Магия Арии

Ночь огортала стены Хогвартса почти полной тишиной, лишь слегка нарушаемой легким потрескиванием камина в гостиной Слизерина. Ария и Блейз сидели на диване в углу, облокотившись друг о друга и погруженные в разговор, который плавно перетекал то в тихие шутки, то в откровения о сложных отношениях. В какой-то момент беседа неожиданно скользнула к одной из их общего круга — Дафне. — Блейз, а почему вы с ней постоянно ссоритесь? — спросила Ария, наклонив голову и прищурившись с лёгкой иронией. — Вы как кошка с собакой. Блейз тяжело вздохнул, глаза его на мгновение потускнели, а потом он откинулся на спинку дивана, глядя в потолок со смесью усталости и задумчивости. — Знаешь… я ей симпатизирую, — начал он, голос звучал тихо, почти неуверенно, — но когда я хочу с ней поговорить, подкатить, она сразу начинает возмущаться. А ещё она слишком правильная! Всё эти её правила, эти запреты… Она не пьёт, не спорит, не любит веселья — в общем, слишком идеальная, слишком контролируемая. Мы настолько разные, что это просто не может не раздражать. Поэтому мы и цапаемся постоянно. Ария посмотрела на него с удивлением и нескрываемым изумлением. — Подожди… она тебе нравится?! — воскликнула она, наклонившись ближе. — Да, чёрт возьми, нравится, — ответил Блейз, с явной долей раздражения. — Но какая разница? Я её раздражаю, а она меня — ещё сильнее. Если хочешь, можешь рассказать ей обо всём. Вы же подружки. Ария улыбнулась, понимая, что держит в руках нечто сокровенное и болезненное. — Блейз, то, что я сейчас скажу, должно остаться между нами, — прошептала она, озабоченно оглядываясь вокруг. — Если Дафна узнает, что я рассказала тебе об этом, она придушит меня во сне подушкой. На самом деле, ты ей нравишься. Давно. Она никогда не ходила ни на одно свидание с кем бы то ни было из Когтеврана. Мы с ней пытались вызвать у тебя интерес, может быть даже ревность, чтобы ты обратил на неё внимание. Но Дафна потеряла всякую надежду и твердо решила, что ей никогда не удастся тебе понравиться. Блейз на секунду замолчал, словно пытаясь осмыслить услышанное. Потом в его глазах мелькнула неожиданная мягкость — впервые за долгое время. — Вот это поворот, — тихо сказал он. — Я всегда думал, что она слишком занята учёбой и правилами, чтобы думать обо мне так… Но знаешь, может, этот страх и отчаяние с её стороны — причина наших постоянных ссор. Мы словно находим друг в друге то, что не можем принять… А если бы мы просто смогли поговорить, понять друг друга? Ария кивнула. Её глаза засияли. — Вот именно. Ты так редко искренен… Но сейчас я понимаю, что вы двое куда ближе, чем кажется. Понимаешь, иногда люди прячут свои самые настоящие чувства за стеной раздражения и ссор. В гостиной наступила пауза, заполненная смешанными чувствами и неясными надеждами. Вдруг Ария встала. — Знаешь, Блейз, я думаю, что можно попробовать вам помочь. Сделать так, чтобы вы смогли поговорить, по-настоящему, без масок. Блейз посмотрел на неё внимательно. — И как ты собираешься это сделать? — усмехнулся он с вызовом. — У меня есть идея, — ответила она с хитрой улыбкой. — Но для начала нам надо будет поговорить с Дафной, убедить её, что это стоит попробовать. И главное — никто не должен узнавать об этом… Пока что. Ночь продолжала углубляться, а их тихий разговор наполнялся таинственными планами и смелыми надеждами, словно новый волшебный клубок начал распутываться, приглашающий в путешествие по сложным и запутанным путям человеческих отношений. Драко Малфой, внезапно появившись в гостиной Слизерина, прервал задушевный разговор Арии и Блейза. — Вы чего не спите? — спросил он, прищурившись. — Да так… обсуждаем погоду, — усмехнулась Ария, кивнув в сторону Блейза, который, казалось, уже засыпал. Блейз, воспользовавшись моментом, быстро удалился в свою комнату, оставляя Арию и Драко наедине. Малфой присел рядом, и они продолжили беседу, но уже на другую тему — о Долорес Амбридж. Драко выразил своё мнение, что Арии не стоит так открыто конфликтовать с Амбридж, что она слишком влиятельна и могущественна. — Она может тебе жизнь испортить, — предупредил он. — Не стоит так рисковать. — А я и не собираюсь рисковать, — ответила Ария, её голос был спокоен, но в глазах горел огонь. — Я просто буду делать то, что считаю нужным. И буду стоять на своём, идти до конца.

***

На следующий день, решив действовать решительно, Ария привела Дафну и Блейза на астрономическую башню, где они могли остаться одни. — В общем, ваши чувства взаимны, — объявила Ария, глядя на них с улыбкой. — Вы оба раздражаете друг друга, но на самом деле скрываете свои чувства. Сейчас вы, наверное, ненавидите меня и хотите убить. Я знаю, что не должна вмешиваться в чужие отношения, но я не могу смотреть, как мои близкие люди страдают. Вы любите друг друга, и вам стоит поговорить об этом, а моё убийство оставьте на потом, — Ария мило улыбнулась и, прежде чем кто-либо смог что-либо сказать, исчезла. Спустившись вниз по лестнице, она столкнулась с близнецами Уизли и Гермионой. — Да ты прям Купидон, — усмехнулся Фред. — Вы что, стояли здесь и подслушивали? — удивилась Ария. — Мы заметили тебя и пошли за тобой, — объяснил Джордж, засунув руки в карманы. — А потом ждали, пока ты спустишься обратно. Гермиона попросила нас уговорить тебя учить нас. Ария возмущённо посмотрела на Гермиону, но продолжила спуск. Трое гриффиндорцев не отставали, упорно уговаривая её присоединиться к их группе. — Уже многие согласились обучаться у Гарри, но он один не справится, — начала Гермиона. — Ты же самая сильная ученица в Хогвартсе! Никто не знает так много, как ты, и нам нужны твои знания. Ария резко остановилась, её взгляд стал серьёзным. — У меня есть условие, — сказала она, обращаясь к близнецам. — Оно в основном относится к вам. — Мы тебя слушаем, — улыбнулся Джордж. — Вы точно в конце года что-нибудь устроите для Амбридж, — сказала Ария, выжидающе глядя на них. — Мы уже думаем над планом, — ответил Джордж, его глаза загорелись. — Это будет самое невероятное шоу за всю нашу жизнь! — Вся школа запомнит и все будут рассказывать о нас своим детям! — мечтательно воскликнул Фред. — Я хочу участвовать в вашем плане, — заявила Ария. Близнецы переглянулись и отошли в сторону переговорить. Когда они вернулись, то с улыбками посмотрели на Снегг. — Мы берём тебя в свою команду, — улыбнулся Джордж.

***

Ария, стоя Выручай-комнате, окинула взглядом собравшихся. Воздух гудел от напряжения, переполненного недоверием и возмущением. Гермиона и Гарри пытались успокоить бушующую толпу, но их голоса тонули в потоке негодования. — Она же со змеиного факультета! — кричал один ученик, указывая на Арию. — Она дочь Снегга и сразу сдаст нас профессорам! — вторил ему другой. — Ей нельзя доверять! — разносилось со всех сторон. — Она такая же, как Малфой! — прозвучал ещё один обвинительный голос. — Она та ещё сучка и сдаст нас сегодня же! — раздался самый громкий и резкий крик. Ария скрестила руки на груди, наблюдая за происходящим с почти безразличным выражением лица. Ей не было до этого дела. Ей плевать на их мнение. Она уже смирилась с таким отношением к себе. Ей было всё равно что они думают о ней, ведь она была здесь ради одной цели. — Пожалуйста, успокойтесь все! — Гарри, наконец, прервал бушующий поток негодования, его голос был громким и властным. Тишина повисла в воздухе. — Мы Арию и так еле уговорили прийти сюда. Вы все сами видели, какая она бесподобная волшебница. Вы видели, сколько заклинаний она знает и как прекрасно владеет палочкой. И то, что она слизеринка, не означает, что мы не можем ей доверять. Честно признаюсь, я сам не люблю этот факультет, но там есть и хорошие люди. Ария относится к их числу. Она ненавидит Амбридж и согласилась помочь нам. А вместо благодарности вы все орёте и поливаете её грязью. Если кого-то не устраивает, что его будет обучать прекрасная искусная волшебница, хоть и слизеринка, то можете идти. Вас здесь никто не держит. Несколько минут царила напряжённая тишина, прерываемая лишь перешёптыванием. Наконец, один гриффиндорец, очевидно, выражающий общее мнение, решительно шагнул вперёд. — Мы согласны на то, чтобы Снегг обучала нас, — сказал он, — но если она предаст нас, то мы будем ей долгое время мстить. Каждый из нас знает, как наказать предателя. Ария усмехнулась. Угроза её не впечатлила. Ей было плевать на их мщение. Гарри, видимо, почувствовал облегчение. — Прекрасно, — сказал он. — Тогда начнём. Ария, расскажи им о… — Подождите, — прервала его Ария. — Сначала я хочу кое-что уточнить. Я не буду просто так тратить свои силы и время. У меня есть свои условия. Все взгляды устремились на неё. Ария оглядела всех присутствующих, ее взгляд был холодным и проницательным. — Во-первых, — начала она, — я буду обучать только тех, кто действительно хочет учиться и готов подчиняться моим правилам. Никаких пререканий, никаких споров. Вы будете выполнять мои задания и прислушиваться к моим совета. Согласны? — спросила она, не давая им возможности возразить. Ученики закивали, понимая, что они находятся в достаточно тяжелом положении. Они все хотели быть такими же сильными волшебниками как и Ария. — Во-вторых, — продолжила Снегг, — я не просто буду обучать вас заклинаниям. Я научу вас думать, анализировать, использовать свою магию с умом и осторожностью. — Ария, — осторожно сказала Гермиона. — Мы все хотели, чтобы Гарри был главным учителем, а ты помогала ему. А потом ты будешь обучать нас тому, чего не знает Гарри. — Без проблем, — пожала плечами Ария — Гарри, а что это за штуки? — спросил из дальнего конца Дин, показав на Проявитель врагов и вредноскопы. — Детекторы темных сил, — объяснил Поттер, направляясь туда между подушками. — В принципе, все они показывают приближение врагов и Темных магов, но на них нельзя чересчур полагаться — их можно обмануть. Он заглянул в Проявитель врагов: там двигались смутные фигуры, но узнать их было нельзя. Он отвернулся. — Я вот думаю, с чего бы нам начать и… — Он заметил поднятую руку. — Да, Гермиона. — Я думаю, нам нужно название, — бодро сказала она, по-прежнему с поднятой рукой. — Это укрепит дух коллективизма, правда? — Может, назовемся Лигой против Амбридж? — с надеждой сказала Анджелина. — Или группа «Министерство Магии — Маразматики»? — предложил Фред. — Я думала, скорее, о таком названии, — сказала Гермиона, бросив косой взгляд на Фреда, — которое ничего не скажет посторонним, и мы сможем спокойно упоминать его вне занятий. — Оборонное Движение? — сказала Чжоу. — Сокращенно ОД, никто ничего не поймет. — Да, ОД — подходяще. Только пусть оно означает «Отряд Дамблдора», раз Министерство боится этого больше всего на свете, — предложила Джинни. Ответом ей был одобрительный шум и смех. — Все за ОД? — важно спросила Гермиона и стала коленями на подушку, чтобы подсчитать голоса. — Большинство «за». Принято! Она приколола пергамент с их подписями к стене и сверху написала крупными буквами: «ОТРЯД ДАМБЛДОРА». — Хорошо, — сказал Гарри, когда все уселись. — Может быть, начнем? Я подумал, стоит начать с обезоруживающего заклинания Экспеллиармус. Знаю, оно довольно элементарное, но мне оно помогало… — Я тебя умоляю, — сказал Захария Смит, закатив глаза и сложив ладони. — Неужели ты думаешь, что Экспеллиармус поможет нам против Сам-Знаешь-Кого? — Я применял его против него, — спокойно ответил Гарри. — Именно оно спасло мне жизнь в июне. Захария разинул рот. Все молчали. Ария опустила глаза в пол. Она только начала забывать о Седрике… Но так нельзя. Она должна всегда помнить о нём. — Но если считаешь, что ты выше этого, можешь уйти. Смит не пошевелился. Остальные тоже. — Хорошо, — сказал Гарри, ощущая сухость во рту оттого, что на него устремлены все взгляды. — Давайте разобьемся на пары и приступим. Все немедленно встали и разделились. Как и следовало ожидать, Невилл остался без партнера. — Давай со мной, — сказал Гарри. — Так, на счет три… Ну — раз, два, три… Комнату огласили крики «Экспеллиармус». Волшебные палочки полетели во всех направлениях; шальные заклятия попадали также в книги, и те взвивались с полок. Невилл не успел за Гарри — палочка вырвалась у него из руки, ударилась в потолок, вызвав дождь искр, и со стуком упала на книжную полку, откуда Гарри извлек ее Манящими чарами. Оглядев комнату, он решил, что поступил правильно, начав с основ; его ученики показывали себя не с лучшей стороны. Многим вообще не удавалось обезоружить оппонентов — те только отлетали на несколько шагов или вздрагивали, когда слабые чары ширкали мимо. — Экспеллиармус, — сказал Невилл, и Гарри, пойманный врасплох, почувствовал, как палочка вырвалась у него из руки. — ПОЛУЧИЛОСЬ! — вскричал Невилл. — Первый раз получилось! — Молодец, — поощрил его Гарри, не добавив, что в реальном поединке противник вряд ли будет глазеть по сторонам и держать волшебную палочку у колена. — Слушай, Невилл, можешь поработать по очереди с Роном и Гермионой минуты три? А я пока пройдусь, посмотрю, как идут дела у других. Он отошел на середину комнаты. С Захарией Смитом происходило что-то странное. Всякий раз, когда он хотел обезоружить Энтони Голдстейна, палочка вылетала у него из руки, хотя Энтони не издавал ни звука. Гарри недолго пришлось ломать голову над этой загадкой: в нескольких шагах от Смита стояли Фред и Джордж и по очереди нацеливались волшебными палочками ему в спину. А Ария стояла рядом с ними. Её руки были строго сложены на груди, но на губах была улыбка. — Извини, Гарри, — сказал Джордж, поймав его взгляд. — Не мог удержаться. Да и Ария не против. Гарри и Ария обходили другие пары и пытались поправить тех, кто действовал неправильно. Джинни стояла против Майкла Корнера; у нее получалось очень хорошо, а Майкл либо был слаб, либо не хотел обезоруживать ее. Эрни Макмилан чересчур размахивал волшебной палочкой, так что противник успевал проникнуть под его защиту. Братья Криви сражались увлеченно, но бестолково — книги прыгали с полок по большей части их стараниями. Полумна тоже действовала неуверенно: иногда у Джастина Финч-Флетчли палочка вылетала из рук, а иногда только волосы вставали дыбом. — Поттер, я не ожидала, что почти никто не владеет самым элементарным заклинанием, — устало усмехнулась Ария. — Все, стоп! — крикнул Гарри. — Стоп! СТОП! Но никто его не слышал. — А НУ ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! — крикнула Ария, что есть силы. Все сразу замолкли и остановились. — Спасибо, — тихо ответил Поттер. — Это было неплохо, — сказал Гарри, — но до совершенства еще далеко. Захария Смит смотрел на него недовольно. — Попробуем еще раз. Они с Арией снова прошли по комнате, время от времени останавливаясь, чтобы дать совет. Действия ребят постепенно становились более четкими. Ария решила поставить старшекурсников с теми, у кого получается не очень. Вот например Джорджа она поставила с Невиллом, а Фреда с Полумной. — Полумна, будь смелее. Он здоровый, ему будет не больно, если ты его случайно в полёт отправишь. Вот смотри, — Ария с улыбкой посмотрела на Уизли, произнесла заклинание и Фред отлетел в стену. — Ты это специально сделала! — воскликнул он, кряхтя вставая. — Вот так не нужно делать, Полумна. Нужно чётко произности заклинание и только обезоружить. Ария без слов взмахнула палочкой и теперь Фред был обезоружен. — Ты можешь бросать невербальные заклинания? — спросил Фред в удивление, поднимая палочку. — Я же дочка профессора, — улыбнулась Ария. После этого у Полумны стало отлично получаться.

***

Ночью, блуждая по коридорам, Ария встретила директора школы. Он пригласил её попить чай в своём кабинете. И теперь Ария сидела на деревянном стуле перед письменным столом Дамблдора, чувствуя себя немного неуютно. Огромный кабинет, наполненный множеством странных предметов, заставлял её чувствовать себя как маленькую муху в огромном паучьем гнезде. Директор Хогвартса, Альбус Дамблдор, сидел напротив, склонив голову набок и глядя на неё с мягким, но проницательным взглядом. — Как твоя магия, Ария? — спросил он тихо, его голос был спокоен и нетороплив. — Неплохо, — ответила Ария, пожав плечами. — Но могло быть и лучше. Когда я злюсь или растеряна, то у меня иногда магия выходит из-под контроля, или, наоборот, вообще не получается её вызвать. Это как… непредсказуемый зверь, который то слишком возбуждён, то совсем спит. — Это вполне нормально, — сказал Дамблдор, слегка улыбнувшись. — Тебе нужно просто лучше работать с эмоциями. Научиться контролировать их, направлять свою энергию. — Вы с папой постоянно мне об этом говорите, — вздохнула Ария, немного раздражённо. — Но это тяжело. Это как пытаться поймать дым… — Я знаю, — кивнул Дамблдор, понимающе. — Тем более ты ещё совсем молода. Скоро ты поймёшь, что к чему. Ария, я хотел ещё кое о чём поговорить с тобой. Пожалуйста, не нужно злиться на профессора Амбридж. Я понимаю, почему ты так к ней относишься, но нужно перетерпеть. Ария закатила глаза, но ничего не ответила. Она знала, что Дамблдор прав, что ей нужно сохранять спокойствие и не вступать в открытый конфликт с Амбридж, по крайней мере, пока. Но внутри неё всё кипело. Она не могла просто сидеть сложа руки, пока Амбридж продолжает свои репрессии, подавляет магию и сеет страх в Хогвартсе. Она знала, что должна молчать, выслушать старика, но она не могла смириться с этим. Ненависть к Амбридж была слишком сильна, слишком глубоко укоренилась в её душе. И желание бороться было сильнее любых разумных доводов. Она просто не умела иначе. Ей было необходимо действовать, сражаться, даже если это будет означать риск. Дверь резко открылась и Дамблдор с Арией увидели профессора МакГонагалл с Гарри и Роном. У всех был испуганный взгляд. — Профессор Дамблдор, — сказала она, — у Поттера был… был кошмар. Он говорит… — Это не кошмар, — перебил Гарри. Профессор Макгонагалл обернулась к нему и слегка нахмурилась. — Хорошо, Поттер, сами расскажите директору. — Я… я правда спал, — сказал Гарри. Он был в ужасе и отчаянно хотел все объяснить Дамблдору, однако его задело, что тот смотрит не на него, а на переплетенные пальцы своих рук. — Но это был не обычный сон… это было на самом деле… я видел, как это произошло… — Он глубоко вздохнул. — На отца Рона, мистера Уизли, напала гигантская змея. Произнесенные слова как будто еще отдавались в комнате и звучали немного нелепо, даже смешно. Наступила пауза; Дамблдор откинулся в кресле и задумчиво смотрел в потолок. Бледный, потрясенный Рон переводил взгляд с Гарри на Дамблдора. — Как вы это увидели? — спокойно спросил Дамблдор, по-прежнему не глядя на Гарри. — Не знаю… — сердито ответил он. — Ну, мысленно, что ли… — Вы меня не поняли, — все так же спокойно сказал Дамблдор. — Я спрашиваю, помните ли вы, откуда наблюдали за этим нападением. Стояли рядом с жертвой или видели сцену сверху? Вопрос поразил Гарри, он изумленно уставился на директора — как будто он все уже знает… — Я был змеей. Я видел ее глазами… Стало тихо. Потом Дамблдор, глядя теперь на побелевшего Рона, резко спросил: — Артур серьезно ранен? — Да, — с силой произнес Гарри. Дамблдор встал с такой внезапностью, что все вздрогнул. Директор обратился к одному из портретов, висевшему под самым потолком. — Эдвард! — властно произнес он. — И вы, Дайлис! Волшебник с землистым лицом и короткой черной челкой и его соседка, пожилая ведунья с длинными серебряными локонами, как будто бы крепко спавшие, мгновенно открыли глаза. — Вы слушали? — спросил Дамблдор. Волшебник кивнул, волшебница сказала: — Естественно. — Он рыжий, в очках, — сказал Дамблдор. — Эдвард, вам надо поднять тревогу, позаботьтесь, чтобы его нашли наши люди… Оба кивнули и боком ушли из своих рам, но не появились на соседних портретах (как это обычно бывало в Хогвартсе), а просто исчезли. На одной картине остался только задник — черный занавес, а на другой — красивое кожаное кресло. Другие директора и директрисы, мирно дремавшие и похрапывавшие самым натуральным образом, нет-нет да и поглядывали на него украдкой из-под полуопущенных век. Теперь стало ясно, кто здесь разговаривал перед их приходом. — Эдвард и Дайлис были самыми прославленными директорами Хогвартса, — сказал Дамблдор, стремительно пройдя мимо гостей к великолепной птице, спавшей возле двери. — Настолько знаменитыми, что их портреты висят во многих важных учреждениях волшебников. Они свободно перемещаются между своими портретами и поэтому могут сообщить нам, что происходит в других местах. — Но мистер Уизли мог быть где угодно! — сказал Гарри. — Садитесь, пожалуйста, все четверо, — сказал Дамблдор, словно не слыша его. — Эдвард и Дайлис могут на несколько минут задержаться. Профессор МакГонагалл, будьте любезны, вызовите стулья. — Может мисс Снегг стоит отправиться спать? — спросила МакГонагалл, поглядывая на Арию. — Нет, она должна остаться здесь. Профессор МакГонагалл кивнула вынула из кармана халата волшебную палочку и взмахнула ею. Из воздуха возникли четыре деревянных стула с прямыми спинками, совсем не такие. Дамблдор гладил пальцем Фоукса по золотой хохлатой голове. Феникс сразу проснулся, поднял красивую голову и блестящими темными глазами смотрел на Дамблдора. — Нам будет нужно предупреждение, — очень спокойно сказал Дамблдор птице. Вспышка пламени, и феникс исчез. Дамблдор стремительно подошел к одному из тонких серебряных приборов, перенес его на стол, сел и легонько постучал по нему концом волшебной палочки. С ритмичным позвякиванием прибор ожил, из серебряной трубочки наверху стали выходить маленькие клубы бледно-зеленого дыма. Директор внимательно вглядывался в дым, между бровей у него залегла глубокая морщина. Через несколько секунд дым пошел ровной струей, она сгущалась и закручивалась в воздухе… и вот уже вылепилась из нее змеиная голова с разинутой пастью. — Конечно, конечно, — бормотал директор, по-прежнему наблюдая за дымом без малейшего удивления. — Но сущности разделены? Дымная змея немедленно превратилась в две змеи, обе сворачивались и извивались в полутьме. С видом мрачного удовлетворения Дамблдор слегка постучал по прибору палочкой; позвякивание замедлилось и стихло, дымные змеи побледнели, расплылись в воздухе и пропали. Дамблдор перенес аппарат обратно на тонконогий маленький столик. Под потолком раздался крик: волшебник по имени Эдвард, слегка запыхавшийся, снова появился в своей раме. — Дамблдор! — Какие новости? — сразу откликнулся тот. — Я кричал, пока кто-то не прибежал, — сообщил волшебник, вытирая мокрый лоб о висевший сзади занавес. — Сказал, что слышал внизу какое-то движение… Они не сразу мне поверили, но спустились посмотреть… вы знаете, внизу наблюдать некому — портретов там нет. Короче говоря, через несколько минут его принесли. Вид неважный, весь в крови. Когда они ушли, я перебежал в портрет Эльфриды Крэгг, чтобы разглядеть получше… — Хорошо, — сказал Дамблдор, а Рон в это время судорожно приподнялся. — Значит, Дайлис увидит, когда его доставят… Через минуту на своем портрете появилась волшебница с серебряными локонами, она села в кресло, откашлялась и сказала: — Да, его доставили в больницу святого Мунго… пронесли мимо моего портрета… выглядит плохо… — Благодарю вас, — сказал Дамблдор. Он повернулся к МакГонагалл: — Минерва, надо разбудить остальных детей Уизли. — Конечно… Профессор Макгонагалл встала и быстро пошла к двери. — Дамблдор, как быть с Молли? — задержавшись у двери, спросила МакГонагалл. — Этим займется Фоукс, когда проверит, нет ли поблизости незваных гостей. Но, возможно, она уже знает… благодаря этим превосходным часам… Дамблдор рылся в буфете поблизости от Гарри, Арии и Рона. Наконец он извлек оттуда закопченный старый чайник и осторожно поставил на письменный стол. Поднял волшебную палочку и тихо сказал: «Портус!» Чайник задрожал, оделся странным голубым сиянием, а потом успокоился, черный, как прежде. Дамблдор подошел к другому портрету — волшебнику с умным лицом и остроконечной бородкой. Этот был одет в цвета Слизерина — серебряный и зеленый — и спал, по-видимому, так крепко, что не слышал Дамблдора, пытавшегося его разбудить. — Финеас, Финеас. Люди на портретах перестали притворяться спящими, они зашевелились в своих рамах, чтобы лучше видеть происходящее. Умный с бородкой-клинышком по-прежнему изображал спячку, и некоторые тоже стали выкрикивать его имя: — Финеас! Финеас! ФИНЕАС! Прикидываться дальше было невозможно, он нарочито вздрогнул и широко раскрыл глаза. — Кто-то звал? — Надо, чтобы вы еще раз посетили свой другой портрет, Финеас, — сказал Дамблдор. — У меня новое сообщение. — Посетить мой другой портрет? — скрипучим голосом сказал Финеас с притворным зевком. — Ну, нет, Дамблдор, я сегодня ужасно устал. — Нарушение субординации, сэр! — взревел дородный красноносый волшебник, потрясая кулаком. — Неисполнение приказа! — Честь обязывает нас служить нынешнему главе Хогвартса! — воскликнул дряхлый волшебник. — Стыдно, Финеас! — Внушить ему, Дамблдор? — спросила остроглазая ведьма и подняла необыкновенно толстую волшебную палочку, смахивавшую на трость — Ну, хорошо, — согласился волшебник по имени Финеас, глядя на ее палочку с некоторой опаской. — Хотя вполне возможно, что он уже ликвидировал мой портрет так же, как разделался с большинством предков… — Сириус знает, что не должен уничтожать ваш портрет, — сказал Дамблдор, и Ария тут же выпрямилась, услышав имя отца. — Вы передадите ему, что Артур Уизли тяжело ранен и что его жена, дети и Гарри Поттер с Арией Снегг скоро прибудут к нему в дом. Вы поняли? — Артур Уизли ранен, жена, дети и Гарри Поттер и Ария Снегг остановятся у него, — скучающим голосом повторил Финеас. — Да, да… хорошо. Он нырнул за раму портрета и скрылся из виду; в ту же секунду дверь кабинета открылась. Профессор Макгонагалл ввела Фреда, Джорджа и Джинни, встрепанных и ошарашенных, в ночной одежде. — Гарри, что происходит? — с испугом спросила Джинни. — Профессор Макгонагалл говорит, ты видел, как ранили папу… — Ваш отец был ранен при выполнении задания для Ордена Феникса, — опередил его Дамблдор. — Его доставили в клинику магических недугов и травм — в больницу святого Мунго. Я отправляю вас в дом Сириуса, это ближе к больнице, чем «Нора». Там вы встретитесь с матерью. — Как мы доберемся туда? — спросил Фред. Сейчас он был не похож на себя. — Летучим порохом? — Нет, — сказал Дамблдор. — Сейчас это небезопасно, за Сетью ведется слежка. Вы отправитесь через портал. — Он показал на невыразительный старый чайник, стоявший на столе. — Мы ждем сообщения от Финеаса Найджелуса… Прежде чем отправить вас, я хочу убедиться, что путь свободен. Посреди кабинета на миг вспыхнуло пламя, от него осталось золотое перо, медленно опускавшееся на пол. — Это предупреждение Фоукса, — сказал Дамблдор, поймав его на лету. — Профессор Амбридж знает, что вас нет в спальнях… Минерва, идите и отвлеките ее — придумайте что угодно. В развевающемся халате Макгонагалл устремилась к двери. — Он сказал, что будет рад, — раздался скучающий голос за спиной Дамблдора: волшебник Финеас снова появился у себя, на фоне слизеринского знамени. — У моего праправнука всегда был странный вкус по части гостей. — Тогда подойдите сюда, — обратился Дамблдор к Гарри, Арии и всем Уизли. — Быстро, пока не появились провожатые. Они сгрудились возле его стола. — Вы все уже пользовались порталом? Они кивнули, и каждый протянул руку к закопченному чайнику. — Хорошо. На счет три: раз… два… три.