Магия Арии

Ария сидела на кровати, скрестив ноги. Её руки лежали спокойно на коленях, взгляд был сосредоточен на тонкой книге, парящей в воздухе перед ней, словно невесомое перышко. Ещё одна, потрёпанная книга лежала на полу, забытая посреди попыток. Внезапное открытие двери нарушило тишину. Дафна Гринграсс, войдя в комнату, остановилась на пороге, удивлённо глядя на подругу. Картина перед ней была необычной: Ария, обычно такая энергичная и деятельная, сидела неподвижно, её лицо выражало сосредоточенность, граничащую с отчаянием. — Ария? Что ты делаешь? — спросила Дафна, осторожно приближаясь. Ария не ответила сразу, словно не замечая подруги. Её глаза были прикованы к парящей книге. Дафна сделала шаг ближе, и её взгляд упал на книгу на полу. — Здесь? Практиковаться? Здесь может кто угодно зайти! — воскликнула Дафна, её голос звучал обеспокоенно. Ария попыталась ответить спокойно, её губы растянулись в слабой улыбке, но голос дрогнул, и парящая книга, словно отражая её внутреннее состояние, резко упала на кровать, издавая глухой стук. — Моя магия… она изменилась, — прошептала Ария, её голос был тише шёпота. Она смотрела на упавшую книгу, её взгляд был полон растерянности. — Раньше… раньше она вылазила отовсюду. Я не могла её контролировать. Она била фонтаном, прорывалась со всех щелей… а теперь… теперь её будто вовсе нет. Она попыталась поднять ещё одну книгу, но её попытки оказались безуспешными. Книга осталась лежать на полу. Ария даже две книги одновременно в воздухе удержать не могла. Её волшебство, которое раньше было неукротимым потоком, сейчас казалось слабым и непослушным. Растерянность и страх отражались в её глазах, заставляя Дафну почувствовать себя беспомощной. — Что ты имеешь в виду — нет? — обеспокоено спросила Дафна, подходя ближе и садясь рядом с подругой. Ария молчала, медленно проводя рукой по волосам. Ей было страшно признаться самой себе, что что-то пошло не так. Ее магия, то, что всегда было частью ее, теперь словно угасала, оставляя за собой лишь пустоту. И этот страх неудачи, эта неизвестность пугали её гораздо сильнее, чем любая неконтролируемая вспышка волшебства раньше. Тишина повисла в комнате, прерываемая лишь редким тиканьем настенных часов. Ария смотрела на свои руки, словно пытаясь понять, как они могут принадлежать ей, ведь та магия, которая раньше бурлила внутри, сейчас словно иссякла. В её глазах отражалась не только растерянность, но и глубокая тревога. Дафна молчала, не зная, как поддержать подругу, чья магия — это такая важная часть её личности. Наконец, Дафна сказала. — Ария, я искала тебя… Седрик… он ждёт тебя во дворе. Хотел погулять. Ария резко повернулась к Дафне, её лицо исказила гримаса. Она плюхнулась на кровать, уткнувшись лицом в подушки. — Не пойду, — пробормотала она в подушку. — Но Седрик же ждёт! — возразила Дафна, обеспокоенная таким резким отказом. — Пусть занимается своим золотым яйцом, — буркнула Ария, не поднимая головы. Дафна нахмурилась. — Вы поссорились? — Нет, — вздохнула Ария. — Просто… нет настроения. Вообще ничего не хочу. Дафна внимательно посмотрела на подругу. Она видела не просто плохое настроение, а нечто большее. Что-то изменилось в Арии, и это изменение тревожило Дафну. — Ария, — начала Дафна, выбирая слова, — ты изменилась. Ария резко подняла голову, её глаза сверкнули. — И что? — Ты… ты ведёшь себя… по-слизерински, — сказала Дафна, немного неуверенно. — Как-то… смело, вызывающе, рискующе. Ты начала ссориться со многими, забиваешь на всё. Ты раньше такой не была. Ты была… более… осторожной, что ли. Ария замолчала, не отрицая слов Дафны. Она и сама чувствовала эту перемену. Её прежняя неуверенность в себе, которая раньше сдерживала её, словно исчезла. Заменила её какая-то другая энергия — дерзкая, смелая, даже немного безрассудная. Это было похоже на вызов, бросаемый самой себе. Как будто, потеряв контроль над магией, она обрела контроль над чем-то другим — над своей решимостью, над своей волей. Возможно, это был способ справиться с исчезновением своей магии, заменой её какой-то другой, более внутренней силой. Но эта смелость пугала её саму. Через полчаса после разговора с Дафной, Ария всё же вышла из комнаты. Не к Седрику, а в Больничное крыло. Ей нужно было чем-то занять себя, отвлечься от тревожных мыслей о своей магии. Когда она вошла, её взгляд сразу упал на девушку, сидящую на койке, бледную и растерянную. Из носа у неё сочилась кровь, а под глазом уже расцветало яркое красное пятно — предвестник будущего синяка. Ария подошла к койке, её лицо приняло деловое выражение. Она взяла чистую ткань и аккуратно приложила её к носу девушки, останавливая кровотечение. Спокойно и умело она начала обрабатывать рану, при этом негромко, но достаточно уверенно заявив. — Я помощница мадам Помфри. Сейчас всё будет хорошо. Когда кровотечение остановилось, Ария немного отстранилась, рассматривая синеющий под глазом след. — С кем ты подралась? — спросила она, её голос звучал спокойно, но с едва заметной ноткой раздражения. Девушка, тихо всхлипывая, ответила. — Со слизеринкой… из-за парня… Ария фыркнула, закатив глаза. Её терпение, казалось, было на пределе. — Из-за парня? Знаешь, это парни должны драться за девушку, а не наоборот, — сказала она, её голос стал немного резче. Она не испытывала никакого сочувствия к пострадавшей, вместо жалости её переполняло раздражение по поводу бессмысленной драки. Девушка, глядя на Арию, немного удивилась. Она не ожидала такой реакции. Однако в её голосе прослышалась некая правда. — Возможно… возможно, ты права, — тихо прошептала она. Ария закончила обрабатывать рану, в её действиях чувствовалась уверенность и профессионализм. — Спасибо большое, — чуть улыбнулась девушка и ушла. Седрик Диггори вошёл в Больничное крыло, его лицо было спокойным, без намека на раздражение или разочарование. Он тихо подошёл к Арии, которая заканчивала протирать колбы. Он не повысил голос, не стал делать сцену — просто спокойно спросил. — Ария, почему ты не пришла? Ария равнодушно пожала плечами. Её лицо оставалось бесстрастным, словно она говорила о чём-то совершенно незначительном. — Лечила пациентку, закружилась, — ответила она, её голос был ровный, без эмоций. Седрик вздохнул, тихонько. Он знал, что сейчас Ария не та, что раньше. Что-то изменилось в ней, и он пока не понимал, что именно. — Может, завтра сходим в Хогсмид? — предложил он, стараясь смягчить ситуацию. — Я иду с Дафной, — ответила Ария, не отрываясь от своей работы. Этот ответ заставил Седрика нахмуриться. Он смотрел на неё, пытаясь понять, что происходит. Его спокойствие начало давать трещину. Он видел, как Ария меняется на глазах, становится всё более отстранённой, закрытой. — Ария, — начал он, его голос стал серьёзнее, — ты… ты отдаляешься. Почему? — он сделал паузу, пытаясь подобрать нужные слова. — Это из-за Турнира? — спросил он неуверенно, предполагая, что давление, связанное с соревнованием, сказывается на ней сильнее, чем она готова признать. Ария наконец-то подняла на него взгляд. В нём не было ни тепла, ни радости, ничего, что раньше наполняло её глаза при виде Седрика. Только холодная, отстранённая вежливость. — Нет, — ответила она, её голос был тихим, но твёрдым. — Просто нет настроения. Седрик почувствовал, как его надежда тает. Его спокойствие окончательно рухнуло. Что-то более глубокое происходит с Арией, что-то, что он не может понять и исправить. Ему оставалось лишь ждать, надеясь, что она сама когда-нибудь расскажет ему, что же с ней случилось. Возможно, её новый образ жизни был только маской, скрывающей что-то гораздо более серьёзное. А может, это и есть новая Ария, и ему придётся просто смириться с этим. Он не знал, что делать. Он только чувствовал, что теряет её. Ария не могла рассказать Седрику о своей исчезающей магии, так как он вообще о ней не знал. Эта магия — это была сама Ария. Без неё она была пуста, потеряна. И сейчас, скрывая свою тревогу и внутреннюю панику, она срывалась на всех, кто попадался под руку. Седрик, ничего не сказав, молча ушёл, оставляя Арию с её тяжелым грузом.

***

На следующий день Ария отправилась в Хогсмид с Дафной. Они бродили по магазинам, рассматривая новые метлы и волшебные сладости, но внутреннее напряжение Арии не уменьшалось. В конце концов, она попросила Дафну немного подождать, ей нужно было побыть одной. Ария зашла в ближайший паб и заказала сливочное пиво — безалкогольное, разумеется. Она сидела, глядя в окно, когда к ней начал приставать какой-то парень, лет семнадцати, назойливо пытаясь завязать разговор. Его манера поведения была агрессивно-навязчивой, и Ария чувствовала, как нарастает раздражение. Тут он положил руку на колено Арии. Внезапно, словно из ниоткуда, появился молодой человек, лет двадцати двух-двадцати трёх. С молниеносной быстротой он схватил паренька за шиворот, удар в нос — и тот, с воплем, вылетел за дверь. Все взгляды в пабе были прикованы к новоявленному защитнику. Молодой человек с ухмылкой оглядел собравшихся, словно спрашивая. — Ну, что ещё, есть желающие? — и все взгляды тут же от него отлепились. Он сел за столик к Арии, сохраняя всё ту же лёгкую ухмылку. У него были светлые кудрявые волосы, серо-зелёные глаза, полные лукавства, чувственные губы и лёгкая щетина на подбородке. Ария, пытаясь сохранить спокойствие, которое с трудом ей удавалось, сказала. — Спасибо. — За что спасибо? На моём месте каждый бы заступился за девчонку, — ответил он, его голос был низким и приятным. — Я Ник, — представился он, протягивая руку. Ария пожала ему руку. — Ария, — ответила она, всё ещё чувствуя себя немного неловко. — Почему такая милая школьница сидит в пабе одна? — спросил Ник, его взгляд был проницательным, но не назойливым. — Здесь нет возрастного ограничения, и я пью безалкогольное пиво, — ответила Ария, пытаясь улыбнуться, хотя на сердце было тяжело. Ник рассмеялся, его улыбка была открытой и дружелюбной. — Ты не против компании? И, может быть, ты расскажешь, что тебя так расстроило? — его взгляд стал более серьёзным, проникая сквозь её защитную маску. Ария поняла, что этот человек может оказаться хорошим слушателем, и, возможно, впервые за долгое время, ей захотелось выговориться. Ник отхлебнул сливочного пива, его взгляд затуманился, уходя вглубь воспоминаний. В его голове всплыла картина: захудалый бар, тусклый свет, одинокая фигура за столиком — он сам, несколько лет назад. То время казалось бесконечно далёким, но боль, сжимавшая его тогда, отзывалась в груди острой ноющей пронзительностью. Он помнил безнадёжность, чувство полной изоляции, ощущение, будто он застрял в болоте, из которого нет выхода. Некому было выговориться, некому было просто положить руку на плечо и сказать: «Всё будет хорошо.» Это был самый сложный период его жизни, и он до сих пор помнил, как холодно и пусто было внутри. Теперь, глядя на Арию, он снова переживал это чувство. Девочка перед ним, с её скрытой болью и растерянностью, словно отражение его самого в зеркале времени. Та же потерянность, та же скрытая борьба, та же попытка казаться сильнее, чем есть на самом деле. Да, разница в возрасте была ощутима — почти десять лет — но это не имело значения. Он не видел в ней объект желания, а лишь запутавшуюся, раненную душу, которая нуждалась в поддержке. Он подошёл к ней не для флирта, а из-за сочувствия, которое внезапно, почти физически, ошеломило его. Ария, не желая вдаваться в подробности, просто подтвердила его невысказанные догадки. — Сложный момент… да, — повторила она, голос её звучал хрипловато, словно она только что плакала. — Кое-что поменялось и я сама не понимаю, в чём дело. Я начала отдаляться от своего парня, хотя люблю его. Ссорюсь с папой… холодно отношусь к друзьям… всё как-то… не так, — она замолчала, её глаза заволокло туманом. Слезы не текли, но отчаяние в них чувствовалось отчетливо. — Сама себя не понимаю… чувствую себя… как будто… потеряла частичку себя. Важную частичку. Ник кивнул, его взгляд был проникновенным и полным понимания. Он знал эту пустоту, эту утрату чего-то бесценного, чего-то, что составляет суть твоей личности. — Верь или не верь, — тихо сказал он, его голос был тёплым и успокаивающим, — но я понимаю тебя. Понимаю, потому что сам через это прошёл. Это чувство… словно что-то внутри тебя сломалось, раскололось, и ты не можешь собрать это обратно. Ты чувствуешь себя… чужой самой себе. Он сделал паузу, выбирая слова осторожно, словно опасаясь испугать её. — Знаешь, — продолжил он, — иногда, чтобы понять, что происходит, нужно просто остановиться, замереть. Посмотреть внутрь себя, без суеты, без оценок. Понять, что эту частичку не обязательно искать снаружи. Может, она и не потерялась, а просто… изменилась. Преобразилась. Он наклонился немного вперёд, его голос стал ещё тише, более доверительным. — Может быть, ты слишком много внимания уделяешь внешним проявлениям — ссорам, отдалению от людей. А нужно… всмотреться вглубь. Что изменилось внутри тебя? Какие чувства ты подавляешь? Чего ты боишься? Он говорил медленно, спокойно, позволяя Арии впитать каждое слово. Он не предлагал решений, не пытался навязать ей свою точку зрения. Он просто был рядом, предлагая свою поддержку, своё понимание. Он знал, что путь к самопознанию долгий и сложный, но он был уверен — Ария справится. Он видел в ней силу, скрытую за маской растерянности. Силу, которая поможет ей найти себя заново, сильнее и мудрее, чем раньше.

***

Внезапно по всему замку разнеслась радостная новость — объявили Святочный бал! Ария, несмотря на всё происходящее, почувствовала лёгкое волнение. Она нашла Седрика в библиотеке, затерявшегося среди высоких полок. Она подошла к нему, её обычно спокойное лицо выражало тревогу и раскаяние. — Седрик, — начала она, её голос звучал неуверенно. — Мне очень жаль. Извини за своё холодное отношение к тебе в последнее время. Я ненавижу себя за это. Седрик, увидев её, нежно положил руки на её щёки. Его взгляд был полон понимания и любви. Он поцеловал её в лоб, а затем обнял, прижимая к себе. — Всё в порядке, Ария, — прошептал он, его голос был тихим и успокаивающим. — Я не обижаюсь. Я же люблю тебя. Если тебе нужно выговориться… я всегда готов выслушать. — А как там… яйцо? — спросила Ария, немного неуверенно меняя тему. Седрик улыбнулся. — Пока ничего не получается, — признался он. Затем он сменил тему, его улыбка стала шире. — Мисс Снегг, пойдёте ли вы на бал со мной? Они оба знали, что они пойдут вместе — они встречались. Но Ария всё же подыграла ему, её лицо озарилось искренней улыбкой. — Конечно, я согласна, мистер Диггори, — ответила она, её голос звучал легко и радостно. После этого Ария направилась в кабинет директора. Дамблдор, как всегда, сидел за своим большим столом, в окружении книг и старинных артефактов. Он встретил её своей фирменной улыбкой и предложил чай с лимонными дольками. — Нет, спасибо, — ответила Ария, её голос был серьёзен. Она села напротив него, прямо и ровно. И она рассказала всё: об исчезающей магии, о пустоте внутри, о том, как она чувствует себя чужой самой себе. Рассказала подробно, не упуская ни одной детали. Дамблдор слушал внимательно, его лицо выражало сочувствие, но и… что-то ещё, нечто, похожее на скрытую мудрость. Когда она закончила, он улыбнулся. — Ария, — сказал он тихо, — твоя магия не пропала. Ария удивлённо посмотрела на него. — Тогда что со мной? Дамблдор покачал головой. — Твоя магия… непредсказуемая и весьма интересная штука. Постоянно балуется. То её много, то её почти нет. Два года назад был сильный всплеск… теперь, наоборот, затишье. Он сделал паузу, его взгляд был направлен куда-то вдаль. — Она проснётся вновь, Ария. Но… только когда у тебя появятся… очень сильные эмоции. Ария посмотрела на него с недоверием и удивлением. — То есть… мне просто нужно больше радоваться? Дамблдор покачал головой, его улыбка стала загадочной. — Не совсем так, Ария. Ты не совсем понимаешь… Нужно сильное событие, которое изменит тебя. Что-то очень мощное. И эти эмоции могут быть как счастьем, так и… трагедией, — он оставил фразу незаконченной, его взгляд был полон таинственности, словно он знал что-то такое, чего ещё не знала Ария. — И как долго мне ждать? — спросила Ария, её голос звучал немного раздраженно, хотя она старалась скрыть это. Неопределённость её немного нервировала. Дамблдор загадочно улыбнулся. — Может день, а может год, — ответил он, его глаза блеснули мудростью, скрывающей множество неизвестных ей вещей. Это немного вывело Арию из себя. Неопределенность, такая неточная предсказание, вызывало у нее лёгкое раздражение. Но она сдержалась, не показав своего недовольства. — Спасибо, профессор, — сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно. Она кивнула и вышла из кабинета. Ария направилась к отцу. Она решила рассказать ему всё — о своих переживаниях, о странностях с магией, о визите к Дамблдору. Она застала его в его кабинете, за проверкой эссе. Её сердце билось быстрее, чем обычно. Рассказ Арии был долгим. Она подробно описала все свои симптомы, свои переживания, слова Дамблдора. Снегг слушал, его лицо было непроницаемым, но в глубине его глаз мелькнуло что-то похожее на… сочувствие? Когда она закончила, Снегг чуть улыбнулся, его улыбка была почти незаметна, словно призрачная тень на его обычно строгом лице. Затем его тон изменился, он стал немного холодным, но не злым, а скорее… расстроенным. — Почему ты первым делом не обратилась ко мне, Ария? Почему ты отстранилась от меня? — спросил он, его голос был строг, но в нём не было привычного презрения. Ария опустила голову. — Я… старалась держаться подальше от всех. Была холодна ко всем, — призналась она тихо. — Но… слова Дамблдора… они меня успокоили. Теперь… всё будет хорошо. Она запрыгнула на парту, изящно закинув ногу на ногу, поведение совершенно не соответствующее кабинету профессора зельеварения. — Папа, а как твои дела? А то всё обо мне, да обо мне, — спросила она, её голос был лёгким и непринуждённым. Снегг прищурился, его взгляд стал ещё более проницательным. — Ария, — сказал он, его голос был строгим, но без злобы, — ты ведёшь себя как ребёнок, — он снова увидел в ней отголоски Сириуса Блэка, лёгкость, игривость, непринуждённость, которые он так старался истребить в ней. И это его не только беспокоило, но и задевало. В этой игривой, немного дерзкой девочке он видел не только дочь, но и тень того, кого он всегда ненавидел.