Магия Арии

Прошла неделя. Дни, проведённые в их новом доме посреди леса, казались вечностью, но в то же время пролетели незаметно. Ария и Фред были словно ограждены от внешнего мира невидимым куполом спокойствия. Никакой войны, никаких тревожных новостей, никакой крови, никаких ссор. Только шорох листвы за окном, пение птиц по утрам и приглушённые звуки их собственной, новой, совместной жизни. Всё было пугающе прекрасно, неестественно тихо, словно затишье перед бурей, но они цеплялись за каждый миг этого мира. Это уединение, эта идиллия, нравились им обоим. Утро началось с запаха свежесваренной овсянки и прохладного, чистого воздуха, проникающего сквозь открытое кухонное окно. Ария стояла у деревянного стола, залитого мягким утренним светом, который пробивался сквозь кроны вековых деревьев. На ней была длинная, уютная футболка Фреда, которая едва прикрывала середину бедра, пахнущая им — смесью свежести, его одеколона и едва уловимого запаха волшебства. Она нарезала огурцы для салата, её движения были плавными, почти медитативными. Вдруг она почувствовала знакомое тепло больших рук на своей талии. Они обхватили её, притягивая назад, и через мгновение на её шее, чуть ниже уха, лёг нежный, сонный поцелуй. От этого прикосновения по коже пробежали мурашки, а сердце сладко сжалось. — Доброе утро, — пробормотал Фред, его голос был ещё хриплым ото сна. Ария улыбнулась, не отрываясь от нарезки. — Доброе утро, милый. На утро у нас каша и овощной салатик. Фред отпустил её и отошёл, чтобы сесть за стол. Он откинулся на спинку стула, его глаза, ещё немного сонные, задумчиво смотрели на Арию, которая помешивала салат. — Чего ты так смотришь? — улыбнулась она, почувствовав его взгляд. В её улыбке была лёгкая, почти невесомая грусть, которую она не могла скрыть. Фред отвёл взгляд на мгновение, затем снова посмотрел на неё, и в его голосе прозвучало удивление, почти благоговение. — Не могу поверить, что всё это не сказка, — тихо сказал он, его голос был серьёзным. — Никогда даже подозревать не мог, что буду смотреть на Арию Снегг, которая теперь моя жена, в моей футболке. И всё это происходит в нашем доме посреди леса. Вот бы так было всегда. Вот бы мы могли остаться здесь навсегда, просто ты и я. Ария перестала мешать салат. Её улыбка померкла, и она медленно отвернулась, её взгляд остановился на далёкой линии горизонта, виднеющейся сквозь деревья. — Рано или поздно нам придётся выйти из этой сказки и встретиться со злодеем, — грустно ответила она, её голос был тихим, лишённым всякой надежды. Она не могла позволить себе забыть, что они здесь только временно, что внешний мир всё ещё ждёт их возвращения в свою кровавую реальность. Фред вздохнул. Ему надоела эта ежедневная, гнетущая грусть, которая время от времени накрывала Арию, словно тёмное покрывало. Он понимал её боль, её страх, но не мог видеть, как она сама себя разрушает. Он хотел, чтобы она радовалась настоящему, хотя бы на эти несколько драгоценных дней. — Хватит быть такой пессимисткой, — улыбнулся Фред, пытаясь придать своему голосу лёгкость. Он встал из-за стола и подошёл к ней, обнимая её со спины, кладёт свой подбородок ей на плечо, заглядывая в её лицо. — Мы здесь, мы в безопасности, мы вместе. Разве это не повод для радости? Мы выжили. Мы поженились. Мы обрели этот дом. Разве это не похоже на победу? Ария чувствовала его тепло, его попытку подбодрить её. Она знала, что он прав, но тяжесть предстоящей битвы давила на неё, не давая полностью расслабиться. — Это похоже на передышку, — прошептала она, прижимаясь к его рукам. — А передышки всегда заканчиваются. И когда она закончится… Я боюсь, Фред. Я боюсь за тебя. За Дафну. За пап. За всех. Фред повернул её к себе, заставляя посмотреть ему в глаза. Его взгляд был серьёзным, но в нём не было осуждения, только глубокая любовь и желание защитить. — Ария, — сказал он, его голос был мягким, но твёрдым. — Если мы будем жить, постоянно ожидая худшего, то мы уже проиграли. Волан-де-Морт победил, даже не сражаясь. Мы должны жить. Мы должны радоваться каждому дню, каждой минуте, которую мы проводим вместе. Разве ради этого мы пережили всё, что пережили? Чтобы потом просто сидеть и ждать своей очереди? Нет. Мы будем сражаться. Но до этого… мы будем жить. Он взял её руки в свои, его пальцы нежно поглаживали её ладони. — Позволь себе быть счастливой, Ария. Хотя бы здесь. Хотя бы со мной. Мы не знаем, что будет завтра, но у нас есть сегодня. И это сегодня — наше. Полностью наше. Ария подняла на него глаза. В его словах была такая сила, такая вера, что она почувствовала, как крошечный огонёк надежды вспыхнул в её груди. Он был прав. Если они позволят страху поглотить себя, то потеряют всё, что имеют, ещё до того, как война закончится. — Ты прав, — прошептала она, её губы изогнулись в искренней, хотя и немного горькой улыбке. Она потянулась и нежно поцеловала его. — Ты всегда прав, Уизли. Фред засмеялся, обнимая её крепче. — А я тебе говорил, Уизли. А теперь, моя дорогая жена, давай есть твой прекрасный овощной салат, пока я не начал есть его прямо из салатницы. Он подхватил её на руки, заставляя завизжать от неожиданности, и усадил на стул за столом, затем сел напротив неё, его глаза сияли. Он взял в руки ложку и начал есть кашу, а Ария, глядя на него, почувствовала, как уголки её губ невольно ползут вверх. Возможно, он был прав. Возможно, они могли хотя бы ненадолго убежать в эту сказку, чтобы набраться сил перед неизбежным столкновением со злодеем. А пока… пока было просто утро, просто Фред и она, и просто их мир в этом уютном домике посреди леса. И этого было достаточно, чтобы выстоять. Тишина леса обволакивала их, словно мягкое, зелёное одеяло. Утро, посвящённое сбору диких ягод и сочных фруктов, близилось к полудню. Их корзина, сделанная из ивовых прутьев, уже наполовину наполнилась красными, душистыми ягодами земляники, спелой малиной и несколькими дикими яблоками. Они брели по узкой тропинке, утопающей в высокой траве, пока не вышли на небольшую солнечную поляну, где солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, создавая причудливые узоры на земле. Поляна была усыпана маленькими белыми цветами, и воздух здесь был особенно свежим и сладким от запаха трав и разогретой солнцем хвои. — Давай передохнём, — предложила Ария, её голос был мягким и расслабленным, что в последнее время стало для неё редкостью. Фред тут же рухнул на мягкую траву, расстелив свой пиджак. Ария, вместо того чтобы лечь рядом, грациозно опустилась прямо поверх него, устроившись так, чтобы её спина прижималась к его груди. Она чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань его рубашки, и это тепло растекалось по ней, успокаивая и расслабляя. Она прислонилась к нему, наслаждаясь моментом абсолютного покоя. Она повернулась к нему, улыбаясь, и взяла с корзины одну крупную, ярко-красную ягоду земляники. Ария поднесла её к его губам, нежно прижимая мякоть к его нижней губе. — Угощайся, мой ленивый король, — прошептала она с игривой ноткой в голосе. Фред съел ягоду, его губы специально дотронулись до её пальцев, задержавшись на мгновение, прежде чем он облизал остатки сока. Ария почувствовала этот лёгкий, но волнующий контакт, и по её телу пробежал приятный озноб. Она убрала руку, слегка улыбнувшись. — Милый, — начала Ария, её голос стал чуть тише, задумчивее. Она повернула голову, чтобы посмотреть на него. — А кого бы ты хотел? Девочку или мальчика? Брови Фреда взмыли вверх, его глаза расширились от удивления, а на губах появилась озорная, но испуганная улыбка. — Ты беременна? — почти прошептал он, его голос был полон неожиданной надежды и одновременно паники. Ария закатила глаза, её сердце подпрыгнуло от его реакции. — Нет, конечно, — рассмеялась она. — Рано ещё. Просто интересуюсь. Что-то мне подумалось об этом. Фред облегчённо вздохнул, но озорной огонек в его глазах разгорелся с новой силой. Он резко схватил её за попу, немного приподняв, и одним ловким движением перевернул их местами. Теперь он возвышался над Арией, его тело нависло над ней, загораживая солнечный свет. Его руки крепко держали её за талию, прижимая к мягкой траве. — Дорогая, — прошептал он, его голос был низким и бархатным, его взгляд горел страстью. — Мне не важно, кто у нас будет. Девочка или мальчик. Главное, чтобы это была твоя маленькая копия. Я хочу, чтобы она или он были такими же умными, такими же сильными, такими же красивыми, как ты. Ария улыбнулась, её сердце растаяло от его слов. Она запустила пальцы в его растрёпанные рыжие волосы, притягивая его к себе для поцелуя. Их губы встретились в нежном, но страстном поцелуе, полном обещаний и невысказанных желаний. Фред ответил с такой же силой, его поцелуи становились глубже, требовательнее. Он целовал её губы, её подбородок, скользил поцелуями вниз к шее, к ключицам, затем ниже, оставляя за собой горячий след. Его рука, которая до этого обнимала её талию, медленно скользнула вниз, задевая подол её лёгкого летнего платья. Пальцы Фреда осторожно начали задирать ткань вверх, сначала медленно, затем всё увереннее. Ария застонала, выгибаясь ему навстречу, её тело горело от желания. Солнце грело её лицо, а его поцелуи и прикосновения — её душу. Фред нежно целовал её живот, а затем спустился ещё ниже. Ария почувствовала его горячее дыхание на своей внутренней стороне бедра, и по её телу пробежал электрический разряд. Она вцепилась в его волосы, её пальцы сжались на его затылке. Он был так нежен, так внимателен, словно она была самым хрупким и ценным существом на свете. Каждый его поцелуй, каждое прикосновение вызывали у неё волны дрожи и наслаждения. Его губы скользнули ещё ниже, и Ария задохнулась от удовольствия. Она закрыла глаза, полностью отдавшись моменту, наслаждаясь каждым ощущением. Вокруг них шумел лес, птицы пели свои мелодии, но для Арии и Фреда существовал только этот мир, их собственный мир, полный страсти и нежности. Она чувствовала, как её тело отзывается на его прикосновения, как каждая клеточка её существа наполняется блаженством. Фред поднял голову, его глаза горели желанием, но в них читалась и забота. Он посмотрел на неё, убеждаясь, что ей хорошо, что она готова. Ария кивнула, её взгляд был полон доверия и любви. Она протянула руку, чтобы провести пальцами по его щеке, и он прижался к её ладони. — Моя прекрасная Ария, — прошептал он, его голос был хриплым. Он медленно начал двигаться, и Ария почувствовала, как её тело наполняется им. Сначала это было нежно, осторожно, затем, когда они оба почувствовали ритм, их движения стали более уверенными, более страстными. Они двигались в унисон, их тела сплетались, их дыхание сливалось в единый стон. Трава под ними была мягкой, солнце грело их кожу, а лес, казалось, молчаливо наблюдал за ними, храня их тайну. Ария обхватила его ногами, притягивая его ближе, её пальцы вцепились в его спину, оставляя лёгкие следы. Она чувствовала, как его мышцы напрягаются, как его тело дрожит от усилий и наслаждения. Её собственные стоны становились всё громче, она уже не могла их сдерживать. Каждое движение было новым витком наслаждения, они летели вдвоём, забыв обо всём на свете. Их поцелуи становились всё более жаркими, их тела — всё более тесными. Ария чувствовала, как её собственное желание нарастает, доходя до предела. Она слышала, как Фред тихо стонет, как он взывает к ней, и это только усиливало её собственную страсть. Кульминация накрыла их обоих мощной, сладкой волной. Ария задохнулась от удовольствия, её тело сотрясалось от спазмов. Фред застонал, прижимаясь к ней всем телом, его голова опустилась на её плечо, его дыхание было прерывистым. Они лежали так, тяжело дыша, их тела были переплетены, кожа горела от прикосновений. Солнечные лучи пробивались сквозь листья, рисуя золотые узоры на их обнажённых телах. Фред поднял голову и поцеловал её в лоб, затем уткнулся носом в её волосы, вдыхая её запах. — Я люблю тебя, — прошептал он, его голос был полон нежности и умиротворения. — И я тебя, — ответила Ария, её голос был слабым, но в нём звенело счастье. Они лежали на поляне, окружённые тишиной и красотой леса, в объятиях друг друга. Через пару минут, когда первые, самые яркие впечатления от поляны начали уступать место приятной истоме, Ария и Фред нехотя поднялись. Ария поправила смятое платье, а Фред отряхнул пиджак от травинок. В воздухе, кажется, всё ещё витал аромат земляники и тепла их близости. Войдя в уютный домик, они тут же направились на кухню, наполненную мягким светом и теплом. На душе было так легко, словно тревоги оставались где-то далеко за порогом. Ария посмотрела в зеркало и увидела багровое пятно на своей шее. — Эй! — воскликнула она с шутливой обидой в голосе, но в её глазах плясали смешинки. Фред лишь рассмеялся, его смех был звонким и беззаботным. — Что ж, мой сладкоежка, — проговорила Ария, доставая из буфета муку и сахар. — Пришло время для малинового пирога. Фред с энтузиазмом принялся за дело. Он взял большую деревянную ступку, начиная толочь свежесобранные ягоды малины, превращая их в ароматное пюре. Ария тем временем принялась за тесто, её руки ловко и привычно месили мягкую массу, превращая её в эластичный ком. На столе, среди муки и ягод, стояло радио, которое они нашли в кладовке и каким-то чудом заставили работать. Из него исходила весёлая, бодрая песенка, наполняя кухню лёгкой, беззаботной мелодией, которая казалась совершенно неуместной в нынешнем мире, но здесь, в их убежище, она звучала идеально. Ария напевала себе под нос, пока Фред пританцовывал, толча ягоды, иногда специально поддевая её мукой. Вдруг, без единого звука, без шороха в комнате появился Северус Снегг. Он стоял в дверном проёме кухни, его чёрная мантия тяжело свисала, а обычное хмурое выражение лица было на месте. Он выглядел бледнее обычного, и в его глазах читалась какая-то усталость. Ария застыла, её руки в тесте повисли в воздухе. Сердце подпрыгнуло в груди — смесь неожиданности, тревоги и огромной, всепоглощающей радости. Она поспешно вытерла руки о кухонное полотенце, бросила его на стол и бросилась к нему, совершенно забыв обо всём на свете. — Папа! — воскликнула она, её голос был полон такой чистой, детской радости, что даже Снегг, кажется, слегка смягчился. Северус, который никогда не проявлял своих чувств на публике, совершенно проигнорировал присутствие Фреда, который стоял рядом, застыв с чашкой в руке. Он распахнул руки и с нежностью, которую Ария знала и ценила больше всего на свете, прижал её к себе. Его крепкие объятия были для неё самым надёжным убежищем. Он гладил её по волосам, его пальцы нежно касались её локонов, словно он убеждался, что она действительно здесь, цела и невредима. — Как ты? — спросил он, отстраняясь на расстояние вытянутой руки, чтобы рассмотреть её. Его глаза скользили по её лицу, пытаясь уловить малейшие признаки тревоги. — Просто прекрасно, пап, — Ария улыбнулась ему, её глаза сияли. Она чувствовала себя по-настоящему счастливой. — А ты как? Какие-то новости есть? В этот момент взгляд Снегга скользнул вниз, и он заметил тёмно-красный засос, который красовался на шее Арии. Его брови медленно, но неумолимо поползли вверх, а взгляд переместился на Фреда, который, несмотря на всю серьёзность ситуации, не мог сдержать лёгкой, озорной ухмылки. — Пап, — Ария тут же почувствовала его немой упрёк и поспешила ответить, её голос стал чуть более уверенным, с нотками вызова. — Я совершеннолетия и я замужем. Я могу себе это позволить. Не маленькая уже. — она кивнула на Фреда, словно подтверждая свои слова. — Лучше расскажи, что происходит там. Снегг тяжело вздохнул, его губы сжались в тонкую линию. Он не сказал ни слова о засосе, лишь метнул ещё один хмурый взгляд в сторону Фреда. Затем он медленно подошёл к свободному стулу и, на удивление, сел рядом с Фредом, словно это было совершенно естественным. — Война происходит, — начал он, его голос был низким и сухим, лишённым всяких эмоций. — Нового почти ничего нет. Только одно. Весь мир ищет Гарри Поттера, а Тёмный Лорд у власти, его сторонники открыто нападают, где хотят. А тебя он ищет тихо, чтобы никто посторонний о тебе не знал. Он не хочет афишировать твой побег, боится, что это подорвёт его авторитет. Из наших знакомых все живы. просто пришёл узнать, как ты, и не обижает ли тебя Уизли. — Я вообще-то здесь, — усмехнулся Фред, ставя чашку на стол и складывая руки на груди. Его тон был лёгким, но в нём читалось определённое упрямство. — И между прочим ваша дочка тоже уже Уизли. Снегг даже не удостоил его взглядом. Он лишь ещё крепче сжал губы и посмотрел на дочь, словно проверяя её реакцию. Ария улыбнулась в ответ, её улыбка была искренней и тёплой. — Пап, я как никогда счастлива, — проговорила она, её голос был мягким и полным неподдельной радости. — Я даже не думала, что это возможно. И спасибо за этот дом. Он прекрасен. — она оглянулась вокруг, её взгляд остановился на уютных стенах кухни. — А как там Джордж? Случайно не знаешь? На лице Снегга промелькнуло что-то похожее на неудовольствие, но он тут же взял себя в руки. — Знал, что вы спросите, и поэтому узнал, — произнёс он, его тон был почти монотонным. — Он уговорил твою подружку работать с ним в магазине. Сказал, что один не справится. Но под этим предлогом он скорее всего просто хочет с ней… сблизиться. Ария и Фред переглянулись, и на их лицах расцвели широкие, понимающие улыбки. Похоже, у Джорджа и Дафны действительно что-то намечается, и это было невероятно радостно. — Ну, что ж, пап, — Ария подошла к нему и взяла его за руку. — Раз уж ты пришёл, то оставайся на пирог. Он будет готов очень скоро. Снегг, к удивлению Арии и Фреда, не стал отказываться. Он молча кивнул, и, пока Ария доделывала тесто, а Фред ловко выкладывал малиновую начинку, Снегг даже умудрился нормально поговорить с Фредом. Их разговор был сухим и коротким, касался в основном новостей из мира волшебников и стратегий Ордена Феникса, но сам факт того, что Северус Снегг сидел на кухне и общался с одним из близнецов, был знаком невероятного прогресса. Фред старался быть серьёзным и уважительным, зная, как много его тесть значит для Арии. Похоже, Северус смирился с тем, что его дочь такая взрослая, вышла замуж, и теперь её жизнь неразрывно связана с Фредом. Главное для него было то, что она счастлива. Остальное для него не имело значения. Он, возможно, никогда не полюбит Фреда, но он видел счастье в глазах Арии, и этого было достаточно. Он наблюдал, как она смеется, когда Фред измазывает её нос мукой, как её глаза сияют, когда она смотрит на своего мужа. И в глубине души, за всеми стенами холода и отчуждения, Северус Снегг почувствовал крошечное, почти незаметное облегчение. Его девочка, его единственная Ария, была в безопасности, и она была счастлива.