Кто был в Аду, тот в цирке не смеётся

На заброшенной скотобойне эхом разносился свист пуль и пронзительный визг бензопилы. Запах выхлопа, машинного масла и гниющего мяса смешивался в тошнотворный коктейль, создавая идеальный фон для этого танца смерти. Милли, сжав в руках свою секиру, кружилась в вихре ударов, стараясь связать Арта боем на ближней дистанции. Она обрушивала на него град мощных атак, надеясь сломить его защиту и найти уязвимое место. Каждое ее движение было отточено и смертоносно, но Арт, казалось, парировал их с какой-то безумной легкостью. В то же время, Блитц, двигаясь между ржавыми станками, работал пистолетами издалека. Пули, выпущенные из его оружия, срывали куски плоти с тела Арта, оставляя на нем кровоточащие раны. Но клоун будто бы не уставал. Несмотря на многочисленные пулевые ранения, он словно вообще не замечал их, продолжая размахивать бензопилой. Со стороны его движения казались бессистемными и неуклюжими. Он то дергался из стороны в сторону, то нелепо приседал, то выкидывал руки в притворном восторге. Но на самом деле, каждое его движение было точно рассчитано. Каждое движение пилы было направлено в самое уязвимое место. Каждая гримаса – отвлекающий маневр. Милли и Блицу едва удавалось уворачиваться от смертоносного лезвия. Казалось, он наслаждался этим безумным танцем смерти. Милли, перемещаясь вокруг клоуна старалась поймать его на ошибке, и вот такой момент настал. Арт размахнулся бензопилой, словно расчитывая развалить девушку от плеча до бедра. С рыком дикого зверя она отступила в сторону, словно танцуя со смертью. Полотно бензопилы с воем пронеслось мимо ее лица и с яростным скрежетом вгрызлось в бетонный пол, высекая сноп искр. Момент был найден! Милли воспользовалась этой секундой, и Секира, словно меч палача, с чудовищной силой обрушилась сверху. Двигатель взвыл, метал и пластик разлетелись в щепки, и бензопила, превратилась в груду бесполезного хлама. Арт, казалось, был даже рад такому повороту событий. Он распахнул глаза в наигранном удивлении и, прижал ладошки к щекам, словно настоящий клоун, увидевший фокус с исчезновением. Но в его глазах плясали искры безумия, предупреждая: шоу только начинается. Следующий удар был сокрушительным! Арта отшвырнуло в угол, словно тряпичную куклу. Он с глухим стуком врезался в закопченную стену, оставляя на ней кровавый отпечаток. Обломки бензопилы валялись вокруг него, словно конфетти на безумном празднике. Милли и Блитц, словно хищники, учуявшие добычу, начали осторожно приближаться к Арту. Милли, тяжело дыша, держала секиру наготове, словно меч экзорциста. Блитц, с дьявольским огоньком в глазах, направил на клоуна свои пистолеты, готовый выпустить в него всю обойму. Тишина, на мгновение воцарившаяся на скотобойне, была обманчивой. Она лишь подчеркивала надвигающуюся бурю, предвещая кровавую развязку этого безумного представления. Герои медленно приближались к поверженному клоуну. Арт, прислонившись к стене, изо всех сил показывал, как ему страшно. Он корчил испуганные рожи, заламывал руки, таращил глаза, словно маленький ребенок, потерявшийся в темном лесу. Блитц, расплывшись в самодовольной ухмылке, повернулся к Милли. “Ну вот и все, Миллс,” - прокричал он, - “Этот ублюдок сейчас в штаны себе нассыт от страха.” Но отворачиваться было нельзя. Ни на секунду! Блитц допустил роковую ошибку, ослабив бдительность. Стоило ему отвести взгляд, как Арт, словно змея, выскочившая из травы, тут же выхватил из глубин своих бездонных карманов пистолет. Грохот выстрела, и первая пуля с негромким хлопком вонзилась Блицу в живот. Он охнул от боли и пошатнулся. Ещё выстрел! Вторая пуля с отвратительным звуком поразила Милли в ногу, лишив ее опоры. Она закричала и рухнула на пол. Арт, словно получив новую порцию энергии, тут же вскочил на ноги. Глаза его горели безумным огнем, а на лице расцвела дьявольская ухмылка. С самым мерзким выражением лица он выхватил из-за спины огромный мясницкий тесак, и, словно берсерк, со свежими силами набросился на раненую Милли. Девушка сражалась яростно. Даже будучи раненой, она оставалась грозной противницей. Она обрушивала на Арта град ударов, надеясь, что хоть один из них окажется смертельным. Но клоун, казалось, предвидел каждое ее движение, и внезапно Арт сделал то, чего та совсем не ожидала. Он сознательно пропустил ее удар, распахнув свою грудь для смертельной атаки. Секира Милли, словно по маслу, вошла в его плоть с громким чавкающим звуком. Лезвие увязнуло глубоко в его груди, пронзив легкие и сердце. Но Арт, казалось, этого даже не заметил! Ни тени боли, ни малейшего признака слабости. Он лишь больше расплылся в улыбке, словно ему сделали приятный массаж. Словно зомби, он шагнул вперед и своими когтистыми пальцами ухватил Милли за горло, сдавливая его со всей силы. Подняв ее над землей, он отбросил тесак и с безумной силой начал наносить ей удар за ударом своим кулаком. Затем, словно надоевшую игрушку, он отшвырнул ее в стену. Милли, едва сохраняющая сознание, рухнула на пол прямо рядом со своим мужем Мокси. Ее тело было покрыто синяками и ссадинами, а изо рта текла тонкая струйка крови. Арт, выдернув из своей груди окровавленную секиру, бросил ее на пол и неспешно направился к столу со своими инструментами. Он двигался неторопливо, словно у него было в запасе целая вечность. Он был уверен в своей победе. Арт в раздумьях выбирал, чем бы ему воспользоваться из своего арсенала. Его взгляд остановился на хирургической пиле для костей. Идеальный инструмент для создания новых шедевров! Взяв пилу в руку, он с неизменной злобной ухмылкой направился в сторону Милли, предвкушая муки, которые ей предстоит испытать. Но внезапно его ногу пробила пуля. Арт споткнулся, чуть не упав. Блитц, стоя на одном колене и зажимая рукой кровоточащую рану на животе, продолжал вести огонь. Он уже понял, что обычные раны на этом клоуне затягиваются с невероятной скоростью. Поэтому он старался целиться в суставы, чтобы хоть как-то задержать его. “Милли, хватай Мокси и уходите!” – прокричал Блитц, всаживая в клоуна очередную пулю. “Я его задержу!” “Но…” – попыталась возразить Милли, с трудом поднимаясь на ноги. “Не спорь!” – взревел Блитц, перебивая ее. “Бегите! Сейчас же!” Он сменил последнюю обойму и продолжил стрелять в надвигающегося Арта. Он понимал, что ему не спастись. Он знал, что его ждет мучительная смерть. Но он надеялся выиграть время. Он надеялся, что сможет задержать клоуна достаточно долго, чтобы его ребята успели уйти. В его голове билась только одна мысль: Милли и Мокси должны выжить. “Пускай этот уёбок убьет меня,” - пронеслось в его голове, - “Но если я смогу спасти свою команду… Если я смогу защитить их… Значит, я все таки жил не зря.” Он всадил в Арта последнюю пулю и сжал зубы, готовясь к неизбежному. Он не отступит, что бы ни произошло.