Магия Арии

Солнечные лучи пробивались сквозь широкие окна магазина, освещая небольшую уютную кухню, расположенную на втором этаже. Ария, Фред и Джордж завтракали за небольшим, слегка поцарапанным деревянным столом, заваленным остатками тостов, овсянкой и несколькими шуточными сладостями, которые близнецы, несомненно, тестировали перед продажей. Воздух был наполнен лёгким ароматом кофе и предвкушением нового дня. Они весело переговаривались, обсуждая планы на сегодня: Фред предлагал доработать новый вид перманентных пиротехнических фейерверков, Джордж настаивал на создании зелья, которое заставляло бы людей говорить правду только в рифму, а Ария думала о том, как бы им помочь с сортировкой инвентаря, чтобы не было так скучно. В какой-то момент, когда Ария тянулась за последним тостом, сбоку от себя она услышала неожиданный, слегка приглушённый, но твёрдый голос Фреда. — Ария… ты выйдешь за меня? Ария замерла с тостом в руке, её сердце пропустило удар. Она медленно повернула голову. Фред сидел напротив неё, его глаза были полны озорства и неподдельной нежности, а в руке, которую он протянул ей, лежало небольшое, слегка неровное, но прекрасное кольцо. Кольцо из… мармелада. На её губах появилась широкая, искренняя улыбка. Это было так в стиле Фреда — одновременно глупо, очаровательно и невероятно мило. Она протянула руку, не пытаясь скрыть своего счастья. — С удовольствием! — ответила Ария, её голос был полон радости. Фред усмехнулся, его глаза сияли. Он аккуратно взял её руку, слегка приподнял её и с театральным жестом надел мармеладное кольцо на её безымянный палец. Кольцо было немного липким, но Ария не обращала на это внимания. — Объявляю вас мужем и женой! — воскликнул Джордж, который до этого момента молча наблюдал за сценой, еле сдерживая смех. Он театрально поднял руки, словно священник. — Можете поцеловаться! Ария тихо посмеялась, глядя на него, но затем её взгляд вернулся к Фреду. Он наклонился к ней, и их губы встретились в нежном, но глубоком поцелуе. Ария ответила ему, мгновенно углубляя поцелуй, её руки обвили его шею, а пальцы зарылись в рыжие волосы. Фред положил руку ей на шею, слегка притягивая к себе, усиливая поцелуй. Мир вокруг них на мгновение перестал существовать, оставив только их двоих в этом волшебном пузыре счастья. — Фу, ну не при мне же! — закатил глаза Джордж, пытаясь изобразить отвращение, но его губы растянулись в широкой улыбке. Он встал из-за стола, демонстративно отвернулся и направился к чайнику, напевая какую-то весёлую мелодию. Ария оторвалась от Фреда, её лицо сияло, а щёки слегка покраснели. Мармеладное кольцо на пальце слегка поблескивало. Фред нежно поцеловал её в лоб. Прошло несколько недель с тех пор, как Ария переехала в магазин «Всевозможных волшебных вредилок». Эти недели были наполнены смехом, креативом и неустанной поддержкой близнецов. Работая бок о бок с Фредом и Джорджем, Ария обнаружила, что каждый день приносит ей всё больше и больше покоя. Она помогала им с инвентарем, придумывала новые шутки, смеялась над их безумными идеями и чувствовала себя по-настоящему нужной и принятой. Раньше, в доме на площади Гриммо, она чувствовала себя пленницей, даже несмотря на любовь Сириуса и остальных. Кошмары преследовали её каждую ночь, и даже днём она постоянно ощущала на себе липкую тень вины и страха. Её раны были открыты, и казалось, что нет им исцеления. Но здесь, в этом шумном, хаотичном, но до безумия родном магазине, она начала меняться. Смех Фреда и Джорджа, их нескончаемый позитив, их безоговорочная поддержка медленно, но верно оттаивали её замороженное сердце. Она заметила, что кошмары стали реже и менее интенсивными. Иногда она всё ещё просыпалась в холодном поту, но Фред всегда был рядом, чтобы обнять её, успокоить и напомнить, что она в безопасности. Его присутствие, его тепло были лучшим снотворным. Днём, работая над новыми изобретениями, она обнаруживала, что всё реже и реже думает о Волан-де-Морте, о Нике, о том ужасе, через который прошла. Эти воспоминания всё ещё были там, глубоко внутри, но они перестали управлять её жизнью. Ария начала чувствовать, что к ней возвращается та лёгкость, та игривость, которая была у неё до всех этих событий. Она могла по-настоящему смеяться, не чувствуя за это вины. Она могла строить планы на будущее, не ощущая, что её прошлое её сдерживает. Она снова начала мечтать. Её мысли о том, что дом — это место, где ты родился или живёшь, сменились на осознание глубокой истины: дом — это не там, где ты живёшь или родился, а там, где находятся твои близкие люди. И в данный момент её домом был этот шумный магазин, наполненный волшебством и смехом, где были Фред и Джордж. Они не просто дали ей приют; они дали ей надежду, исцеление и, что самое главное, ощущение, что она снова целая. Она поняла, что, несмотря на все её грехи и боль, она всё ещё заслуживает счастья. И это счастье она находила здесь, с ними, в каждом новом дне. Тихое осеннее утро предвещало скорый конец лета. Дни становились короче, воздух — прохладнее, и в нём уже витал едва уловимый запах прелых листьев и сырости. Наступало время возвращаться в Хогвартс. За несколько дней до отъезда Ария вместе с Сириусом отправилась в Косой переулок, чтобы купить всё необходимое для школы. Он то и дело поглядывал на неё, замечая, как изменилась его дочь. В её глазах снова зажёгся живой огонёк, смех стал искренним, а движения — уверенными. Она была… живой. После всех покупок Ария вернулась домой, на площадь Гриммо. В тот вечер, сидя у камина, она рассказывала Сириусу обо всём, что с ней происходило в магазине, о весёлых проделках близнецов, о том, как она помогала им, о чувстве принадлежности и, конечно же, о Фреде. Сириус сидел, откинувшись в кресле, потягивая свой виски, и слушал её. Он многое пропускал мимо ушей, погружённый в свои мысли, но его глаза не отрывались от Арии. Он видел её сияющее лицо, её счастливую улыбку, её жестикуляцию, когда она с увлечением рассказывала о каком-то новом изобретении Джорджа или о шутке Фреда. Теперь она была по-настоящему живой, и это было для него самым важным. Её возвращение к жизни, к свету, было для него дороже любых слов. Ему было больно думать о том, через что она прошла, но радость от того, что она выбралась из этой тьмы, была неизмеримой.

***

Наконец, наступил день отъезда в Хогвартс. Платформа 9¾ бурлила от голосов, смеха и суеты. Сотни студентов прощались с родителями, обнимались с друзьями, загружали багаж в Хогвартс-экспресс. Ария, попрощавшись с Сириусом и Римусом, прошла по коридору поезда, отыскивая свободное купе. Как только она села в поезд и бросила свой чемодан на полку, дверь купе распахнулась, и на неё с объятиями накинулась Дафна Гринграсс. — Ария! Я так скучала! Как ты?! — воскликнула Дафна, прижимая её к себе. Её глаза были полны беспокойства и радости. Ария крепко обняла подругу в ответ. Дафна была единственной, кто знал о ней абсолютно всё, каждую мелочь, и Ария чувствовала, что может ей полностью довериться. Они сели, и Ария начала рассказывать ей обо всём. Про плен, про пытки, про то, как Волан-де-Морт заставил её… Она не стала скрывать ничего, даже самое страшное. Сначала Дафна слушала с широко раскрытыми глазами, потом по её щекам потекли слёзы. Они вместе поплакали, разделяя боль и ужас пережитого. А потом, когда Ария рассказала о жизни в магазине близнецов, о их шутках, о мармеладном кольце, они обе начали тихо смеяться сквозь слёзы. Смех был горьким, но искренним. В разгар их разговора дверь купе снова отворилась, и в проёме появился Блейз Забини. Он улыбнулся, увидев их, и позвал: — Девочки, идёмте к нам. У нас там все собираются. Дафна, как его девушка, тут же поднялась, подошла к нему и, взяв его за руку, нежно улыбнулась. Они направились в соседнее купе, а Ария последовала за ними. В купе уже сидели несколько слизеринцев, в том числе и Драко Малфой. Ария заняла место рядом с ним. Она повернулась к нему, её губы поджались, не зная, что ему сказать. С момента их последней встречи в особняке Малфоев, когда она увидела его на стороне Волан-де-Морта, между ними повисло неловкое напряжение. — Спросить, как ты, будет глупо, — прошептала Ария, её голос был низким, чтобы не привлекать внимания других. — По себе знаю, это раздражает. Скажи… — она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Он ничего тебе или твоим родителям не сделал? После того, как я ушла? Малфой горько усмехнулся, его взгляд был устремлён в окно, на пролетающие пейзажи. Он не смотрел на Арию, но ответил. — Всего лишь угрожал, что убьёт всех, кто мне дорог. По одному. Довольно… убедительно. Ария почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она понимала, что это не просто слова. — Какое задание он тебе дал? — тихо спросила она, вспоминая их последний разговор с Волан-де-Мортом и его планы на Драко. Драко резко дёрнулся, словно его ужалило. Он наконец повернул голову к ней, и в его глазах блеснула злость, смешанная со страхом. — Не твоё дело! — грубо ответил он, его голос был резким, но всё ещё шёпотом. Он снова отвернулся. — Кстати, про тебя он постоянно говорит, — добавил он, его голос стал чуть тише. — Он не доверяет тебе и думает, как можно полностью подчинить тебя себе. Он считает, что ты слишком… независима. Ария почувствовала, как её сердце сжалось от этих слов. Она знала, что он не оставит её в покое. — О чём шепчетесь? — улыбнулся Блейз, который, видимо, заметил их серьёзный тон. Дафна тут же положила ему руку на колено. — Милый, дай им поговорить. У них свои разговоры, — сказала она, прекрасно всё понимая. Она знала, что между Арией и Драко всегда была какая-то особая, сложная связь, которую никто не мог понять до конца. И сейчас она была уверена, что их разговор касался чего-то гораздо более мрачного, чем школьные сплетни. Дверь купе отворилась и показалась запыхавшаяся третьекурсница. — Мне велели передать это Арие Снегг и Блейзу Забини, — пролепетала она, запинаясь. В руках у неё были два пергаментных свитка, перевязанных фиолетовыми ленточками. Блейз и Ария в недоумении взяли по свитку, и девочка, спотыкаясь, выбралась из купе. — Что это? — назмурившись, спросила Дафна. — Приглашение, — ответила Ария, показывая ей свиток. Ария Снегг! Я буду очень рад, если Вы разделите со мной обед в купе «Ц». Искренне Ваш, профессор Г. Э. Ф. Слизнорт. — Кто это — профессор Слизнорт? — спросил Блейз, озадаченно глядя на своё приглашение. — Новый преподаватель по зельеварению. — Откуда ты знаешь? — удивлённо спросил Блейз. Ария, Дафна и Драко посмотрели на него как на дурака. — Ты забыл кто её отец? — подняв бровь, усмехнулся Малфой. — Точно, — Блейз почесал затылок. — Но почему по зельеварению? Дафна и Драко тоже назмурившись, посмотрели на подругу. — Мой папа наконец-то добился должности профессора ЗОТИ. Ну что, Блейз, пойдём? Добравшись до купе «Ц», они сразу увидели, что не только они одни приглашены к Слизнорту. Слизнорт встал на ноги, заполнив чуть ли не всё купе громадным, затянутым в бархат животом. Его блестящая лысина и пышные серебристые усы сияли в солнечных лучах, как и золотые пуговицы на жилете. — Вы Блейз Забини, да? А вы… Ария Снегг? Блейз и Ария переглянулись и натянув улыбки, кивнули. Слизнорт пожал им поочерёдно руки. — Ох, рад познакомиться с вами! Присаживайтесь пожалуйста. Были тут и двое незнакомых мальчиков с седьмого курса, а в уголке, затиснутая рядом со Слизнортом с таким видом, будто не вполне понимает, как она здесь оказалась, сидела Джинни. Ария села рядом с ней, а Блейз рядом с Арией. В купе вошли Гарри и Невиллом. — Ну-ка, вы здесь всех знаете? — спросил Слизнорт Поттера и Долгопупса. — Вот Блез Забини с вашего курса. А эта милая леди Ария Снегг. Но вы наверное знаете её, как и все. Она ведь дочка профессора, — весело посмеялся Слизнорт, но никто его не поддержал. — Это Кормак Маклагген — вы, быть может, встречались? Нет? А это Маркус Белби. Белби, худой и нервный, натянуто улыбнулся. — А эта очаровательная юная леди говорит, что знает вас обоих! — закончил Слизнорт. Джинни скорчила им рожицу из-за его спины. — Ну вот и прекрасно! — с удовольствием проговорил Слизнорт. — Я смогу получше со всеми вами познакомиться. Берите салфетки. Обед из моих собственных припасов. Насколько я помню, в тележке по вагонам развозят главным образом лакричные волшебные палочки, это не для стариковского пищеварения… Кусочек фазана, Белби? Белби вздрогнул и покорно взял здоровенный кусок — примерно с половину холодного фазана. — Я сейчас как раз рассказывал Маркусу, что имел удовольствие учить его дядюшку Дамокла, — сообщил Слизнорт Невиллу, Арие, Блейзу и Гарри, одновременно пустив по кругу корзинку с булочками. — Выдающийся чародей, совершенно выдающийся, и орден Мерлина получил по заслугам. Вы часто видитесь с дядей, Маркус? К несчастью, Маркус только что набил рот фазаном; торопясь ответить, он слишком резко глотнул, посинел и начал задыхаться. — Анапнео, — спокойно произнёс Слизнорт, направив волшебную палочку на Белби, дыхательные пути у которого сразу же прочистились. — Н-не… не очень часто, — пропыхтел Белби со слезами на глазах. — Ну конечно, он, вероятно, человек занятой, — сказал Слизнорт, вопросительно глядя на Белби. — Едва ли он изобрёл Волчье противоядие без долгой и тяжёлой подготовительной работы! — Да, наверное… — Белби, видимо, не решался откусить ещё фазана, пока Слизнорт не закончил его допрашивать. — Он… Понимаете, они с моим папой не очень ладят, так что я о нём не так уж много знаю… Он замялся и умолк. Слизнорт одарил его холодной улыбкой и тут же повернулся к Маклаггену. — А теперь о вас, Кормак, — сказал Слизнорт. — Я случайно знаю, что вы часто видитесь со своим дядей Тиверием. У него есть великолепная фотография, как вы с ним охотитесь на штырехвостов — в Норфолке, если не ошибаюсь? — О да, это было классно! — выпалил Маклагген. — С нами ещё были Берти Хиггс и Руфус Скримджер… Ну, он тогда ещё не был министром… — Ах вот как, вы и Берти знаете, и Руфуса тоже? — заулыбался Слизнорт и принялся угощать всех пирожками на маленьком подносике, каким-то образом пропустив при этом Белби. — А скажите-ка мне… Ария сразу поняла, в чём дело. Слизнорт не просто так собирал вокруг себя «избранных» студентов. Он искал таланты, будущих влиятельных волшебников, которых мог бы в будущем использовать для своих связей или просто похвастаться их успехом. Он методично общался с каждым, задавая вопросы, которые, казалось, были невинными, но на самом деле прощупывали почву. После Блейза очередь дошла до Арии Снегг. Слизнорт повернулся к ней, его глаза-пуговки сияли. — Ария, моя дорогая, — начал он своим медовым голосом. — У вас, должно быть, очень хорошие отношения с отцом? Профессор Снегг всегда был человеком… глубоким. Ария мысленно скривилась. «Глубоким» — это ещё мягко сказано. Она улыбнулась, стараясь выглядеть естественно. — Как и у всех, профессор. Бывают ссоры, как и в любой семье, но мы любим друг друга. — Она постаралась вложить в эти слова максимум искренности, чтобы её отец, который был рядом, выглядел в глазах Слизнорта хотя бы подобием нормального человека. Слизнорт удовлетворённо кивнул, поглаживая свои усы. — Хм, очень мило, очень мило. Если честно, я был очень удивлён, когда узнал, что у Северуса есть дочь. Ведь он всегда был такой… закрытый человек. Скажите, а кто Ваша мама, дорогая? Я вот что-то не припоминаю… Все в купе мгновенно повернулись к Арии. Этот вопрос явно застал её врасплох. Никто из них не знал ничего о её матери, и любопытство читалось в их глазах. Ария почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Это был опасный вопрос. Она должна была ответить так, чтобы не выдать себя и не дать повода для дальнейших расспросов. Она сделала глубокий вдох, а затем её голос слегка дрогнул, когда она ответила. Она опустила голову, её плечи чуть поникли, словно от невыносимой боли. — Профессор, — начала Ария, и её голос был полон театральной грусти. — Это очень больная для меня тема, и я не хотела бы о ней разговаривать. Моя мама… она умерла, когда я была совсем маленькой. Её голос звучал настолько искренне и трагично, что Слизнорт тут же смягчился. Его усы слегка опустились, и он замахал рукой, явно смущённый. — Ох, конечно-конечно, моя дорогая! Прошу прощения, я не хотел Вас расстраивать! Глупец старый! — Он кашлянул, чтобы скрыть неловкость, и быстро сменил тему. — Мне тут Гарри проболтался, — он улыбнулся Поттеру, который тут же слегка покраснел, — что Вы создаёте свои зелья. Это правда? Ария испепеляющим взглядом посмотрела на Гарри. Тот виновато ей улыбнулся и поспешно отвёл взгляд, принявшись с интересом рассматривать декоративные узоры на стенах купе, словно они были самым интересным объектом во Вселенной. — Я создала всего два зелья, профессор, — Ария постаралась принизить свои достижения, чтобы не привлекать слишком много внимания. — Они не особо-то и получились, если честно. Так, эксперименты ради любопытства. Слизнорт довольно покачал головой, не веря ни единому её слову. — Дорогая, не нужно принижать свои таланты! С таким отцом, как Северус, Вы явно пошли в него. Должно быть, и путь Вы выбрали такой же, да? Будете зельеваром? И какие зелья Вы создали? Мне очень любопытно. Очень-очень. Ария понимала, что скрывать что-либо бесполезно, но могла бы изменить свой путь. Она выпрямилась, её голос стал более уверенным. — Нет, профессор. Я не буду зельеваром. Я буду целителем. И я создаю зелья, связанные с этим ремеслом. Исцеляющие зелья. Я хочу помогать людям, возвращать их к жизни, залечивать раны. Это то, что я хочу делать. Профессор Слизнорт, услышав слова Арии о целительстве, расплылся в широкой улыбке, его глаза-пуговки заблестели от предвкушения. Он пару раз театрально похлопал в ладоши, его довольный вид показывал, что он нашёл ещё одну потенциально важную фигуру для своей «коллекции» успешных выпускников. — Ария, моя дорогая, — заворковал он, его голос был полон восхищения. — Это просто прекрасно! Целительство! Какое благородное призвание! Я хотел бы поддерживать с Вами связь в будущем. Уверен, что вы будете одним из самых лучших целителей нашего времени! Мне также Гарри сказал, — он снова бросил взгляд на Гарри Поттера, который, казалось, пытался слиться со стеной, — что Вы самая лучшая ученица даже не на курсе, а во всей школе! Просто чудо! Ария почувствовала, как по её щекам разливается краска. Это было неловко и слишком много внимания. Она метнула на Гарри взгляд, полный такой ненависти, что Поттер, если бы мог, сгорел бы на месте. В её глазах ясно читалось: «Сегодня вечером я тебя убью, Поттер, обещаю». Гарри в ответ лишь нервно сглотнул, прекрасно понимая, что его неосторожность может ему дорого обойтись. Ария заставила себя улыбнуться, стараясь выглядеть скромно, но её мозг уже лихорадочно работал, придумывая, как отвести от себя центр внимания. — Ох, профессор, это преувеличение, — начала она, её голос был мягким и вежливым, но в нём слышалась едва уловимая хитринка. — Вообще да, я стараюсь. Но у нас в Хогвартсе очень много талантливых учеников. И сам Гарри, — она повернулась к Поттеру, который всё ещё пытался раствориться в воздухе, и ослепительно ему улыбнулась, направляя на него все стрелки, — он ведь тоже очень сильный ученик! Он ведь Избранный, сэр! А его успехи в Защита от Тёмных искусств, его победа над Сами-Знаете-Кем… И его подруга, Гермиона Грейнджер! Она же просто гений! Самая умная ведьма своего возраста, я уверена! Она всегда находит ответы на самые сложные вопросы, её знания просто феноменальны! Это сработало! Слизнорт мгновенно загорелся. Упоминание Гарри и Гермионы, их талантов и известности, было для Слизнорта словно мёд для пчелы. Он тут же переключился на Гарри, начав рассыпаться в комплиментах и расспросах о его «исторических» подвигах, а затем перешёл к Гермионе, расхваливая её ум и эрудицию. Ария облегченно выдохнула, чувствуя, как напряжение спадает с её плеч. Блейз, который сидел рядом с ней и внимательно наблюдал за всем происходящим, тихо посмеялся. Он наклонился к Арии и шепнул ей на ухо, чтобы другие не услышали: — Молодец, Ария. Отличный ход.