Магия Арии

Ария спала глубоким, тяжёлым сном, но сквозь пелену забытья почувствовала, как кто-то осторожно толкает её в плечо, совсем легко, будто боясь разбудить. Она приоткрыла глаза, и в кромешной темноте спальни Слизерина её взгляд наткнулся на высокий, знакомый силуэт, застывший у кровати. Мягкий свет луны пробивался сквозь щели в шторах, обрисовывая бледный профиль и светлые волосы. — Драко? — сонным, сдавленным шёпотом спросила она, пытаясь сфокусировать взгляд. — Ты что здесь делаешь? Что-то случилось? Драко наклонился ближе, его дыхание опалило её ухо. — Сегодня, — прошептал он в ответ, его голос был необычно глухим, лишённым привычной надменности, в нём звучала какая-то жуткая обречённость. Ария приподнялась на локтях, моргая, пытаясь стряхнуть остатки сна. — Что сегодня? — не поняла она, протирая глаза тыльной стороной ладони. — Что происходит? — Сегодня я должен сделать это, — продолжил Драко, и каждое его слово, казалось, било по нервам Арии, словно ледяной молот. — Убить Дамблдора. Ария вздрогнула, так резко, что чуть не упала обратно на подушки. Моментально проснувшись, она почувствовала, как кровь стынет в жилах. Как она могла забыть? Как могла позволить этому уйти из её головы, пока она спала? Директор, который был ей как родной, который стал наставником и опорой, тот, кто всегда был символом надежды, должен умереть. Близкий человек Арии должен умереть. Вновь. Сначала Седрик, потом Ник, теперь Дамблдор. И это только начало. Война только набирала обороты, набирала свою жуткую жатву. Что будет дальше? Кто следующий? — Мы с тобой вчера починили шкаф, и сегодня это должно произойти, — продолжал Драко, его голос был монотонным, как будто он повторял заученный текст, но Ария почти не слушала его, погружённая в ужасающее предчувствие. Она быстро откинула одеяло, её сердце колотилось где-то в горле. — Дай мне минуту переодеться, — прошептала она, уже поднимаясь и шаря руками по шкафу в поисках одежды. У неё не было времени на раздумья. Драко нужен был рядом кто-то, кто мог быть его поддержкой, а она не могла оставить его одного в такой момент. Она должна быть рядом. Они вышли из подземелий, окутанных глубокой, настороженной тишиной. Ночь была безлунной, и лишь тусклый свет факелов и редких оконных просветов освещал длинные, извивающиеся коридоры Хогвартса. Каждый их шаг отдавался глухим эхом, казавшимся слишком громким в этой мёртвой тишине. Ария не могла поверить, что сегодня увидит смерть близкого ей человека. Она сжимала кулаки, чувствуя холодный пот на ладонях. Её взгляд метался по знакомым стенам, ища ответы, но находя лишь безмолвное предчувствие беды. — Слушай, Драко, — прошептала Ария, когда они миновали витую лестницу, ведущую к верхним этажам. — А зачем я иду? Мне нужно помочь шкаф открыть? Или… что? Драко, который до этого шёл чуть впереди, на мгновение замедлил шаг. — Нет, — тихо ответил он, не поворачиваясь к ней. — Ты должна пойти со мной к Дамблдору. И… прости заранее. Ария нахмурилась. Она подумала, что он извиняется за будущее убийство Дамблдора, за то, что ей придётся это видеть, и что он вынуждает её быть соучастницей. Она понятия не имела, что Тёмный Лорд приказал Драко привести Арию к нему. Не знала она и того, что именно это «прости» было связано с ловушкой, в которую её так тонко заманивали. Через минут двадцать они, наконец, добрались до Астрономической башни. Ветер на этой высоте был пронизывающим, беспощадным, он рвал их мантии, проникая до костей. Небо над головой было усыпано миллиардами звёзд, холодными и равнодушными свидетелями грядущей трагедии. На самом верху, у самых перил, стояла одинокая фигура Дамблдора. Он выглядел бледным, его лицо было измождённым, рука, державшая палочку, выглядела чёрной и иссохшей. Он, казалось, ожидал их. Его глаза, обычно искрящиеся мудростью и озорством, теперь были тусклыми, но по-прежнему проницательными. Драко остановился в нескольких шагах от Дамблдора, его грудь тяжело вздымалась от напряжения. Его рука, державшая палочку, слегка дрожала. Ария встала рядом с ним, её сердце колотилось так сильно, что заглушало шум ветра. Она видела, как Дамблдор взглянул на них, и в его глазах не было ни страха, ни упрёка, лишь глубокая, всеобъемлющая печаль. — Экспелпиармус! Волшебная палочка Дамблдора улетает за стену башни. Стоя с совершенно белым лицом у стены, Дамблдор, однако же, никаких признаков страха или страдания не выказывал. Он просто вгляделся в человека, который его обезоружил, и сказал: — Добрый вечер, Драко. Здравствуй, Ария. Тебя не должно быть здесь сегодня, — обеспокоенно сказал директор последней, но ему никто нп ответил. Малфой шагнул вперёд, быстро осмотрелся, проверяя, нет ли здесь кого-нибудь, кроме него и Дамблдора. Взгляд его остановился на второй метле. — Кто здесь ещё? — Вопрос, который мог бы задать вам и я. Или вы действуете в одиночку? — Нет, — ответил Малфой. — Я получил подкрепление. Этой ночью в школу пришли Пожиратели смерти. — Ну-ну, — сказал Дамблдор таким тоном, точно Малфой показывает ему самостоятельную работу, на которую возлагает большие надежды. — А что, очень неплохо. Значит, вы нашли способ провести их сюда, не так ли? — Да, — подтвердил Малфой, всё ещё тяжело дыша. — Прямо у вас под носом, а вы так ничего и не заметили! — Изобретательно, — сказал Дамблдор. — И всё же… простите меня… где они сейчас? Я что-то не вижу ваших помощников. — Они схлестнулись кое с кем из вашей стражи. И сражаются внизу. Это ненадолго… я пошёл вперёд. Я… у меня есть здесь дело. — Ну что же, в таком случае займитесь им, мой мальчик, — мягко сказал Дамблдор. Наступило молчание. Замерший прямо перед ним Драко Малфой не предпринимал ничего, он лишь смотрел на Дамблдора, который, как это ни удивительно, улыбнулся ему. — Драко, Драко, ведь вы же не убийца. — Откуда вы знаете? — мгновенно спросил Малфой. — Вы ещё не знаете, на что я способен, — с чуть большей напористостью объявил Малфой, — не знаете, что я сделал! — Да знаю, конечно, — снисходительно произнёс Дамблдор. — Вы едва не убили Кэти Белл и Рональда Уизли. Вы весь этот год пытались — со всё возраставшим безрассудством — прикончить меня. Простите, Драко, но это были слабые попытки… такие слабые, честно говоря, что я начал думать, вкладываете ли вы в них всю душу… — Ещё бы я не вкладывал! — яростно ответил Малфой. — Я целый год трудился над этим и сегодня… Из глубин замка донёсся приглушённый расстоянием вопль. Малфой замер и оглянулся назад. — А там кто-то неплохо дерётся, — тоном светской беседы отметил Дамблдор. — Так вы говорили… Да, вы говорили, что вам удалось провести в мою школу Пожирателей смерти. Должен признаться, мне это представлялось невозможным… Как вы это проделали? Однако Малфой промолчал, он всё ещё прислушивался к происходившему внизу. — Возможно, вам придётся самому сделать ваше дело, — высказал предположение Дамблдор. — Что, если моя стража преградила вашему подкреплению путь? Как вы, вероятно, уже поняли, в школе присутствуют этой ночью члены Ордена Феникса. Да, собственно говоря, вам никакая помощь и не нужна… палочки у меня нет… и защититься мне нечем. Малфой просто продолжал смотреть на него. — Понятно, — добродушно произнёс Дамблдор, увидев, что Малфой и не говорит ничего, и не шевелится. — Вы боитесь действовать, пока они не присоединятся к вам. И даже Ария ничем помочь не может. Вы взяли её не для этого. — Я не боюсь! — прорычал Малфой, так и не предпринимая, впрочем, никаких попыток повредить Дамблдору. — Это вам следует бояться! — Чего же? Сомневаюсь, что вы убьёте меня, Драко. Убийство — дело не простое, что бы ни думали на этот счёт простаки… Но расскажите же мне, пока мы поджидаем ваших друзей, как вам удалось протащить их сюда? Похоже, на то, чтобы найти нужный способ, у вас ушло немалое время. Малфой выглядел теперь так, точно он боролся с желанием закричать… или с тошнотой. Он сглотнул, несколько раз глубоко вздохнул, не спуская с Дамблдора свирепого взгляда и не отводя направленной прямо ему в сердце волшебной палочки. И наконец, словно не сумев удержаться, сказал: — Мне пришлось починить сломанный Исчезательный шкаф, которым никто уже много лет не пользовался. Тот, в котором год назад пропал Монтегю. — А-а-а. Вздох Дамблдора наполовину походил на стон. Он на мгновение закрыл глаза. — Это умно… Их, по-моему, два? — Второй стоит в «Горбине и Бэрке», — сказал Малфой, — и они соединены чем-то вроде прохода. Монтегю говорил мне, что когда он застрял в хогвартском, то оказался словно подвешенным неизвестно где, но иногда слышал, что происходит в школе, а иногда — что в магазине, как будто шкаф перемещался между ними, только самого Монтегю никто услышать не мог… В конце концов ему удалось трансгрессировать оттуда, хоть испытаний он к тому времени ещё не прошёл. Он едва не погиб при этом. Все, кто слышал рассказ Монтегю, сочли его просто занятной байкой, только я один и понял, что он означает. Даже Горбин об этом не знал, один я понял, что, починив сломанный шкаф, проложу дорогу в Хогвартс. Сначала у меня не получалось, но Ария… Она помогла мне. — Очень хорошо, — пробормотал Дамблдор. — Итак, Пожиратели смерти смогли проникнуть из «Горбина и Бэрка» в школу, чтобы помочь вам… Умный план, весьма умный… и осуществлённый, как вы сказали, прямо под моим носом… — Да, — подтвердил Малфой; удивительно, но похвала Дамблдора, похоже, польстила ему, придала новые силы. — Да, вот именно! — Однако было время, — продолжал Дамблдор, — когда вы сомневались, что сумеете починить шкаф, не так ли? И потому прибегли к грубым, плохо продуманным мерам — послали мне ожерелье, которое просто не могло не попасть в чужие руки… отравили медовуху, хотя шансов, что я когда-нибудь выпью её, почти не существовало… — Ну и что, вы-то всё равно не поняли, чьих рук это дело, правильно? — насмешливо ощерился Малфой. Дамблдор немного сполз по стене вниз — по-видимому у него отказывали ноги. — Вообще говоря, понял, — ответил Дамблдор. — Я был уверен, что ваших. — Тогда почему же вы мне не помешали? — осведомился Малфой. — Я пытался, Драко. Профессор Снегг присматривал за вами по моему приказанию… — Он не ваше приказание исполнял, он пообещал моей матери… — Ну, разумеется, так он вам и сказал, Драко, на деле же… — Он двойной агент, старый вы дурак, и напрасно вы думаете, будто он работает на вас! — Тут нам придётся остаться каждому при своём мнении, Драко. Я, видите ли, доверяю профессору Снеггу… — Ну так значит вы потеряли прежнюю хватку! — усмехнулся Малфой. — Он предлагал мне любую помощь, хотел присвоить всю славу себе, хоть как-то во всём поучаствовать: «Чем вы занимаетесь? Вы подсунули ожерелье, это же глупо, вы могли всё испортить…» Да только я не сказал ему, чем занимаюсь в Выручай-комнате, он проснётся завтра, а всё уже кончено, он больше не любимчик Тёмного Лорда. В сравнении со мной, он обратится в ничто, в пустое место! Ария посмотрела на Драко с ноткой обиды. Ей было очень жаль его, но так говорить о её отце… — Да, это приятно, — спокойно согласился Дамблдор. — Нам всем нравится получать благодарность за наши труды… И всё-таки без помощников вы бы никак не обошлись… Вам нужен был кто-то в Хогсмиде, кто-то, способный подсунуть Кэти то… то… а-а-а… Дамблдор снова закрыл глаза и покивал, словно его одолевала дремота. — Ну конечно… Розмерта. И давно на ней лежит заклятие Империус? — Что, дошло наконец? — издевательски ухмыльнулся Малфой. Снизу долетел ещё один вопль, прозвучавший громче прежнего. Малфой снова нервно оглянулся, потом уставился на Дамблдора, продолжавшего говорить: — Итак, бедную Розмерту заставили спрятаться в туалете и всучить ожерелье первой попавшейся ученице Хогвартса, которая войдёт туда в одиночку? А отравленная медовуха… Естественно, Розмерта могла добавить в неё яд, прежде чем послать бутылку Слизнорту, который собирался подарить её мне на Рождество… Да, чистая работа… очень чистая… Бедный мистер Филч не стал бы, конечно, проверять бутылку, присланную Розмертой… Но скажите, как вы с ней сообщались? Я полагал, что все способы связи со школой у нас под наблюдением. — Зачарованные монеты, — ответил Малфой. Казалось, он принуждал себя продолжать разговор; рука его, державшая палочку, ходила ходуном. — Одна была у меня, другая у неё, мы могли обмениваться сообщениями… — Это не тот ли способ секретной связи, которым в прошлом году пользовалось общество, именовавшее себя «отрядом Дамблдора»? — спросил старый волшебник. Дамблдор говорил легко, непринуждённо. — Да, идею я взял у них, — криво улыбнувшись, сказал Малфой. — И мысль насчёт яда тоже позаимствовал у грязнокровки Грейнджер — услышал в библиотеке, как она говорила, что зелья Филч распознавать не умеет, ну и… — Будьте любезны, не используйте при мне это бранное слово, — попросил Дамблдор. Малфой хрипло хохотнул: — Я, того и гляди, убью вас, а вы переживаете из-за слова «грязнокровка»? — Да, переживаю, — подтвердил Дамблдор. — Ну, а насчёт того, чтобы убить меня, Драко, — у вас уже имелось для этого немало долгих минут. Мы совершенно одни, если не считать Арию. Я беззащитен в большей мере, чем вам могло когда-либо примечтаться, и всё-таки вы так ничего и не предприняли… Губы Малфоя непроизвольно дёрнулись — как если б ему попала в рот какая-то гадость. — Так вот, насчёт сегодняшней ночи, — продолжал Дамблдор. — Я немного озадачен случившимся… Вы ведь как-то узнали, что я покинул школу? Хотя, разумеется, — ответил сам он на свой вопрос, — Розмерта видела, как я ухожу, и, не сомневаюсь, воспользовалась вашими замечательными монетами, чтобы сообщить вам об этом… — Именно так, — сказал Малфой. — Правда, она сказала, что вы надумали выпить и скоро вернётесь… — Что ж, выпить я действительно выпил… и вернулся… если это так можно назвать, — пробормотал Дамблдор. — Так вы решили расставить мне ловушку? — Мы решили подвесить над башней Чёрную Метку, чтобы вы примчались сюда посмотреть, кого убили, — подтвердил Малфой. — И всё сработало! — Ну… и да, и нет… — сказал Дамблдор. — Ведь насколько я понял, никто пока не убит? — Кто-то погиб точно, — ответил Малфой голосом, ставшим вдруг на октаву выше. — Один из ваших… не знаю кто, там было темно… я переступил через тело… я должен был ждать вашего возвращения здесь, наверху, да только ваш феникс всё время путался у меня под ногами. — Да, это они умеют, — сказал Дамблдор. Снова грохот и крики внизу, ставшие ещё громче, чем прежде; похоже, сражение идёт уже на винтовой лестнице, ведущей туда, где стояли Дамблдор, Малфой и Снегг. — Так или иначе, времени у нас остаётся мало, — сказал Дамблдор, — поэтому давайте поговорим о ваших возможностях, Драко. — Моих возможностях! — выпалил Малфой. — Я стою перед вами с волшебной палочкой и вот-вот убью вас… — Мой милый мальчик, пора оставить притворство. Если бы вы собирались убить меня, то сделали бы это сразу, едва применив Обезоруживающее заклинание, а не стали бы медлить ради приятной беседы о путях и средствах. — У меня нет выбора! — ответил Малфой, становясь вдруг таким же белым, как Дамблдор. — Я должен сделать это. Он убьёт меня! Убьёт всю мою семью! — Сложность вашего положения мне понятна, — сказал Дамблдор. — Почему, как вы полагаете, я до сих пор не встретился с вами с глазу на глаз? Потому что знал: как только лорд Волан-де-Морт поймёт, что я вас подозреваю, вы будете убиты. Малфой, услышав это имя, поёжился. — Я не решался заговаривать с вами о задании, которое он вам дал, из опасений, что он использует против вас легилименцию, — продолжал Дамблдор. — Но теперь мы можем наконец поговорить начистоту. Вреда вы пока никакого не причинили, никого не покалечили, хотя то, что выбранные вами жертвы выжили, и можно отнести лишь за счёт удачи… Я могу помочь вам, Драко. — Нет, не можете, — ответил Малфой; палочка в его руке тряслась так, что страшно было смотреть. — И никто не может. Он сказал, что, если я не сделаю это, он убьёт меня. У меня нет выбора. — Перейдите на правую сторону, Драко, и мы сумеем укрыть вас так основательно, как вам и не снилось. Больше того, я могу послать сегодня членов Ордена Феникса к вашей матери, чтобы они укрыли и её. Отцу вашему ничто сейчас в Азкабане не грозит, а когда придёт время, мы защитим и его тоже… Переходите на правую сторону, Драко… вы же не убийца… Малфой во все глаза смотрел на Дамблдора. — Но я зашёл слишком далеко… — медленно произнёс он. — Они думали, что я погибну, пытаясь прикончить вас, а я здесь… вы в моих руках… палочка есть только у меня… вам остаётся рассчитывать лишь на моё милосердие… — Нет, Драко, — негромко ответил Дамблдор. — Сейчас в счёт идёт моё милосердие, не ваше. Малфой молчал. Рот его был приоткрыт, волшебная палочка по-прежнему дрожала. Но тут на лестнице загремели шаги, и через секунду Малфоя оттолкнули в сторону четверо в чёрных мантиях, выскочившие из двери. Похоже, Пожиратели смерти победили в шедшем внизу сражении. Грузный колдун со странно перекошенным ртом одышливо захихикал. — Дамблдора припёрли к стенке! — сказал он и повернулся к приземистой женщине, судя по внешности, его сестре, и та алчно улыбнулась. — Дамблдор без волшебной палочки, Дамблдор в одиночестве! И девчонка с магией здесь! Отлично, Драко, отлично! Ария почувствовала, как Драко напрягся рядом с ней. Он был бледен как мел. Его палочка, поднятая на Дамблдора, дрожала сильнее. — Хорошо, Драко, — сказал Дамблдор спокойным, ровным голосом, несмотря на то, что его окружали враги. — Что ты хочешь сказать мне? Драко ничего не ответил, лишь тяжело дышал, его губы дрожали. Его глаза были полны муки, страха и какой-то жуткой обречённости. Он не мог этого сделать. Ария это видела. Он был сломлен. — Сделай это, Драко! — прошипела Беллатриса, её голос был похож на шипение змеи. — Или Тёмный Лорд узнает о твоей трусости! — Он не может, — прошептала Ария, её голос был слабым, но слышимым. Она сделала шаг вперёд, глядя на Дамблдора. — Он не такой. Дамблдор перевёл на неё взгляд, и в его глазах промелькнуло мимолётное понимание, едва заметное, но глубокое. Он будто прочёл её мысли, её боль. — Он не может, — спокойно повторил Дамблдор, обращаясь к Пожирателям, а затем его взгляд снова вернулся к Драко. — Твоя душа не повреждена, Драко. Ты не убийца. Ты никогда им не будешь. Драко опустил палочку на дюйм, его лицо исказилось от борьбы. — Но… я должен! — выдавил он, и в его голосе прозвучала отчаянная мольба. — Он убьёт меня и мою семью! В этот момент, словно из ниоткуда, раздались шаги. Сквозь кольцо Пожирателей, которые поспешно расступились, проступила фигура Северуса Снегга. Он был облачён в свою привычную чёрную мантию, его лицо было непроницаемо, как маска. Он поднялся по ступеням, его глаза были прикованы к Дамблдору. Ария почувствовала прилив надежды. Отец здесь. Он всё исправит. Он поможет. Снегг остановился перед Дамблдором, его чёрные глаза встретились с тусклыми глазами директора. Между ними повисло напряжённое молчание, полное невысказанных слов и тяжёлых обещаний. — Северус… — прошептал Дамблдор, и в его голосе, казалось, проскользнула нотка мольбы. — Пожалуйста… И тогда Снегг поднял свою палочку. Ария ахнула, её сердце упало в бездну. Она хотела закричать, броситься вперёд, но была парализована ужасом. Она видела, как Дамблдор коротко кивнул, его взгляд был полон принятия. — Авада Кедавра! — голос Снегга прозвучал холодно и чётко, как удар колокола в мёртвой тишине. Из кончика его палочки вырвался ослепительно-зелёный луч света, который ударил прямо в грудь Дамблдору. Ария закричала, но звук застрял у неё в горле. Её глаза широко распахнулись, наблюдая, как тело Дамблдора, словно марионетка, у которой обрезали ниточки, медленно, с достоинством, падало назад, переваливаясь через перила башни. Он исчез в темноте ночного неба, оставляя после себя лишь жуткую, пугающую пустоту. Всё произошло так быстро. Один миг — и его нет. Мир Арии пошатнулся. Она чувствовала, как её ноги подкашиваются, как мир вокруг расплывается. Боль была невыносимой, острой, пронзающей. Она чувствовала себя абсолютно беспомощной, неспособной изменить что-либо. Ещё одна смерть. Ещё одна потеря. Беллатриса Лестрейндж издала безумный, торжествующий вопль. Снегг повернулся к Драко, его лицо было по-прежнему каменным. Он схватил Драко за руку, почти волоча его за собой. В этот момент Снегг быстро взглянул на Арию. В его глазах промелькнула мимолётная тень боли и, возможно, сожаления, которая тут же исчезла. Он сделал почти незаметный, но повелительный жест головой в сторону выхода, словно говоря: «Идём». Он знал, что она должна идти с ним. Он знал о приказе Тёмного Лорда. Ария, ошеломлённая, с глазами, полными слёз, но не способная их выплакать, почувствовала, как её тело само движется за отцом и Драко. Они бежали вниз по лестнице, мимо перепуганных учеников, разбуженных шумом, мимо сражающихся членов Ордена Феникса, которые только начали прибывать. Звуки заклинаний, крики, взрывы — всё это слилось в один неразличимый, ужасающий гул. Ария чувствовала себя отстранённой, словно наблюдала за всем этим со стороны. Её мир рухнул, а война, которую она так предчувствовала, теперь развернулась во всей своей ужасающей полноте. И она была прямо в её центре. И не могла ничего изменить.