Магия Арии

Свадьба проходила на удивление весело, несмотря на тени, нависшие над миром волшебников. Атмосфера была очень живой. Отовсюду доносились смех, звуки музыки, звон бокалов и приглушенные разговоры. Волшебные фонарики кружились в воздухе, рассыпая мягкий свет, гирлянды из полевых цветов колыхались на летнем ветерке, а столы ломились от угощений. Флёр и Билл сияли, их счастье было заразительным, и даже Дафна, несмотря на недавнюю потерю, казалось, оттаяла под влиянием всеобщего веселья. Ария, хотя и носила в себе неизбывную боль, на этот вечер позволила себе отпустить мрачные мысли, отдавшись моменту. Когда заиграла очередная мелодия для медленного танца, Ария и Фред медленно кружились в центре импровизированной танцевальной площадки. Их руки были сплетены, их тела двигались в унисон, и они не отводили друг от друга взгляда. В их глазах, сияющих в свете волшебных фонарей, читалась настоящая, глубокая любовь, то обещание, которое они дали друг другу. Они будут вместе. Всегда и навечно. Ни война, ни потери, ни даже Тёмный лорд не смогут разорвать эту связь. Фред притянул Арию ближе, его губы почти касались её уха. — А у нас сегодня будет первая брачная ночь? — усмехнулся он, его голос был полон озорства, но в нём слышалась и нежность. Ария недовольно посмотрела на него, её сердце затрепетало. Она ущипнула его за бок, совсем легонько, но он всё равно пискнул, наигранно. Ария отвернулась, чтобы Фред не видел её внезапно покрасневших щёк. — Будет, — прошептала она, её голос был чуть смущённым. — Но… я не знаю, как это делается. Фред засмеялся, его смех был тёплым и искренним. Он прижал её ещё крепче. — Я тоже, — признался он. — Но сегодня научимся, да? Вместе. Она улыбнулась, её сердце растаяло от его простоты и нежности. Но её улыбка померкла, когда её взгляд скользнул через плечо Фреда и она увидела нечто, отчего её глаза округлились от шока. Её тело застыло в танце. Фред, заметив это, проследил за её взглядом. Он тоже увидел, что заставило её так отреагировать. — Милый… — прошептала Ария, её голос был полон недоверия. — Ты тоже это видишь? Фред присвистнул, его брови взлетели вверх, а на лице появилась широкая, озорная улыбка. — А Джордж шустрый, — пробормотал он. — Не упускает случая. Ого. Недалеко от них, посреди других танцующих пар, Джордж Уизли, его ухо ещё было перевязано, и Дафна Гринрасс, чьё лицо всё ещё было бледным от горя, танцевали. Но это был не просто танец. Джордж держал Дафну слишком близко, его рука лежала у неё на талии, а их взгляды были прикованы друг к другу. Дафна, кажется, впервые за это время по-настоящему улыбалась, и её смех, пусть и тихий, был искренним. Они ожидали чего угодно, только не этого. Только не такого развития событий. — А они мило смотрятся вместе, — грустно улыбнулась Ария, её взгляд затуманился. Она вспомнила, как когда-то танцевали Дафна и Блейз. Как Блейз кружил Дафну, и та заливалась смехом. Боль от потери снова кольнула её, но теперь она была смешана с нежной надеждой. Фред заметил тень грусти в её глазах. Он мягко погладил её по щеке. — Знаю, милая, — прошептал он. — Но Блейз бы хотел, чтобы Дафна была счастлива. Он всегда был за неё горой. Ария кивнула, прижимаясь к нему. Действительно. Блейз был бы счастлив, видя, что Дафна находит утешение. И Джордж… Джордж был хорошим. Он мог залечить её раны, даже если она этого ещё не осознавала. — Он был бы рад, — согласилась Ария. — И Джордж хороший. Вечер продолжался, наполненный музыкой и смехом. Ария и Фред продолжали танцевать, чувствуя себя абсолютно счастливыми, несмотря ни на что. В какой-то момент, когда они кружились неподалеку от Флёр и Билла, Ария увидела, что Флёр ищет кого-то взглядом. Их глаза встретились, и Ария поняла, что хочет поговорить с другой невестой. У них было так много общего, особенно сегодня. — Я сейчас вернусь, — прошептала Ария Фреду, когда музыка закончилась. — Хочу поговорить с Флёр. Фред кивнул, улыбаясь. — Конечно, милая. Не скучай без меня. Ария подошла к Флёр, которая уже стояла, поправляя свою великолепную причёску. — Флёр, — начала Ария, а затем перешла на французский, чтобы их разговор остался приватным. — *Comment te sens-tu? C'est magnifique, n'est-ce pas? * (Как ты себя чувствуешь? Это прекрасно, не так ли?) Флёр улыбнулась, её глаза засияли. — Oh, Aria! Oui, c'est absolument merveilleux! Je n'aurais jamais imaginé un jour comme celui-ci, surtout avec tout ce qui se passe. (О, Ария! Да, это абсолютно чудесно! Я никогда не представляла себе такой день, особенно со всем, что происходит.) Она оглянулась на Билла, её взгляд был полон нежности. — Et toi? Tu sembles… apaisée. (А ты? Ты выглядишь… умиротворённой.) Ария глубоко вздохнула, наслаждаясь моментом истинного понимания, которое могло быть только между двумя невестами, только что прошедшими через один из самых важных дней в их жизни. — Je le suis. Pour l'instant. (Я умиротворена. Пока что.) — призналась Ария. — C'est étrange, n'est-ce pas? Le monde s'écroule autour de nous, et pourtant, nous sommes ici, à célébrer l'amour. Cela donne de l'espoir, d'une certaine manière. (Это странно, не так ли? Мир рушится вокруг нас, и тем не менее, мы здесь, чтобы праздновать любовь. Это даёт надежду, в каком-то смысле.) Флёр кивнула, её улыбка стала чуть грустнее. — Oui, un peu. Mais je ne peux m'empêcher de penser… à la menace constante. À la fragilité de tout cela. (Да, немного. Но я не могу не думать… о постоянной угрозе. О хрупкости всего этого.) — Je sais, — ответила Ария, её голос чуть дрогнул. — Chaque sourire, chaque rire… c'est un défi à la noirceur. Et je crois que c'est ce qui rend ce jour encore plus précieux. Nous prouvons que l'amour est plus fort que la peur. (Я знаю. Каждая улыбка, каждый смех… это вызов тьме. И я думаю, это делает этот день ещё более ценным. Мы доказываем, что любовь сильнее страха.) Флёр взяла Арию за руку, сжимая её. — Tu as raison, Aria. Tu as tellement raison. C'est un jour dont je me souviendrai toujours, pas seulement pour la joie, mais pour la force que nous trouvons en nous. (Ты права, Ария. Ты так права. Это день, который я всегда буду помнить, не только за радость, но и за силу, которую мы находим в себе.) Они обе обменялись понимающими взглядами. Эти несколько минут разговора на французском языке, вдали от чужих ушей, позволили им разделить бремя, которое несла каждая из них, и найти утешение в общей хрупкой надежде. Они вернулись к празднику, но теперь в их глазах появилось ещё больше решимости. Праздник продолжался, а с ним и их негласное обещание держаться, несмотря ни на что. Тихий, радостный гул свадебного пира наполнял воздух, смешиваясь с музыкой и смехом. Ария и Фред стояли, прижавшись друг к другу, их сердца бились в унисон. Улыбки не сходили с их лиц, глаза сияли счастьем и бесконечной любовью. В этот момент весь мир, казалось, сузился до них двоих. И именно в этот миг, когда Ария уже собиралась ответить на очередную шутку Фреда, нечто большое и серебристое пробило навес над танцевальным настилом. Грациозная, поблёскивающая рысь, сотканная из чистого света, мягко, почти беззвучно приземлилась прямо посреди толпы. Все лица обратились к ней, люди, оказавшиеся к рыси ближе прочих, нелепо застыли, их глаза расширились от недоумения. Замерла музыка. Смех оборвался. А затем Патронус разинул пасть, и по воздуху разнёсся громкий, низкий, тягучий голос Кингсли Бруствера, полный тревоги и отчаяния: — Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко. Вот оно. То, что так боялась Ария. То, что чувствовала всем сердцем, сжимаясь от предчувствия. Тот самый «подарочек» от Тёмного лорда. Многие только теперь сообразили, что произошло нечто ужасное. Лица ещё поворачивались к таявшей в воздухе серебряной рыси, которая медленно растворялась в воздухе, оставляя после себя лишь ощущение холода. Безмолвие холодными кругами расходилось от места, на котором приземлился Патронус, словно ледяные волны. Потом кто-то закричал — пронзительный, полный ужаса женский крик разорвал тишину. Гости разбегались во все стороны, охваченные паникой. Многие трансгрессировали, исчезая с громкими хлопками, — чары, защищавшие Нору, разрушились под ударом чужой, тёмной магии. Началась паника. Сириус подскочил к Арии, его лицо было искажено тревогой. — Ария! Фред! Трансгрессируйте! Сейчас же! В новый дом! — его голос был отрывистым, но повелительным. Фред схватил Арию за руку, готовясь аппарировать. Но Ария вырвалась, её глаза горели яростью. — Пап, это всё из-за меня! — крикнула она, её голос дрожал от гнева и отчаяния. — Я должна помочь, а не убегать! Я не оставлю их! В этот момент над садом, откуда-то из темноты, появились тёмные силуэты. Пожиратели смерти. Их было много, слишком много. На них всех были маски, скрывающие лица, но Ария узнала одного. Её отец, Северус Снегг. Он стоял на расстоянии, его чёрные глаза на несколько секунд не сводили взгляд с дочери, которая была так прекрасна в этот день в своём белом платье, ставшем теперь символом разрушенного счастья. Он не сделал ни движения. И тут началась битва. Из рядов Пожирателей вылетали зелёные и красные вспышки заклинаний. Один из Пожирателей послал мощное заклинание в Джорджа, который пытался защитить Рона. Ария, не раздумывая, взмахом руки оттолкнула его. Из её ладоней вырвался поток древней магии, чистой и мощной, отбросив проклятие. С помощью этой магии она защищала всех, создавая невидимые щиты, отбрасывая заклинания, пока остальные трансгрессировали и помогали остальным гостям укрыться. Она металась по полю боя, её белое платье мелькало среди взрывов и вспышек света, словно призрак надежды. Вдруг её кто-то схватил за плечо. Сильная рука, почти насильно. Это был Фред. Его лицо было бледным, но решительным. Ария ощутила знакомое чувство сжатия, и через мгновение они уже стояли посреди тёмного, незнакомого леса. Вокруг шумели деревья, пахло сыростью и хвоей. Это был их новый дом. Ария резко обернулась к нему, её глаза горели яростью и болью. — Ты что сделал?! — крикнула она, едва сдерживая слезы. — А вдруг там кто-то умрёт? Я не смогу пережить ещё одну смерть! Я должна была остаться! — А я не смогу пережить ещё одно твоё похищение, — холодным как никогда голосом ответил Фред, его взгляд был стальным. Он смотрел ей прямо в глаза, и в его голосе не было и тени его обычной шутливости, только решимость и глубокий страх потери. Он крепко держал её за плечи, его руки дрожали. Эти слова словно пробили плотину, которую Ария так долго держала внутри себя. Она впервые начала плакать, не сдерживаясь. Горькие, отчаянные слёзы хлынули из её глаз, её тело сотрясалось от рыданий. Ноги перестали держать её, и она начала оседать на землю. Фред быстро среагировал и поймал свою новоиспеченную жену, не давая ей упасть. Он подхватил её и потащил в дом, который стоял чуть в стороне, скрытый деревьями. Он осторожно посадил её на кровать, которая стояла в центре спальни, и встал перед ней на колени, глядя в её заплаканное лицо. Фред взял её руки в свои, его прикосновения были нежными и успокаивающими. Он поднёс её ладони к своим губам и нежно поцеловал их, затем погладил большим пальцем по влажным щекам. — Ария, всё будет хорошо, — прошептал он, его голос был тёплым и ласковым, пытаясь заглушить её рыдания. — Пойми, Волан-де-Морт этого и добивается. Он ждёт, чтобы ты осталась всем помогать, а потом вновь тебя заберёт. Он хочет сломить тебя. Но я не позволю. Я не потеряю тебя снова. В этот момент, прямо перед ними, появился Патронус. Это был большой, сияющий пёс, величественный и преданный, явно Сириуса. Он заговорил голосом Сириуса, его слова прозвучали успокаивающе, но с нотками тревоги. — Ария, Фред вовремя тебя перенёс. Снегг сказал, что Волан-де-Морт прислал Пожирателей не только нарушить свадьбу, но и забрать тебя. Он знал, что ты будешь там и будешь сражаться. Не высовывайтесь из дома, пока я не скажу. Все целы, никто не погиб. Мы всех эвакуировали. Молодцы, дети. Пёс-Патронус исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь мерцающее воспоминание. Ария облегчённо вздохнула, тяжёлый груз спал с её души. Все живы. Никто не погиб. Фред улыбнулся, его глаза сияли. Он бережно начал вытирать ей слёзы большим пальцем. — Я говорил, что всё будет хорошо, — прошептал он, его голос был полон нежности. Они минут десять просто сидели, обнявшись, он успокаивал её, а она потихоньку приходила в себя. Наконец, Ария почувствовала, как её тело расслабляется. Неловкое молчание повисло в воздухе, но оно не было тягостным, скорее, полным невысказанных чувств и осознания того, что они теперь в безопасности, вместе. Ария подняла голову, её глаза всё ещё были красными, но уже сухими. Она медленно встала с кровати, её движения были плавными. Она сняла с головы фату, этот символ недавнего праздника, и бережно положила её на стул. Фред подошёл к ней со спины, его руки легли на её талию. Он медленно расстегнул молнию на её свадебном платье. Оно зашуршало, скользнуло вниз и просто упало на пол, оставляя Арию в одном нижнем белье. По её коже побежал табун мурашек от его прикосновения, но это был приятный, волнующий озноб. Фред снял с себя пиджак и начал расстёгивать пуговицы на рубашке, но Ария его остановила. Она повернулась к нему, её глаза встретились с его, в них читалась нежность, страсть и невысказанная благодарность. Её пальцы коснулись его груди, и она сама начала медленно расстёгивать пуговицы на рубашке мужа, её взгляд скользил по его обнажающейся коже. Она почувствовала, как его сердце колотится под её пальцами. Фред снял с себя брюки, и теперь они стояли друг напротив друга в одном нижнем белье. Он повалил Арию на кровать, их тела соприкоснулись, и волна тепла прокатилась по ним. Они не отводили друг от друга взгляда, их глаза говорили больше, чем любые слова. — Ты прекрасна, — прошептал он, его голос был хриплым от желания, и он начал нежно целовать Арию в шею, спускаясь ниже, к ключицам. Ария закрыла глаза, чувствуя, как его поцелуи обжигают её кожу. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе. Его руки блуждали по её телу, вызывая волны наслаждения. Его губы вернулись к её, их поцелуй был долгим, страстным, полным любви и нежности. Этот поцелуй был обещанием, утешением, подтверждением того, что даже посреди войны, даже после всех потерь, у них есть это. Есть друг у друга. Фред медленно, с обожанием, целовал каждый дюйм её кожи, его прикосновения были нежными, но уверенными. Он целовал её веки, её лоб, скользил поцелуями по её щекам к подбородку, затем возвращался к её губам, каждый раз углубляя поцелуй. Ария отвечала на каждый его поцелуй, её тело горело от желания. Она чувствовала себя в безопасности, окружённая его теплом, его любовью. Его руки скользнули по её бёдрам, притягивая её ближе к себе. Ария выгнулась ему навстречу, её дыхание участилось. Она чувствовала его горячую кожу, его сильные руки. Каждый его вздох, каждый удар его сердца был для неё доказательством того, что он здесь, рядом, что он жив. И это было самым ценным. Он снова посмотрел ей в глаза, его взгляд был полон нежности и благоговения. — Я люблю тебя, Ария, — прошептал он, и эти слова были для неё дороже всего на свете. — Я тоже люблю тебя, Фред, — ответила она, её голос был хриплым от эмоций. Медленно, с осторожностью, которую Ария оценила больше всего, Фред начал двигаться. Каждый его шаг был рассчитан на то, чтобы не причинить ей боли, на то, чтобы она чувствовала себя комфортно, чтобы наслаждалась каждым мгновением. Ария вцепилась в его плечи, её ногти слегка впивались в его кожу, но он лишь крепче прижал её к себе. Её тело отзывалось на его ритм, сначала неуверенно, затем всё смелее. Волны наслаждения прокатывались по ней, смешиваясь с чувством невероятной близости, интимности, которая была глубже, чем всё, что она когда-либо испытывала. Они двигались в унисон, их дыхание сливалось в единый прерывистый стон. В комнате не было ни звука, кроме их собственных вздохов и биения их сердец. Время потеряло своё значение. Существовали только они двое, слившиеся воедино, полностью отдавшиеся друг другу. Когда кульминация накрыла их обоих, Ария почувствовала, как её тело сотрясается от мощного, сладкого спазма. Она выгнулась, её пальцы вцепились в его спину. Фред застонал, прижимаясь к ней всем телом, его мышцы напряглись. В этот момент не было ничего, кроме них, их страсти, их любви. Когда всё утихло, Фред опустился рядом с ней, тяжело дыша, но не разрывая объятий. Он притянул её к себе, прижимая её голову к своей груди, и Ария услышала его сердце, всё ещё бешено колотящееся. Она чувствовала его тепло, его запах, и это было самым успокаивающим ощущением в мире. Она провела рукой по его груди, чувствуя его кожу. — Моя жена, — прошептал Фред, его голос был полон такой нежности, что Ария почувствовала, как по её щекам катятся слёзы. Это были слёзы не горя, а невероятного облегчения и счастья. — Мой муж, — прошептала она в ответ, прижимаясь к нему крепче. Они лежали так ещё долго, их тела были переплетены, их души — спокойны и умиротворены. В мире бушевала война, но здесь, в их маленьком убежище, в объятиях друг друга, они нашли свой мир, свой покой. Этот дом, этот лес, эта ночь — всё это стало их крепостью, их началом, их обещанием, что, несмотря ни на что, они выстоят. Они переживут всё вместе. И будут любить друг друга всегда. И в этом была их главная сила.