Магия Арии

Большой зал гудел от предвкушения. Стены были увешаны зелеными и серебряными знаменами Слизерина — Кубок Школы в этом году достался именно им, к всеобщему ликованию змеиного факультета и слегка кислому выражению лиц остальных. Столы ломились от угощений, хотя блюда еще не появились. Воздух был наполнен смесью возбуждения, облегчения (экзамены позади!) и легкой грусти по поводу расставания на целое лето. Ария и Дафна вошли в зал вместе, их мантии тихо шелестели. Дафна, как всегда, выглядела безупречно, а на лице Арии читалось легкое утомление, смешанное с облегчением. Она еще не до конца свыклась с мыслью о предстоящем месяце у Малфоев, и последние дни были наполнены сборами и наставлениями отца. Они нашли Блейза за слизеринским столом, который уже с самым нетерпеливым видом поглядывал на пустые золотые тарелки. — Ну наконец-то! Я думал, вы никогда не придете, — недовольно проворчал Блейз, когда они усаживались напротив него. — Мой желудок уже начал сам себя переваривать. Дафна закатила глаза. — Успокойся, Блейз. Еда никуда не денется. Тем более, её ещё даже нет. Не успела она договорить, как с громким хлопком, словно по мановению волшебной палочки, на столах появилась вся еда. Сотни блюд — жареные цыплята, ростбиф, вареный картофель, горошек, пудинги, пироги — мгновенно заполнили пространство, и зал наполнился одобрительными вздохами и возгласами. Блейз немедленно набросился на еду, а Дафна, хоть и более изящно, тоже принялась накладывать себе угощение. Ария же какое-то время просто смотрела на все это изобилие, чувствуя, как внутри смешиваются радость от окончания года и смутное беспокойство о будущем. — Не могу поверить, что первый год уже закончился, — задумчиво произнесла она, поворачиваясь к Дафне, которая уже пробовала пудинг. Дафна кивнула. — И правда… Только что мы приехали в Хогвартс, такие растерянные первокурсники, а уже… вот. Целый год прошел. Как-то слишком быстро. — Будто вчера был первый урок зельеварения, когда профессор Снейп пугал нас всех, — добавил кто-то из сидевших рядом однокурсников. — А помните, как мы все пытались освоить заклинание левитации? — усмехнулся другой. — Я до сих пор не понимаю, как Долгопупсу это удалось. Ария улыбнулась, слушая их. — Да, кажется, что все эти дни слились в один большой водоворот. Столько всего произошло, — она вдруг поймала себя на мысли, что порой ей будет не хватать этой суеты, этих уроков, даже ругани отца. Она привыкла к Хогвартсу, к его ритму. — Интересно, каким будет следующий год, — произнесла Дафна, потягивая сок из кубка. — Говорят, что на втором курсе уже начинаются более сложные заклинания. — Главное, чтобы не было больше капустных рулетов, — пробормотал Блейз, набивая рот жареным картофелем, чем вызвал общий смех. Ария тихонько усмехнулась, отрезая кусочек ростбифа. Да, Хогвартс стал её домом, её миром. А теперь ей предстояло отправиться в другой мир, и не на день, а на целый месяц. Она посмотрела на зеленые знамена, на смеющихся однокурсников, на отца, который сидел за преподавательским столом, совершенно невозмутимый. Первый год действительно пролетел незаметно, и казалось, что он оставил после себя не только новые знания, но и новые, порой неожиданные, знакомства и… планы на лето. Стоило Гарри Поттеру войти в дверь, как в зале наступила полная тишина, а в следующую секунду все одновременно заговорили. Уже все знали о его подвиге и философском камне. К счастью, буквально через несколько секунд в зале появился Дамблдор. Все расселись по местам, и разговоры стихли. — Итак, еще один год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас все лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра. Дамблдор обвел всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз. — А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриффиндор — триста двенадцать очков. Третье — Пуффендуй, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Когтевран — четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин — четыреста семьдесят два очка. Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Ария с улыбкой подняла вверх свой золотой кубок. Блейз, Драко, Дафна, Пэнси и Теодор с радостными улыбками повторили её действия и на весь зал послышался громкий звон ударов кубками. Снегг посмотрела на своего отца. Тот недовольно покачал головой, но на его лице можно было увидеть едва заметную весёлую усмешку. — Да, да, вы прекрасно потрудились, — произнес Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако мы не учли последних событий, — зал затих за столом слизеринцев улыбались уже не так радостно. Дамблдор громко хмыкнул. — Итак, — продолжил он. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков… Подождите, подождите… Ага… Дамблдор задумался — или сделал вид, что задумался. — Начнем с мистера Рональда Уизли… Рон побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску. — …за лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Крики, поднявшиеся за столом, где сидел Гарри Поттер, наверное, долетели до заколдованного потолка. По крайней мере звезды на потолке задрожали. Перси Уизли громко кричал: — Это мой брат! Мой младший брат! Он выиграл в заколдованные шахматы МакГонагалл! Наконец снова наступила тишина. — Далее… мисс Гермиона Грэйнджер, — произнес Дамблдор. — За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Гермиона закрыла лицо руками. За их столом творилось что-то невообразимое — за одну минуту факультет заработал сто очков. — И наконец, мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят очков. Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что у Гриффиндора теперь четыреста семьдесят два очка. То есть столько же, сколько и у Слизерина. Они почти выиграли соревнование между факультетами. Дамблдор поднял руку. Зал начал затихать. — Храбрость бывает разной. — Дамблдор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Долгопупсу. Если бы кто-то стоял за дверями Большого зала, он бы подумал, что здесь произошел взрыв, — настолько бурно отреагировали на слова директора за столом Гриффиндора. Гарри, Рон и Гермиона вскочили и зааплодировали Невиллу, подбадривая его громкими криками. А Невилл, весь белый от изумления, исчез под кинувшимися обнимать его школьниками. До этого он ни разу не принес факультету ни одного очка. Ария опустила голову и всхлипнула. Блейз и Дафна переглянулись и вторая начала успокаивающе гладить подругу по спине. — Это всего лишь очки. В следующем году мы их выиграем. Все знают, что это нечестно. — Таким образом, — громко прокричал Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты, которые только усилились оттого, что факультеты Когтевран и Пуффендуй тоже возликовали по поводу поражения Слизерина. — Таким образом, нам надо сменить декорации. Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены зелено-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо нее появился гигантский лев Гриффиндора. Снегг протянул руку профессору МакГонагалл и начал трясти ее с вымученной улыбкой. После банкета Ария зашла к своему отцу с пергаментом. — Ты молодец. По всем предметам «превосходно». Даже лучше чем у Грейнджер. Девочка подняла свои небесно-голубые глаза на отца. Её взгляд был уставшим, а глаза опухшими. — «Даже»? Я всегда была лучше её. Но ты наверное не замечал меня. Да и какая разница как я работала в этом году? Всё равно Гриффиндор победил! — она пнула парту ногой. — Ария, прекрати. Во-первых, парта тебе ничего не сделала. Во-вторых, посмотри назад и успокойся, — ледяным голосом приказал Снегг. Ария оглянулась. Пару стульев и парта парили в воздухе. Девочка сделала шаг назад и всё грохнулось на пол. — На уроке ты часто задумываешься и зелья поблизости меняют цвет. Вокруг тебя идёт слабый дымок, когда ты злишься. Предметы парят. Но когда ты с друзьями, ты спокойна и твоя магия не выходит из-под контроля. Я разговаривал с Люциусом и он мне сказал, что приглашает друзей Драко на каникулы в их Мэнор. Я специально замолвил словечко, что ты общаешься с Драко. Ты взрослеешь, начинаешь проявлять характер. И не самый лучший, я тебе скажу. Дома я не всегда могу контролировать тебя, твоё повеление и магию. Поэтому ты проведёшь месяц каникул рядом с друзьями. — То есть, ты делаешь это ради меня? — Ария удивлённо похлопала глазами. — Можешь быть свободна, — сказал Снегг и вернулся к бумагам.

***

Неделя после окончания учебного года пролетела для Арии в каком-то тумане. Снегг не говорил много о Малфоях, но подчеркивал важность соблюдения приличий и умения вести себя в обществе. Ария чувствовала нарастающее беспокойство. На прощание Снегг лишь кивнул, его взгляд был привычно непроницаем. — Ведёшь себя достойно. Пишешь, если возникнут проблемы. И помни, зачем ты там. Вечером, с тяжелым чемоданом, Ария вошла в камин, засыпанный летучим порохом. Зеленое пламя поглотило ее, и через мгновение она оказалась в другом камине, намного более роскошном, в огромном, величественном холле, залитом утренним светом. Мэнор Малфоев был впечатляющим. Высокие своды, тяжелая мебель из темного дерева, гобелены на стенах и холодный, но при этом величественный воздух. Она чувствовала себя крохотной и потерянной. Первой, кто встретил ее, была Дафна, сияющая и взволнованная. Рядом с ней стояла девочка младше Арии, со светлыми волосами и ясными глазами — Астория. — Ария! Ты приехала! — воскликнула Дафна, обнимая ее. — Это Астория, моя младшая сестра. Астория, это Ария Снегг. Она останется с нами, а потом будет тут ещё дольше. Астория улыбнулась Арии, и её улыбка была на удивление искренней. — Привет! Мы так рады, что ты приехала. Тут так скучно! Вечерний ужин в Мэноре был событием. Длинный, полированный стол из темного дерева был накрыт белоснежной скатертью, на которой сверкало серебро и хрусталь. Люциус Малфой сидел во главе стола, его длинные светлые волосы ниспадали на плечи, а глаза смотрели с легкой надменностью. Нарцисса Малфой, величественная и холодная красавица, сидела рядом. Драко, непривычно тихий и вежливый, сидел напротив Арии. Рядом с ними были Дафна, Астория, Теодор и Пэнси, которая, казалось, была в своей стихии в этом окружении. Ария сидела, стараясь держаться непринужденно, хотя каждый нерв ее тела был натянут. Еда была изысканной, разговоры — вежливыми и немного поверхностными. — Мисс Снегг, — негромко произнес Люциус, обращаясь к Арии, когда подали десерт. Его голос был гладким, как шелк, но при этом властным. — Мы очень рады, что вы согласились разделить с нами часть своих каникул. Уверен, Драко будет рад такому приятному обществу. Скажите, ваша… мать… она ведь из чистокровной семьи? Ария вздрогнула. Это был именно тот вопрос, которого она подсознательно боялась. Она всегда избегала этой темы, особенно после того случая, когда была маленькой. — Я… я не знаю, сэр, — ответила Ария, стараясь говорить спокойно, хотя ее голос дрогнул. — Папа никогда мне не рассказывал о ней. Я не знаю, кто она. На мгновение за столом воцарилась тишина. Люциус поднял бровь, а Нарцисса, сидевшая рядом с ним, выглядела слегка удивлённой. — Я… я спросила его однажды, — Ария продолжила, чувствуя, как неловкость нарастает. Она не хотела говорить об этом, но слова сами вырывались наружу. — Когда мне было семь лет. Я спросила, кто моя мама и почему она никогда не приходит. И он… он накричал на меня. Очень сильно. С тех пор я не спрашивала, — Она посмотрела на свои руки, сжатые на коленях. Нарцисса Малфой слегка нахмурилась, её взгляд задержался на Арии. Затем она быстро улыбнулась, и её улыбка была мягче, чем обычно. — Ох, Северус всегда был человеком с непростым характером, — произнесла Нарцисса, поворачиваясь к мужу. — Не так ли, дорогой? Намного лучше, если мы поговорим о чем-то более приятном. Драко, почему бы тебе не рассказать Арии о новой коллекции волшебных марок, которую ты начал собирать? Уверена, ей будет интересно. Драко, который до этого момента внимательно слушал, кивнул, поспешно меняя тему, и начал сбивчиво рассказывать о своих марках. Ария ощутила волну облегчения, смешанную с легким стыдом. В ее голове мелькнула мысль: это будет долгое, очень долгое лето. Когда Драко сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух, Люциус Малфой, который до этого лишь время от времени потягивал вино из бокала, вновь подал голос. Его взгляд, проницательный и холодный, вновь обратился к Арии, и она почувствовала, как её внутренне напряжение возвращается. — Мисс Снегг, — произнес он, его голос был все таким же невозмутимым, как и всегда. — Насколько я осведомлен, вы провели большую часть своей жизни в уединении, в Паучьем Тупике, под присмотром вашего отца. Это, безусловно, позволило вам сосредоточиться на учебе, — Он сделал едва заметную паузу, и Ария почувствовала, что он взвешивает слова, выбирая наиболее подходящие. — Однако, полагаю, подобное отсутствие широкого круга общения могло повлиять на формирование определенных… привычек. Скажите, каково ваше отношение к… путешествиям? Есть ли у вас желание увидеть мир за пределами того, что вы уже знаете? Вопрос был задан так, что Ария не могла просто отмахнуться от него. Он не касался её прошлого, но явно зондировал её будущее, её мировоззрение. В нем чувствовалось легкое высокомерие, словно Люциус намекал на её «недостаток» социального опыта. — Я… я никогда особо не задумывалась о путешествиях, сэр, — честно ответила Ария, стараясь говорить уверенно. — Мой мир всегда был ограничен стенами родного дома, особенно библиотекой папы. Там достаточно открытий, чтобы не думать о чем-то еще, — Она взглянула на Дафну и Теодора, которые с интересом ждали её ответа. — Хотя… иногда, читая книги, я представляла себе далекие страны. И, конечно, хотелось бы увидеть места, о которых я читала. Люциус слегка кивнул. — Представлять и видеть — это разные вещи, мисс Снегг. Наш мир огромен и многообразен. Его нельзя постичь только по пергаментам. Вы обнаружите, что многие вещи, которые вы считали истинными в теории, на практике выглядят совершенно иначе. Надеюсь, ваше пребывание здесь, пусть и в скромных масштабах, даст вам представление об этом. Ария почувствовала, как ей становится не по себе от его слов. Его «скромные масштабы» звучали так, словно он говорил о чем-то ничтожном, тогда как для неё даже этот Мэнор был огромным и незнакомым миром. Нарцисса, видимо, уловив нарастающее напряжение, вновь вмешалась. — Люциус, не пугай Арию своими философскими рассуждениями о мироздании. Она только что приехала. Лучше расскажи, когда ты собираешься показать ей нашу коллекцию редких магических артефактов в галерее? Уверена, ей, как большой любительнице знаний, это будет намного интереснее, чем твои размышления о глобальном. — О, коллекция артефактов! — оживился Драко. — Там есть такая штука, которая меняет цвет, когда чувствует ложь! Люциус усмехнулся, принимая предложение жены. — Пожалуй, Цисси, ты права. Мы еще успеем пофилософствовать. Сегодня, мисс Снегг, вы можете просто наслаждаться нашим обществом. А завтра… мы увидим, что приготовит новый день. Ария выдавила из себя вежливую улыбку. Она понимала, что Люциус не просто задавал праздные вопросы. Он оценивал её. И это осознание заставляло её чувствовать себя еще более неловко и неуютно в этом величественном, но чужом доме. Первые пару дней в Мэноре Малфоев были для Арии своего рода испытанием. Люциус Малфой, казалось, задался целью полностью изучить её, используя каждый ужин и завтрак, каждую прогулку по саду как повод для тщательно сформулированных вопросов. Он не спрашивал о её матери, но его вопросы касались её взглядов на мир волшебников, её отношения к древним традициям, её амбиций и понимания власти. — Мисс Снегг, — мог начать Люциус за завтраком, спокойно наблюдая, как Ария накладывает себе тост. — Как вы считаете, почему некоторые семьи сохраняют свое влияние на протяжении веков, тогда как другие исчезают из истории, словно их и не было? Ария, хоть и нервничала под его пристальным взглядом, отвечала так, как привыкла отвечать на вопросы профессоров — продуманно и логично. — Полагаю, это вопрос не только силы, но и адаптации, сэр. Те, кто не смог приспособиться к меняющимся обстоятельствам, возможно, потеряли свои позиции. А те, кто сумел извлечь уроки из прошлого и предвидеть будущее, смогли укрепить свои позиции. И зовите меня пожалуйста просто Арией. Люциус лишь слегка приподнимал бровь, не выражая ни одобрения, ни осуждения, но Ария чувствовала, что её ответы внимательно анализируются. Он спрашивал о её любимых книгах и почему именно они, о её мнении насчет образовательной системы Хогвартса, о её планах на будущее. Она отвечала честно, без прикрас, что она хочет учиться, постигать новое, что книги — её страсть. Наконец, на третий день, когда Дафна, Астория, Пэнси и Теодор уже сидели в гостиной, играя в «взрыв-карты», Люциус остановил Снегг в коридоре. — Ария, — произнес он, и в его голосе впервые за эти дни Ария услышала что-то, кроме холодной вежливости. — Я провел с вами несколько дней и должен признать… вы не просто дочь Северуса Снегга. Вы очень одаренная и умная молодая ведьма, — Он медленно прошёлся рядом с ней, его взгляд был теперь не оценивающим, а, скорее, задумчивым. — Вы мыслите остро, ваши ответы всегда логичны, а ваши знания… впечатляют, даже для первокурсницы. Вы не просто запоминаете, вы понимаете суть. Ария почувствовала, как её щеки заливаются легким румянцем от неожиданной похвалы. — Если вы продолжите развиваться с таким же усердием, как сейчас, и научитесь применять свои знания не только в теории, но и на практике, — а это, поверьте, намного сложнее, — то вас ждет большое будущее, — заключил Люциус, и в его словах была смесь почти отцовского наставления и холодного расчета. — Очень большое будущее, Ария. Вы можете стать по-настоящему великой волшебницей. — Он кивнул, словно поставив точку в своем внутреннем «экзамене», и прошел мимо, оставив Арию стоять, ошеломлённую его словами. На следующий день после этого разговора, утром, когда солнце только начинало окрашивать небо в розовые тона, Ария стояла у камина, наблюдая, как Дафна и Астория Гринграсс прощаются с Нарциссой. — Будем очень скучать! — воскликнула Дафна, обнимая Арию. — Пиши нам! И постарайся не слишком сильно заскучать со своим… ну, ты поняла, — Она многозначительно подмигнула в сторону Драко, который стоял рядом, слегка покраснев. Астория, милая и непосредственная, обняла Арию. — Возвращайся скорее! И напиши, когда приедешь домой! Зеленое пламя поглотило сестер Гринграсс, оставив после себя лишь легкий запах сажи. Через пару дней пришло время уезжать Пэнси и Теодору. Пэнси, как всегда, была полна сарказма. — Ну что, Ария, — сказала она, стоя у камина, перед тем как исчезнуть. — Наслаждайся своей новой компанией. Говорят, Малфой-Мэнор очень большой. Надеюсь, ты не заблудишься, пытаясь найти Драко, чтобы почитать ему что-нибудь из большой энциклопедии Слизерина, — она хихикнула, а Теодор лишь усмехнулся, прежде чем оба исчезли в зеленом пламени. И вот, Ария осталась одна. В огромном, величественном Мэноре, где были только Драко и его родители. Первые несколько часов были неловкими. Драко, привыкший к шуму и компании, казалось, сам не знал, чем заняться. Он предлагал сыграть в волшебные шахматы, затем показывал свои метлы, а потом застыл, не зная, что ещё придумать. — Ты выглядишь так, будто тебе только что объявили, что весь твой квиддичный инвентарь сгорел, — заметила Ария, видя его растерянное лицо, когда они сидели в гостиной, слишком большой для них двоих. Драко усмехнулся. — Я просто… не привык, когда так тихо. Обычно Пэнси постоянно говорит, а Дафна смеется. А тут… только мы. — И книги, — добавила Ария, кивая на полки. — И книги, — повторил Драко. — А что, если… мы пойдем в библиотеку? Мой отец показывал мне недавно там какой-то очень старый атлас магических существ. Может, тебе будет интересно. — Конечно, — ответила Ария, и её глаза загорелись. С этого момента все изменилось. Когда они были одни, без посторонних глаз и ожиданий, Ария и Драко начали по-настоящему узнавать друг друга. Они проводили часы в огромной библиотеке, Драко показывал Арии книги, которые никогда бы не взяла сама, а она, в свою очередь, объясняла ему сложные концепции, которые он упускал на уроках. Он рассказывал ей о своем мире чистокровных семей, о квиддиче, о своих мечтах о полетах. Ария делилась с ним своими мыслями о магии, о зельях, о том, как она видит мир через призму знаний. Они играли в шахматы, и Драко был поражен стратегическим мышлением Арии. Они гуляли по огромным садам, и Драко показывал ей редкие растения, которые он сам плохо знал, но о которых Ария могла рассказать целые главы из учебников. Он даже научил её некоторым базовым трюкам на старой метле, и Ария, к своему удивлению, обнаружила, что это весело. Их разговоры становились все более открытыми и личными. Драко делился своими опасениями относительно ожиданий отца, а Ария рассказывала о своем одиночестве до Хогвартса. Они начали понимать друг друга не как высокомерный сын Люциуса Малфоя и дочка угрюмого профессора Снегга, а как просто Драко и Ария. К концу второй недели их совместного пребывания в Мэноре, стало очевидно: их связь, начавшаяся с неловкого общения в Хогвартсе, теперь расцвела. Ария и Драко стали настоящими друзьями — теми, кто понимает друг друга без слов, кто может делиться секретами и кто искренне наслаждается обществом друг друга. И, к её собственному удивлению, Ария поняла, что месяц в Мэноре Малфоев может оказаться совсем не таким ужасным, как она себе представляла. Наоборот, с Драко рядом, это было даже… приятно.