Магия Арии

Зал. Высокий, как в соборе, где не было ничего, кроме бесконечных стеллажей с маленькими, пыльными стеклянными шариками. Кое-где к полкам были прикреплены зажженные канделябры, и шарики тускло блестели в их лучах. Здесь свечи горели синим пламенем. В зале было очень холодно. — Ты говорил, нам нужен девяносто седьмой, — прошептала Гермиона. — Да, — шепнул в ответ Гарри и поглядел на крайний стеллаж в ближнем ряду. Там, под канделябром с горящими синим огнем свечами, поблескивали серебряные цифры — тройка рядом с пятеркой. — По-моему, надо идти вправо, — прошептала Гермиона, вглядываясь в полумрак. — Да… вон пятьдесят четвертый ряд… — Держите палочки наготове, — тихо предупредил Гарри. Они украдкой двинулись вперед, по дороге заглядывая в длинные проходы между рядами стеллажей, дальние концы которых тонули в кромешной тьме. Под каждым стеклянным шариком, лежащим на полке, был приклеен крохотный пожелтевший ярлычок. Некоторые шарики испускали зловещее красноватое сияние, другие были темны и безжизненны, как перегоревшие лампочки. Они миновали восемьдесят четвертый ряд… потом восемьдесят пятый… — Девяносто семь! — прошептала Гермиона. Они сбились в кучку у самого края ряда, пытаясь разглядеть что-нибудь в проходе за ним. Там никого не было. — Он в дальнем конце, — сказал Гарри. Во рту у него вдруг слегка пересохло. — Отсюда разве увидишь… И он повел их мимо высоченных стеллажей со стеклянными шариками — некоторые из этих шариков провожали их своим неярким сиянием… — Он должен быть где-то здесь, — прошептал Гарри, — Вот-вот дойдем… мы уже совсем близко… — Гарри, — осторожно окликнула его Гермиона, но он не захотел ей отвечать. — Кажется… где-то… здесь, — сказал он. Они достигли конца ряда, тускло освещенного канделябром. Тут никого не было. Их окружала гулкая, пыльная тишина. — А вдруг он… — хрипло прошептал Гарри, заглядывая в соседний проход. — Или, например… — Он торопливо шагнул к следующему. — Гарри, — снова сказала Гермиона. — Чего? — буркнул он. — Я… я не думаю, что Сириус здесь. — Нужно проверить! — Ария резко остановилась, со злостью смотря на Гермиону. — Этот сон или видение было не просто так. Должно быть хоть что-то. Гарри кивнул, соглашаясь с ней. — Гарри! — позвал Рон. — Что? — Ты видел это? — спросил Рон. — Что? — повторил Гарри, но на этот раз с жадным нетерпением. Рона, взгляд которого был прикован к одному из пыльных стеклянных шариков на полке. — Ну? — мрачно спросил Гарри. — Тут… тут твое имя, — сказал Рон. Гарри придвинулся ближе. Рон указывал на маленький шарик, тускло светящийся изнутри и покрытый толстым слоем пыли — похоже, никто не трогал его уже много лет. — Мое имя? — озадаченно переспросил Гарри. Ария тоже решила посмотреть. На жёлтом ярлычке тонким, почти неразборчивым почерком была написана дата — примерно шестнадцать лет тому назад, — а под ней стояло: С.П.Т.- А.П.В.Б.Д. Темный Лорд и Гарри Поттер — Что это значит? — спросил Рон. В голосе его звучала тревога. — Почему здесь стоит твое имя? Он посмотрел на другие ярлычки, приклеенные к той же полке. — А меня тут нет, — недоуменно сказал он. — И никого из остальных тоже. — Гарри! По-моему, тебе лучше его не трогать, — резко сказала Гермиона, когда он протянул к шарику руку. — Почему? — спросил он. — Ведь это имеет ко мне отношение! — Не надо, Гарри, — внезапно сказали Ария и Невилл — Но здесь мое имя, — сказал Гарри. И, поддавшись безрассудному порыву, он сомкнул пальцы на пыльной поверхности шарика. Друзья обступили Гарри, наблюдая за тем, как он счищает прилипшую к шарику пыль. И тут, прямо за их спинами, раздался голос. Кто-то сказал спокойно, чуть растягивая слова: — Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне. Черные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их слева и справа, отрезав все пути к бегству; глаза блестели сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо им в сердце. Джинни ахнула от ужаса. — Дай его мне, Поттер, — с расстановкой повторил голос, и его обладатель, Люциус Малфой, протянул к Гарри руку ладонью вверх. Они были в ловушке, и на каждого из них приходилось по двое противников. — Ну же, Поттер, — снова сказал Малфой. — Ария, сможешь что-нибудь сделать? — спросил Гарри. — Ты идиот? — воскликнула Снегг. — Заикнешься хоть раз и я сама лично убью тебя. Пожиратели переглянулись, ничего не понимая. — Где Сириус? — спросил Гарри. Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. Затем грубый женский голос, принадлежащий одной из неясных фигур слева от Гарри, сказал с мрачным торжеством: — Темному Лорду известно все! — Все, — эхом откликнулся Малфой. — А теперь дай мне пророчество, Поттер! — Я хочу знать, где Сириус! — «Я хочу знать, где Сириус!» — передразнила его женщина слева. Пожиратели смерти сузили свой крут, так что от ребят их отделяла всего какая-нибудь пара шагов. Свет их палочек слепили глаза. — Вы схватили его, — сказал Гарри, подавляя волну паники, с которой боролся с тех пор, как они свернули в проход у девяносто седьмого ряда. — Он здесь, я знаю. — Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто ее сон — плавда, — жутко прогнусавила женщина, издевательски подражая детскому выговору. — Не надо, — тихо пробормотал Гарри. — Не сейчас… Женщина, которая передразнивала его, хрипло расхохоталась. — Слыхали? Нет, вы слыхали? Он еще дает указания другим детям, словно собирается драться с нами! — Просто ты не знаешь Поттера так, как я, Беллатриса, — вкрадчиво сказал Малфой. — Он питает большую слабость ко всему героическому, и Темному Лорду это отлично известно. А теперь дай мне пророчество, Поттер. — Я знаю, что Сириус здесь, — сказал Гарри. — Я знаю, вы его схватили! Опять несколько Пожирателей смерти рассмеялись, и женщина — громче всех. — Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Поттер, — сказал Малфой. — Отдай мне пророчество, иначе мы пустим в ход палочки. — Пожалуйста, — сказал Гарри, поднимая свою собственную палочку на уровень груди. Тут же по обе стороны от него взлетели в воздух еще пять палочек — Рона, Гермионы, Невилла, Арии, Джинни и Полумны. Но Пожиратели смерти медлили с нападением. — Если ты отдашь мне пророчество, никто не пострадает, — холодно сказал Малфой. Теперь настала очередь Гарри ответить смехом. — Ну да, конечно! — сказал он. — Я дам вам это… пророчество, да? И вы спокойно отпустите нас всех по домам — так, что ли? Не успел он договорить, как Пожирательница смерти взвизгнула: — Акцио, проро… Гарри среагировал как раз вовремя — он крикнул — «Протего!» прежде, чем она успела произнести заклинание до конца, и, хотя шарик едва не спрыгнул с его ладони, сумел удержать его. — А он у нас шустрый, этот малютка Поттер, — сказала она. Ее безумные глаза блестели в прорезях капюшона. — Ну что ж, ладно — тогда… — ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО! — рявкнул на нее Люциус Малфой. — Если ты его разобьешь… Женщина шагнула вперед, отделившись от своих собратьев, и стащила с головы капюшон. Азкабан иссушил лицо Беллатрисы Лестрейндж — оно стало худым и похожим на череп, но глаза ее сверкали лихорадочным, фанатическим блеском. — Значит, будем сопротивляться? — спросила она. Ее грудь быстро поднималась и опускалась. — Прекрасно. Возьмите самую младшую, — приказала она Пожирателям смерти, которые стояли рядом. — Пусть посмотрит, как мы пытаем девчонку. Я сама этим займусь. Ребята теснее обступили Джинни. Гарри шагнул вбок, встав прямо перед ней и прижав пророчество к груди. — Только попробуйте напасть на любого из нас, и оно разобьется, — сказал он Беллатрисе. — Не думаю, что ваш хозяин будет доволен, если вы вернетесь к нему с пустыми руками. Или я не прав? Беллатриса не двинулась с места; не сводя с него глаз, она облизнула кончиком языка тонкие губы. — Ну, — сказал Гарри, — так что же это за пророчество, объясните! — Что за пророчество? — повторила Беллатриса, и ухмылка сползла с ее лица. — Ты шутишь, Гарри Поттер. — Вовсе нет, — сказал Гарри. — Зачем оно понадобилось Волан-де-Морту? Несколько Пожирателей смерти испустили тихое шипение. — Ты осмеливаешься называть его имя? — прошептала Беллатриса. — А что? — отозвался Гарри. — Да, мне совсем нетрудно называть его Волан… — Замолчи! — взвизгнула Беллатриса. — Как ты смеешь произносить его имя своим нечестивым ртом, как смеешь ты осквернять его своим гадким языком полукровки, как… — Разве вы не знаете, что он тоже полукровка? — дерзко спросил Гарри. — Ваш Волан-де-Морт? Да, его мать была ведуньей, зато отец — маглом! Или он наврал вам, что он чистокровный волшебник? — ОСТОЛБЕ… — НЕТ! Из палочки Беллатрисы Лестрейндж вырвался красный луч, но Малфой отклонил его, и заклятие угодило в полку слева от Гарри. Несколько стеклянных шариков разбилось. Две фигуры, перламутрово-белые, как привидения, и текучие, как дым, поднялись из осколков стекла на полу и разом заговорили. Их голоса смешались друг с другом, и за криками Малфоя и Беллатрисы можно было различить лишь обрывки их речей. — Когда наступит солнцестояние, придет новый… — сказала фигура старика с бородой. — Не нападай! Мы должны получить пророчество! — Он осмелился… как он смеет… — невпопад выкрикивала Беллатриса. — Паршивец… грязный полукровка… — ПОДОЖДИ, КОГДА ПРОРОЧЕСТВО БУДЕТ У НАС! — взревел Малфой. — И никто не придет после… — сказала фигура молодой женщины. И обе фигуры, вырвавшиеся из разбитых шариков, растаяли в воздухе. От них и от их прежних убежищ не осталось ничего, кроме осколков стекла на полу. — Вы еще не объяснили мне, что особенного в этом пророчестве, которое я, по-вашему, должен вам отдать. — Не вздумай шутить с нами, Поттер, — сказал Малфой. — Никаких шуток, — ответил Гарри, — Разве Дамблдор никогда не говорил тебе, что причина, по которой ты носишь шрам, спрятана в недрах Отдела тайн? — усмехнулся Малфой. — Я… что? — вырвалось у Гарри. — При чем тут мой шрам? — Так ты ничего не знаешь? — сказал Малфой со злобным восторгом. — Значит, Дамблдор никогда не говорил тебе? — повторил Малфой. — Что ж, это объясняет, почему ты не пришел раньше, Гарри Поттер, — Темный Лорд удивлялся, отчего ты не прибежал со всех ног, как только он показал тебе во сне место, где спрятана эта причина. Ему казалось, что естественное любопытство заставит тебя явиться сюда, чтобы узнать все в точности… — Ах, вот как? — спросил Гарри. — Стало быть, он хотел, чтобы я пришел сюда и взял эту штуку? Зачем? — Зачем? — В голосе Малфоя прозвучало недоверчивое изумление. — Да затем, Поттер, что взять пророчество из Отдела тайн могут только те, о ком в нем говорится. Темный Лорд выяснил это, когда посылал других выкрасть его, а у них ничего не получалось. — Но зачем он хотел выкрасть пророчество обо мне? — О вас обоих, Поттер, о вас обоих… Ты никогда не задавал себе вопроса, почему Темный Лорд пытался убить тебя, когда ты был еще ребенком? — Значит, здесь уже давно хранилось чье-то пророчество о Волан-де-Морте и обо мне? — спокойно спросил Гарри, глядя на Люциуса Малфоя и крепко сжимая в руке теплый стеклянный шарик. Размерами он едва ли превышал снитч, и поверхность его до сих пор была шероховатой от пыли. — И Волан-де-Морт заманил меня сюда, чтобы я взял его и отдал ему? Но почему он не мог прийти за ним сам? — Сам? — пронзительно воскликнула Беллатриса под хриплый смех черных магов. — Ты предлагаешь Темному Лорду явиться в Министерство, где так любезно игнорируют его возвращение? Предлагаешь ему отдать себя в руки мракоборцев, которые пока что убивают время на моего драгоценного кузена? — Ага, так он заставляет вас делать за него грязную работу! — сказал Гарри. — Сначала он посылал сюда Стерджиса… потом Боуда… — Очень хорошо, Поттер, очень… — медленно протянул Малфой. — Но Темный Лорд знает, что ты не ду… — ДАВАЙ! — завопил Гарри. Шесть разных голосов позади него воскликнули: «РЕДУКТО!» Шесть заклятий вылетели из палочек в пяти разных направлениях, и полки соседнего стеллажа, в который они угодили, разлетелись на куски; сотня стеклянных шариков взорвалась одновременно, и все огромное сооружение пошатнулось, а воздух сразу наполнился множеством молочно-белых фигур, и их голоса — эхо бог весть какого далекого прошлого — смешались со звоном бьющегося стекла и ломающегося дерева, когда щепки вместе с осколками дождем посыпались на пол… — Бежим! — крикнул Гарри и побежал с Гермионой. Рон, Ария, Джинни и Полумна побежали следом. Пожиратели начали бросать заклинания им в спины. Ария остановилась и начала отбивать заклятия, посылая свои. — Ария! — крикнула Джинни, тоже останавливаясь. — Бегите! — крикнула Снегг и они побежали дальше. — Что это за девчонка? Она слишком сильная для своего возраста! — тихо произнёс один голос. — Не знаю кто это, но она похожа на Беллатрису. Ария, отбиваясь от заклинаний, побежала за ребятами. Главное — не использовать свою магию. Никто ничего не должен узнать. Они все скрылись за дверью. — Коллопортус! — задыхаясь, выпалила Гермиона, и дверь со странным чавкающим звуком запечаталась наглухо. Вдруг битва началась вновь. Заклинания летели с разных сторон. В Гермиону и Рона попали какими-то странными проклятиями. Даже Ария не знала, что с ними. Она незаметно пробралась сначала к Рону и вылечила его одним качанием с потом побежала к Гермионе, но из носа потекла кровь. Её рука дрожала, но она исцелила Грейнджер. — Ты как это сделала? — послышался голос сзади. Ария повернулась и увидела Пожирателя смерти. — Сука, — прошептала она. Этого только не хватало. Ария начала сражаться с ним и вырубила Пожирателя. — А ты поинтереснее будешь, — Снегг услышала смех Беллатрисы. — Нотт был прав. Ты чем-то схожа со мной. Ария начала отбивать её заклинания и посылала свои. В какой-то момент Лестрейндж выбила палочку из её рук. — Хочешь поиграть? — Как-то не особо, — нерво улыбнулась Ария. Беллатриса засмеялась и наставила на неё волшебную палочку. — Круцио! — выкрикнула она, и заклинание сорвалось с её палочки тонкой, зеленоватой вспышкой света, ударившей Арию прямо в грудь. В тот же миг мир Арии сузился до одной точки — невыносимой, обжигающей, выворачивающей наизнанку боль. Она почувствовала, как ее тело скручивает и корёжит, словно невидимые ножи вспарывают каждую мышцу, каждый нерв, каждую клетку. Боль была такой сильной, такой всеобъемлющей, что она не могла даже пошевелиться. Ее легкие горели, пытаясь вдохнуть воздух, но воздух словно выкачали из ее тела. Крик вырвался из ее горла — чистый, дикий, животный крик, лишенный слов, наполненный агонией. Это был крик, который вырвался из самой глубины ее существа, отчаявшийся и мучительный. Она чувствовала, как ее горло раздирается, как связки рвутся, но крик продолжался, не в силах остановиться. Он был наполнен невыносимым, обжигающим страданием, которое пронзало каждую фибру ее тела. — Круцио! Ее тело забилось в конвульсиях, она упала на пол, корчась и извиваясь, будто ее били невидимой плетью. Мышцы сокращались до предела, сводя судорогами, а затем расслаблялись, только чтобы вновь быть разорванными невидимой силой. Казалось, что ее кости ломаются, ее кожа рвется, а кровь вскипает в венах. Каждая клеточка ее тела была охвачена адским пламенем, которое медленно сжигало ее изнутри. Она слышала собственный крик, но он казался чужим, далеким, принадлежащим кому-то другому. Перед глазами поплыли красные и черные пятна, а затем мир утонул во тьме, прерываемой лишь вспышками невыносимой боли. Она чувствовала, как ее сознание отчаянно цепляется за реальность, пытаясь не погрузиться в полную беспамятность. В какой-то момент ей показалось, что она слышит голоса, кричащие ее имя, но они были такими далекими, такими нереальными, заглушаемыми оглушительным эхом ее собственного крика. Казалось, прошли часы, но на самом деле это были лишь секунды, растянутые до бесконечности агонией. Внезапно боль резко отступила, оставив после себя лишь жгучее, ноющее эхо и полное изнеможение. Ария лежала на холодном полу, тяжело дыша, ее тело дрожало от остаточных судорог. Она была полностью истощена, каждая мышца болела, а ее разум был затуманен. Это был самый ужасный опыт в ее жизни, и она знала, что никогда его не забудет. С трудом Ария повернула голову и увидела над собой искаженное лицо Беллатрисы, которая продолжала смеяться, наслаждаясь результатом своего заклинания. И вдруг высоко над ними распахнулась еще одна дверь, затем другая — и в комнату вбежали пять человек. Это были Сириус, Люпин, Грозный Глаз, Тонкс и Кингсли. Малфой обернулся и поднял палочку, но Тонкс уже послала Оглушающее заклятие прямо в него. Пожирателей смерти ошеломило внезапное появление членов Ордена, которые, прыгая со ступени на ступень, принялись осыпать их заклятиями. Бой разгорелся с новой силой, звуки столкновений заклинаний и криков стали еще громче. Ребята, словно по невидимой команде, отошли от эпицентра этой вспыхнувшей битвы, подальше от летящих заклинаний. Гарри быстро подскочил к Арии, его лицо было полно беспокойства. Он осторожно помог ей подняться, поддерживая ее за руку. Ария была еще очень слаба, ее ноги едва держали ее. — Как ты? — спросил Гарри, его голос был напряженным. Ария постаралась выдавить из себя улыбку, хотя это было мучительно больно. Лицо ее было бледным, а губы подрагивали. — Жить буду, — прохрипела она, но тут же ее ноги подкосились, и она чуть не упала, если бы Гарри не поддержал ее крепче. — Прости, Гарри… своей магией я не смогу помочь, если что-то произойдет. Эта мымра кучерявая как будто все силы с меня высосала своим круциатусом. Гарри кивнул, понимая, что она имеет в виду. Он знал о ее силе, о ее особенностях, хотя и не до конца осознавал ее истинную мощь. — Ничего, Ария, — сказал он, его голос был ободряющим. — Просто держись. Мы справимся. Тихий, ноющий ужас продолжал просачиваться в каждую клетку Арии, пока она сидела на холодной ступеньке, прижавшись к стене, и наблюдала за разворачивающимся вокруг нее адом. Битва между Орденом Феникса и Пожирателями Смерти была в самом разгаре. Заклинания свистели, звуки ударов и криков разносились по Отделу Тайн. Она видела, как Гарри, Рон и Гермиона отчаянно сражаются, как Джинни демонстрирует невероятную смелость, как Невилл пытается помочь раненой Полумне. Вдруг, когда она на мгновение отвела взгляд, чтобы перевести дух, на нее навалилась тень. Один из Пожирателей Смерти, высокий, в маске, заметил ее. Возможно, он был одним из тех, кого она оттолкнула в начале битвы, и теперь искал мести. Он схватил ее за плечи, его пальцы впились в ткань мантии, и с силой бросил на пол. Ария глухо ударилась спиной, выдохнув весь воздух из легких. Она подняла взгляд и увидела, как над ней возвышается фигура Пожирателя. Он поднял палочку, и в его глазах, видимых сквозь прорези в маске, горело жестокое удовлетворение. — Круцио! — прогремел его голос. Ну вот опять. Ария вновь почувствовала, как её тело скручивает и раздирает невидимая сила. Боль была такой же невыносимой, как и в первый раз, если не хуже, потому что ее тело уже было истощено. Она вновь закричала, этот крик был хриплым и отчаянным, вырываясь из самой глубины её измученного нутра. Каждая мышца горела, нервы были натянуты до предела, сознание снова угрожало погрузиться во тьму. Это было бесконечное падение в бездну агонии. Но на этот раз боль прекратилась так же быстро, как и началась. Внезапно. Резко. Ария, тяжело дыша и корчась от остаточных спазмов, открыла глаза. Над ней стоял Римус Люпин, его лицо было серьезным, а в глазах читалась смесь беспокойства и решимости. Он только что отбросил Пожирателя, который упал без сознания в нескольких футах от них. — Ты в порядке? — спросил Люпин, протягивая ей руку. Его голос был спокойным, но Ария чувствовала, как в нем скрывается нежность. Ария с трудом подняла руку и приняла его помощь. Ее тело дрожало, но она смогла подняться на ноги, опираясь на Люпина. Когда она выпрямилась, она, не раздумывая, обняла его. — Сойдет, — прошептала Ария, уткнувшись ему в плечо. Ее голос был хриплым и слабым. — Спасибо, Римус. Ария, всё ещё дрожащая от пережитых пыток, подняла взгляд, и её сердце замерло. В центре зала, среди хаоса, она увидела своего отца, Сириуса Блэка. И он заступался за Гарри. Его растрепанные черные волосы развевались, когда он отбивал заклинания, а на его обычно легкомысленном, но сейчас сосредоточенном лице читалась редкая, почти звериная решимость. Он действительно был здесь, чтобы защищать. В следующее мгновение Сириус повернулся к Люциусу Малфою, который, казалось, пытался подкрасться к Гарри. Между ними завязалась короткая, но яростная дуэль. Палочки мелькали, заклинания сталкивались. Сириус, с неожиданной для Арии свирепостью, метнул мощное заклинание, и Люциус Малфой отлетел в сторону, врезавшись в одну из стеллажей с пророчествами, которая рассыпалась с оглушительным звоном. Но не успела Ария перевести дух, как появилась она. Беллатриса Лестрейндж. Её глаза безумно горели, волосы разметались. Она неслась через зал, словно фурия, с палочкой, наставленной прямо на Сириуса Блэка, который теперь стоял спиной к ней, отвлеченный очередной атакой. — Авада Кедавра! — дико выкрикнула Беллатриса, и зловещий зеленый луч сорвался с её палочки, устремившись прямо к отцу Арии.