Тот, кто остался

Гэвин стремительно подскочил, путаясь в скомканных одеялах, и принялся на ходу натягивать одежду непослушными пальцами, после чего пулей вылетел на крыльцо, чудом не слетев с порога — в последний момент успел вцепиться в дверной косяк. Ледяной утренний воздух обжёг босые ступни, но увиденное заставило забыть обо всём и в ужасе оцепенеть. Прямо посреди двора лежал раскуроченный корпус андроида с неестественно вывернутой шеей. Одна из его ног была угольно-чёрной по самое колено. Рид лихорадочно шарил взглядом по двору, пытаясь понять, что здесь произошло. Внимание тут же привлекло перевёрнутое металлическое ведро, оставленное вечером у подножия лестницы: высыпавшаяся зола расползлась по снегу огромным грязным пятном, будто кто-то раздавил гигантский шар с чернилами. — Что за… — ошеломлённо начал Гэвин, но договорить не успел. Что-то тёмное и быстрое пронеслось прямо перед лицом. Мощный толчок в грудь едва не опрокинул его навзничь, отбрасывая обратно в дом. Ричард влетел следом, с грохотом захлопнув дверь, и задвинул все засовы, какие только были. — Какого хрена тут происходит? — прошипел детектив, потирая ушибленные ребра. Он присмотрелся и резко осёкся: диод полыхал красным. Взгляд Ричарда, обычно спокойный, сейчас был настолько сосредоточенным, что Гэвину на секунду показалось, будто он слышит гул работающего на пределе процессора, как в старом «пентиуме». — У нас большие проблемы, Гэвин. — Голос исказился статической помехой. — Планы меняются. — Чт… Ричард грубо схватил его за предплечье и подтащил к столу. Всё ещё не стряхнув остатки сна, Рид нахмурился и послушно перегнулся через столешницу к окну. Сначала он не увидел ничего странного: Атту встретил его привычной слепящей белизной — бескрайним снежным полем, сливающимся с небом. Но стоило приглядеться, как волосы на затылке зашевелились. Снег двигался. От котлована в сторону их дома тянулись фигуры — одна за другой, безмолвные и неотвратимые. Сначала десяток, потом ещё. Гэвин в ужасе отшатнулся. Пальцы сами собой потянулись к костяшкам, и он принялся остервенело, до саднящей боли царапать старые раны. — Да ну нахуй, нет… — Он криво усмехнулся, покачав головой. — Это точно кошмар, вторая фаза, как и всегда. Сейчас я проснусь, нужно только сильнее… Рид снова выглянул наружу, но там ничего не изменилось: горизонт дрожал. Одинаковые белые корпуса заполнили всё видимое пространство: они пошатывались, хромали, ползли — но неумолимо стягивались в одном направлении. Ричард перехватил его запястья, не давая разодрать кожу. — Посмотрите на меня. Но Гэвин уже не слышал. Надломленное сознание дало трещину, и в неё девятым валом хлынул Детройт. Ноябрь. Пронизывающий ветер, пропахший тириумом и кровью. Перед глазами всплыли картины бесконечных шеренг на Харт-плаза. Мерный топот тысяч ног, звучавший в ту ночь как смертный приговор всему человечеству. Стены хижины, ещё минуту назад служившие надёжным укрытием, внезапно начали смыкаться, выдавливая из лёгких остатки воздуха. Он попытался сделать вдох, но горло стянуло, и этот звук — сиплый, свистящий хрип — напугал его ещё сильнее. — Я не могу… я… — Обрывки слов застряли в глотке. Тело наотрез отказывалось подчиняться: по вискам и спине катился холодный пот, мгновенно леденеющий в выстуженном доме. — Отпусти… — прохрипел детектив. Сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот лопнет. Это конец. Проклятый марш андроидов настиг его даже здесь, за четыре тысячи миль от Детройта, на ебучем острове, затерянном между Тихим океаном и Беринговым морем. — Гэвин! Посмотрите на меня! — настойчивее повторил Ричард, встряхнув его за плечи. Каждое судорожное сокращение диафрагмы отзывалось острой болью в солнечном сплетении. Он пережил революцию, прошёл через весь психологический ад, нашёл этого андроида и наконец-то примирился с собой — только ради того, чтобы задохнуться от панической атаки, столкнувшись со своим худшим кошмаром наяву. Увлекая оседающего детектива за собой, Ричард плавно опустился на пол. Перед глазами всё плыло. Рид пытался найти опору: пальцы, сведённые спазмом, скребли доски, беспомощно хватаясь за пустоту. В слепом порыве он рефлекторно вцепился в край ближайшего стула, и тот с резким стуком опрокинулся на бок. — Дышите… Гэвин, смотрите на меня, дышите. — Голос андроида доносился будто издалека. Рид с трудом различал его лицо, хотя Ричард находился вплотную. Внезапно тот обернулся к окну, и вспышка алого диода резанула по глазам. Снаружи снова что-то зазвенело — гораздо ближе, чем раньше. Остатками мутнеющего сознания он понял: ходячие наверняка услышали грохот упавшего стула. Прежде чем Гэвин успел хоть как-то отреагировать, андроид подхватил его под мышки, как тряпичную куклу, затащил в тесную ванную и бесшумно прикрыл за собой дверь, отрезав их от дневного света. Оказавшись в полумраке, Ричард вновь опустился на колени, крепко обхватив его лицо прохладными ладонями. — Слушайте мой голос. Только мой голос. — Андроид заставил его поднять голову. — Со мной вы в безопасности. Затем Ричард скользнул руками ниже и принялся методично, с ощутимым нажимом разминать плечи Гэвина в попытке вернуть ему утраченное ощущение физических границ, но это не помогало. Скрюченные пальцы детектива цеплялись за стыки напольного кафеля, сдирая ногтями крошки застывшей затирки. Собственное тело казалось чужим — невыносимо тяжёлым и в то же время пугающе невесомым. — Повторяйте за мной. Вдох. — Ричард начал дышать сам, подчёркнуто громко и размеренно. — Выдох. Представьте, что задуваете свечу. Вот так, Гэвин, отлично. Он перехватил дрожащую руку Рида и прижал её к своей груди: сквозь ткань футболки ощущалась мерная, успокаивающая вибрация тириумного насоса. — Почувствуйте мои руки. Почувствуйте под собой холодный пол. Назовите три предмета, которые сейчас видите в этой комнате. Любые три. — Ра… раковина, — прошептал Гэвин, с трудом фокусируясь на окружающем пространстве. — Хорошо. Осталось ещё два. — Зеркало… — Назовите ещё что-нибудь. Последнее. Что вы видите? — Тебя. — Очень хорошо. Слушайте мой голос. Вы не в Детройте, вы в полной безопасности. Со мной. Ваш мозг подаёт ложный сигнал тревоги, Гэвин. Это просто сбой биохимии. Ричард вновь обхватил его лицо ладонями, поглаживая напряжённые скулы. Он намеренно понизил температуру тела ещё на пару градусов, чтобы помочь окончательно заземлиться на ощущениях. — Ещё один глубокий вдох. Со мной. Раз, два, три, четыре… Гэвин заставил себя сфокусироваться на губах Ричарда. Первый осознанный выдох дался с неимоверным трудом, словно он пытался вытолкнуть из лёгких густой дым, отчего грудь болезненно содрогнулась. Постепенно приступ гипервентиляции пошёл на спад. Дыхание стало ровнее и глубже, а сильный тремор в руках сменился мелкой дрожью. Кровь резко прилила к голове, вызвав новую волну головокружения. Бессильно обмякнув, он уткнулся лбом в плечо андроида, с облегчением чувствуя, как невидимая хватка на горле наконец ослабевает. Грохот во дворе всё ещё проникал сквозь запертую дверь, но теперь казался просто шумом, а не предвестником неминуемой смерти. — Ещё раз, — негромко попросил Ричард, поглаживая его по спине. — Давайте, последний. Рид сделал глубокий вдох: на этот раз воздух заполнил лёгкие до отказа. Ощущать, как свободно расширяется грудная клетка, было почти физическим наслаждением. Он жив. Он всё ещё здесь. И пусть руки продолжали трястись, он наконец-то вернул себе контроль хотя бы над собственным сердцебиением. Паника отступала, но на её место тут же вползло знакомое тошнотворное чувство. Там, за стеной, бродила армия ёбаных ходячих мертвецов — им нужно было бежать, сражаться, принимать молниеносные решения, а он лишь создавал новые проблемы. Валялся на полу, как бесполезный кусок дерьма, вдобавок опрокинув стул. Он стал обузой. Балластом, тянущим Ричарда на дно в тот самый момент, когда секунды решают всё. Было стыдно, что тому приходится тратить драгоценное время на то, чтобы просто заставить его дышать. — Всё. Всё, я в норме. Упершись ладонями в грудь андроида, Гэвин оттолкнул его с той силой, на которую только был способен в своём жалком состоянии. Он попытался подняться, но мир вокруг тут же накренился. Последствия панической атаки ударили по затылку пульсирующей болью, рассыпав перед глазами искры. Пошатываясь, он вцепился в раковину и осел на бортик ванны. — Гэвин, уровень стресса всё ещё критический, ваши биометрические показатели… — Ричард подался вперёд. Его рука замерла в воздухе, готовая в любой момент снова подхватить, но Рид грубо отбил её. — Я сказал — всё нормально. Отвали от меня, — огрызнулся Гэвин и кивнул на закрытую дверь. — Что там случилось? Свет из крошечного, забитого пылью окна под самым потолком почти не проникал в комнату, поэтому он с трудом различал силуэт андроида, всё так же стоявшего перед ним на коленях. — Один из корпусов добрался до двора и наткнулся на ведро с золой. Грохот спровоцировал агрессию, и он начал вслепую бросаться на металл. Я экстренно вышел из гибернации и устранил угрозу, но было слишком поздно: звук эхом разнёсся по всему острову. Все андроиды в радиусе трёх миль со всех концов котлована… они идут сюда. Их слишком много. Плотность толпы такова, что они не смогут обогнуть дом. Но всё будет в порядке. Я… — В порядке? — Рид вскинул брови. — Скажи мне, эксперт по вероятностям, каков шанс, что эта толпа не снесёт наш соломенный домик к чёртовой матери вместе с нами? Ричард плотно сжал губы и виновато опустил взгляд. — Отвечай, жестянка, — прорычал Гэвин, пнув его в колено. — Двенадцать процентов, — нехотя сообщил андроид. Рид крепко зажмурился, с силой вдавливая пальцы в веки. Внутри всё похолодело от животного ужаса, но сейчас нужно было заставить мозг работать, искать выход, хотя вариантов оставалось немного. — Пиздец. Это просто полный пиздец. — Он протяжно выдохнул и открыл глаза. — Ладно, слушай сюда: ты отплываешь сегодня. Прямо сейчас. Я доберусь до башни и отсижусь там. Через три дня прилетит Кёртис и заберёт меня. Это единственный рабочий вариант. Вали отсюда, пока эти твари не разнесли ангар вместе с катером. Ричард непреклонно покачал головой, мрачно нахмурившись. — Исключено. Вертолёт не сможет приземлиться: посадочная площадка находится в опасной близости от котлована. Их слишком много, Гэвин. Концентрация активных корпусов превышает допустимые пределы. — Бред! С какого хера вертушка не сможет сесть?! — рявкнул Рид, раздражённо взмахнув рукой. — Гэвин, вертолёт — самый мощный акустический раздражитель на острове: он стянет сюда абсолютно всех. Если зависнет низко — его окружат. Если сядет — перевернут. — Пусть тогда не садятся! Зависнут и расстреляют их всех к чёртовой матери! Это, блять, армия, а не туристическая экскурсия! — Боекомплект ограничен. Плотность корпусов многократно превышает возможности стандартной зачистки, поэтому им потребуется несколько вылетов, чтобы уничтожить такое количество единиц. Военные не станут рисковать техникой и ресурсами ради эвакуации одного гражданского специалиста. Это экономически нецелесообразная операция с вероятностью потери борта свыше восьмидесяти процентов. Командование попросту не даст разрешения. Они улетят без вас. — Тогда пусть спустят трос! Или верёвочную лестницу! — Вы не сможете покинуть башню, — отрезал Ричард. — У вас отсутствует безопасный периметр. Вы окажетесь в ловушке на высоте сорока метров без единого шанса на маневр. — И что ты предлагаешь?! — вспылил Гэвин, но тут же осёкся и понизил голос: — Сидеть здесь и ждать, пока нас сравняют с землёй? Подавшись вперёд, Ричард опустил ладонь на колено детектива. — Мы поплывём вместе. Только так я смогу быть уверен, что ситуация находится под контролем. Рид непонимающе уставился на него. — Что это значит? Ты же сам твердил… — Он всплеснул рукой, пытаясь подобрать слова. — Ты твердил, что вдвоём нам до Канады не дотянуть. Когда всё успело измениться? — Я пересмотрел риски, — спокойно произнёс Ричард, глядя ему в глаза. — Проанализировал новые переменные, и у меня возникла идея. Если будем действовать строго по моим расчётам, то всё получится. Гэвин уже открыл было рот, чтобы возразить, но андроид ощутимо сжал его колено, пресекая любые возражения. — Доверьтесь мне, — добавил он. — Времени на споры больше не осталось. Рид всматривался в лицо напарника, пытаясь отыскать хоть какой-то подвох, но андроид казался воплощением абсолютной уверенности, и лишь тревожное мерцание красно-жёлтого диода заставляло сомневаться. Тем не менее Ричард ещё никогда его не подводил. В этот момент снаружи раздался звон бьющегося стекла. Вздрогнув всем телом, Гэвин бросил затравленный взгляд на закрытую дверь. Сердце вновь бешено заколотилось, но Ричард быстро перехватил его запястья и плотно прижал ладони к своей шее, заставляя переключить всё внимание на себя. — Слушайте внимательно. — Голос андроида вибрировал прямо под пальцами. — Вы должны прорваться в ангар. Я прикрою: постараюсь проредить их ряды, насколько удастся, но их слишком много, так что будьте предельно осторожны. Ни в коем случае не вступайте в открытый бой, бегите напролом. Ваша главная задача — открыть ворота, снять кильблок со стопора и выбить тормозные башмаки из-под колёс. Сделать это нужно максимально быстро: сползающий по ржавым рельсам катер создаст очень много шума, и вся эта масса ринется туда. — А ты? — Гэвин прищурился. — Что в это время собираешься делать ты? — Я должен попасть в башню. Нужно активировать сирены, тогда основная часть андроидов стянется на звук. Это даст нам необходимое преимущество. Рид вспомнил огромные раструбы мегафонов на самой вершине старого маяка, которые приметил ещё в первый день. — Зачем так рисковать? — он до побелевших костяшек сжал футболку на плечах Ричарда. — Просто спустим корыто на воду и свалим — ублюдки не успеют добежать. В воде нас уже не достанут. — Пока тележка съедет по рельсам, пока судно сойдёт с кильблока… — Андроид покачал головой. — Слишком громко и долго. Орда накроет нас раньше, чем винт сделает первый оборот. Необходимо их отвлечь. — Нет! — Рид грубо тряхнул его за воротник. — Ты никуда не пойдёшь один, тем более к этой ебучей вышке! Ты сам, блять, минуту назад убеждал меня, что это смертельная ловушка! — Я — боевая модель, Гэвин. Скорость реакции и анализ вероятностей в реальном времени позволят мне проскочить там, где вы неминуемо погибнете. Ричард поднялся, и ему пришлось встать следом, превозмогая мигрень. Андроид попытался выдавить подобие ободряющей улыбки, но Рид с такой силой ударил его кулаком в плечо, что того немного развернуло. — Не смей, — процедил он, наставив на него указательный палец. — Не лыбься мне тут, придурок, пока лампочка в башке семафорит, как проблесковый маячок! Ричард послушно стёр улыбку, вернув лицу прежнюю серьёзность. — Спускайте катер. Я вернусь и запрыгну на борт ровно в тот момент, когда судно коснётся воды. — Мне всё это не нравится. Хуёвый план. — Вспышка гнева отступила, сменившись досадой. — Что, если ты не вернёшься? — Я вернусь, обещаю. Главное — выполните свою часть, и я вытащу вас отсюда. Гэвин терпеть не мог тупые моменты в фильмах, когда герои решали разделиться, а теперь сам стоял в полумраке вонючей ванной, соглашаясь на точно такой же идиотский план. Страх змеился вдоль позвоночника, сомнения жрали изнутри: а если он не успеет столкнуть катер в воду? А если рычаг стопора наглухо заклинит? А если мотор не заведётся? А если Ричард… Андроид протянул руку и мягко, но настойчиво приподнял голову детектива за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Вы сможете это сделать, Гэвин? Острая обида и злость поднялись одновременно, вытесняя страх. Ричард сомневается в нём? Насколько же жалким и бесполезным он, должно быть, выглядит в глазах робота. — За своей частью плана следи, пластик. — Рид дёрнул головой. — Я всё сделаю как надо. Тащи свою задницу к башне и не сдохни по дороге, а об ангаре я позабочусь. Ричард коротко кивнул. Помедлив долю секунды, он решительно шагнул вперёд и притянул Гэвина к себе, сжав в объятиях. — Мне очень жаль, что у вас нет времени прийти в себя, — тихо произнёс андроид ему на ухо. — Но у нас всё получится. Рид невнятно проворчал в ответ, утыкаясь лбом в плечо Ричарда. Тот отстранился, но продолжил удерживать его за предплечья. — Что? — Я сказал: если ты не вернёшься на этот ебучий катер, я рано или поздно тебя найду, отковыряю процессор, — для наглядности Гэвин ткнул его пальцем между бровей, — и ты будешь до конца жизни кататься по моей квартире в корпусе робота-пылесоса. Понял? Только попробуй не вернуться. Ричард улыбнулся. — Справедливо. Повернувшись, андроид опустил ладонь на дверную ручку. — Вы побежите к ангару, только когда я дам команду. Ни секундой раньше. — Сэр, да, сэр. Шевелись уже. Ричард бесшумно выскользнул из ванной. Гэвин шагнул следом, и его тут же обдало колючим сквозняком. Причина обнаружилась сразу: один из корпусов всё-таки пробил стекло и нелепо застрял в оконном проёме. Ходячий наполовину ввалился в хижину, зацепившись тазом за торчащие из рамы острые осколки, а его скрюченные пальцы скребли по деревянной столешнице. Стараясь не смотреть на дёргающееся тело, Рид принялся натягивать тёплые носки, втискивать ноги в тяжёлые ботинки и застёгивать куртку. Тем временем Ричард скрылся в спальне. Стоило ему вернуться, как сердце Гэвина пропустило удар, а пальцы так и замерли на капюшоне, натянутом лишь наполовину. На андроиде был его форменный пиджак, всё это время пролежавший на стуле в ожидании момента, когда единственный владелец решит распрощаться с жизнью. Худшего знака нельзя было и придумать. Детектив открыл было рот, чтобы разразиться проклятиями, но Ричард приложил палец к губам, призывая к тишине, и молча протянул ему рюкзак. В эту секунду пришло горькое осознание: он больше никогда не вернётся в этот дом. Гэвин напоследок окинул взглядом их скудное пристанище, задержав внимание на ворохе скомканных одеял у давно остывшей печки. Хрупкая иллюзия мирной жизни. Накатившая тоска сдавила грудь, но он усилием воли заставил себя собраться. Закинув рюкзак на спину, Рид подхватил с порога свой топор. Привычная тяжесть верной стали в руке сразу же прибавила необходимой уверенности. За дверью под тяжестью десятков ног хрустел снег и раздавался жуткий скрежет пластиковых суставов. Остановившись на пороге, Ричард принялся шарить по карманам. Сначала проверил брюки, затем торопливо прощупал внутренние отделения дурацкого пиджака. Видимо, он нашёл то, что искал: плечи андроида заметно расслабились, и он повернулся к детективу. — Вы готовы? — Шёпот почти тонул в свисте ветра из пробитого окна. Протянув руку, Гэвин уже привычным, так полюбившимся ему жестом растрепал безупречно уложенные волосы. — Буду ждать тебя на катере, — тихо пробормотал он, не отрывая взгляда от серых глаз напротив. — Только попробуй опоздать. — Я всегда пунктуален, — тепло улыбнулся Ричард. — Берегите себя. С этими словами андроид удобнее перехватил металлическую трубу и, рывком толкнув дверь, выскочил в морозное утро. Гэвин припал плечом к косяку, затаив дыхание в ожидании команды. Заснеженный двор превратился в театр марионеток: одни путались в развешанных одеялах, другие натыкались на покосившийся забор и, с треском проламывая его, неуклюже валились в сугробы вместе с досками. Ричард двигался с завораживающей грацией, проворно лавируя между пластиковыми манекенами. Резко нырнув, чтобы уйти от захвата, он со свистом крутанул своё оружие, одним выверенным ударом выбивая коленный сустав ближайшему преследователю. Доля секунды — и RK900 уже оказался за спиной следующего. Громкий хруст пластика — и очередная фигура тяжело осела в снег с вывернутой шеей. Не теряя времени, он парировал слепые атаки, подсекал врагов, нанося точные удары по уязвимым местам, и ловко обращал инерцию нападавших против них самих, вынуждая кукол с размаху врезаться друг в друга. Снег летел во все стороны, смешиваясь с искрами от коротких замыканий. Гэвин смотрел, как андроид прорубает ему путь, одного за другим уничтожая тех, кого считал своим народом и оплакивал в котловане. Не поспевая за его движениями, Рид различал лишь смазанные белые вспышки. — Сейчас! — раздался голос Ричарда. — Бегите! Гэвин слетел с порога, практически не касаясь обледенелых ступеней. Адреналин жёг вены, но не успел он одолеть и ста ярдов, как нога скользнула по запорошенному льду. Мир опрокинулся, и он с размаху впечатался лицом в наст. От сильного удара в ушах зазвенело. Боль пришла не сразу: сначала всё онемело, и лишь затем разбитое лицо накрыло пульсирующей волной жара. Упираясь ладонями в острую снежную крошку, Гэвин попытался приподняться. В голове гудело, мутная картинка двоилась. По верхней губе потекло что-то густое и горячее, а на ослепительно-белом снегу начало стремительно расплываться тёмно-алое, почти чёрное пятно. — Блять… — выплюнул он вместе с розовой слюной. Попытавшись рвануть дальше, Рид забуксовал и только тогда осознал, что вовсе не поскользнулся: что-то мёртвой хваткой вцепилось в щиколотку. Резко обернувшись, он увидел торчащую из обледенелого сугроба руку, пальцы которой сомкнулись на ноге, как капкан. Гэвин перевернулся на спину, отбиваясь свободной ногой, но, когда ледяной панцирь с хрустом рассыпался, замер. Перед ним предстал изуродованный корпус: лоб был вдавлен внутрь, челюсть болталась на одном шарнире, обнажая вывернутые трубки. Рид узнал его. Это был тот самый андроид, на котором он срывал злость в первые дни на острове, пиная и прыгая на голове, пока пластик не треснул под каблуком ботинка. Хватка на ноге сжалась сильнее, превратившись в тиски. Вторая рука вылетела из снега и, вцепившись в штанину выше колена, с силой потянула на себя. Гэвин принялся неистово лупить правой ногой по плечам, груди и развороченной голове ублюдка. В панике он набрал в грудь воздуха, чтобы позвать Ричарда, но вовремя остановил себя. Выискивая его взглядом сквозь марево боли, детектив заметил своего андроида вдалеке: четыре корпуса брали того в плотное кольцо. Рид стиснул челюсти, проглатывая стон вместе с попавшей в горло кровью. Секунда замешательства — и враги застанут жестянку врасплох, а он ничем не сможет помочь. Топор валялся неподалёку, издевательски поблёскивая лезвием в рыхлом снегу. Перекатившись на бок, Гэвин подался к нему всем телом, растопырив пальцы в отчаянной попытке дотянуться до рукояти, однако изувеченный монстр с силой дёрнул его за лодыжку, и кончики пальцев мазнули мимо цели. — Давай же, сука! — прорычал он, делая очередной рывок к оружию. Гэвин не сразу осознал произошедшее: ногу прострелило такой ослепляющей вспышкой боли, что пальцы, почти обхватившие топорище, разжались, и топор снова откатился чуть дальше. Задыхаясь, Рид впился зубами в край шарфа, чтобы не проронить ни звука: Ричард мог услышать. Ярость заполнила его до краёв, вытесняя страх и агонию. Глухо рыча сквозь плотную ткань, он снова подался к топору и на этот раз дотянулся. Перевернувшись на спину, он занёс оружие высоко над головой, вкладывая в этот замах всю свою ненависть. Удар пришёлся точно между слепыми глазами, в самую вмятину искусственного черепа. Во все стороны брызнули искры, запахло гарью, и андроид затих, но тиски на щиколотке так и не ослабли. Гэвин сел, жадно хватая ртом воздух. Шорох пульса в ушах наглухо перекрывал все остальные звуки. Превозмогая подступившую тошноту, он потянулся к пластиковой руке. Ему пришлось по одному отламывать застывшие пальцы от лодыжки — эта пытка тянулась непозволительно долго и причиняла невыносимую муку. Когда последний сустав поддался, Рид с омерзением отшвырнул чужую кисть в сторону и обессиленно откинулся на снег. В теле не осталось ни капли сил, но Рид заставил себя подняться. Попытавшись перенести вес на левую ногу, он с трудом подавил вскрик. Подождав, пока зрение прояснится, он напряжённо всмотрелся в снежную пелену — туда, где в последний раз видел Ричарда, — однако чёрные полосы форменного пиджака больше нигде не мелькали. Вытерев пот со лба тыльной стороной ладони, детектив поплёлся к ангару. Он упрямо шёл вперёд, но, как ни старался переставлять налитые свинцом ноги, казалось, будто топчется на месте. Дышать становилось всё труднее. Разбитый нос щипало, как от газировки, хотя кровотечение уже остановилось. Ободранный подбородок горел, а прикушенный при падении язык отдавал медью. Толкнув плечом хлипкую дверь, Гэвин наконец ввалился внутрь. Отбросив топор, он побрёл к противоположной части ангара и опустился на одно колено перед массивными створками ворот. Глаза, ослеплённые снегом, по-прежнему ничего не различали в полумраке. Дрожащие, липкие от крови пальцы нащупали ледяную сталь вертикальной задвижки. Стоило с усилием провернуть её, как тишину разорвал оглушительный скрежет: металл тёрся о металл так, что закладывало уши. Сжав зубы от натуги, он выдернул штырь из паза, и этот резкий звук гулким эхом ударился о высокие своды. Справившись с нижним засовом, детектив, кряхтя и цепляясь за створку, выпрямился, чтобы дотянуться до верхнего. Ричард был чертовски прав — шум становился настоящим маяком для всех пластиковых мертвецов на острове. Когда неподатливый механизм наконец сдался, Гэвин, собрав остатки сил, навалился на ворота. Они распахнулись с таким грохотом, что, казалось, это услышали бы даже в Анкоридже. Вместе с ледяным ветром внутрь ворвался слепящий свет. Мощный порыв подхватил тяжёлую створку и с размаху впечатал её в стену: железо зазвенело, как гигантский гонг. — Сука! — выдохнул Рид, зажимая нос окровавленным шарфом. Он поспешил обратно, но на полпути остановился так резко, будто натолкнулся на невидимую преграду: взгляд зацепился за распахнутый дверной проем в дальней стене. Горизонт дрожал: толпа находилась ещё далеко, но это «далеко» неумолимо сокращалось. Андроиды услышали шум. Гэвин метнулся к рычагу кильблока. Оставалось последнее: поднять стопор и выбить колодки, чтобы тележка с катером под собственным весом съехала в воду. Схватившись за ледяную, покрытую изморозью рукоять, он дёрнул изо всех сил. Ничего. Рычаг сидел как влитой. Рид навалился на него, но механизм накрепко заело — смазка внутри превратилась в камень. — Ну же, падла… давай! — прохрипел он. Его колотило от ужаса. Гэвин дёргал рычаг снова и снова, зная, что к ангару приближается смертоносная толпа, а он застрял здесь, беспомощный и никчёмный, неспособный сдвинуть кусок железа. Выгнувшись дугой и упёршись пятками в бетон, он рванул ещё раз. Непокорная сталь неожиданно поддалась, но застряла на полпути. Колёса тележки прокатились по рельсам на несколько дюймов, кильблок дёрнулся, сотрясая корпус катера, и… снова замер. В этот момент в полосе тусклого света, льющегося из распахнутого проёма за спиной, обозначилась длинная тень. Рид не успел даже обернуться, как чьи-то пальцы вцепились в капюшон и с чудовищной силой рванули назад. Он с размаху впечатался лопатками в бетон. Рюкзак немного смягчил падение, но из лёгких с глухим стоном всё равно вышибло весь воздух, а когда удалось разлепить веки, сердце ухнуло в пятки. Прямо перед ним, полностью загораживая свет, возвышалась гора ожившего пластика — TR400. Огромный сукин сын, спроектированный специально для перемещения сверхтяжёлых грузов. Гэвин хорошо запомнил, с каким трудом они с Ричардом завалили точно такого же ублюдка. Рид попытался отползти в сторону, но ходячий среагировал на звук мгновенно. Махина бросилась вперёд, схватила детектива за грудки и одним рывком вздёрнула вверх, будто тот вообще ничего не весил. Тварь начала неистово трясти свою жертву. Голова Гэвина резко мотнулась назад, в затылок что-то впилось и треснуло, а зубы лязгнули с такой силой, что во рту снова разлился металлический привкус. В глазах потемнело, но инстинкт выживания оказался сильнее подкатившей дурноты: извиваясь, он лихорадочно задёргался и сумел вытащить руки из рукавов. Вывалившись из пуховика, Рид с размаху приземлился прямо на травмированную левую ногу. Острая вспышка боли едва не отправила его в обморок, но зашкаливающий в крови адреналин не дал отключиться. Рухнув на бок, он по-пластунски отполз в тень за штабель деревянных ящиков. Всего в шести футах взбесившийся TR400 продолжал терзать пустую куртку: рвал плотную ткань на лоскуты, как бумагу, расшвыривая во все стороны хлопья белого синтепона. Не отрывая глаз от гиганта, Рид медленно прижал влажный шарф к лицу, стараясь приглушить хриплое дыхание, но стоило посмотреть на дверной проем, как он внутренне содрогнулся: толпа всё ещё надвигалась немой лавиной. В этом жутком месиве тел Гэвин насчитал как минимум четверых таких же двухметровых уродов. Остальные андроиды ковыляли пугающе нелепо: одни волочили за собой вывернутые ноги, другие ползли по-паучьи, распластавшись по снегу, третьи брели, неестественно выгнув спины назад. Так и выглядел финал его жизни — революционный марш всё-таки настиг беглеца спустя год. Очередной порыв ветра ударил в распахнутую створку ворот в дальнем конце ангара. Резко дёрнув головой, TR400 отвлёкся на внезапный шум. Огромная ступня грузно опустилась в десяти дюймах от ноги детектива, подняв облако бетонной пыли, и слепой великан проследовал мимо. Гэвин понятия не имел, что делать дальше. План рассыпался: надвигающаяся орда сметёт это укрытие за считаные минуты. Прижимаясь щекой к холодному дереву, Рид осторожно выглянул. Ходячий уже вымещал ярость на огромных створках. Махина остервенело колотила по металлу; стальные листы гудели и выгибались под градом ударов. Этот грохот, подобный раскатам грома, служил путеводным маяком, заставляя целеустремлённую толпу снаружи ускорить шаг. Гэвин опёрся дрожащей рукой о край ящика и с невероятным трудом поднялся. Терять было уже нечего, а значит, оставалось лишь идти ва-банк. Вернувшись к началу рельсов, он крепко обхватил рычаг. Вокруг стоял такой шум от ударов TR400 и свистящего под потолком ветра, что жалкий скрип заржавевшего механизма теперь казался совершенно незначительным. Рид снова навалился на неподатливый штырь всем весом, и тот со скрежетом подался вниз. Рукоять опустилась до упора, со стуком встав в паз, и он отчётливо услышал, как упали стопоры. Оставалось выбить тормозные башмаки из-под колёс тележки: только тогда кильблок наконец сдвинется с места, увлекая судно к воде. Гэвин протяжно выдохнул. Хотя он остался в одной тонкой футболке, а гуляющие по ангару сквозняки могли заморозить даже спирт, Рид совершенно не чувствовал холода. Об этом некогда было даже думать. Пошатываясь, он подобрал с пола длинный лом, но стоило сделать лишь шаг к ближайшей колёсной паре, как за спиной раздался оглушительный удар, будто в ангар прилетело пушечное ядро. Металлическая обшивка выгнулась внутрь уродливым пузырём: один из ходячих добрался первым, промахнулся мимо дверей и на полном ходу протаранил стену. А затем по всему периметру одна за другой стали проступать глубокие вмятины. Орда была уже не просто близко — ходячие ломились внутрь, облепляя ангар, как саранча. Рид понял, что уже не успеет. Если он начнёт выбивать стальной клин прямо сейчас, резкий лязг разозлит толпу ещё сильнее: андроиды ломанутся в узкие двери стадом или попросту снесут стены. Хотелось уже просто опустить руки и принять неизбежное, когда над островом пронёсся пронзительный вой сирены. Звук был такой силы, что бетонный пол под ногами завибрировал в унисон. Гэвин болезненно поморщился, инстинктивно зажав уши. Орда снаружи замерла. Десятки голов синхронно повернулись туда, где высилась башня. Этот пробирающий до костей рёв с лёгкостью перекрывал и жалкий скрежет рычагов, и грохот ворот, содрогающихся под ударами TR400. — Ну ты и сукин сын, Ричард… — с невероятным облегчением прошептал Гэвин, сплёвывая на пол вязкую слюну. Умник оказался прав — андроиды начали отступать. Сначала медленно, а затем всё быстрее белая волна потянулась прочь, слепо устремляясь на зов мегафонов. Рид не стал терять ни секунды: пока судьба давала этот призрачный шанс, а Ричард отвлекал толпу на себя, он был обязан довести дело до конца. Если дальше всё пройдёт гладко, напарник окажется здесь уже через десять минут — при условии, что очень поспешит. Сейчас всё внимание следовало сосредоточить на двух чугунных фиксаторах, блокирующих колёса кильблока. Он понимал: как только последний клин вылетит из-под обода, времени на раздумья не останется. Конечно, многотонная махина не рванёт с места, как гоночный болид, но и ждать его не станет. Гравитация — безжалостная сука. Припадая на повреждённую ногу, Гэвин подковылял к первой колёсной паре. Удар ломом отозвался вибрацией, прошившей тело до самых зубов, однако клин даже не шелохнулся. Он выругался и ударил снова, затем ещё раз. Только спустя множество изнурительных попыток тяжёлый башмак вылетел прочь, и тележка многообещающе вздрогнула. Остался последний. Гэвин перебрался ко второму колесу, ближайшему к бортовой лестнице катера. Краем глаза он следил за TR400: гигант был явно дезориентирован и теперь метался, не зная, продолжать ли крушить ворота, броситься на звон лома или побрести за толпой к вышке. Собравшись с силами, Рид с размаху обрушил тяжёлый инструмент на клин. Фиксатор поддался гораздо быстрее, отлетев в сторону уже после второго удара. Детектив не успел даже выпрямиться, как всем телом ощутил низкий, рокочущий гул пришедшей в движение махины: колёса с натугой провернулись на ржавых рельсах, издав истошный скрежет. Тележка тронулась. Медленно, неохотно — сначала на полдюйма, затем на дюйм. Начисто забыв про боль, Гэвин рванул к борту. Прыгнув, он вцепился в поручень лестницы. Пальцы соскользнули с обледенелого металла, но он успел удержаться, схватившись второй рукой, и с надеждой посмотрел в сторону дверей, но в ангаре никто не появился. Тяжёлый кильблок стремительно набирал ход. С титаническим усилием Рид подтянул себя вверх. Мышцы плеч невыносимо горели, сухожилия натянулись до предела. Закинув здоровую ногу, он извернулся, кубарем завалился на палубу катера через низкий борт и остался лежать на деревянном настиле, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Судно с нарастающим грохотом летело по рельсам к распахнутым воротам. TR400, стоявший прямо на путях, обернулся на шум, но было слишком поздно. Тележка подмяла гиганта под себя: ходячий оказался зажат между стальной рамой и бетонным полом. Гэвина подбросило, а искорёженный корпус машины волочился по шпалам, высекая во все стороны снопы искр, пока катер наконец не вылетел из ангара на финишную прямую — крутой спуск к тёмным водам океана. Кильблок достиг конца рельсов и резко остановился, врезавшись в тупиковые упоры. Катер, повинуясь закону инерции, слетел с опор. Гэвин ощутил короткий момент невесомости, а затем — сокрушительный удар о воду. Ледяной каскад солёной пены накрыл палубу, окатив детектива с ног до головы. Судно глубоко зарылось носом, опасно зачерпнув бортом, но уже через секунду триумфально вынырнуло на поверхность, тяжело покачиваясь на волнах. Рид перекатился на живот, всматриваясь в зев ангара. Там, на шпалах, осталось лишь раскуроченное пластиковое тело. От смятого корпуса TR400 поднимался густой чёрный дым, медленно тающий в морозном воздухе. Кое-как поднявшись на дрожащие ноги, он подошёл к корме, вцепившись негнущимися пальцами в поручни. На открытой воде холод оказался совершенно иным: теперь он не просто кусался, а вгрызался прямо в кости. Футболка, насквозь промокшая от брызг и липкого пота, противно облепила тело, и Гэвина начало колотить. Над погруженным в хаос островом всё ещё разносился надрывный вой сирены, вспугнувший в небо стаю птиц. Ричард не успел. Обещал, клялся, божился, что запрыгнет на борт в самый последний момент, но берег оставался абсолютно пустым. Секунды растягивались в вечность. Катер медленно разворачивало течением, но рельсы были ещё рядом. Рид неотрывно смотрел в пасть ангара — и внезапно во мраке что-то шевельнулось. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, но уже через мгновение оборвалось. Из ворот, волоча за собой перебитую ногу, вывалился ходячий. За ним показался второй, затем третий… Один за другим они выбирались на тусклый свет, неуклюже переваливаясь через дымящуюся тушу TR400. Машины двигались заторможенно: услышав грохот, они вернулись, но застали лишь пустые рельсы. Гэвин ссутулился, опираясь локтями о перила, и обречённо спрятал лицо в ладони, зарываясь пальцами в волосы. Он до боли потянул себя за чёлку, тщетно пытаясь заглушить накатившее отчаяние. — Чёрт бы тебя побрал, тупая железяка, — процедил он сквозь зубы. Вдруг через просвет между пальцами он уловил ещё какое-то движение и недоверчиво прищурился. Там, глубоко в недрах ангара, прямо за спинами ковыляющих машин, ярко мелькнули неоново-голубые нашивки. Тёмный силуэт припал к бетону, подбирая что-то с пола, и тут же сорвался в стремительный бег. Это был он. Ричард нёсся к воротам, расталкивая плечами пластиковых мразей, всё ещё бредущих спиной к нему. Гэвин встрепенулся. Андроид выглядел ужасно: белый пиджак оказался практически полностью залит синим, и оставалось лишь молиться о том, чтобы этот тириум был чужим. Расстояние до катера неумолимо росло: течение уносило судно всё дальше. Ричард физически не допрыгнет — ему в любом случае придётся погружаться в ледяную воду. Добежав до края рельсов, андроид одним мощным рывком взлетел на пустую тележку. Перемахнув через голову ходячего, он за долю секунды сгруппировался, сжавшись в натянутую пружину, и оттолкнулся. Гэвин выругался, заметив, как скрюченные пальцы одного из преследователей мазнули в каком-то дюйме от ботинка RK900. Раздался всплеск, и тёмные волны океана сомкнулись над его головой, оставив лишь расходящиеся пенистые круги. — Ричард! — заорал Гэвин, срывая голос. — Ричард, твою мать, выныривай! Чёрная макушка показалась над поверхностью, но тут же снова ушла под воду. Рид не понимал, что происходит и почему Ричард не гребёт к катеру. Он перевёл взгляд на берег: андроиды толпились у кромки, но лезть в воду явно не спешили. От внезапной догадки его чуть не стошнило. Лучшая разработка «Киберлайф», боевая машина, суперсолдат… попросту не умел плавать. Корпус был слишком тяжёлым, и если Ричард уйдёт на дно, то уже никогда не всплывёт. Развернувшись, Рид бросился к носу катера. Больная нога тут же подкосилась, и он непременно бы упал, не успей в последний момент ухватиться за фальшборт. Удержав равновесие, Гэвин принялся лихорадочно осматривать палубу, выискивая хоть что-нибудь, способное помочь. На глаза попался прочный трос, свёрнутый змеёй у основания лебёдки. Не раздумывая ни секунды, он схватил его и, хромая, поспешил обратно на корму. Грубые волокна жгли ободранные ладони. Какая же ебучая ирония: именно его он приготовил четыре месяца назад, чтобы повеситься, когда потерял всякий смысл существования. А теперь эта же самая верёвка должна спасти того, кто вернул ему желание жить. Свесившись за борт, Гэвин снова закричал, вглядываясь в глубину, и сквозь толщу заметил призрачное белое пятно, судорожно барахтавшееся в попытках всплыть. — Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт, держись. Не смей тонуть, — бормотал Рид. Поспешно распутывая канат, он заметил, что на конце всё ещё оставалась петля. По коже побежали мурашки, не имеющие ничего общего с холодом, но Гэвин мотнул головой, отгоняя непрошеные воспоминания. Это потом. Всё это потом. Размахнувшись, он швырнул трос, стараясь угодить прямо в центр белого пятна. Мутная вода поглотила петлю. Сначала ничего не происходило, и Рид был уверен, что поседел на пару лишних волос, но вскоре верёвка натянулась и дёрнулась так резко, что он с трудом удержал её в онемевших пальцах. — Слава богу! — выдохнул Гэвин, чувствуя, как от нахлынувшего облегчения слабеют ноги. — Блять, после такого обязательно схожу в церковь. Перехватив канат поудобнее, он потянул его на себя. Было чертовски тяжело: к весу андроида прибавлялось мощное сопротивление воды. Сцепив зубы, Рид упёрся здоровой ногой в борт. Боль в щиколотке стала невыносимой — казалось, кость вот-вот окончательно переломится, но хватки он не ослабил. Дюйм за дюймом подтягивал ношу, пока не раздался долгожданный стук: Ричард ухватился свободной рукой за обшивку катера. Бросив трос, Гэвин перегнулся через край, рискуя сорваться следом, и вцепился в предплечье андроида. Мокрая ткань дурацкого пиджака скользила в пальцах, но Рид всё же втащил его, после чего оба полетели назад, на залитую водой палубу. Детектив лежал на спине, раскинув руки, и тяжело дышал, глядя в серое небо. В голове не укладывалось, что всё получилось. — Ты полный придурок, — проворчал он, с трудом ворочая языком. — Мог бы и сказать, что не умеешь плавать, дубина. И какого чёрта ты застрял на этой башне? Сказал же, что дело пяти минут! Превозмогая усталость, Гэвин повернул голову. Ричард лежал неподвижно, невидящим взглядом уставившись в нависшие тучи. Он промок насквозь: тёмные пряди прилипли ко лбу и вискам, капли дрожали на ресницах и медленно стекали по бледным щекам. Его губы мелко подрагивали, будто от озноба — был ли это программный сбой или перегрузка систем, Рид не знал. Не дождавшись ответа, он перевернулся на бок. Приподнявшись на локте, Гэвин навис над андроидом и сжал его подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть на себя. — Эй, Хьюстон вызывает консервную банку, приём. Тот часто заморгал, фокусируя взгляд и выныривая в реальность из цифрового оцепенения. — Гэвин… — Я уж думал, ты словил синий экран смерти. — Рид слабо усмехнулся. Внезапно Ричард вскинул руки, обхватил его лицо и порывисто притянул к себе. Андроид был ледяным: кожа, губы, само дыхание — всё казалось промёрзшим насквозь. Гэвин на миг опешил, но тут же расслабился, накрыв ладонью его скулу и проведя большим пальцем по влажной коже. — Идея с сиреной была дурацкой, — пробормотал Рид ему в губы и отстранился. — Если бы мы толкали это корыто вместе, то управились бы до прихода чёртовой орды. Я один справился впритык, а вдвоём мы бы спустили катер на воду раньше, чем ходячие начали выламывать стены. Серые глаза Ричарда так жадно изучали его лицо, будто он не верил, что всё это происходит на самом деле. Нахмурившись, андроид остановил взгляд на крови, размазанной по щеке и подбородку. — Что с вами случилось? — Упал. — Гэвин неопределённо дёрнул плечом. Медленно сев, Ричард уставился на его мокрую футболку. — Где ваша куртка? — Терминатор сказал, что ему нужна моя одежда, — хмыкнул Рид. Ричард явно был не настроен шутить. Он по-прежнему казался потерянным и каким-то пришибленным, но Гэвин не успел выяснить причину: андроид поднялся, протягивая ладонь. — Нужно завести… запустить двигатель. Гэвин кивнул, принимая помощь, однако стоило ему перенести вес на левую ногу, как он непроизвольно зашипел. Ричард тут же подхватил его под локоть, не дав упасть. — Вы ранены? — Потом расскажу, — отмахнулся Рид, — когда будем подальше от этого проклятого острова. Доковыляв до рубки, Гэвин навалился на приборную панель и с силой провернул ключ в замке зажигания. На этот раз старый мотор не стал капризничать: рёв двигателя сотряс палубу, и катер, вздрогнув всем корпусом, начал набирать скорость, вспарывая носом волны. Почувствовав, как без спасительного адреналина и страха за пластикового придурка окончательно иссякают силы, Рид осел на ящик в углу, привалившись спиной к переборке. Из-под полуприкрытых век он наблюдал за напарником: Ричард уже занял место у навигационного пульта, а его пальцы уверенно порхали над кнопками, прокладывая курс прочь от Атту.