Магия Арии

Вечером начинается испытание, а сейчас все участники Турнира собираются после завтрака в комнате, примыкающей к залу. Там собрались семьи участников Турнира. Они приглашены посмотреть последнее состязание. Седрик Диггори, выглядевший немного напряженным, но всё ещё сохраняющим свою обычную приветливую улыбку, подошел к Арии, которая разговаривала с Дафной и Блейзом. — Ария, — сказал он, немного неуверенно, — не могла бы ты пойти со мной? Я хочу… поговорить с папой и тобой вместе. Ария, немного удивившись, но соглашаясь, кивнула и последовала за ним. Они оказались в тихом углу комнаты, где уже стоял Амос Диггори, отец Седрика. Он обнял Седрика, нежно похлопав его по плечу. Ария встала рядом с ними, молча поддерживая Седрика. Амос, казалось, боролся с собственными мыслями. Затем он глубоко вздохнул и, обращаясь к Арии и Седрику, сказал: — Я рад, что вы вместе, — его голос звучал немного хрипловато, словно он сдерживал эмоции. — Седрик постоянно рассказывает о тебе. Он очень тебя любит. Седрик покраснел, опустив глаза. Ария тоже смутилась, опустив взгляд на свои руки. — Амос… — начала Ария, но он её перебил. — И я хотел бы сказать кое-что… Пусть это покажется вам преждевременным, но… как только Ария станет совершеннолетней, — он посмотрел на Арию с теплой улыбкой, — мой сын сделает ей предложение руки и сердца. Амос Диггори произнес эти слова спокойно, но в его голосе слышалось твердое убеждение. Ария и Седрик были ошеломлены. Ария опустила голову, чувствуя, как румянец заливает её лицо. Седрик, смущенный донельзя, воскликнул. — Пап! Нам ещё рано об этом думать! — Рано? — Амос улыбнулся. — Седрик, мой мальчик, ты уже взрослый. Ария — замечательная девушка, и я уверен, что вы будете счастливы вместе. Я вижу, как вы относитесь друг к другу. И нечего откладывать на потом то, что можно сделать сейчас. Жизнь слишком коротка. — Но… — Седрик замялся, не зная, что сказать. Он любил Арию всем сердцем, но предложение руки и сердца казалось ему чем-то слишком серьёзным, слишком ответственным. Он не был готов к такому повороту событий. В его голове мелькали образы их совместных приключений, смеха, общих секретов, но будущая совместная жизнь представлялась туманным и неясным горизонтом. Хотя до совершенствования Арии оставалось чуть больше двух лет. — Амос, это немного… неожиданно, — прошептала Ария, поднимая глаза. Она тоже любила Седрика, но заявление его отца казалось ей преждевременным. Им ещё предстояло пройти через многие испытания, и говорить о свадьбе, когда их будущее ещё не определено, было как минимум неразумно. Она почувствовала в словах Амоса не только отцовскую заботу, но и скрытую тревогу за сына, возможно, предчувствие чего-то, что заставляло его спешить. — Я понимаю, что это немного неожиданно, — мягко ответил Амос, — но я просто хочу сказать вам, что я благословляю ваш союз. И я уверен, что Седрик будет отличным мужем. Он всегда был заботливым и ответственным. А ты, Ария, — он вновь посмотрел на неё с добродушием, — достойна всей любви и счастья в мире. Амос положил руку на плечо Седрика, а затем и на плечо Арии. Он видел в их глазах смущение и нерешительность, но также чувствовал между ними сильную связь, глубокую привязанность. — Подумайте об этом, — сказал он тихо. — Но не спешите. Я просто хотел, чтобы вы знали мои чувства. И чтобы вы знали, что я всегда буду рядом, чтобы поддержать вас. Он отпустил их, но его слова повисли в воздухе, наполняя тихий уголок комнаты напряжением и неопределённостью. Ария и Седрик остались стоять, переглядываясь, борясь с наплывом эмоций. Заявление Амоса Диггори внесло новую, неожиданную грань в их отношения, заставив задуматься о будущем, о серьезности их чувств, и о том, насколько готовы они к такой ответственности. — И всё же сейчас слишком рано задумываться об этом. Мне только пятнадцать будет скоро, — немного улыбнулась Ария, глядя на Седрика и его отца. Ария, Седрик и Амос весь день гуляли вокруг замка и вернулись в Большой зал только к вечернему пиршеству. За столом для преподавателей сидели уже и Людо Бэгмен, и Корнелиус Фадж. Бэгмен, как всегда, весел и оживлён, Фадж, напротив, мрачен и неразговорчив. Сидевшая рядом мадам Максим смотрела только в тарелку. Хагрид то и дело поглядывал в её сторону. Чтобы поддержать Седрика, Ария села с ним за стол Пуффендуя, крепко сжимая его руку. Наконец Дамблдор поднялся из-за стола и весь зал притих. — Леди и джентльмены, через пять минут я приглашу вас пойти на поле для квиддича, где начнётся третье, последнее состязание Турнира Трёх Волшебников. А сейчас прошу всех участников проследовать на стадион за мистером Бэгменом. Седрик встал, все пуффендуйцы и многие с других факультетов зааплодировали. Ария пожелала ему удачи, а он поцеловал её в губы. Седрик вместе с Гарри, Флёр и Крамом вышел из Большого зала.

***

Поле для квиддича изменилось неузнаваемо. По всему периметру поднялась плотная живая изгородь высотой двадцать футов. Прямо перед ними в изгороди чернеет проём — вход в лабиринт. Коридор внутри него, образованный густым кустарником, уходит в черноту. Через пять минут на стадионе появились первые зрители. Воздух наполнился взволнованными голосами и звуками сотен шагов — зрители торопились занять отведённые им трибуны. Небо окрасилось в густой исчерна-синий цвет, и на нём зажглись первые звёзды. К Бэгмену и участникам подошли Хагрид и профессора МакГонагалл, Грюм и Флитвик. У профессоров на шляпах, у Хагрида на спине кротового жилета светились большие красные звёзды. Ария и Дафна заняли места во втором ряду, откуда открывался прекрасный обзор. Сердце Арии колотилось в груди, как бешеное. Она сжимала руки в кулаки, нервно перебирая пальцами. Каждая клетка её тела вибрировала от тревоги за Седрика. Она следила за ним, не отрывая взгляда, ища в его лице хоть какую-то зацепку, чтобы успокоить себя. Но Седрик был сосредоточен, его лицо было серьезным, и Ария чувствовала, как её волнение возрастает с каждой секундой. Дафна, заметив её состояние, положила руку ей на плечо и тихо зашептала: — Вот увидишь, он выиграет. Он придёт целым и невредимым. Её слова звучали как мантра, попытка унять бушующий внутри Арии ураган. Но страх всё равно оставался, тупой, давящий комок в горле. Она пыталась повторять слова Дафны про себя, но они не могли заглушить нарастающее чувство тревоги. Участники турнира выстроились на стартовой позиции. Напряжение в воздухе стало настолько густым, что казалось, его можно было потрогать. Ария зажмурилась, сжимая кулаки. Внезапно, вместо того чтобы остаться на месте, Седрик резко рванул с линии старта, пробежав несколько шагов сквозь толпу зрителей. Ария невольно вскрикнула, не понимая, что происходит. И вот он уже перед ней, присев на колени, он бережно поднял её над землёй, и нежно поцеловал. Редкие аплодисменты, смешанные со свистами, прозвучали через секунду. Ария, ошеломленная неожиданностью, смогла лишь замереть в его руках. Воздух вокруг них словно искрился от нежности и напряжения. — Я принесу тебе Кубок, — прошептал Седрик, его голос был полон решимости и любви. Он опустил её на землю, но не отпустил руки. Его глаза горели, и в них читалась глубокая преданность и любовь. — Я выиграю ради тебя, Ария, — он начал говорить, его слова были прерывистыми, словно он не мог подобрать нужные, чтобы передать бушующие внутри него эмоции. — Ради того, чтобы увидеть твою улыбку, ради того, чтобы… Но Ария его прервала, сдерживая слёзы: — Седрик, пожалуйста… главное, чтобы ты вернулся целым. Она обняла его крепко, словно пытаясь впитать в себя всю его силу и энергию. Его объятия были тёплыми и надежными, и на мгновение Ария почувствовала облегчение. — Я скоро вернусь, — прошептал Седрик, поцеловав её в волосы. Затем, резко оторвавшись от неё, он бросился обратно. Ария смотрела ему вслед, сжимая кулаки, на глазах её блестели слезы, но теперь уже не от страха, а от безусловной любви и волнения. Она знала, что он сделает всё возможное, и её единственным желанием было просто увидеть его снова. Целым и невредимым. — Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трёх Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой мистер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер, оба — школа «Хогвартс», у каждого восемьдесят пять очков! Крики, гром аплодисментов разбудили птиц в Запретном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в тёмное ночное небо. — На втором месте мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков! — снова гром аплодисментов. — И на третьем месте — мисс Флёр Делакур, академия «Шармбатон»! — Итак, Гарри и Седрик, начнёте по моему свистку! — пророкотал Бэгмен. — Три… два… один… Он резко свистнул, и Гарри с Седриком устремились внутрь лабиринта. Часы тянулись бесконечно, словно сгущаясь в тягучую, липкую массу. Напряжение на поле достигло предела. Виктор Крам и Флёр Делакур уже вернулись, их выступление закончилось, но Гарри Поттера и Седрика Диггори все еще не было. Шум разговоров стих, сменившись тревожным шепотом. Лица зрителей, ранее сиявшие весельем, теперь были напряженными, искаженными ожиданием. Время будто застыло, превратившись в мучительное ожидание. Наконец, после того, как казалось, прошли целые сутки, раздался звук трансгрессии. Гарри Поттер и Седрик Диггори появились на поле. Лицо Дамблдора было непроницаемо, как всегда, но его глаза говорили о беде, подошел к Северусу Снеггу. Его голос, тихий и спокойный, прорезал радостный шум. — Северус, немедленно надевай браслеты на Арию. В этот момент раздался пронзительный крик, заглушивший все остальные звуки. За криком последовали шепоты, нарастающие, словно волны, пока не превратились в ужасающий гул. Новость о смерти Седрика Диггори, пронеслась по залу, как ледяной ветер, мгновенно сбив с ног ликование. Вся радость, вся надежда испарились, как туман под лучами солнца. Ария застыла, как статуя. В её глазах, полных ужаса и неверия, словно отразилось всё бездонное горе мира. И в этот момент, словно молния, прорезавшая ночное небо, проснулась её магия. Небо над стадионом мгновенно затянулось тяжелыми, свинцовыми тучами. Воздух загудел, завыл, словно огромный зверь, готовящийся к броску. Началась буря. Невероятной силы ветер рвал и крушил все на своем пути, являясь неконтролируемым проявлением магии Арии. Она стояла, не шевелясь, лишь слезы катились по её лицу, оставляя за собой мокрые дорожки. Её отец, потерявший всякий контроль, бросился к ней. Снегг, не теряя ни секунды, надел на её запястья старые, тяжелые, железные браслеты — её временную защиту. Тучи, как подчиняясь некой невидимой силе, начали расходиться, буря стихла. Браслеты замыкали её магию, но заточили внутри неё бушующий океан боли. Ария, словно в замедленной съемке, схватила Снегга железной хваткой, её пальцы, сжимающиеся на его руке, были невероятно сильны. Её голос был хриплым, пронзительным от боли, доносящимся из самых глубин её души. — Пап, скажи, что это неправда… Пожалуйста… СКАЖИ, ЧТО ЭТО НЕПРАВДА! Её крик разорвал тишину, смешавшись с плачем. Она вырвалась из рук отца и бросилась к телу Седрика, лежащему на траве. Началась истерика, страшная, неконтролируемая. Её рыдания были громче любого урагана, её крики заглушали всё вокруг. Снегг пытался её остановить, но безуспешно. Амос Диггори, сломленный горем, опустился на колени рядом с телом сына. Ария упала на землю, с другой стороны от Седрика. Она трясла его, будто пытаясь разбудить, просила его встать, сказать, что это просто глупая, ужасная шутка. Её слова, искажённые отчаянием и болью, терялись в её неистовых рыданиях. Вокруг стояла мертвая тишина, прерываемая лишь её криками и всхлипами. Все присутствующие замерли, словно парализованные ужасом и сочувствием. Амос Диггори, старик, потерявший сына, сидел, уткнувшись лицом в руки, его плечи сотрясались от немой боли. Ария, вцепившись в бездыханное тело Седрика, продолжала биться в агонии, своей неконтролируемой, всепоглощающей болью. И казалось, что эта трагедия, затмившая всё, затронула и изменила всех вокруг, оставив глубокую незаживающую рану в сердцах каждого. Северус Снегг подошёл к дочери. Его руки крепко обхватили её плечи и с силой оттянули назад. Ария вырвалась из захвата, голос её дрожал, и она снова крикнула имя любимого. — Седрик! — Малфой! Забини! — резко произнёс Снегг, — помогите мне. Подоспевшие мальчики аккуратно, но твёрдо взяли руки Арии, помогая оттащить её от тела. Она ещё сопротивлялась, но постепенно силы её падали. К ним подошла мадам Помфри, вся в слезах, тихо всхлипывая у края поля. — Поппи, влей ей снотворное! — приказал Снегг без промедления. Мадам Помфри быстро достала зелье из сумки и стала вливать его Ариe в рот. Девушка старалась закрыть рот и выплёвывать жидкость, но почти всё зелье попало внутрь. Голос мадам Помфри дрожал. — Тише, тише, милочка… Бедная девочка! Мерлин, он ведь такой молодой был, совсем мальчик… Тело Арии обмякло, и она безвольно упала в объятия отца. Северус осторожно, но быстро понёс её в Больничное крыло, чтобы там попытаться помочь и облегчить её страдания.