Магия Арии

Темнота давила со всех сторон. Ария стояла посреди огромного, зловещего зала, освещённого лишь редкими факелами, чьё пламя металось, отбрасывая причудливые тени на высокие, обшарпанные стены. Холод пронизывал до костей, проникая сквозь тонкую мантию. Её запястья снова были скованы проклятыми браслетами, теми самыми, что душили её древнюю магию, делая её такой же беспомощной, как обычная беспомощная девчонка. Это было унизительно. Волан-де-Морт медленно, плавно двигался вокруг неё, его красные глаза сверкали в полумраке, словно у хищника, который загоняет свою жертву в угол. Каждый его шаг был рассчитан, каждое движение полно скрытой угрозы. Он наслаждался её беспомощностью, её страхом. Запах застоявшегося воздуха, пыли и древнего зла наполнял её лёгкие. — Успела насладиться сладкой жизнью, Ария? — прошипел он, его голос был холодным, как лёд, и скользким, как змея. Он остановился прямо перед ней, склонив голову набок, его змеиное лицо исказилось в подобии улыбки. — Надеюсь, ты не разучилась пытать людей? Я ведь учил тебя хорошо. Если бы могла, она бы заплакала. Горькие, отчаянные слёзы, которые так долго держала в себе, рвались наружу. Но её глаза были пустыми, словно два бездонных колодца, в которых отражались лишь ужас и отчаяние. Она чувствовала, как внутри неё всё сжимается. Ей хотелось упасть на колени, закрыть глаза, исчезнуть. Но слизеринская гордость, которую она унаследовала, не позволяла ей сломиться. Она подняла голову, пытаясь говорить смело, но голос предательски дрогнул. — Я не буду больше выполнять ваши приказы, — процедила она сквозь стиснутые зубы, несмотря на внутреннюю дрожь. — Хоть убейте меня, но слушаться я вас не стану! — её взгляд, хотя и полный отчаяния, горел яростью и отвращением. Она ненавидела его каждой клеточкой своего существа. — Убить? — усмехнулся Волан-де-Морт, и этот звук был хуже любого крика. — Нет. Смерть слишком лёгкий выход для тебя, Ария. У меня на тебя другие планы. Когда ты сломишься, когда твоя воля будет полностью разбита, когда ты станешь моей верной слугой, я отпущу тебя. Ты ведь собираешься выйти замуж, да? За этого… Уизли. По её коже побежали мурашки от ужаса. Откуда он знает? Этого не должно быть. Фред… Он должен быть в безопасности. Сердце Арии бешено заколотилось, заглушая все остальные звуки. — Да-да, я знаю, — его голос был полон насмешки, словно он читал её мысли. — Слухи распространяются быстро, даже в моём кругу. Северус уже передал этой семейке Уизли, что на свадьбе ты будешь. А то какая свадьба без невесты, верно? — он растянул губы в отвратительной улыбке, показывая жёлтые зубы. — Я даже подарочек тебе приготовлю. Особый. Но сначала ты должна встать на мою сторону. Полностью. Без притворства. Душой и телом. И это началось вновь. Те дни, что последовали, были адом. Арию снова заставляли пытать, но без её древней магии, без которой её заклинания были слабее, чем обычно, и это выводило её из себя. Но браслеты не сняли. Она должна была пользоваться лишь волшебной палочкой. Но Ария почти всегда сопротивлялась. Она наотрез отказывалась подчиняться, её тело дрожало от усталости и боли, но дух оставался непокорённым. Волан-де-Морт поместил её в подвал. Два дня. Без воды. Без еды. Без света. Без единого голоса, кроме собственных стонов и шепота её разума. Только холод, голод, жажда и темнота. Круциатус за круциатусом. Её тело превратилось в одну сплошную боль. На третий день её вывели. Ария еле держалась на ногах, её мышцы не слушались, голова кружилась. Всё тело дрожало от не прекращавшегося круциатуса, который она получила перед этим, лицо было бледным как мел от обезвоживания, губы потрескались, глаза запали. Её волосы были спутанными и грязными. Она оказалась в том же зловещем зале. Волан-де-Морт стоял в центре, окружённый кругом Пожирателей смерти, их лица скрыты под масками или искажены ожиданием. Среди них Ария увидела силуэты отца, Северуса Снегга, его лицо было как всегда непроницаемым, но её глаза на долю секунды задержались на нём, и она увидела, как его губы сжались в тонкую линию. Нарцисса Малфой стояла чуть в стороне, её лицо было бледным, а глаза потухшими. Драко стоял рядом с матерью, его голова была опущена, а плечи слегка подрагивали. Волан-де-Морт поднял палочку, и Арию швырнуло на стул. Невидимые верёвки заклинанием привязали её к нему, обездвижив. Она не могла пошевелиться, не могла даже наклонить голову. Её взгляд был прикован к Тёмному лорду. — Раз ты не хочешь подчиняться, — прошипел Волан-де-Морт, его красные глаза горели злорадством, — то я преподам тебе урок, который ты запомнишь навсегда. Будешь смотреть на смерть своего друга. Опять. И будешь знать, что это твоя вина. Несите мальчишку сюда! — приказал он Пожирателям. Двое Пожирателей Смерти, рослые, массивные фигуры, вошли в зал, волоча за собой кого-то. Когда они приблизились, Ария увидела его. Блейз Забини. Он был бледен, как полотно, его глаза расширены от ужаса, а всё тело дрожало как осиновый лист от страха. Он увидел Арию, прикованную к стулу, и в его глазах вспыхнула искра надежды. — Ария? — прошептал он, его голос был едва слышен. — Помоги! Пожалуйста! Но Ария не могла шевелиться из-за заклинания. Её тело было чужим, обездвиженным. Она не могла сказать ни слова, даже шепнуть. Блейз был одним из самых близких её людей. Он был ей как брат, друг, семья, который вот-вот умрёт. Она чувствовала, как паника охватывает её, как ледяные щупальца сжимают её сердце. Если бы Ария могла говорить, если бы могла двигаться, она бы сказала Волан-де-Морту, что согласна на всё, на любую пытку, на любую боль, лишь бы не убивали Блейза. Лишь бы он выжил. Тёмный Лорд начал лично его пытать. Он поднял палочку, и зал наполнился криками Блейза. Ария слышала каждый крик друга, каждый его всхлип, каждую мольбу о помощи, каждую просьбу остановить всё это. Звук его голоса, полный боли и ужаса, разрывал ей душу. Она судорожно пыталась вырваться из оков, но заклинание держало её крепко. Слёзы текли по её лицу, но она их не чувствовала. Она была полностью сосредоточена на Блейзе, на его страдании. Её разум кричал, умолял, молил о пощаде. Спустя сорок минут, которые казались вечностью, Блейз уже не мог даже кричать. У него не было сил. Его тело билось в конвульсиях на полу, а изо рта вырвался лишь хриплый, прерывистый стон. И тогда случилось это. Тёмный лорд поднял палочку на него, его змеиное лицо исказилось в злорадной улыбке, и он посмотрел прямо на Арию, наслаждаясь её мучениями. — Он умрёт из-за тебя, Ария, — прошипел Волан-де-Морт, и это были последние слова, которые она слышала перед кошмаром. — Авада Кедавра! Ослепительно-зелёный луч света вырвался из палочки Тёмного Лорда и ударил Блейза. Его тело дёрнулось в последний раз, а затем обмякло. Открытые, но мёртвые глаза смотрели прямо на Арию, полные ужаса и невысказанного прощания. Волан-де-Морт удовлетворённо улыбнулся и снял с Арии заклинания. Тело, которое было зафиксировано так долго, вдруг обмякло, и она рухнула на пол. Громкий, отчаянный крик вырвался из её груди, полный боли, горя и ярости. Она ползла к Блейзу по холодному камню, не чувствуя ничего, кроме жгучей боли в душе. Добравшись до него, она положила его голову на свои колени, её руки дрожали, когда она гладила его по лицу, пытаясь закрыть его мёртвые глаза. Почти все Пожиратели смерти смеялись, глядя на её горе. Беллатриса Лестрейндж хихикала, её безумный взгляд сиял от удовольствия. Но некоторые молчали. Снегг сохранял безразличное лицо, но его кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели. Каждое волокно его существа рвалось подбежать к дочери и крепко её обнять, защитить от этого кошмара. Нарцисса Малфой тихо плакала, прижимая платок ко рту, её собственные глаза были полны слёз. Драко тоже хотелось упасть на колени, но он старался держаться, его лицо было искажено от боли, но он не мог проявить слабость перед Тёмным лордом. Это был очень близкий его друг. Лучший друг. Ария обнимала бездыханное тело Блейза, её слёзы текли ручьём. Она шептала его имя, молила его вернуться, её тело сотрясалось от рыданий. Это было невыносимо. Она потеряла ещё одного близкого человека. И это было её виной. Волан-де-Морт сломил её, не с помощью круциатуса, а с помощью смерти того, кого она любила. Он выиграл этот раунд. И Ария чувствовала, как её душа, когда-то полная огня и решимости, теперь опустела, наполнившись лишь болью и чёрной, холодной яростью. С этого дня она будет лишь оболочкой, пока не найдёт способ отомстить за всех, кого он у неё отнял. За Седрика, за Ника, за Дамблдора, за Блейза. Её месть будет неистовой. Она поклялась в этом, склонившись над телом своего друга.

***

Ария лежала на своей кровати в доме Северуса Снегга, уставившись в потолок. Прошло всего пару дней с того ужасного момента, когда погиб Блейз Забини, но каждый час тянулся как вечность. Перед её внутренним взором вновь и вновь проносились те мгновения: окровавленный пол, крики Блейза, зелёная вспышка заклинания и его мёртвые, пустые глаза, уставившиеся прямо на неё. Эти образы были выжжены в её памяти, причиняя невыносимую, постоянную боль. После того, как её рыдания стихли, и она обмякла, обнимая бездыханное тело друга, Тёмный Лорд заставил её встать на колени перед ним. Он приказал ей, чтобы она произнесла слова полной покорности. «Я повинуюсь вам, мой Лорд», — эти слова, произнесённые сквозь слёзы и боль, жгли ей горло. Арие пришлось это сделать. Она знала, что если откажется, то следующей жертвой станет Дафна, а потом, возможно, и Фред. Ей было отвратительно от самой себя, от этой слабости, от этого вынужденного подчинения. Она чувствовала себя грязной, сломанной. И вот, Ария теперь его покорная слуга. Вернее, так он думал. Его приказы стали её проклятием. Он приказывает ей пытать людей? Она пытала. Каждое применение Круциатуса вызывало у неё отвращение к самой себе, но она не смела ослушаться, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Тёмного лорда. Он приказывает ей выманивать у людей нужную ему вещь, используя даже отвратительные методы, будь то лесть, обман или угрозы? Она выманивала. Её лицо превратилось в маску, скрывающую её истинные чувства. Он приказывает улыбаться и смеяться, когда кого-то убивают? Она смеялась. Фальшивый, холодный смех, который звучал как пытка для неё самой, но, казалось, удовлетворял её господина. И вот Волан-де-Морт, удовлетворённый её «покорностью» и «сломленной волей», отпускает её домой. Он, видимо, считал, что она достаточно «научена». Ария решила пару дней пожить у отца, Северуса Снегга. Он, должно быть, думал, что она заплачет, что бросится ему в объятия, что он будет её успокаивать, но этого не произошло. — Ария, ты можешь высказаться, — как-то раз за ужином, в тишине профессорского кабинета, сказал Северус, его голос был необычно мягким. Он отложил вилку, внимательно глядя на дочь. Ария повернула голову, её глаза, казалось, были полны какого-то странного, ледяного спокойствия, которое пугало Снегга больше, чем любой крик. Она даже слабо улыбнулась, будто бы ничего и не было. — О чём? — спросила она, её голос был ровным, без единой нотки боли. — Я дома и вполне счастлива. Я соскучилась по тебе, папа. Северус сжал губы. Он видел эту маску, эту пустоту. Он знал, что она лжёт, но не мог заставить её говорить. Она была сломлена, но не так, как он ожидал. Она стала каменной. На следующий день, словно ничего не произошло, Ария, как и планировалось, отправилась с Флёр, её мамой, Тонкс и Дафной покупать свадебные платья в знаменитый салон мадам Милкин. Солнечный день, суета улиц, смех других покупателей — всё это казалось сюрреалистичным. Дафна была полностью разбита. Её лицо было бледным, глаза покраснели от слёз, хотя она изо всех сил старалась держаться. Её любимый, её Блейз, мёртв. Каждое слово сочувствия было для неё ударом, каждая попытка утешить — лишь напоминанием о невосполнимой потере. Флёр быстро выбрала себе платье — элегантное, изысканное, подчёркивающее её фигуру. А с Арией было сложнее. Она перемерила десятки платьев, но ни одно не вызывало у неё отклика. Она двигалась как автомат, её взгляд был пустым. Ни радости, ни предвкушения. Но вскоре она всё же определилась с выбором — простое, но красивое платье. После покупки, когда они уже собирались уходить, Ария попросила Дафну поговорить наедине. Они вышли за пределы магазина, где было чуть тише, в небольшой переулок между зданиями. Хотелось плакать, но слёз не было. Она чувствовала лишь жгучую пустоту. — Дафна… — начала Ария, её голос был хриплым. Она с трудом заставила себя посмотреть на подругу. — Я… я хочу извиниться. За Блейза. Он умер из-за меня, и ты знаешь это. Может ты и натягиваешь улыбку, как я, но мы дружим много лет. Я вижу тебя насквозь. Ты ненавидишь меня. И это справедливо. Дафна смотрела на неё, её глаза наполнились свежими слезами, которые теперь текли по её щекам. Она отрицательно покачала головой, её голос дрогнул. — Нет! Ария, ты не виновата… Это он… Это всё он виноват… Волан-де-Морт! — Нет, — твёрдо произнесла Ария, и в её голосе появилась какая-то жуткая, холодная решимость. — Он погиб из-за меня. Ты ненавидишь меня. Поверь, я тоже. Знаешь, каждое утро я просыпаюсь с мыслью, что хочу умереть. Я не могу вынести этого. Меня здесь держат только близкие… Фред… И мысль о том, что если я умру, то Волан-де-Морт будет жить. Я должна убить его. Отомстить за всех. За Седрика, за Ника, за Дамблдора, за Блейза. Когда война закончится, когда он будет мёртв, тогда я смело могу уйти в тот мир. Я не боюсь смерти. Я просто хочу, чтобы это всё закончилось. Она произнесла это спокойным, мёртвым голосом, не в силах смотреть на подругу, её взгляд был устремлён куда-то вдаль, за городские крыши. — Ты дура что ли?! — громко крикнула Дафна, и в её голосе была не злость, а чистая боль и страх. Она сделала шаг вперёд, крепко обнимая Арию, сжимая её в своих объятиях. — Ты не виновата в смерти Блейза! Никогда так не говори! Это Волан-де-Морт виноват! Но нам нужно отомстить. Вместе. Нужно убить Волан-де-Морта. Ария, обещай, что сделаешь это? Пожалуйста, пообещай мне, что ты убьёшь его! Ария молчала, её тело было жёстким в объятиях Дафны. Но в её сердце что-то дрогнуло. Обещание. Оно было необходимо. — Обещаю, — прошептала она, её голос был полон стальной решимости. — Обещаю, Дафна. Я убью его. Дафна всхлипнула, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть Арии в глаза, её лицо было мокрым от слёз. — И если ты покончишь с собой, то я воскрешу тебя и снова убью, поняла? — прошептала Дафна, пытаясь выдавить улыбку сквозь слёзы. — Это угроза, Ария. Ты будешь жить. Ты будешь счастлива. За Блейза. И за себя. И за всех нас. Всё, хватит мне рыдать. У моей подруги свадьба через две недели, а я тут атмосферу порчу. Это не по-слизерински. Ария впервые за долгое время позволила себе улыбнуться, настоящей, хоть и горькой улыбкой. Обещание. Оно было тяжёлым, но давало ей цель. Она посмотрела на Дафну, на её заплаканное, но решительное лицо. Они были вместе. И это давало силу. — Идем, — сказала Ария, вытирая свои несуществующие слёзы, но чувствуя в душе крошечный, едва заметный огонёк надежды. — Нам ещё много чего надо обсудить по поводу свадьбы. И по поводу… всего остального. Ария с тревогой узнала, что Дафна сильно поссорилась с матерью. В её семье царил невообразимый хаос, родители гремели друг на друга, а в центре всего этого оказалась Дафна. Она не чувствовала поддержки ни от отца, который был слишком озабочен поддержанием видимости благополучия, ни от сестры. В отчаянии Дафна решила сбежать из дома. Ария, хоть и сама была погружена в пучину горя, не могла оставить подругу в беде. Она чувствовала себя обязанной ей за ту поддержку, которую Дафна оказала ей в самый тёмный час. Приняв решение, Ария переехала в дом второго отца, Сириуса Блэка, на площади Гриммо, 12. Она прихватила с собой подругу. Старый дом, хоть и был мрачным и наполненным воспоминаниями, теперь ощущался как убежище. Сириус был очень рад, что его дочь наконец снова с ним. Он старался окружить её заботой, но видел ту отстранённость, которая поселилась в её глазах. За три дня до свадьбы Ария с Дафной уехали к Уизли, в Нору. Дом Уизли, всегда полный жизни и хаоса, стал настоящим спасением. Близнецы Уизли, Фред и Джордж неустанно пытались приободрить не только Арию, но и её подругу. Их шутки, розыгрыши и бесконечный оптимизм хоть на время отвлекали от гнетущей реальности. Но вот в один из таких дней Ария узнала, что погиб Аластор Грюм. Они не были сильно близки, но он многому научил Арию, особенно в области боевой магии, и она была ему обязана. Снова боль. Ещё одна утрата в череде бесконечных потерь. Большой, угрюмый, но такой надёжный волшебник.

***

Как-то раз после завтрака, когда вся Нора кипела жизнью, Ария подошла к Биллу Уизли. Он стоял у окна, изучая карту. Они немного поговорили о предстоящей двойной свадьбе — его с Флёр и её с Фредом. Ария чувствовала тревогу, которая не отпускала её ни на минуту. — Билл, — начала Ария, понижая голос, чтобы их никто не услышал. — Ты ведь знаешь, что это очень опасно? Праздновать всё это? Он сказал, что устроит мне подарок. А вдруг он заявится на свадьбу? Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал из-за меня. Билл, всегда спокойный и рассудительный, обернулся и положил руку ей на плечо, сжимая его. — Ария, мы знаем, — сказал он, его голос был мягким, но твёрдым. — И ты в этом не виновата. Это война, и она затрагивает всех. Но мы готовы. На свадьбе будут много опытных и сильных волшебников из Ордена. И у тебя есть твоя древняя магия, которая делает тебя невероятно сильной. Все вместе мы справимся. Не бойся. Мы не позволим ему испортить этот день. Ария медленно кивнула, пытаясь убедить себя в его словах. Её взгляд метнулся к Фреду, который с улыбкой доказывал что-то Джорджу, жестикулируя руками. Он был таким живым, таким энергичным. Ария не простит себя, если с её любимым что-то случится. Если Волан-де-Морт доберётся до него. День свадьбы наступил. Вся Нора была украшена до неузнаваемости: гирлянды из полевых цветов, волшебные фонарики, мерцающие в воздухе. Несмотря на угрозу войны, все старались создать атмосферу праздника и надежды. Ария стояла напротив старого, слегка помутневшего зеркала в комнате Джинни. На ней было то самое свадебное платье — из струящегося, молочного шёлка, простое, но элегантное, украшенное нежной кружевной отделкой. Оно подчёркивало её хрупкость, но в то же время её осанка выдавала стальную волю. Дафна, её лицо было на удивление спокойным, хотя глаза всё ещё выдавали недавние слёзы, делала ей причёску. Её пальцы ловко переплетали пряди волос Арии, которые уже хорошо отросли, в сложную, но изящную косу, украшая её маленькими живыми цветами. Гермиона, сосредоточенная и внимательная, подавала ей расчёску, заколки и невидимки, перешёптываясь с Дафной. А Джинни, с кисточкой в руках, заканчивала макияж Арии, нанося последние штрихи на её веки. Вся комната была наполнена тихим шумом и запахом духов. В комнату вошёл Сириус, одетый в идеально сидящий тёмный костюм, который скрывал его обычно растрёпанный вид. Его руки были в карманах брюк, и он с улыбкой смотрел на отражение дочери в зеркале. Его глаза, обычно полные озорства, теперь были наполнены нежностью и гордостью. — Ария, — его голос был мягким, слегка дрожащим. — Ты прекрасна. Моя девочка уже такая взрослая… Ария повернулась к нему, её сердце наполнилось теплом. Сириус отвернулся к окну, его плечи слегка вздрогнули. Ария улыбнулась и плавно встала со стула, её платье мягко зашуршало. — Пап, ты что, плачешь? — спросила она, в её голосе звучала лёгкая, но нежная насмешка. — Нет. Вовсе нет, — поспешно ответил Блэк, не поворачиваясь, но его голос был немного сиплым. Ария подошла к нему, положила руку на его плечо и осторожно обняла. Сириус осторожно обнял её в ответ, прижимая к себе. Он всегда был её опорой, даже когда казалось, что всё вокруг рушится. Потом он отстранился, его лицо приобрело более серьёзное выражение. Он достал какой-то документ из большого внутреннего кармана своего пиджака. — Ты удивишься, но у нас со Снеггом общий для тебя подарок, — сказал Сириус, его глаза блеснули. — Мы с ним, на пару… купили вам с Фредом дом среди леса, подальше от всех. Небольшой, но очень уютный. Чтоб вы могли начать свою семью. Но знай, — он поднял палец, его взгляд стал серьёзным, — я в любой момент могу прийти и узнать, не обижает ли он тебя. А если обидит, он будет иметь дело со мной. Снегг просил передать, что ему очень жаль, но он не сможет прийти на твою свадьбу. Ты сама понимаешь. Ария кивнула, её улыбка стала слабой, но искренней. Конечно, она понимала. Отец не мог рисковать. Его роль была слишком важной, его прикрытие — слишком хрупким. — Понимаю. Спасибо большое, пап. За дом… и за всё. Я так рада, что вы у меня есть. Оба. Все вышли из комнаты. Ария осталась одна, её глаза скользнули по зеркалу, а мысли унеслись в прошлое. Она вспоминала своё детство, знакомство с друзьями, самые светлые воспоминания, мелькали обрывки школьных лет, смех, приключения. Казалось, это было так давно. К ней заходили один за другим, чтобы поздравить и сказать напутствующие слова. Все они желали ей счастья, сил, говорили о надежде. Ария улыбалась, кивала, но внутри была лишь странная пустота, смешанная с решимостью. Последним был Джордж. Он заглянул в комнату, его взгляд скользнул по Арии, и он даже замер, глядя на невесту своего брата. Его обычно озорное лицо стало серьёзным на долю секунды. — Ария, брат, ты что, девочка? — усмехнулся он, возвращаясь к своему привычному тону, но в его глазах всё ещё читалось восхищение. Он осторожно приобнял её, стараясь не помять платье. — Ты прекрасно выглядишь. Фреду повезло с тобой. Очень повезло. Только ты его сильно не обижай, хорошо? Он, конечно, идиот, но он мой брат. Ария засмеялась. Он, как и Фред, всегда мог её рассмешить. — Только если он будет себя хорошо вести, — ответила она, подмигнув ему. В комнату заглянула Молли Уизли, её глаза были красными, но на лице сияла улыбка. Она только недавно перестала плакать от счастья и гордости. — Ария, дорогая, пора выходить. Сириус тебя ждёт, чтобы проводить до алтаря. Ария сделала глубокий вдох, стараясь собрать все свои силы. Этот день был не только праздником, но и вызовом. Она спустилась вниз по лестнице, где её ждал её отец, Сириус, с протянутой рукой, и Флёр с её отцом, готовые к двойной церемонии. Музыка начала играть, наполняя сад чарующими звуками. Ария чувствовала, как все взгляды устремлены на неё. Она шла вперёд, её сердце колотилось, но она знала, что должна пройти этот путь. К Фреду. К своему будущему. Несмотря ни на что.