Магия Арии

Холодный вечерний ветер трепал волосы Арии на вершине Астрономической башни. Она стояла у зубчатого парапета, вглядываясь в черное небо, усыпанное мириадами мерцающих звезд. Слёзы текли по её щекам, оставляя мокрые дорожки. Её плечи дрожали от сдерживаемых рыданий, а сердце ныло от боли и обиды. Разговор с отцом опустошил её, оставив ощущение полного бессилия и безнадежности. Слова Снегга были ядовитыми стрелами, вонзившимися глубоко в душу. Внезапно она почувствовала тепло на своих плечах. Мягкая шерстяная ткань укутала её, а рядом, совсем близко, кто-то встал. По запаху знакомого одеколона и легкого аромата сладостей она сразу поняла, кто это. — Фред? — её голос был хриплым от слёз. — Что ты здесь делаешь? — Я догадался, что ты будешь расстроена после разговора с отцом, — ответил Фред, его голос был мягким и участливым, лишенным обычной беззаботности. Он стоял рядом, не пытаясь её обнять, просто давая ей возможность выплакаться. — И проследил, куда ты пойдёшь. Ты часто приходишь сюда, когда тебе плохо. Всё настолько плохо? Ария шмыгнула носом, пытаясь успокоиться. Она кивнула, затем повернулась к нему, её глаза были красными и опухшими. — Он считает, что ты недостоин меня, — прошептала она, и в её голосе прозвучала горечь. — И меня так это задело… Седрик так часто говорил, что он недостоин меня. Фред опустил голову. Упоминание о Седрике всегда вызывало в нём тень грусти. Он знал, что Седрик был первой любовью Арии, её первой большой потерей, и она всё ещё скорбела по нему, хотя и нечасто говорила об этом. Это был болезненный момент для них обоих. — Но дело даже не в этом, — продолжила Ария, стирая слёзы. — Он не хочет, чтобы мы встречались из-за многих причин. Папа ненавидит всех Уизли. Он считает, что в будущем мы с тобой будем жить в недостатке. И я испорчу чистую и очень сильную кровь Блэков, — Ария закатила глаза, произнося последнюю фразу, в ней было столько иронии и усталости. — А ещё он считает, что ты навсегда останешься безответственным клоуном и что ты используешь меня, как и все юные парни, чтобы… чтобы просто поразвлечься. И он считает, что из-за тебя у меня могут быть проблемы в магии. Я знаю, что это всё неправда. Фред поднял голову, его взгляд был серьезным, и в нём не было ни намека на шутку. Он смотрел на неё с такой теплотой и пониманием, что сердце Арии сжалось. — Я знаю, что это неправда, Ария, — сказал он, его голос был низким. — И мне плевать, что думает твой отец о моей семье, о моём будущем. И о тебе, если уж на то пошло. Я не использую тебя. Никогда бы не стал. Я люблю тебя. Я люблю тебя просто потому, что ты Ария. Он сделал шаг ближе, взял её за руки, его прикосновение было тёплым и успокаивающим. — Твоя кровь… — Фред усмехнулся. — Твоя кровь — это просто кровь. Важно то, что в твоем сердце. А там, я точно знаю, есть место для меня. И для всех, кто тебе дорог. И твоя сила, Ария… она не в фамилии. Она в тебе самой. Ария подняла на него глаза, и в его словах она увидела не просто поддержку, а глубокое понимание. Понимание, которое она так редко находила даже у близких людей. — И что касается того, что я безответственный клоун… — Фред нахмурился, а затем его лицо озарила знакомая озорная улыбка, которая всегда поднимала ей настроение. — Возможно, я и клоун. Но я твой клоун. И я могу быть безответственным, но только не по отношению к тебе. А насчет будущего… да, мы хотим открыть магазин приколов. Это не банк, не министерство. Но это то, что мы любим. То, что делает нас счастливыми. И я сделаю всё, чтобы мы с тобой были счастливы, Ария. Неважно, сколько денег у нас будет. Главное — что мы будем вместе. Он осторожно притянул её к себе, обнимая. Ария уткнулась лицом в его грудь, вдыхая его запах. Его объятия были такими теплыми, такими правильными. — Я просто… боюсь, Фред, — прошептала она. — Боюсь, что он прав. Боюсь, что я испорчу тебе жизнь. Боюсь, что моя магия… Фред поднял её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Слушай меня внимательно, Ария, — сказал он, его голос был серьезен, как никогда. — Ничего ты мне не испортишь. Ты сделаешь мою жизнь лучше, ярче, интереснее. А что касается твоей магии… я видел твоего дракона. Я знаю, насколько ты сильна. И я не боюсь этого. Я восхищаюсь этим. И я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе, поддержать тебя, если ты потеряешь контроль. — Я люблю тебя, Фред Уизли, — прошептала Ария, и это было сказано не на эмоциях, а с глубокой, искренней уверенностью. — Я тоже тебя люблю, Ария Снегг-Блэк, — ответил он, и его губы нашли её. Поцелуй был долгим и нежным, полным невысказанных обещаний и глубокого понимания. Он был лекарством для её израненной души. Они стояли так долго, обнявшись, под холодными звездами, вдали от проблем и осуждений. На какое-то время все страхи Арии отступили. Рядом с Фредом она чувствовала себя в безопасности. Она знала, что их путь будет нелегким, что отец не отступит, что будут другие препятствия. Но теперь, когда их секрет был раскрыт, когда Фред так открыто объявил о своих чувствах, и когда он так искренне поддерживал её, Ария чувствовала, что сможет справиться со всем. Вместе.

***

Дверь Выручай-комнаты открылась и снова закрылась. Гарри с Арией оглянулись посмотреть на вошедшего, но никого не увидели. Лишь через несколько секунд они заметили, что те, кто был ближе к двери, притихли. Гарри с Арией переглянулись и Поттер опустил взгляд. Снегг удивлённо посмотрела на домовика. — Привет, Добби! — сказал Гарри. — Что ты здесь… что стряслось? Глаза эльфа еще больше выкатились от испуга, и он весь дрожал. Ребята, обступившие Гарри и Арию, молчали; вся комната следила за Добби. Несколько Патронусов, вызванных самыми удачливыми из них, растаяли серебристой дымкой, и в комнате стало гораздо темнее, чем раньше. — Гарри Поттер, сэр… — пропищал эльф, дрожа с головы до пят. — Гарри Поттер, сэр… Добби пришел предупредить вас… но всем домовым эльфам велели молчать… Он ринулся в стену головой вперед. — Что случилось, Добби? — спросил Гарри, хватая эльфа за крошечную ручку и удерживая его подальше от всего, с помощью чего он мог бы нанести себе увечье. — Гарри Поттер… она… она… Свободным кулачком Добби изо всех сил треснул себя по носу. Гарри схватил и его тоже. — Кто «она», Добби? Амбридж? — спросил Гарри. Добби кивнул и попытался размозжить себе голову о колени Гарри. Тот отодвинул его на расстояние вытянутой руки. — И что она? Добби… неужели она узнала про это… про нас… про ОД? Она идет сюда? — тихо спросил Гарри. — Да, Гарри Поттер! — взвыл Добби. — Она сейчас будет здесь! Гарри распрямился и оглядел неподвижных, пораженных ужасом ребят, не сводивших взгляда с бьющегося у него в руках эльфа. — ЧЕГО ВЫ СТОИТЕ, ДУРНИ?! БЕГИТЕ! — заорала Ария. Они тут же бросились к выходу; у двери образовалась пробка, но потом кто-то первым выскочил наружу. Гарри с Арией переглянулись вновь. Они слышали их топот в коридоре и понадеялись, что у них хватит смекалки не бежать прямиком в свои спальни. Было всего только без десяти девять. Если им удастся отсидеться в библиотеке или совятнике поблизости… — Бежим, Гарри! — взвизгнула Гермиона из кучи народа у двери. Он сгреб в охапку Добби, который по-прежнему пытался нанести себе травму потяжелее, и пристроился в конец очереди на выход. — Добби! Это приказ: возвращайся обратно на кухню к другим эльфам, а если она спросит, не предупреждал ли ты меня, соври, что нет! — сказал Гарри. — И я запрещаю тебе себя истязать! — добавил он и отпустил эльфа, наконец-то переступив порог и захлопнув за собой дверь. — Спасибо вам, Гарри Поттер! — пропищал Добби и пустился наутек. — Бамбарда Максима! — Ария услышала знакомый голос. Противный писклявый голос. Ария пыталась не дышать, спрятавшись за грудой камней. Гарри поймали. Из-за дальнего угла выскочила Амбридж — запыхавшаяся, но с победоносной улыбкой. — Это он! — радостно воскликнула она, едва завидев лежащего на полу Гарри. — Прекрасно, Драко, прекрасно! Просто великолепно — пятьдесят очков Слизерину! Я сама его заберу… Встать, Поттер! Вы бегите и попробуйте изловить еще кого-нибудь, Драко. Ария случайно наткнулась на взгляд Малфоя. Тот широко раскрыл глаза, глядя на неё, а потом опустил взгляд в пол. — Пусть ваши проверят библиотеку… пусть ловят всех, кто тяжело дышит… надо заглянуть в туалеты, мисс Паркинсон возьмет на себя те, что для девочек… ну, вперед… а вы, — добавила она самым вкрадчивым, самым зловещим тоном, на какой только была способна, — вы, Поттер, пойдете со мной в кабинет директора. — Там Снегг! — воскликнул кто-то из дружины Амбридж. Профессор обернулась и с самой зловещей улыбкой посмотрела на Арию. — Признаться честно, я удивлена. Думаю, твой отец будет очень счастлив. Драко, возьми её и веди за мной. Драко легонько взял Арию под локоть и пошёл за Амбридж. — Ты идиотка, — прошептал злостно он. Малфой с Арией и Амбридж с Гарри через несколько минут очутились у каменной горгульи. — Летучая шипучка, — сказала профессор. Каменная горгулья отскочила в сторону, стена за ней разошлась, и они ступили на движущуюся винтовую лестницу. Когда они добрались до двери с молотком в виде грифона, Амбридж не дала себе труда постучать — не выпуская Гарри, она сразу же устремилась внутрь. В кабинете было полным-полно народу. Дамблдор с безмятежным видом сидел за своим столом, соединив вместе кончики пальцев. Профессор МакГонагалл застыла рядом с ним — на лице ее было очень напряженное выражение. Профессор Снегг убрал руки назад и спокойно смотрел на вошедших. Корнелиус Фадж, министр магии, покачивался с пятки на носок перед камином, явно весьма довольный сложившейся ситуацией; Кингсли Бруствер и приземистый колдун с жесткими, очень короткими волосами стояли по обе стороны двери, точно стражи, а у стены, с пером и тяжелым свитком пергамента наготове, маячила конопатая, очкастая фигура Перси Уизли. Сегодня портреты прежних директоров и директрис даже не притворялись спящими. Все они глядели на собравшихся серьезно и внимательно. Корнелиус Фадж воззрился на Гарри с мстительным удовлетворением. — Так, — сказал он. — Так-так-так… — Он хотел удрать в Гриффиндорскую башню, — сказала Амбридж. В ее голосе прозвучала нотка неприличного восторга.— Его поймал Малфой-младший. — Да что вы говорите? — одобрительно сказал Фадж. — Надо будет обязательно передать Люциусу. А это кто? — взгляд министра переключился на Арию. — Ария Снегг. Дочка профессора Снегга, была с Поттером заодно. — Наверное профессору Снеггу очень стыдно за дочь, — Фадж посмотрел на Северуса, но взгляд того не выражал ни одной эмоции. — Итак, Поттер и Снегг… думаю, вам известно, почему вы здесь оказались? Гарри открыл рот, собираясь ответить вызывающим «да», но Ария его опередила. — Нет. Мы понятия не имеем, зачем нас сюда привели, — Ария просто великолепно играла и Гарри её понял. — Д… нет, — подтвердил Поттер. — Прошу прощения? — удивился Фадж — Нет, — твердо повторил Гарри. — Значит, вам это неизвестно? — Нет, неизвестно, — ответила Ария. Фадж недоверчиво перевел взор с Гарри и Арии на профессора Амбридж. — Стало быть, — голос Фаджа был до предела насыщен сарказмом, — вы не имеете ни малейшего понятия о том, почему профессор Амбридж привела вас в этот кабинет? Вы и не знаете, что нарушили школьные правила? — Школьные правила? Нет. — Мы не нарушили ни единого школьного правила, министр, — с удивлением ответила Ария. — Может, вы и декретов Министерства не нарушали? — сердито поправился Фадж. — Во всяком случае, мы этого не заметили, — вежливо сказал Гарри. — Так для вас новость, — Фадж даже слегка охрип от гнева, — что в пределах школы раскрыта нелегальная ученическая организация? — Да, новость, — сказал Гарри, попытавшись изобразить на лице невинное удивление. — Я полагаю, министр, — шелковым голоском сказала из-за его спины Амбридж, — дело пойдет быстрее, если я приглашу сюда нашего информатора. Ария вскинула брови вверх. Ей было интересно посмотреть на лицо предателя. — Да-да, пожалуйста, — кивнул Фадж. Когда Амбридж покинула комнату, он угрожающе посмотрел на Дамблдора. — Нет ничего лучше хорошего свидетеля, верно, Дамблдор? — Совершенно верно, Корнелиус, — с серьезным видом кивнул тот. Несколько минут никто не смотрел друг на друга, все ждали. Затем за спиной Гарри и Арии снова открылась дверь. Мимо них прошла Амбридж; она вела за плечо кудрявую подружку Чжоу Мариэтту, прячущую лицо в ладонях. — Не пугайся, дорогая, тебе нечего бояться, — ласково сказала профессор Амбридж, похлопывая ее по спине, — ну-ну все хорошо. Ты правильно поступила. Министр очень тобою доволен. Он сообщит твоей матушке, какая ты славная девочка. Знаете ли, министр, — добавила она, обращаясь к Фаджу, — мать Мариэтты — та самая мадам Эджком из Отдела магического транспорта, специалист по летучему пороху. Она помогает нам контролировать камины в Хогвартсе. — Великолепно, просто великолепно! — с восхищением сказал Фадж. — Дочурка вся в мать, а? Ну, поди сюда, милочка, взгляни на меня, не смущайся, давай послушаем, что ты можешь… Ах, разорви меня горгулья! Мариэтта подняла голову, и потрясенный Фадж отскочил назад, чуть не свалившись в камин. Подол его мантии начал дымиться, он ругнулся и поспешил затоптать его. С горестным стоном Мариэтта натянула воротник своей мантии до самых глаз, но все уже успели увидеть, что ее лицо обезображено россыпью пурпурных прыщей, образовавших на щеках и носу надпись «ЯБЕДА». — Не обращай внимания на эти пятнышки, дорогая, — нетерпеливо сказала Амбридж, — отпусти мантию и расскажи министру… Но Мариэтта испустила еще один приглушенный стон и отчаянно замотала головой. — Ну хорошо, глупышка, я сама расскажу. — Амбридж наградила ее очередной тошнотворной улыбкой и продолжала: — Так вот, министр, мисс Эджком пришла ко мне в кабинет сегодня вечером, после ужина, и сказала, что хочет мне кое-что сообщить. Она сказала, что если я загляну в тайную комнату на восьмом этаже, которую иногда называют Выручай-комнатой, то обнаружу там нечто, могущее меня заинтересовать. Я задала ей несколько вопросов, и она призналась, что имеет в виду некое сборище. К несчастью, в этот момент на нее навели порчу, — Амбридж сделала нетерпеливый жест в сторону прячущей лицо Мариэтты, — после чего, заметив свое отражение в зеркале, девушка крайне расстроилась и не сумела сообщить мне дополнительные подробности. — Ах вот оно что, — сказал Фадж, буравя Мариэтту взглядом, который сам он, видимо, считал по-отцовски теплым и участливым, — это было очень смело с твоей стороны, милочка, прийти к профессору Амбридж. Ты поступила абсолютно правильно. А теперь будь добра, расскажи мне, что происходило на этом вашем собрании? Какова была его цель? Кто там присутствовал? Но у Мариэтты отнялся язык; она лишь снова помотала головой, таращась на них испуганными, широко раскрытыми глазами. — Неужели нельзя расколдовать ее, чтобы она могла говорить спокойно? — с нетерпением сказал министр, обращаясь к Амбридж. — Пока мне это не удалось, — неохотно призналась та. — Но даже если она не заговорит, это неважно: я могу продолжить за нее. Помните, министр, в октябре я посылала вам отчет, где сообщалось, что Поттер встречался с группой своих соучеников в «Кабаньей голове», в Хогсмиде? Так вот… — Откуда вам известно об этой встрече? — прервала ее профессор МакГонагалл. — У меня есть свидетель, Минерва. Уилли Уиддершинс случайно оказался в этом трактире в то же время, что и они. Конечно, он был весь в бинтах, но на его слух это не повлияло, — самодовольно сказала Амбридж. — Он слышал каждое слово, произнесенное Поттером, и сразу же поспешил в школу, чтобы доложить мне… — Так вот почему его не судили за извергающие унитазы! — подняв брови, сказала МакГонагалл. — Надо же, как интересно работает наша правоохранительная система! — Гнусные коррупционеры! — взревел портрет дородного красноносого волшебника, висящий над столом Дамблдора. — В наше время Министерство не заключало сделок с мелкими мошенниками — нет, сэр! — Благодарю вас, Фортескью, довольно, — мягко осадил его Дамблдор. — Поттер, и как оказалось, Снегг, назначили встречу с соучениками, — продолжала Амбридж, — чтобы убедить их вступить в нелегальное общество ради изучения чар и заклинаний, которые Министерство сочло неподходящими для детей школьного возраста… — Полагаю, что здесь вы ошибаетесь, Долорес, — спокойно промолвил Дамблдор, глядя на нее поверх очков-половинок, низко сидящих на его длинном кривом носу — Ого! — воскликнул Фадж, снова покачиваясь на носках. — Ну-ка, ну-ка, давайте послушаем очередную байку, высосанную из пальца, чтобы спасти Поттера от неприятностей! Прошу вас, Дамблдор, продолжайте — наверное, Уилли Уиддершинс солгал? Или в тот день в «Кабаньей голове» был вовсе не Поттер, а его брат-близнец? Или вы предложите обычное простое объяснение, включающее петлю времени, ожившего мертвеца и парочку невидимых дементоров? Перси Уизли угодливо хохотнул: — Очень смешно, министр, очень! — Нет-нет, Корнелиус, я вовсе не отрицаю, что Гарри в тот день был в «Кабаньей голове» и набирал учеников в группу для изучения защиты от Темных искусств. Уверен, что и сам Гарри не станет этого отрицать. Мне только хотелось бы обратить ваше внимание на то, что Долорес не права, полагая, будто эта группа была нелегальной. Если помните, декрет Министерства, запрещающий ученикам объединяться в общества, вступил в силу лишь через два дня после встречи, организованной в Хогсмиде, а потому Гарри отнюдь не нарушил тогда никаких правил. У Перси был такой вид, словно его стукнули по макушке чем-то очень тяжелым. Фадж застыл, приподнявшись на носках и забыв опуститься; челюсть у него отвисла. Первой опомнилась Амбридж — Все это весьма изобретательно, директор, — сладко улыбаясь, сказала она, — но теперь со времени вступления в силу Декрета об образовании номер двадцать три прошло уже почти полгода. Если первая встреча и не была противозаконной, то уж все последующие определенно являлись таковыми. — Что ж, — сказал Дамблдор, с вежливым любопытством разглядывая ее поверх переплетенных пальцев, — пожалуй, они являлись бы таковыми, если бы имели место, но можете ли вы доказать, что ученики действительно продолжали встречаться? — Доказать? — повторила Амбридж, и рот ее, по обыкновению, растянулся в отвратительной жабьей усмешке. — Где вы были, Дамблдор? Зачем, по-вашему мы пригласили сюда мисс Эджком? — Разве она говорила, что встречи происходили в течение полугода? — спросил Дамблдор, поднимая брови. — У меня сложилось впечатление, что она сообщила вам только о сегодняшней встрече. — Мисс Эджком, — тут же сказала Амбридж, — пожалуйста, дорогая, скажите нам, как долго продолжаются эти встречи. Можете просто кивнуть или покачать головой — я уверена, что ваши прыщики не станут от этого хуже. Итак, они происходили регулярно в течение последних шести месяцев? Просто кивните или покачайте головой, дорогая, — улещивала Мариэтту Амбридж. — Ну же, не бойтесь, все худшее уже позади. Все, кто был в кабинете, устремили взгляд на открытую часть лица Мариэтты. Над мантией виднелись только ее глаза и кудрявая челка. И тут, к полному изумлению всех, Мариэтта покачала головой. Амбридж быстро взглянула на Фаджа, потом снова на Мариэтту. — Наверное, вы не поняли вопроса, голубушка. Я спрашиваю, посещали ли вы подобные встречи на протяжении последних шести месяцев. Вы их посещали, не так ли? Мариэтта опять покачала головой. — Что это означает, дорогая? — кисло спросила Амбридж. — Мне кажется, тут не может быть сомнений, — подал голос профессор Снегг. — Девушка хочет сказать, что в последние полгода не было никаких тайных встреч. Я прав… мисс Эджком? Мариэтта кивнула. — Но ведь сегодня встреча была! — свирепо воскликнула Амбридж. — Она состоялась в Выручай-комнате, и вы сами сообщили мне об этом, мисс Эджком! И организовали ее Поттер и Снегг, именно они, которые… Зачем вы опять болтаете головой, глупая девица? — Как правило, — холодно промолвила МакГонагалл, — люди болтают головой, когда хотят сказать «нет». Поэтому, если только мисс Эджком не пользуется каким-то доселе неведомым человечеству языком… Разъяренная Амбридж схватила Мариэтту, повернула ее к себе лицом и принялась трясти изо всех сил. Не прошло и секунды, как Дамблдор вскочил на ноги, подняв палочку. Кингсли дернулся вперед, и Амбридж отскочила от Мариэтты, тряся в воздухе руками, словно обожгла их. — Я не могу позволить вам заниматься рукоприкладством в моей школе, Долорес, — сказал Дамблдор. Впервые за весь вечер он выглядел рассерженным. — Вам надо успокоиться, мадам Амбридж, — сказал Кингсли спокойным, звучным голосом. — Разве вам нужны неприятности? — Да, — едва слышно сказала Амбридж, глядя на могучую фигуру Кингсли снизу вверх. — То есть нет… вы правы, Бруствер… я… я забылась. Мариэтта застыла на месте как вкопанная. Казалось, она не заметила ни яростной атаки профессора, ни своего освобождения; она по-прежнему закрывала мантией пол-лица, и взгляд ее, устремленный прямо вперед, оставался пустым. — Долорес, — сказал Фадж с видом человека, решившего покончить с чем-то раз и навсегда, — сегодняшняя встреча — та, которая, по нашим сведениям, все-таки состоялась… — Да, — сказала Амбридж, снова взяв себя в руки, — да… так вот, мисс Эджком поставила меня в известность, и я немедленно отправилась на восьмой этаж в сопровождении нескольких учеников, заслуживающих доверия, дабы поймать виновников на месте преступления. Однако их, по-видимому, предупредили об этом, ибо, поднявшись на восьмой этаж, мы обнаружили, что они разбегаются в разные стороны. Впрочем, это неважно. У меня есть все их имена: мисс Паркинсон заглянула в Выручай-комнату в поисках улик, и они там нашлись. И, к ужасу Гарри и Арии, она вынула из кармана список имен, висевший на стене в Выручай-комнате, и протянула его Фаджу. — Как только я увидела в этом списке фамилию Поттера, мне стало ясно, с чем мы имеем дело, — понизив голос, сказала она. — Отлично, — сказал Фадж, и по его лицу расползлась улыбка, — отлично, Долорес. И… ничего себе! Он взглянул на Дамблдора, который до сих пор стоял рядом с Мариэттой, держа палочку в опущенной руке. — Вы видели, как они себя называют? — медленно произнес Фадж — Отряд Дамблдора! Дамблдор шагнул вперед и взял у Фаджа пергамент. Он посмотрел на список, составленный Гермионой полгода назад, и на несколько мгновений словно потерял дар речи. Затем поднял глаза, улыбаясь. — Что ж, игра окончена, — просто сказал он. — Вам угодно получить от меня письменное признание, Корнелиус? Или довольно будет устного, при свидетелях? Гарри и Ария заметили, как МакГонагалл и Кингсли переглянулись. На их лицах был написан страх. Профессор Снегг хмуро посмотрел на директора. — Признание? — протянул министр. — Что… я не… — Отряд Дамблдора, Корнелиус, — сказал Дамблдор, все еще улыбаясь, и помахал списком имен перед носом Фаджа. — Не Поттера и Снегг, а Дамблдора. — Но… Вдруг выражение лица у министра изменилось: он понял. Испуганно отступив назад, он с воплем вновь отскочил от огня. — Вы? — прошептал он, опять наступая на тлеющую мантию. — Именно, — любезно подтвердил Дамблдор. — Так это организовали вы? — Я, — ответил Дамблдор. — Вы набрали учеников в свой… в свой отряд? — Сегодня должна была состояться первая встреча, — сказал Дамблдор, кивая. — Просто ради проверки — захотят ли они присоединиться ко мне. Разумеется, теперь я вижу, что совершил ошибку, пригласив мисс Эджком. Мариэтта кивнула. Фадж перевел взгляд с нее на Дамблдора; его грудь раздулась. — Так это был заговор против меня! — завопил он. — Именно, — весело подтвердил Дамблдор. — НЕТ! — выкрикнул Гарри. Ария толкнула его в бок. Кингсли метнул на него предостерегающий взгляд, МакГонагалл угрожающе расширила глаза. — Нет… Профессор Дамблдор!.. — Не кричи, Гарри, иначе тебе придется покинуть мой кабинет, — спокойно произнес Дамблдор. — Да, помолчите, Поттер! — пролаял Фадж, который все еще смотрел на Дамблдора, выкатив глаза, со смешанным выражением ужаса и радости. — Так-так-так… я пришел сюда, рассчитывая выгнать Поттера, а вместо этого… — Вместо этого получили повод арестовать меня, — улыбаясь, сказал Дамблдор. — Это все равно что потерять кнат и найти галеон, верно? — Уизли! — закричал Фадж. Он буквально дрожал от восторга. — Уизли, вы записали все, что он сказал? У вас есть его признание? — Да, сэр, записал, сэр! — живо отозвался Перси. Его нос был забрызган чернилами — так быстро он строчил на пергаменте. — И то, что он пытался создать отряд для борьбы с Министерством, и то, что он замышлял дурное против меня? — Да, сэр, все есть, сэр! — радостно откликнулся Перси, проглядывая свои записи. — Что ж, замечательно. — В голосе Фаджа звучало ликование. — Немедленно отошлите копию ваших записей в «Ежедневный пророк», Уизли. Если попадется быстрая сова, мы сможем поспеть к утреннему выпуску! — Перси стрелой вылетел из комнаты, хлопнув дверью, и Фадж снова повернулся к Дамблдору. — А вы сейчас под конвоем отправитесь в Министерство. Там вам предъявят официальное обвинение, а суда вы будете дожидаться в Азкабане! — Ах, — вздохнул Дамблдор, — ну вот. Так я и знал, что мы наткнемся на это маленькое затруднение. — Затруднение? — сказал Фадж. Его голос все еще звенел от восторга. — Не вижу никаких затруднений, Дамблдор! — Мне очень жаль, — виновато сказал Дамблдор, — но боюсь, что их вижу я. — Неужели? — Да. Дело в том, что вы заблуждаетесь, полагая, что я — как это говорится? — пойду с вами по-хорошему. Я вовсе не собираюсь идти по-хорошему, Корнелиус. У меня нет абсолютно никакого желания сидеть в Азкабане. Конечно, я мог бы оттуда сбежать, но зачем тратить время? Скажу вам честно, что могу придумать миллион способов провести его с гораздо большей пользой. Лицо Амбридж краснело на глазах; можно было подумать, что она наливается кипятком. Фадж уставился на Дамблдора с очень глупым видом, точно ошеломленный внезапной затрещиной. Потом из его горла вырвался тихий сдавленный возглас, и он оглянулся на Кингсли и человека с короткими седыми волосами — единственных участников этой сцены, до сих пор хранивших молчание. Коротышка подбодрил Фаджа кивком и двинулся вперед. — Не стоит, Долиш, — вежливо сказал Дамблдор. — Я уверен, что вы прекрасный мракоборец — недаром же вы получили «превосходно» по всем ЖАБА, — но если вы попытаетесь… э… применить силу, я вынужден буду причинить вам вред. Человек по имени Долиш заморгал. Вид у него при этом был довольно дурацкий. Он посмотрел на Фаджа, словно не знал, что делать дальше, и надеялся получить от министра подсказку. — Так что же, — ухмыльнулся Фадж, уже успевший прийти в себя, — надеетесь справиться с Долишем, Бруствером, Долорес и мной в одиночку, а, Дамблдор? — Нет, клянусь бородой Мерлина, — улыбаясь, ответил Дамблдор, — разве только вы меня заставите… — Ему не придется действовать в одиночку! — громко заявила МакГонагалл, сунув руку в складки мантии. — Нет-нет, Минерва! — резко возразил Дамблдор. — Не вмешивайтесь — вы нужны Хогвартсу! — Ну, хватит молоть чепуху! — сказал Фадж, вынимая свою палочку. — Долиш! Бруствер! Взять его! В комнате словно вспыхнула серебряная молния; раздался грохот, точно выстрелили из пушки, и пол содрогнулся; чьи-то руки схватили Гарри и Арию за шиворот и повалила па пол, и тут же сверкнула новая серебряная вспышка; несколько портретов вскрикнули, пронзительно каркнул Фоукс, и в воздух поднялось облако пыли. Ария подняла голову и увидела скорчившуюся позади МакГонагалл — одной рукой она держала Гарри, другой Мариэтту. Рядом с ней стоял профессор Снегг, держа Арию за шиворот. В воздухе, постепенно оседая, все еще плавала пыль. — С вами все в порядке? — спросил Дамблдор. — Да! — ответила МакГонагалл, поднимаясь с пола и увлекая за собой Гарри с Мариэттой. Ария кивнула. Снегг помог ей подняться. Пыль уже почти осела. Перед их глазами возник разгромленный кабинет: стол Дамблдора был перевернут, все маленькие столики на высоких ножках опрокинулись, а серебряные приборы разлетелись вдребезги. Фадж, Амбридж, Кингсли и Долиш лежали на полу не двигаясь. Феникс Фоукс описывал над ними широкие круги. — К сожалению, пришлось наслать заклятие и на Кингсли, иначе его стали бы подозревать, — негромко сказал Дамблдор. — Он очень быстро смекнул, что к чему, и изменил память Мариэтты, когда все отвернулись, — поблагодарите его за меня, ладно, Минерва? Все остальные скоро очнутся. Лучше, если они не будут знать, что мы с вами успели перемолвиться словечком, — вы должны вести себя так, словно все случилось в одно мгновение, словно их просто сбили с ног, они ничего не вспомнят… — Куда вы сейчас, Дамблдор? — прошептала МакГонагалл. — На площадь Гриммо? — Нет-нет, — с угрюмой улыбкой ответил Дамблдор. — Я не собираюсь прятаться. Скоро Фадж пожалеет, что прогнал меня из Хогвартса, обещаю вам. — Профессор Дамблдор… — начал было Гарри. — Выслушай меня, Гарри, — твердо сказал он. — Ты должен учиться окклюменции не жалея сил, понимаешь? Делай все, что велит тебе профессор Снегг, и обязательно тренируйся каждый вечер перед сном, чтобы оградить свое сознание от кошмаров… скоро ты поймешь, зачем это нужно, а пока обещай мне… Человек по имени Долиш зашевелился. Дамблдор сжал руку Гарри. — Помни: береги свое сознание… ты поймешь, — прошептал Дамблдор. Фоукс сделал очередной круг и подлетел к Дамблдору. Тот отпустил Гарри, поднял руку и ухватился за длинный золотой хвост феникса. Вспыхнуло пламя, и оба они исчезли. — Где он? — завопил Фадж, приподнявшись с пола. — Где он? — Не знаю! — воскликнул Кингсли, поднимаясь вслед за ним. — Он не мог трансгрессировать! — закричала Амбридж. — Из Хогвартса нельзя выбраться таким образом… — Лестница! — крикнул Долиш, бросился к двери, рывком распахнул ее и исчез за порогом. Кингсли и Амбридж выбежали за ним следом. Фадж помедлил, затем не спеша встал и отряхнулся. Наступила долгая, томительная пауза. — Итак, Минерва, — ядовито сказал Фадж, поправляя разорванный рукав, — боюсь, это конец вашего друга Дамблдора. — Вы так думаете? — презрительно откликнулась МакГонагалл. Фадж точно не слышал ее. Он озирал разгром в кабинете. Некоторые портреты злобно зашипели на него, а кто-то даже сделал неприличный жест. — Отведите-ка этих троих в постель, — сказал Фадж, снова переводя взгляд на профессора МакГонагалл и Снегг, и кивнул в сторону Гарри, Арии и Мариэтты. МакГонагалл и Снегг молча повели учеников к двери. Когда она закрылась за ними, Ария услышал голос Финеаса Найджелуса. — Вы знаете, министр, наши с Дамблдором взгляды во многом расходятся… однако нельзя не признать, что у него есть стиль… Профессора разошлись. Снегг повёл Арию в подземелья, всё ещё держа её за шиворот. — Чем ты вообще думала, когда вступала в эту дурацкий отряд? У тебя мозги есть? — Я не могла им отказать! Им нужна была помощь и я научила им многим заклинаниями. — Так ты ещё и главарём была? — Снегг вскинул брови. — Учителем. Отпусти меня пожалуйста. Профессор недовольно посмотрел на дочь, но отпустил её. — И пап, прости за то, что произошло тогда в кабинете. — Я думал, что ты будешь дожидаться от меня извинений. Ты ведь ничего не сделала. — Я сказала, что ты не мой отец, — Ария опустила глаза. — Я вскипятилась и сказала не подумав. — Я уже давно забыл. Ты тоже меня извини за тот разговор о Уизли. Я всё ещё считаю его недостойным кандидатом на твоё сердце, но не буду вмешиваться в твою личную жизнь. Ты хочешь быть взрослой? Хорошо. Я не буду тебе мешать.