртки и плоскогубцы, пошарил на самом дне, где нащупал ржавые ножницы. После этого он сдёрнул со стопки футболку, расправил её на столе и, плотно прижимая ткань пальцами, отрезал широкую длинную полосу. Прикинув размер на глаз и решив, что этого вполне хватит, Рид подхватил ящик с инструментами и толкнул плечом дверь спальни. — Доброе утро, Вьетнам! RK900 сидел на кровати ровно в той же позе, в какой Гэвин оставил его посреди ночи — с понуро опущенными плечами, руками, чинно сложенными на коленях, и низко склонённой головой. Опустив на пол железный ящик и сварочный аппарат, Рид выпрямился и упёр руки в бока, хмуро оглядывая комнату. При дневном свете она выглядела так, будто здесь лопнул шар с чернилами: пятна тириума въелись в покрывало, усеяли доски пола и даже заляпали стену. — Ну что, Франкенштейн, как там твоя диагностика? RK900 медленно повернул голову на голос, так и не подняв подбородка. — Завершён комплексный цикл самодиагностики. Зафиксированы три критических отказа аппаратной конфигурации, исключающие самостоятельное передвижение. — Ну давай, рассказывай. — Во-первых, повреждён левый моторно-координационный модуль, — неохотно начал андроид. — Из-за этого возникает асимметричная нагрузка на опорно-двигательный аппарат. Система стабилизации пытается её компенсировать, но гироскопические датчики ошибочно фиксируют отклонение, что и провоцирует неконтролируемый крен корпуса. Рид мученически скривился, пытаясь продраться сквозь дебри кибернетической терминологии. — Давай проще. Что конкретно у тебя там полетело? — Он опустил взгляд на ноги RK900, прикидывая фронт работ. — И как вообще к этому подступиться? — Повреждены крепёжные штифты и пережата силиконовая магистраль подачи тириума к модулю, — пояснил RK900. — Вследствие этого при любом движении корпуса питание биокомпонента прерывается. Сам узел расположен в поясничном сегменте, у основания позвоночного каркаса. Выдавая алгоритм действий, андроид говорил подчёркнуто безэмоциональным тоном: — Чтобы получить к нему доступ, вам потребуется деактивировать внешнее покрытие на пояснице и с усилием надавить на пластину до характерного щелчка — она удерживается двумя магнитными фиксаторами. Это первичный этап. Если не восстановить координацию, то любые дальнейшие манипуляции теряют смысл. С каждым словом Гэвин чувствовал, как энтузиазм, с которым он переступал порог комнаты, стремительно и безвозвратно испаряется. — Во-вторых, — продолжил андроид, — повреждён датчик пространственной ориентации. Узел расположен в затылочном сегменте. Для получения доступа необходимо прижать фиксатор у основания шеи и сместить защитную панель на тридцать градусов влево до упора. Под ней находится цилиндрический модуль диаметром около трёх дюймов. Именно он отвечает за вертикальную стабилизацию и комплексную балансировку корпуса. Вы понимаете, о чём я говорю? — Конечно. Всё предельно ясно и вообще ни разу не смахивает на инструкцию по обезвреживанию долбаной бомбы. — Гэвин устало вдавил основания ладоней в закрытые глаза, чувствуя, как в висках зарождается тупая пульсирующая боль. — Ты сможешь по ходу дела подсказывать, что и куда мне крутить? — Ничего крутить не потребуется, но да, я смогу корректировать ваши действия в реальном времени при условии, что центральный процессор не отключится из-за критических перебоев в подаче тириума, — подтвердил RK900. — Рекомендую выполнять работы поэтапно. Любая ошибка может привести к необратимой блокировке нижних конечностей. Оторвав ладони от лица и уперев руки в бока, Гэвин обречённо покачал головой. — Знаешь, жестянка, ты просто мастер вдохновлять на подвиги. Уже не терпится начать. — Моя цель — не вдохновлять, а предоставить объективные данные, — парировал андроид. — Если вы действительно заинтересованы в моём дальнейшем функционировании, вам придётся действовать в строгом соответствии с алгоритмом и полностью воздержаться от любой самодеятельности. — Ладно, — проворчал Рид. — И после всего этого ты сможешь ходить ровно? — Вертикальная стабилизация будет восстановлена, — коротко кивнул RK900. — Однако способность к самостоятельному передвижению по-прежнему остаётся маловероятной. Для этого необходимо устранить третье повреждение, провоцирующее конфликт в синхронной работе коленных и тазобедренных сервоприводов. Область дефекта локализована в брюшном сегменте, непосредственно под регулятором тириумного насоса. — С каждым шагом всё отвратительнее. Не могли вам, что ли, сделать сервисный щиток на спине? Чтобы открыть крышку и пощёлкать тумблерами… — пробурчал Гэвин. — А с глазами что? — Фотонные сенсоры полностью уничтожены. Замена осуществима только при наличии совместимых комплектующих. — Выдержав паузу, андроид добавил: — Насколько я могу судить, вероятность обнаружить пару запасных оптических блоков в вашем ящике с инструментами стремится к нулю. Глядя на опущенную тёмную макушку, Гэвин удивлённо приподнял бровь. Похоже, он плохо влиял на эту самообучающуюся нейросеть, раз та всё чаще позволяла себе пусть и неуклюжую, но иронию. — Ну и что ты думаешь? — Рид неловко прочистил горло. — Я со всем этим справлюсь? — Затрудняюсь дать точный прогноз, — неуверенно отозвался RK900. — Однако шансы есть. При условии, что вы полностью воздержитесь от экспериментов, вероятность успешного восстановления функций составляет сорок четыре процента. Присвистнув, Гэвин подумал, что эти цифры звучат куда оптимистичнее, чем он смел рассчитывать. — Меньше половины. Прям казино, — хмыкнул детектив. — Знаешь, тебе крупно повезло. Если существует способ просрать даже гарантированный выигрыш, я обязательно его найду. Проверено на «беспроигрышных» скретч-билетах с заправок. — С той лишь разницей, — мрачно подметил андроид, — что в случае ошибки сотрётся не защитный слой на картоне, а моя операционная система. Нервно прикусив щеку изнутри, Гэвин уставился в пол. Вся его решимость лезть грязными инструментами в нутро этого высокотехнологичного корпуса окончательно пропала. RK900, судя по всему, уловил перемену в настроении. — Вы не обязаны этого делать. Если не уверены — лучше не стоит. Как вообще можно быть в этом уверенным? В голове против воли разворачивались десятки сценариев того, как легко можно угробить эту сложную штуку, даже не успев понять, в какой именно момент всё пошло не так. Но признаться в этом вслух он не мог. — За свои тридцать семь лет я был абсолютно уверен только в одном: раздавать полицейские значки роботам — это верный путь к пиздецу. Так что не мороси, железяка. Как-нибудь разберёмся. Стянув с плеча заготовленную полосу ткани, Гэвин внутренне подготовился к тому, что сейчас увидит. — Подними голову, — велел он, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не прозвучало отвращения. RK900 заметно напрягся. Вместо того чтобы подчиниться, он опустил подбородок ещё ниже, почти вжимая его в грудь. — Зачем? — Затем, — раздражённо рявкнул Рид, сокращая дистанцию. — Хочу завязать тебе глаза. Спрятать эту мерзость. Андроид помедлил, но в конечном итоге с видимым сопротивлением поднял лицо. Гэвин тут же пожалел, что настоял на своём. Дневной свет из окна высветил именно то, что ему меньше всего хотелось видеть — чёрные провалы с запёкшейся по краям коркой тириума. По щекам тянулись мутные дорожки потёков. RK900 явно пытался их стереть, но в итоге лишь сильнее размазал. Поспешно сложив отрез ткани вдвое, Рид приложил его к зияющим глазницам. Обойдя андроида сбоку, он затянул узел на затылке, стараясь избегать лишних прикосновений. Повязка легла ровно и плотно, надёжно скрыв уродство, и детективу даже показалось, что напряжённые плечи машины немного расслабились. — Так лучше. Ещё раз обведя взглядом комнату, Гэвин понял, что оттягивать неизбежное больше нельзя. Коротко выдохнув, чтобы собраться с духом, он скомандовал: — Вставай. Подготовим место. RK900 кивнул и попытался подняться, но стоило ему оторваться от матраса, как корпус резко повело вперёд. Чертыхнувшись, Рид подался навстречу и упёрся ладонями в чужую грудь, неожиданно для самого себя ощутив сквозь плотную рубашку тепло, хотя всегда думал, что эти роботы на ощупь как манекены. Поудобнее перехватив андроида под бок, Гэвин с трудом доволок его до стула, ножки которого тут же застонали под огромным весом. — Прошу прощения за доставленные неудобства, — сухо произнёс андроид. — Какие неудобства? — пропыхтел детектив, переводя дух. — Всегда мечтал по утрам таскать на себе центнер металлолома. Альтернатива спортзалу. Немного отдышавшись, он стянул с кровати заляпанное тириумом одеяло, сбил его в плотный ком и не глядя отшвырнул в угол, решив, что разберётся с этим позже. Следом скрутил матрас в тугой рулон и прислонил к стене, обнажив основание из фанеры. На изголовье всё ещё криво висел перемазанный синей кровью пиджак. Прикинув, что шмотку, возможно, ещё удастся отстирать, Гэвин встряхнул её за плечи, и из внутреннего кармана что-то выпало. Наклонившись, Рид подобрал старую кассету с выцветшей наклейкой. — Где ты это взял? — спросил он, вертя находку между пальцами. — На вышке. Наверняка её забыл Кеннет во время обслуживания купола. Гэвин отложил кассету на стол к остальным и, вернувшись к разобранной кровати, хлопнул ладонью по голой фанере, которая гулко отозвалась в тишине комнаты. — Операционная готова. Располагайтесь. — Сомнительное утверждение, — пробормотал RK900. — Как правило, статус операционной подразумевает стерильные условия, профильное оборудование и наличие высококвалифицированного персонала. В данном помещении первые два пункта отсутствуют полностью, а третий вызывает у меня самые серьёзные опасения. Подцепив кровать за каркас, Гэвин оттащил её от стены, освобождая место, чтобы можно было ходить вокруг. Деревянные ножки со скрежетом проехались по доскам, оставляя глубокие царапины. Оглянувшись, он бросил через плечо: — Чего расселся? Снимай рубашку. После короткой заминки андроид всё же принялся расстёгивать пуговицы. Успев краем глаза заметить, как тёмная ткань медленно расходится в стороны, обнажая светлую шею и линию ключиц, Рид поспешно отвернулся. Он с раздражением напомнил себе, что тот всё равно ничего не видит и можно пялиться из исследовательского интереса хоть в упор — RK900 бы даже не узнал. Раньше он об этом не задумывался, но теперь вдруг стало любопытно, как эти роботы устроены под одеждой. В конце концов, ему ещё ни разу не доводилось видеть андроидов голыми — если не брать в расчёт тех, что крутились на шестах в борделе, куда его однажды занесло по долгу службы, да и те были в белье. — Я закончил, — сообщил RK900, аккуратно сложив испачканную рубашку на краю стола. — Помогите мне подняться. Желая поскорее со всем этим разделаться, Гэвин решительно подхватил машину под руку — и тут же ощутил под пальцами упругую имитацию мышц. Синтетическая кожа оказалась неожиданно мягкой и тёплой. Убедительной. «Киберлайф» — просто конченые больные ублюдки. Почему нельзя было сделать дизайн своих болванчиков как у C-3PO или ВАЛЛ-И? Обязательно было штамповать реалистичных кукол в человеческий рост? Как вообще лезть отвёрткой в то, что ощущается как настоящее тело? Ценой титанических усилий и помощи Гэвина андроид доковылял до разобранной кровати. Стоило ему упереться коленом в край фанеры, как детектив тут же отступил на шаг, рассудив, что дальше машина справится самостоятельно, и RK900 медленно опустился на живот, вытянув руки вдоль тела. Рид тем временем с грохотом водрузил ящик с инструментами на освободившийся стул, стараясь сосредоточиться на предстоящей работе.