Магия Арии

Вечерняя прохлада окутала Хогвартс, когда Ария и Седрик поднялись в небо над квиддичным полем. Лишь слабый отблеск заходящего солнца еще цеплялся за верхушки башен, окрашивая небо в лиловые и оранжевые тона. Они летали в унисон, их метлы чертили изящные дуги в воздухе. Ветер свистел в ушах, разгоняя мысли, и это было именно то, что Арии сейчас нужно было. Они провели в небе еще несколько минут, наслаждаясь тишиной и спокойствием, прерываемыми лишь шелестом воздуха и легким стуком щеток метлы. Наконец, Седрик плавно начал снижаться, и Ария последовала за ним. Они приземлились прямо на поле, и спустившись с метел, направились к трибунам. Седрик подошел к краю трибун, запрыгнул на одну из нижних скамеек, а затем протянул руку Арии, помогая ей забраться. Они уселись бок о бок, их плечи соприкасались. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и поле погрузилось в сумерки. — Знаешь, — тихо сказала Ария, обхватив колени руками и глядя на темнеющее поле. — Если бы не ты, я бы никогда не стала заниматься квиддичем. Папа всегда считал это глупостью. Но ты… ты показал мне, как это может быть здорово. Седрик улыбнулся, и в полумраке его улыбка казалась еще более теплой. Он наклонился и нежно поцеловал её в висок, его губы были мягкими. — Я рад, что так получилось. Тебе это идет, Ария. Ты отлично летаешь. Ария почувствовала приятное тепло от его прикосновения. Она отвернулась, чтобы он не видел легкий румянец на её щеках, но тут же вспомнила о недавнем разговоре с отцом. — Мой папа, — начала она, её голос был чуть тише. — Я ему сказала, что ты собираешься участвовать в турнире и даже он намекал, чтобы ты не делал этого. Он знает, насколько это опасно. Седрик повернулся к ней, его глаза горели решимостью, несмотря на полумрак. Он обхватил её талию, и прежде чем Ария успела что-либо сказать, он легко подхватил её и посадил к себе на колени. Ария ахнула от неожиданности, её щеки вспыхнули. Она почувствовала, как её тело соприкасается с его, и на мгновение смутилась. Но Седрик лишь крепче прижал её к себе, и она почувствовала тепло его тела. Он обнял её одной рукой, а другой нежно поглаживал её спину. Постепенно смущение ушло, и Ария расслабилась, примостившись удобнее. Её голова прилегла на его плечо, и она почувствовала биение его сердца. В его объятиях было так уютно и безопасно. — Я знаю, что это опасно, Ария, — произнес Седрик, его голос был низким и уверенным. — Профессор Снегг прав. Но я уже принял решение. Я хочу выиграть этот Турнир. И я сделаю это, его рука нежно погладила её волосы. — Я хочу выиграть его для тебя. Чтобы ты знала, что у тебя есть кто-то, кто готов пройти через всё ради тебя. Она почувствовала, как его подбородок лег на её макушку. — Я обещаю тебе, Ария. Я буду осторожен. Я буду думать о тебе каждую секунду. Я не позволю, чтобы со мной что-то случилось. Я вернусь к тебе. Целый и невредимый. Я обещаю. Ария слушала его слова, чувствуя, как внутри неё борется нежность с растущей тревогой. Его обещания быть осторожным и его слова о том, что он сделает это для неё, были трогательными, но они не могли заглушить беспокойство. Она подняла голову с его плеча и посмотрела ему в глаза, её взгляд был полон серьезности. — Седрик, — начала она, её голос был тихим, но настойчивым. — Нет. Не надо. Пожалуйста. Это не стоит того. Я… я знаю, что ты готов на все ради меня. Тебе не нужно доказывать это, рискуя своей жизнью в этом Турнире. Она взяла его руку, лежащую на её талии, и сжала её. — Я знаю, что ты любишь меня. И ты уже доказал это миллион раз, просто тем, что ты со мной, тем, как ты меня поддерживаешь, как ты защищаешь меня. Я чувствую это. Мне не нужен этот Турнир, чтобы знать это. И я… я не хочу, чтобы ты рисковал. Я не хочу тебя терять. Её глаза заблестели от непролитых слез, хотя она старалась не показывать свою слабость. Страх, который она держала в себе, когда отец намекал на опасность, теперь вырвался наружу. Образ Седрика, которому что-то угрожает, был невыносим. — Пожалуйста, Седрик, — почти умоляюще прошептала она. — Просто… не надо. Мне не нужны доказательства. Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Целым. Её голос дрогнул на последнем слове. Она прижалась к нему сильнее, пытаясь донести всю силу своих чувств. Ей не нужны были героические поступки, ей был нужен он, живой и невредимый. Седрик слушал её, его глаза были полны сочувствия, но решимость не дрогнула. Он крепко обнял её в ответ, словно пытаясь успокоить не только её, но и себя. — Ария, — произнес он, его голос был мягким, но в нем прозвучала стальная нотка, которая заставила её сердце сжаться. — Я понимаю, что ты боишься. Я это ценю. Я люблю тебя. Но… я должен это сделать. Я уже принял решение, ты же знаешь, что это огромная честь для Хогвартса, для меня. Я обещаю тебе, что я буду максимально осторожен. Я буду готовиться усерднее, чем когда-либо. Но я буду участвовать. Его слова, хоть и сказанные с нежностью, словно обрушились на Арию холодной волной. Она знала, что Седрик всегда был человеком чести и слова, и если он принял решение, то не отступит. Но это не облегчало боль и страх, которые сжимали её грудь. Все её мольбы, её искренние чувства, казалось, ничего не значили перед его амбициями и чувством долга. Ария медленно, с трудом, высвободилась из его объятий и встала с его колен. Она посмотрела на него сверху вниз, и в её глазах, только что блестевших от слёз, теперь появилось разочарование. — Значит, твоя честь и желание доказать что-то важнее того, что я чувствую, Седрик? — тихо произнесла она, её голос дрожал от сдерживаемого негодования. — Я… я думала, что тебе достаточно просто меня. А не этот глупый Турнир, — она сделала шаг назад, подальше от него, от той близости, которая только что казалась такой утешительной. — Что ж, делай, как знаешь. Но если что-то случится… я не знаю, Седрик. Просто… не знаю. Она отвернулась от него, её плечи дрожали. Не дожидаясь ответа, Ария быстрым шагом направилась прочь от трибун, растворяясь в наступающей темноте. Седрик позвал её по имени, но она не обернулась. Она просто продолжала идти, ощущая неприятную пустоту в груди. Это была их первая ссора. Хоть и негромкая, и без криков, но она оставила после себя горький привкус и чувство одиночества, которое раньше никогда не возникало между ними. Ария ворвалась в свою комнату, не разбирая дороги. Две соседки по комнате, Трейси Дэвис и Миллисент Булстроуд, уже спали. Только Дафна Гринграсс сидела за столом, склонившись над тяжелой книгой, тусклый свет лампы на столе освещал её лицо. Дафна подняла взгляд, услышав шаги, и её губы тронула мягкая улыбка. — Ария? Уже вернулась? Как прошел вечер…? Но улыбка мгновенно сползла с её лица, когда она разглядела подругу. Лицо Арии было бледным, глаза покраснели и блестели от слёз, а губы подрагивали. — Ария, что случилось? — тревожно спросила Дафна, откладывая книгу в сторону и вскакивая со стула. В тот же миг, словно откликнувшись на бурю эмоций Арии, что-то произошло. Свечи, расставленные по комнате, которые до этого были потушены, внезапно вспыхнули ярким пламенем, отбрасывая причудливые тени на стены. Книги на полках, казалось, пришли в движение, их страницы начали быстро и беспорядочно листаться сами собой, словно от невидимого ветра. Магическая энергия, густая и почти осязаемая, наполнила небольшое пространство комнаты, заставляя воздух вибрировать. Ария лишь покачала головой, её губы беззвучно шевелились. Единственное, что она смогла выдавить из себя, прежде чем темнота поглотила её, было лишь одно, почти неслышное слово. — Седрик… Её ноги подкосились, и она рухнула на пол. В ту же секунду свечи погасли, погружая комнату в почти полную темноту, а книги на полках захлопнулись с громким, синхронным хлопком, который эхом разнесся по комнате. От шума и внезапной темноты Трейси и Миллисент резко проснулись, испуганно вскрикнув. — Ария! — воскликнула Дафна, уже подбегая к подруге. Она опустилась на колени рядом с Арией, которая лежала без сознания, и осторожно подняла её голову, кладя на свои колени. — Трейси, живо! Беги за профессором Снеггом! Срочно! — голос Дафны был полон паники и решимости. Трейси, все еще полусонная и ошеломленная, но осознав срочность ситуации, выскочила из комнаты. Миллисент же лишь сидела на кровати, широко раскрыв глаза, и с немым удивлением наблюдала за происходящим, не в силах пошевелиться. Следующее, что Ария почувствовала, было мягкое касание простыней и приглушенный свет. Она медленно открыла глаза, моргая. Потолок был высоким, с резными деревянными балками — это было Больничное крыло. — Ария! Ты очнулась! Радостный голос принадлежал Дафне. Ария повернула голову и увидела подругу, которая сидела рядом с кроватью и крепко держала её за руку. Рядом с Дафной, на стуле, сидел Северус Снегг. Его лицо было бледным и напряженным, а глаза, обычно полные равнодушия, сейчас были наполнены беспокойством. Снегг подался вперед. — Ария. Что случилось? — его голос был на удивление мягким, но в нем слышалась скрытая тревога и едва сдерживаемый гнев. — Мисс Гринграсс сказала, что ты… потеряла сознание. И что твоя магия… Что произошло? Ария глубоко вздохнула, собираясь с силами. — Папа… Я просто поссорилась с Седриком, — прошептала она, её голос был слабым. Она вкратце, насколько могла, объяснила ситуацию: как она просила его не участвовать в Турнире, и как он отказался. — Я… я просто не могла это вынести. Я так сильно боялась за него, и он… он не послушал меня. Я пришла в комнату и моя магия вышла из-под контроля. На лице Снегга постепенно проступала все более мрачная тень. Чем больше Ария говорила, тем темнее становился его взгляд, обращенный куда-то вдаль, словно он уже представлял себе Диггори. Когда Ария закончила, Снегг сжал кулаки, а его губы сжались в тонкую линию. — Диггори, — прошипел он, его голос был низким и смертельно опасным, словно ядовитая змея. Он встал со стула, его черная мантия развевалась. — Я… я убью его. За то, что довёл мою дочь до такого состояния. Никто не имеет права заставлять тебя так страдать, Ария. Никто. Даже этот глупый, самодовольный пуффендуец. Дафна, всё ещё держа Арию за руку, испуганно посмотрела на профессора. Ария почувствовала легкий испуг, но в то же время и странное утешение от такой яростной отцовской защиты. Она знала, что Снегг не шутил. Он действительно был готов на всё ради неё. Снегг, охваченный праведным гневом, уже сделал шаг в сторону двери, словно намереваясь немедленно отправиться на поиски Седрика Диггори. Но Ария, несмотря на слабость, поспешно схватила его за рукав мантии. — Папа, нет! — почти воскликнула она, её голос прозвучал с неожиданной силой. — Не надо ничего делать с ним! Пожалуйста. Если он так хочет… пусть участвует. Я… мы сами разберёмся. Снегг резко остановился, его фигура застыла. Он медленно повернул голову к дочери, и его взгляд, по-прежнему гневный, пронзил её. — Ты его защищаешь? После того, как этот самодовольный болван довёл тебя до такого состояния? — В его голосе смешались негодование и непонимание. — Ты наивна, Ария. Такие люди не стоят твоих слез и твоих переживаний. — Я не защищаю его, папа, — мягко ответила Ария, её глаза всё ещё были полны влаги. — Я просто… я не хочу, чтобы из-за меня начались проблемы. И я знаю, что он упрямый. Если он принял решение, его не переубедить. Просто… не надо. Снегг тяжело вздохнул, и гнев в его глазах, казалось, уступил место глубокому разочарованию. Он бросил на неё пронзительный взгляд, словно пытаясь прочесть её мысли, а затем его взгляд скользнул по Дафне, которая всё ещё держала Арию за руку, молча наблюдая за сценой. Тонкие брови Снегга резко поползли вверх, и в его голосе появилась ледяная нотка, заставившая Дафну вздрогнуть. — Мисс Гринграсс, — произнес он, повернувшись к ней. — Не могу не заметить, что вы выглядите… весьма осведомленной о необычных проявлениях магии моей дочери, — его глаза сузились. — Откуда, позвольте спросить, вы знаете о том, что её магия способна на такие… выходки? Дафна побледнела, её глаза испуганно метнулись к Арии. Ария виновато опустила голову, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она знала, что Снегг крайне щепетилен в вопросах её уникальности и старался держать это в секрете. — Пап, — тихо прошептала Ария, снова поднимая взгляд. — Дафна… и Блейз… они знают с первого курса. Я… я им рассказала. Мне было очень одиноко, и они… они были единственными, кому я могла довериться. Лицо Снегга застыло, а его глаза расширились от возмущения. — С первого курса?! Ты шутишь, Ария? Ты раскрыла… это… каким-то детям? Я предупреждал тебя об осторожности! — его голос поднялся на несколько тонов, но он тут же взял себя в руки, осознавая, что они в Больничном крыле. — Это… это совершенно безответственно! Как ты могла?! — Папа, пожалуйста! — Ария отчаянно сжала его руку. — Они мои лучшие друзья. Дафна и Блейз… они никогда никому не расскажут, я клянусь! Они хранят это в тайне все эти годы. Они всегда были рядом, когда мне было тяжело, и они никогда не использовали это против меня. Они… они просто мои друзья. Я верю им, папа. Она посмотрела на него умоляющим взглядом. — Они никому не расскажут. Они никогда не выдадут мою тайну. Они доказали свою верность. Прошу тебя, папа. Снегг несколько секунд молчал, его взгляд метался между бледной, испуганной Дафной и умоляющей дочерью. Было видно, как он борется со своим возмущением и желанием немедленно устроить разнос. Наконец, он глубоко, прерывисто выдохнул. — Хорошо, — процедил он сквозь стиснутые зубы, его голос был холодным, но в нем уже не было прежней ярости. — Но если хоть слово об этом выйдет за пределы этой комнаты, или если я узнаю, что вы, мисс Гринграсс, или ваш друг Забини, использовали эту информацию в корыстных целях… вы оба пожалеете о том дне, когда родились. Понятно? Дафна быстро кивнула, её глаза были широко раскрыты. — Да, профессор! Конечно, профессор! Мы никогда! Мы клянёмся! Он снова посмотрел на дочь, и гнев в его глазах наконец полностью сменился беспокойством. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Ария слабо кивнула. — Да, папа. Просто… очень устала. Он кивнул в ответ, его взгляд задержался на ней еще на мгновение, прежде чем он снова повернулся, чтобы уйти, оставив Дафну и Арию наедине с тяжелым воздухом Больничного крыла.