Магия Арии

Они поднялись по извилистым тропинкам, прокладывая путь среди толпы волшебников со всего мира, и наконец, оказались на трибунах. Их места были высоко, но вид открывался потрясающий — всё поле было видно как на ладони. Ария села между Амосом и Седриком, чувствуя, как волнение нарастает с каждой минутой. Вокруг гудела многоголосая толпа, воздух был наэлектризован ожиданием. Наконец, матч начался. Небо осветили вспышки, подхваченные восторженными криками, а затем две команды, болгарская и ирландская, вылетели на поле, словно разноцветные вихри. Амос и Седрик, будучи истинными ценителями квиддича, с восхищением наблюдали за игрой, хотя и не скрывали своей симпатии к Болгарии, в частности к Виктору Краму, чья виртуозная игра не могла не вызывать уважения. — Невероятно! — Как он летает! — добавил Седрик, его глаза горели азартом. Ария, хоть и болела за Ирландию, не могла не признать мастерства болгарского ловца. Игра была захватывающей и динамичной, заставляя трибуны то замирать в напряжении, то взрываться ликующими возгласами. Несмотря на то, что ирландцы доминировали по очкам, кульминация наступила, когда Виктор Крам, в невероятном рывке, поймал золотой снитч. Однако это не изменило общего исхода: победа досталась Ирландии, к всеобщему ликованию большинства болельщиков. После матча Амос, переполненный эмоциями и желанием обсудить каждый момент игры, тут же двинулся здороваться со знакомыми волшебниками, которых заметил в толпе. — Я скоро вернусь, дети! Вы тут не скучайте и возвращайтесь в палатку! — крикнул он, растворяясь в толпе. Ария и Седрик, наоборот, предпочли немного отойти от основной суматохи и пройтись по улице между палатками. Вечер только начинался, и воздух был наполнен ароматами праздничной еды, волшебных напитков и магии. Рука Седрика непринужденно лежала на её талии, и они шли бок о бок, их шаги были синхронны. — Феноменально, — пробормотал Седрик, всё ещё под впечатлением от игры. — Крам, конечно, гений. Но ирландцы были на высоте. — Согласна, — кивнула Ария. — Даже не верится, что я здесь, — она прижалась к его боку, чувствуя его тепло. — Седрик, а как ты думаешь… ну, ученики и профессора? Что они скажут о нас? Седрик слегка сжал её талию. — О нас? — он посмотрел на неё, в его глазах появилось озорство. — Думаешь, им будет дело до того, что я с такой невероятной девушкой? Ария легонько ударила его по плечу. — Я серьёзно. Ну, из-за… разницы в возрасте. Тебе семнадцать, а мне… Она запнулась, не закончив фразу, а Седрик нахмурился, его взгляд стал серьёзнее. Он замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. — Постой. Сколько тебе? Тринадцать или четырнадцать? Когда у тебя день рождения? Ария пожала плечами, словно это было что-то совершенно обыденное. — Сегодня. Седрик застыл на месте, его рука резко перестала сжимать её талию. Его глаза расширились, и он уставился на неё, словно она только что сообщила о нашествии Нюхлеров. — Сегодня?! Ария, почему ты ничего не сказала?! Ария моргнула, слегка удивлённая его реакцией. Она ожидала, возможно, лёгкого удивления, но не такого потрясения. — Ну… а что тут говорить? — спокойно ответила она, чуть наклонив голову. — День рождения как день рождения. Мы же на Чемпионате мира по квиддичу! Это куда интереснее, чем сидеть и принимать поздравления. Седрик медленно закрыл рот, его брови сошлись на переносице. — Как что говорить? Это твой день рождения! И ты молчала об этом целый день! Мы бы могли… я бы мог… да что угодно! Мы могли бы отпраздновать! А ты просто так… забыла сказать? — В его голосе звучала смесь негодования, растерянности и легкой обиды. Он чувствовал себя ужасно глупо, что не заметил такого важного дня у человека, который так много значил для него. — Я не забыла, — мягко поправила Ария. — Просто… не думала, что это так важно. У меня никогда не было каких-то пышных празднований, да и особо отмечать не с кем. Все эти годы это было просто… датой. Мой папа поздравлял меня, говорил как я выросла и дарил подарок. В основном это какая-нибудь книга или что-то для учёбы. К тому же, мы же прекрасно проводили время. Разве нет? — Она посмотрела на него снизу вверх, её глаза были чисты и искренни. Седрик глубоко вздохнул, пытаясь переварить услышанное. Он сжал кулаки, затем медленно разжал их. — Конечно, прекрасно, — сказал он, но его тон был всё ещё напряженным. — Но это не повод скрывать такое! Ты понимаешь, что это значит? И я не понимаю профессора Снегга! Это ведь день рождения его дочери, почему он просто дарит тебе подарок и всё? Да ещё и книжки. Он сделал шаг ближе, его взгляд был полон решимости. — Это значит, что я должен был сделать что-то особенное. И теперь я должен это исправить. Ты же не думаешь, что я позволю тебе провести свой день рождения, не получив ни одного подарка, ни одного нормального поздравления, да еще и не сказав мне об этом? Ария улыбнулась, её сердце согрелось от его слов. Он был так искренен в своем возмущении. — Ты уже сделал его особенным, Седрик, — прошептала она, её рука нежно коснулась его предплечья. — Этот день с тобой, на Чемпионате… это лучший подарок. Но Седрик лишь покачал головой, его глаза сверкнули. — Недостаточно. Иди сюда. Он взял её за руку, и прежде чем Ария успела что-либо сказать, резко свернул с освещенной тропинки, уводя её между рядами палаток в менее оживленные закоулки. Ария послушно последовала за ним, чувствуя, как его рука крепко сжимает её ладонь. Сердце забилось быстрее от предвкушения и легкого волнения. Куда он её ведет? Они прошли немного вглубь, где свет от праздничных огней был приглушен, и слышались только отдаленные звуки праздника. Седрик остановился у небольшого, тенистого участка, где несколько деревьев склонялись друг к другу, образуя подобие уединенной рощицы. Здесь было прохладно и пахло землей и листвой. Седрик повернулся к ней, его глаза блестели в полумраке. Он медленно достал свою палочку. — Закрой глаза, — попросил он нежным тоном. Ария, немного смущенная, но полная любопытства, послушно закрыла глаза. Она чувствовала легкий ветерок, поднятый его палочкой, и слабый аромат чего-то свежего и цветочного, который начал разливаться в воздухе. Затем Седрик тихо пробормотал заклинание, и Ария почувствовала, как её обволакивает мягкое, теплое сияние. Она услышала легкое шуршание, похожее на распускающиеся лепестки, и едва уловимое жужжание, словно крошечные крылышки. — Можешь открывать, — сказал Седрик. Ария распахнула глаза и ахнула. Прямо перед ней, в воздухе, словно паря, висел самый прекрасный цветок, который она когда-либо видела. Он был соткан из чистой, мерцающей магии — полупрозрачные лепестки нежно-голубого и фиолетового цвета светились изнутри, а его сердцевина пульсировала мягким, золотистым светом. Вокруг него кружились крошечные, светящиеся бабочки, их крылышки были прозрачны, как стекло, и они издавали то самое едва слышное жужжание. Цветок не стоял в вазе и не рос из земли, он просто висел в воздухе, как живая, дышащая драгоценность. — Это… что это? — прошептала Ария, протягивая руку, чтобы коснуться его, но остановилась, боясь разрушить это чудо. — Это цветок Света, — тихо ответил Седрик, его глаза не отрывались от её лица, наблюдая за её реакцией. — Я учил это заклинание специально для тебя несколько недель. Этот цветок нельзя сорвать или подарить в материальном виде. Его нужно создать. Он появляется только тогда, когда чувства, которые его окружают, достаточно сильны, чтобы дать ему жизнь. И он… он предназначен только для тебя, Ария. Он будет появляться только тогда, когда ты будешь думать о нём, и будешь чувствовать себя счастливой. С днем рождения. Ария почувствовала, как к горлу подступил комок. Этот подарок был настолько личным, настолько чистым и наполненным магией, что она почувствовала себя по-настоящему любимой и особенной. Он не мог быть куплен, он был создан специально для неё, из его чувств. Она увидела в его глазах глубокую нежность и тепло. — Седрик… — её голос дрогнул. — Это… это невероятно. Спасибо. Она сделала шаг вперед и крепко обняла его, прижимаясь к его груди. Цветок Света продолжал мягко пульсировать за их спинами, его сияние обволакивало их. В этом моменте, в тени деревьев, под нежным светом волшебного цветка, Ария чувствовала себя самой счастливой девушкой в мире. Он действительно сделал её день рождения незабываемым. — Нам, наверное, стоит вернуться, — прошептал Седрик, его большой палец нежно поглаживал её щеку. Ария кивнула, но ей совсем не хотелось расставаться с этим уединением. — Да, — согласилась она, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. Седрик показал как нужно произносить заклинание, чтобы этот цветок исчез, а потом появился вновь. Толпа была еще больше, чем раньше, музыка играла громче, и воздух был наполнен смехом и разговорами. Рука Седрика по-прежнему нежно лежала на её талии, притягивая её ближе, и Ария чувствовала себя в безопасности в его объятиях, несмотря на суматоху вокруг. Они непринужденно болтали о матче, о разных палатках, мимо которых проходили, и о том, как бы им хотелось попробовать все эти волшебные сладости и напитки. Но за всеми этими разговорами чувствовалось невысказанное напряжение и предвкушение. Когда они наконец добрались до палатки Диггори, Амос уже был внутри, громко разговаривая с каким-то мужчиной. Он лишь махнул рукой, заметив их, прежде чем вновь погрузиться в свой разговор. — Пойдем в спальню, — тихо прошептал Седрик, его взгляд был прикован к Арии. Они быстро прошли через общую гостиную и вошли в небольшую, уютную спальню Седрика. Закрыв за собой дверь, Седрик повернулся к ней, и весь мир за пределами этой комнаты, казалось, исчез. В спальне было приглушенно. Единственный волшебный фонарь на прикроватной тумбочке отбрасывал мягкий, золотистый свет, создавая интимную атмосферу. Седрик сделал шаг к ней, и Ария почувствовала, как её тело само потянулось навстречу. Он нежно обхватил её лицо ладонями, его пальцы слегка касались её щек. Его глаза, глубокие и сияющие, смотрели прямо в её. — Ты такая невероятная, Ария, — прошептал он, его голос был низким и хриплым от желания. — Я не могу поверить, что ты сегодня родилась. — Я родилась четырнадцать лет назад, — усмехнулась Ария. Седрик наклонился, и их губы встретились. Этот поцелуй был глубоким и жадным, полным накопившихся чувств и невысказанных желаний. Ария ответила ему с такой же страстью, её руки обвились вокруг его шеи, притягивая его еще ближе. Она чувствовала вкус его губ, его теплое дыхание, и от этого поцелуя по её телу разливалось невероятное, опьяняющее чувство. Седрик углубил поцелуй, его руки медленно опустились с её лица к талии, притягивая её к себе, пока их тела не прижались друг к другу. Ария почувствовала, как его пальцы нежно поглаживают её кожу сквозь тонкую ткань платья, и от этого прикосновения по её спине пробежали мурашки. Она ответила, прижимаясь к нему еще крепче, чувствуя, как его сердце бешено колотится у её груди. Ария чувствовала, как её ноги подкашиваются, и Седрик, словно чувствуя это, мягко подхватил её, не разрывая поцелуя, и они медленно опустились на кровать. Они упали на мягкие подушки, всё еще целуясь, их дыхание сбилось, а сердца бешено колотились. Седрик отстранился лишь на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза, его взгляд был полон обожания и нежности. — С днем рождения, моя Ария, — прошептал он, прежде чем вновь прильнуть к её губам, унося их в водоворот чувств, где существовали только они двое. Внезапно и резко, словно по волшебству, райский уголок разрушился. До них донеслись пронзительные крики снаружи палатки — крики ужаса, паники и ярости. Звуки заклинаний, взрывы и топот множества ног заглушили музыку и смех праздника. Сердца Арии и Седрика подпрыгнули в груди. Они оторвались друг от друга, их глаза расширились от тревоги. Прежде чем они успели что-либо осознать, полог спальни распахнулся настежь, и в проёме, задыхаясь, появился Амос Диггори. Его обычно румяное лицо было смертельно бледным, глаза лихорадочно блестели. — Дети! Бегом! Нас атакуют! — выпалил он, его голос был полон отчаяния. — Какие-то люди… нападают на всех без разбора! Нам нужно выбираться отсюда! Немедленно! Без лишних слов Седрик схватил Арию за руку, и они втроем бросились из палатки, прямо в бурлящий хаос. Улица, минуту назад наполненная праздничным весельем, теперь была охвачена паникой. Вокруг них бежали волшебники, кричали, пытаясь найти своих близких, а в воздухе сверкали вспышки заклинаний. Вдали виднелись темные фигуры, движущиеся в сторону толпы, их лица были скрыты капюшонами, а в руках мерцали палочки. Они бежали сквозь толпу, стараясь держаться вместе, но на них наваливались со всех сторон. В какой-то момент, когда Ария пыталась увернуться от панически бегущего волшебника, её толкнули. Она потеряла равновесие. Седрик попытался поймать её, но было слишком поздно. Ария полетела назад, и последнее, что она почувствовала, был резкий, обжигающий удар в затылок, а затем мрак поглотил её.

***

Холод. Ария чувствовала холод. И странный, незнакомый, но в то же время до боли родной запах. Она медленно открыла глаза. Первое, что она увидела, был низкий потолок с потрескавшейся штукатуркой. Затем её взгляд скользнул по тускло-зеленым стенам, по старой, скрипучей мебели. Это была её комната. В Паучьем тупике. Не может быть. Она все еще спит? Это какой-то очень реалистичный кошмар? Её голова раскалывалась от боли, а на затылке пульсировало что-то липкое и теплое. Она попыталась пошевелиться, но каждое движение отдавалось острой болью. Дверь в её комнату тихонько скрипнула, и в проёме появилась высокая, худощавая фигура. Голос был низкий, знакомый до дрожи, но прозвучал непривычно резко. — Нагулялась? Ария вздрогнула. Северус Снегг. Её отец. Он стоял в дверях, его черные глаза горели, как угли, а лицо было мрачнее обычного. — Явился к Забини, чтобы поздравить с днем рождения, — его голос был обманчиво спокойным, но Ария чувствовала скрытую в нём бурю, — а тебя там нет. Элеонора выдала: «Она у своего парня, мистера Диггори!» Снегг сделал шаг в комнату, его взгляд скользнул по её лицу, затем он остановился. Он выглядел измученным и необычно растрепанным. — Я еле отыскал этот чертов дом, а моя собственная дочь лежит там без сознания, и все её лицо в крови! — его голос внезапно повысился. — Почему ты ничего мне не рассказала? И что это за рана на твоей голове? Ария попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Голова кружилась, а стыд и страх сдавливали грудь. Снегг посмотрел на неё, и на его лице промелькнуло нечто, похожее на усмешку, почти невозможную. — Итак, Седрик, говоришь? Диггори-младший? Выходит, ты не только тайком сбежала, но еще и нашла себе такого… парня? — он сделал паузу, оценивая её реакцию. — Так это правда? Вы встречаетесь? — Да, — тихо, но твердо ответила Ария, её глаза встретились с его. — Да, папа. Мы встречаемся. И… и я очень его люблю. Пожалуйста, не… не говори ему ничего. Ты и так его запугивал тогда. Снегг вздохнул. Его плечи опустились. — Я не буду ничего делать, Ария. Не беспокойся. Ты уже достаточно сама себе проблем создала. Но запомни мои слова: первая любовь всегда заканчивается трагично. Она принесет тебе только боль, — в его голосе была какая-то жуткая уверенность. — Нет! — Ария отчаянно покачала головой, отчего голова заболела еще сильнее. «Не всегда! Я и Седрик будем вместе до конца жизни! Снегг лишь усмехнулся, но ничего не ответил. В его глазах было столько усталости и неверия, что Арии стало не по себе. Он явно не верил ни единому её слову. Затем его взгляд беспокойно задержался на её шее. Он присел на край кровати, осторожно отводя её волосы. На её бледной коже, чуть ниже уха, виднелась неровная, кровоточащая царапина. — Тот камень… он был острым, — пробормотал он, его голос на мгновение стал мягче. — Шрам останется. Ария подняла руку, чтобы коснуться раны, но Снегг перехватил её ладонь. Оказывается, пострадал не только затылок. Весь этот кошмар, который она пережила, был не сном. Он был реален. И теперь, похоже, начинался совершенно новый, еще более запутанный кошмар.