Там, где корни не дотянутся

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая воды озера Каленхад в глубокий медный цвет. Отряд Серых Стражей остановился на гребне холма, с которого открывался вид на Редклифф. Город раскинулся перед ними — каменные дома, карабкающиеся по склонам, словно упрямые горные цветы, и величественный замок, венчающий скалу, будто вырастающий из неё самой. Альманиэль стояла чуть в стороне от остальных, позволяя себе момент созерцания. Что-то в этом виде напомнило ей Вайтран. Та же гордая осанка каменных стен, то же ощущение древности, впитавшейся в каждый камень. Но если Вайтран был городом ветров, где воздух всегда пах снегом даже в разгар лета, то Редклифф дышал влагой озера и солью. Она глубоко вдохнула, пытаясь запомнить этот новый аромат, добавить его к своей коллекции воспоминаний о местах, которые, возможно, она больше никогда не увидит. — Итак, — голос Ардена Амелла, спокойный и рассудительный, прервал общее молчание. — Нам нужно решить, как действовать дальше. Маг стоял, опираясь на свой посох, тёмные глаза внимательно изучали город внизу. Как всегда он излучал уверенность и собранность, которые делали его естественным лидером группы. Альманиэль невольно выпрямилась, когда его взгляд скользнул по ней — в присутствии Ардена она всегда чувствовала себя немного неуютно, словно он мог видеть сквозь её тщательно выстроенные барьеры. — Я предлагаю остановиться в таверне, — сказал он. — Завтра попытаемся получить аудиенцию у эрла Эамона. — Если он всё ещё жив, — пробормотал Алистер, и в его обычно шутливом голосе прозвучала искренняя тревога. — Я вырос здесь, знаете ли. Эрл Эамон был… добр ко мне. Алистер бросил быстрый взгляд на Альманиэль и ободряюще улыбнулся. Из всей группы именно он относился к ней с наибольшей теплотой, словно чувствовал в ней родственную душу — ещё одного человека, не вполне уверенного в своём месте в мире. — Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь ему, — мягко заверила его Лелиана, положив руку на плечо Алистера. — Нам нужно разделиться, — предложил Дюран Эдукан, его глубокий голос звучал с достоинством, присущим гномьей знати. — Одни пусть займутся поиском жилья, другие соберут информацию. — Согласен, — кивнул Арден. — Алистер, ты лучше всех знаешь Редклифф. Ты, я и Дюран пойдём искать таверну и договариваться о комнатах. — Я могу поговорить с местной преподобной матерью, — предложила Лелиана. — Церковь часто знает больше, чем кажется на первый взгляд. — Хорошая мысль, — согласился Арден. — Возьми с собой Нерию и Алима. — А что насчёт замка? — спросила Натия Броска, скрестив руки на груди. Невысокая гномка выглядела так, будто готова была штурмовать крепость в одиночку. — Может, стоит сразу туда направиться? — Сначала нужно собрать информацию, — покачал головой Арден. — Стэн, ты и Натия останьтесь с повозкой и подготовьте лагерь за городом на случай, если в таверне не найдётся места для всех. Стэн молча кивнул. Огромный кунари редко тратил слова, предпочитая действия. — А что насчёт меня? — спросила Морриган, стоявшая чуть в стороне от группы. Её янтарные глаза смотрели с привычной смесью скуки и презрения. — Я могла бы разведать окрестности в более… подходящей форме. — Не сейчас, — твёрдо сказал Арден. — Нам не нужно привлекать лишнее внимание. Останься с Натией и Стэном. Морриган фыркнула, но не стала спорить. Альманиэль наблюдала за этим обменом мнениями, чувствуя себя немного в стороне от группы. Несмотря на то, что они спасли её из плена, она всё ещё не ощущала себя полноценной частью отряда. Её взгляд невольно остановился на Эйдане Кусланде, который стоял рядом с мабари. Словно почувствовав её взгляд, Эйдан повернулся к ней и улыбнулся. — Хочешь осмотреть город? — спросил он, подходя ближе. — Я мог бы показать тебе Редклифф. Бывал здесь несколько раз с отцом. Хайдеру тоже не помешает прогулка. Огромный мабари, услышав своё имя, радостно гавкнул и подбежал к Альманиэль, ткнувшись мордой в её ладонь. — Хочу, спасибо, — сказала Альманиэль, благодарно кивнув Эйдану. — Тётя Карлия всегда говорила, что нужно знать все выходы из города. — Мудрый совет, — заметил Терон, до этого молча слушавший разговор. Долийский эльф с татуировками на лице выглядел настороженным. — Я пойду с вами. Лишняя пара глаз не помешает. — И я, — неожиданно добавила Каллиан. Городская эльфийка обычно держалась особняком, но сейчас в её голосе звучала странная решимость. — Давно не была в городах… Альманиэль заметила какое-то напряжение между Каллиан и Тероном, но не могла понять его природу. Что-то в том, как Каллиан держалась — чуть более прямо, чуть более настороженно — заставляло её чувствовать, что за этим решением стоит нечто большее, чем простое любопытство. Эйдан, однако, бросил на Каллиан понимающий взгляд и слегка улыбнулся, словно разгадал какую-то загадку. Арден задумчиво посмотрел на них, затем кивнул. — Хорошо. Встретимся в таверне до наступления темноты. И будьте осторожны — мы всё ещё не знаем, можно ли доверять людям эрла Эамона. Спускаясь по дороге к городу, Альманиэль вдыхала запахи этого нового места. Воздух был насыщен ароматами: соль озера, дым очагов, свежевыпеченный хлеб из пекарни, рыба, которую коптили где-то неподалеку. В родных краях воздух всегда был чище, прозрачнее, пронизан морозной свежестью, думала она. Здесь же он казался плотнее, насыщеннее, словно укутывал в невидимое одеяло. Терон шел впереди, его движения были легкими и бесшумными, как у хищника. Каллиан держалась чуть позади, её глаза постоянно сканировали окрестности, словно ожидая опасности из любого угла. Эйдан шагал рядом с Альманиэль, а Хайдер то забегал вперед, то возвращался к ним, словно проверяя, что всё в порядке. — Странно, что на стенах замка почти нет стражи, — заметил Терон, когда они приблизились к городским воротам. — Только пара человек у главных ворот и ещё несколько на дальних башнях. Эйдан нахмурился, поднимая взгляд к замку, что стоял в отделении от городка. Хайдер, его верный мабари, тихо заскулил, словно разделяя беспокойство хозяина. — Действительно странно. Даже в мирное время стены должны охраняться должным образом. — Может, все силы брошены на поиски этой Урны Священного Праха? — предположила Каллиан, но в её голосе звучало сомнение. Она держалась чуть в стороне от группы, но Альманиэль замечала, как она то и дело бросает быстрые взгляды на Терона. Они прошли через городские ворота, где дремал одинокий стражник, даже не потрудившийся их остановить. Улицы Редклиффа были наполнены обычной вечерней суетой: торговцы закрывали лавки, женщины звали детей домой, рыбаки возвращались с дневного улова. Жизнь текла своим чередом, словно ничто не могло нарушить её размеренный ритм. Альманиэль наблюдала за всем этим с тихим любопытством. Она всегда любила изучать новые места, впитывать их атмосферу. Отец и все наставники научили её этому — замечать детали, которые другие пропускают. «Город — это не просто камни и дерево, Альма, — говорил отец, когда они стояли на стенах, глядя на раскинувшийся внизу город. — Это живой организм. Научись читать его настроение, и ты никогда не будешь застигнута врасплох». Воспоминание об отце вызвало привычную смесь тоски и горечи. Аврелий Марциус, герой, легенда, человек, которого все знали и уважали… и отец, которого она видела так редко. Его визиты были как праздники — неожиданные, яркие и слишком короткие. Он приносил подарки — книги, украшения, одежду, игрушки, когда была совсем маленькой. Но больше всего она ценила те редкие моменты, когда он просто был рядом — молчаливый, часто задумчивый, но её отец. Жаль, что таких моментов было мало. — Ты в порядке? — тихо спросил Эйдан, заметив её задумчивость. Альманиэль встряхнулась, возвращаясь в настоящее. — Да, просто… воспоминания. Они шли по узкой улочке, вымощенной неровным камнем. По обеим сторонам теснились дома — некоторые каменные, но большинство деревянные, с покатыми крышами, защищающими от дождей и снега. Женщина развешивала белье на веревке между домами, кузнец заканчивал работу, с шипением опуская раскалённый металл в воду, дети гонялись за тощей собакой, их смех эхом отражался от стен. — Ты упоминала тётю Карлию, — заметил Эйдан, когда они обогнули угол и вышли на небольшую площадь с фонтаном. — Она тебя воспитывала? Альманиэль улыбнулась, вспомнив рыжеволосую нордку с проницательными глазами. — Не совсем. Меня воспитывал Эйрик, глава… воинского братства, в котором состоял мой отец. Но тётя Карлия часто навещала меня. Она научила меня многому: как двигаться бесшумно, как открывать замки, как оставаться незамеченной. — Полезные навыки, — хмыкнула Каллиан, проявив интерес к разговору. — Особенно для эльфа. Альманиэль промолчала, не желая углубляться в тему своего происхождения. В этом мире её считали просто эльфийкой, пусть и странной, с необычными чертами лица и телосложением. Никто не догадывался о её двойственной природе, о том, что в её жилах течет кровь двух рас. Терон остановился, принюхиваясь к воздуху. — Озеро близко. Я чувствую запах воды и рыбы. Они повернули на улицу, спускающуюся к берегу. Здесь дома стояли реже, между ними виднелись проблески воды, сверкающей в лучах заходящего солнца. Воздух стал свежее, наполнился запахом водорослей и влажного дерева. — Мой отец тоже редко бывал дома, — неожиданно сказал Эйдан, возвращаясь к прерванному разговору. — Тейрн Хайевера имел множество обязанностей. Но когда он возвращался… — его голос смягчился, — весь замок словно оживал. Мать улыбалась чаще, брат становился серьёзнее, а я не отходил от отца ни на шаг. В его голосе звучала такая боль, что Альманиэль невольно коснулась его руки. — Мне жаль, что ты потерял их. Эйдан кивнул, его глаза потемнели от воспоминаний. — Иногда я думаю, что если бы отец не был таким… благородным, таким верным королю, они могли бы выжить. Хоу не посмел бы напасть, если бы войска оставались в замке. — Или погибло бы больше людей под Хайевером, — тихо заметила Каллиан. — Предательство не щадит никого. Терон бросил на неё быстрый взгляд, в котором мелькнуло что-то похожее на понимание. Альманиэль вновь почувствовала напряжение между ними — словно натянутая струна, готовая зазвенеть от малейшего прикосновения. Они вышли к причалу — длинному деревянному сооружению, уходящему в воды озера. Несколько рыбацких лодок покачивались у пристани, рыбаки разгружали последний улов, сортируя рыбу по плетёным корзинам. Озеро Каленхад простиралось перед ними — огромное, с водой цвета тёмного янтаря в лучах заходящего солнца. Несколько лодок всё ещё виднелись вдалеке, их паруса золотились в последних лучах. — Красивое место, — произнес Терон, глядя на воду. — Но что-то здесь не так. — Что ты имеешь в виду? — спросила Альманиэль. Долиец нахмурился, подбирая слова: — Не могу точно сказать. Просто… ощущение. Как в лесу перед бурей, когда птицы замолкают и звери прячутся. Один из рыбаков, пожилой мужчина с обветренным лицом и седой бородой, заметил их и кивнул: — Добрый вечер, путники. Издалека будете? — С севера, — ответил Эйдан, подходя ближе. — Как дела в Редклиффе? Рыбак выпрямился, потирая поясницу: — Да как сказать… Жить можно. Улов хороший, погода милостива, — он бросил взгляд на замок. — Вот только замок закрыт уже несколько недель. Эрл болен, говорят. — Мы слышали об этом, — кивнул Терон. — А что ещё говорят? Рыбак пожал плечами: — Разное болтают. Кто-то видел, как рыцари уезжали на поиски какой-то святыни. Кто-то говорит, что в замке творится что-то неладное. Но нам, простым людям, что до этого? Рыба не ждёт, пока лорды решат свои дела. Пока они разговаривали, к ним подбежала маленькая девочка лет шести, с растрёпанными светлыми волосами и любопытными глазами. — Ты принцесса? — спросила она, глядя на Альманиэль с нескрываемым восхищением. — Ты такая красивая! Альманиэль растерялась от такой прямоты. Обычно люди замечали прежде всего её эльфийские черты — уши, чуть заостренные черты лица — и относились с настороженностью или пренебрежением. Но эта девочка, казалось, видела что-то совершенно другое. — Кэти! — окликнул ребёнка рыбак. — Не приставай к чужакам. — Всё в порядке, — мягко сказала Альманиэль, опускаясь на корточки перед девочкой. — Нет, я не принцесса. Я просто путешественница. А тебя зовут Кэти? — Кэти, — гордо ответила девочка. — А тебя? — Альманиэль. — Красивое имя, — серьезно кивнула Кэти. — Ты пришла помочь эрлу? Мама говорит, что он очень болен, и леди Изольда плачет каждый день. Альманиэль обменялась быстрым взглядом с Эйданом. — Мы постараемся помочь, если сможем, — ответила она. — А ты давно видела кого-нибудь из замка? Кэти задумалась, теребя прядь волос. — Давно. Раньше леди Изольда приходила в церковь каждое утро, а теперь нет. И рыцари почти все уехали. Мама говорит, что они ищут лекарство для эрла. — Кэти! — снова позвал рыбак. — Пора домой. Девочка вздохнула. — Мне пора. Ты ведь не уедешь завтра? Я могу показать тебе, где растут самые красивые цветы у озера. — Если получится, обязательно посмотрю, — улыбнулась Альманиэль. Когда Кэти убежала, Альманиэль выпрямилась, задумчиво глядя ей вслед. Странно, что ребенок не заметил её эльфийские черты, а увидел в ней принцессу из сказки. Дети обычно более прямолинейны и замечают очевидное. — Милая девочка, — заметил Эйдан. — И наблюдательная. — Дети часто видят то, что не замечают взрослые, — тихо сказал Терон. — В моем клане говорят, что устами детей иногда говорят духи. Каллиан фыркнула. — В эльфинаже говорят, что детям просто нечего терять, поэтому они говорят правду, — она окинула взглядом причал. — Нам стоит двигаться дальше. Скоро стемнеет. Альманиэль кивнула, бросив последний взгляд на озеро. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая воду в глубокий пурпурный цвет. Тени удлинились, а воздух стал прохладнее. Они двинулись обратно в город, поднимаясь по извилистым улочкам. Хайдер, который всё это время держался рядом с Эйданом, вдруг подбежал к Альманиэль и ткнулся мордой в её ладонь. Она улыбнулась, почесав мабари за ухом. — Где, по-твоему, может находиться таверна? — спросила Альманиэль у Эйдана. — Обычно в центре города, недалеко от главной площади, — ответил он. — Алистер говорил, что она называется «Перекрёсток». Они миновали несколько узких переулков, где женщины спешили закончить домашние дела до наступления темноты. Запах свежевыпеченного хлеба смешивался с ароматом жаркого, доносившегося из открытых окон. Где-то играла лютня, мелодия была незнакомой, но приятной. Альманиэль внимательно изучала каждый поворот, каждый проход между домами. Тётя Карлия всегда подчеркивала важность знания всех путей отступления. «Никогда не знаешь, когда придется быстро уходить», — говорила она, ведя юную Альманиэль по улицам городов. — Ты выросла в городе? — спросил Терон, заметив, как уверенно она ориентируется в лабиринте улиц. — Нет, — покачала головой Альманиэль. — В… большой деревне, можно сказать. Но я часто бывала в городах с тётей Карлией. — Она была торговкой? — поинтересовался Эйдан. Альманиэль улыбнулась, вспомнив, как бы отреагировала Карлия на такое определение. — Не совсем. Скажем так, она имела дело с ценными вещами. Каллиан бросила на неё быстрый, оценивающий взгляд. — Воровка, значит, — сказала она без осуждения в голосе. — В эльфинаже таких много. Выживают как могут. — Она предпочитала термин «специалист по приобретениям», — ответила Альманиэль, не подтверждая и не опровергая. — И она была очень хороша в своём деле. Воспоминание о Серане внезапно всплыло в её памяти. «Пустота говорит громче слов, Альма, — сказала она однажды, когда они исследовали опустевший замок Волкихар. Отец, Серана, тетя Хильда и Стражи Рассвета уже давно очистили его от вампиров, но Серана хотела показать ей это место. — Обращай внимание на то, чего нет, а не только на то, что есть. Отсутствие людей на улицах, тишина вместо разговоров, закрытые двери там, где они обычно открыты — всё это может рассказать больше, чем самый разговорчивый стражник». Они вышли на небольшую площадь, где несколько улиц сходились вместе. В центре стояло двухэтажное здание с яркой вывеской, на которой был изображён перекрёсток дорог. Из открытых окон доносился гул голосов и запах эля. — Кажется, мы нашли «Перекрёсток», — сказал Эйдан. Таверна оказалась просторным помещением с низким потолком, поддерживаемым массивными деревянными балками. Несколько столов были заняты местными жителями, в основном мужчинами, которые негромко разговаривали за кружками эля. В дальнем углу сидел одинокий рыцарь в потрёпанных доспехах, с усталым и измученным лицом. За стойкой стоял невысокий полный мужчина с редеющими волосами и недовольным выражением лица. Он окинул вошедших оценивающим взглядом, задержавшись на эльфах. — Комнаты нужны? — спросил он без особого энтузиазма. — Две серебряных за ночь. Еда отдельно. — Наши друзья должны были уже прийти, — сказал Эйдан. — Высокий мужчина с посохом, блондин в доспехах, гном… — А, эти, — кивнул хозяин. — Заняли пять комнат наверху. Попросили вас тут подождать, а сами ушли. Альманиэль мысленно подсчитала. Их группа насчитывала двенадцать человек, включая её саму. Пять комнат означало, что некоторым придётся делить пространство. Она задумалась, с кем ей предстоит провести ночь. Каллиан осмотрела зал и указала на свободный стол в углу, откуда хорошо просматривался весь зал и выход. — Давайте сядем там, — предложила она. — Я проголодалась. Они заказали ужин — тушёное мясо с овощами и хлеб — и по кружке эля. Пока хозяин, которого, как они узнали, звали Ллойд, готовил их заказ, Альманиэль внимательно изучала посетителей таверны. Большинство выглядели как обычные горожане — рыбаки, ремесленники, мелкие торговцы. Они негромко переговаривались, иногда бросая взгляды на их группу. И на эльфа, что сидел в углу в одиночестве. — Странно, что здесь так мало стражи, — заметил Эйдан, понизив голос. — Обычно в таверне всегда можно найти пару-тройку стражников, отдыхающих после смены. — И рыцарей, — добавил Терон, кивнув в сторону одинокой фигуры в углу, на рыцаря, что она заметила ранее. — Только один, и тот выглядит так, будто прошёл через Тень и обратно. Эйдан задумчиво посмотрел на рыцаря. — Пойду поговорю с ним, — сказал он, поднимаясь. — Может, узнаю что-нибудь полезное. Хайдер остался с Альманиэль, положив голову ей на колени и глядя на неё преданными глазами. Она рассеянно гладила его, наблюдая, как Эйдан подходит к рыцарю и представляется. Они были слишком далеко, чтобы расслышать разговор, но по напряженной позе рыцаря и серьёзному выражению лица Эйдана Альманиэль поняла, что новости не из лучших. Молодая женщина в простом платье принесла им еду. На её лице читалась усталость, но она улыбнулась, ставя тарелки на стол. — Приятного аппетита, — сказала она. — Я Белла. Если что-то понадобится, зовите. — Белла, — окликнула её Альманиэль, когда та уже собиралась уходить. — Можно задать вопрос? Женщина остановилась, с любопытством глядя на неё. — Конечно. — Что происходит в замке? Мы слышали, что эрл болен. Белла оглянулась, словно проверяя, не слушает ли кто-то, и понизила голос: — Да, эрл болен уже несколько недель. Никто не знает, что с ним. Леди Изольда отправила рыцарей на поиски какой-то святыни, которая может его исцелить, — она кивнула в сторону рыцаря. — Сер Рикард вернулся вчера, говорит, что поиски безуспешны. — А из замка кто-нибудь спускается в город? — спросил Терон. Белла покачала головой: — Никто. Раньше слуги приходили за припасами, но в последнюю неделю и они перестали появляться, — она помедлила, словно решая, стоит ли продолжать. — Некоторые говорят, что по ночам из замка доносятся странные звуки. Крики, вроде бы. Но это могут быть просто слухи. — Спасибо, Белла, — поблагодарила её Альманиэль. Когда служанка отошла, Терон задумчиво посмотрел на замок, видневшийся в окне. — Что-то определённо не так, — тихо сказал он. — Я чувствую это. Как будто над городом нависла тень. Каллиан фыркнула, но без обычной насмешки: — Ты и твои долийские предчувствия. Хотя… — она помедлила, — в эльфинаже мы тоже чувствуем беду до того, как она приходит. Слишком часто она приходила к нам. Альманиэль молча ела, обдумывая услышанное. Что-то в этой ситуации казалось ей знакомым, словно она уже сталкивалась с чем-то подобным. Закрытый замок, странные звуки по ночам, исчезнувшие люди… Это напоминало истории, которые рассказывал отец о своих приключениях. Истории о местах, где граница между мирами истончалась, позволяя чему-то проникать сквозь пространство между мирами. Как правило, между Обливионом и Тамриелем. Они продолжили сидеть за столом, спокойно поедая свой заказ. — Как думаешь, что происходит в замке? — вдруг спросила Каллиан, отламывая кусок хлеба. — Не знаю, — ответила Альманиэль. — Но звуки по ночам… возможно, это просто больной эрл. Лихорадка может вызывать бред и крики. — Ты не веришь в это, — заметил Терон, внимательно глядя на неё. Альманиэль вздохнула. Он был прав, она не верила в такое простое объяснение. Слишком много странностей: закрытый замок, отсутствие слуг в городе. — Нет, не верю, — призналась она. — Что-то там происходит. Что-то… неестественное. — Ты веришь в такие вещи? — спросил Терон с лёгкой улыбкой. Альманиэль задумалась. В Скайриме она видела достаточно драугров, призраков и других сверхъестественных существ, чтобы не сомневаться в их существовании. Но здесь, в этом мире, она еще не сталкивалась ни с чем подобным. — Верю, — наконец ответила она. — Я видела… странные вещи в своей жизни. — У долийских эльфов тоже есть истории о духах, — кивнул Терон. — Хранители знают ритуалы, чтобы успокоить их. Но иногда духи слишком разгневаны, чтобы их можно было усмирить. — В эльфинаже говорят, что призраки — это души тех, у кого осталось незаконченное дело, — добавила Каллиан. — Или тех, кто умер насильственной смертью. Альманиэль вспомнила свою встречу с призраком в Данстаре, когда отец брал её с собой по делам в Белый Берег. Тогда она была ещё совсем маленькой, но хорошо запомнила бесплотную фигуру, говорившую загробным голосом. Отец объяснил ей, что это Люсьен Лашанс, бывший Слышащий, убитый много лет назад. Что за дела были у её отца в Данстаре, она так и не узнала. — Возможно, — сказала она. — Но иногда это может быть что-то более… материальное. И опасное. Они продолжили есть в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Альманиэль время от времени поглядывала на Эйдана, который всё ещё разговаривал с рыцарем. Когда они закончили с ужином, Эйдан вернулся к их столу. — Это сер Рикард, — сказал он, садясь. — Он вернулся с поисков Урны Священного Праха. Безуспешно, как вы понимаете. — Что он рассказал? — спросил Терон. — Они искали в горах Морозного Хребта, следуя указаниям из старых текстов. Нашли какие-то руины, но никаких следов Урны. Остальные рыцари продолжают поиски, но сер Рикард вернулся, чтобы доложить леди Изольде. Однако его не пустили в замок. — Совсем? — удивилась Альманиэль. — Да. Стража на воротах сказала, что по приказу леди Изольды никто не должен входить в замок, пока эрл болен. Даже рыцари. — Это странно, — нахмурилась Каллиан. — Рыцари — самые преданные люди эрла. Если им не доверяют… — Именно, — кивнул Эйдан. — Сер Рикард говорит, что такого никогда раньше не было. Он беспокоится, что с эрлом что-то серьёзное, возможно, он даже… Он не закончил фразу, но все поняли, что он имел в виду. — Мы должны попасть в замок, — решительно сказала Каллиан. — Если эрл действительно так болен, возможно, мы сможем помочь. У нас есть маги, целители. — Согласен, — кивнул Эйдан. — Но сначала нужно дождаться Ардена и остальных. Решение должен принимать он. В этот момент дверь таверны открылась, и вошли Арден, Алистер, Нерия, Алим и Дюран. Они выглядели обеспокоенными. Заметив их, Эйдан помахал рукой, привлекая внимание. — Что-то случилось? — спросил он, когда они подошли к столу. — Мы говорили с преподобной матерью Ханной, — ответил Арден, присаживаясь. — Ситуация хуже, чем мы думали. — Что она сказала? — спросила Каллиан. — Церковь обеспокоена тем, что происходит в замке, — сказал Алистер. — Последние несколько дней оттуда не приходил никто — ни слуги, ни стража, ни рыцари. А те, кто пытался войти, несмотря на запреты, не возвращались. — Не возвращались? — переспросила Каллиан. — Что это значит? — Никто не знает, — ответила Нерия. — Преподобная мать послала двух храмовников проверить ситуацию три дня назад. Они не вернулись. Вчера она отправила гонца с письмом для леди Изольды. Он тоже не вернулся. Дюран, до этого молчавший, положил крепкие руки на стол и подался вперёд. — Я видел много странного в Орзаммаре, но чтобы целый замок просто… замолчал? — он покачал головой. — Это напоминает истории о том, как целые тейги исчезали в Глубинных тропах. — Мы только что говорили с сером Рикардом, — сказал Эйдан. — Его тоже не пустили в замок, хотя он рыцарь эрла. В замок, как вы поняли, он не пытался проникнуть. Арден задумчиво потер подбородок. — Это всё очень странно. Если эрл действительно болен, почему леди Изольда отказывается от помощи? И что за звуки слышат по ночам? — Вы тоже слышали о звуках? — спросила Альманиэль, до этого молчавшая. — Да, преподобная мать упомянула об этом, — кивнул Арден. — Она сказала, что это похоже на… стоны и крики, доносящиеся из замка после наступления темноты. — Белла, служанка, тоже говорила об этом, — сказала Альманиэль. — Люди напуганы. — Нам нужно попасть в замок, — решительно заявил Алистер. — Эрл Эамон был как отец для меня. Если с ним что-то случилось… — Мы попадем туда, — успокоил его Арден. — Но нам нужен план. Нельзя просто штурмовать ворота. — Может быть, есть другой путь внутрь? — предложила Альманиэль. — Тайный ход или что-то подобное? Алистер покачал головой. — Я провел в замке часть детства, но не помню никаких тайных ходов. Замок построен на скале, подойти к нему можно только по главной дороге. — А что насчет подвалов? — спросил Терон. — Такие старые крепости часто имеют подземные ходы для эвакуации или доставки припасов, во время осады. — Возможно, — задумчиво произнес Алистер. — Я никогда не исследовал подвалы. Детям не разрешали туда спускаться. — Стоит проверить окрестности замка, — сказал Арден. — Может быть, есть какой-то вход с берега озера. Мельница, пристань, что-то в этом роде. — Завтра с рассветом осмотрим территорию, — решил Эйдан, ненадолго встретившись взглядом с Арденом. Казалось, они общались ментально. — Если есть другой путь в замок, мы его найдем. — Я пойду за Морриган, Натией и Стэном, — сказал Алистер, поднимаясь. — Они должны знать о наших планах. Да и опасно их оставлять вне города, учитывая слухи. — Хорошо, — кивнул Арден. — Я с тобой, — произнес Дюран, вставая. — Не хочу показаться мнительным, но если в этом городе пропадают люди, лучше держаться вместе. Алистер благодарно кивнул гному. — Разумная предосторожность, — согласился Арден. — Алим, ты тоже иди с ними. Три пары глаз лучше, чем две. Эльфийский маг поднялся с лёгкой улыбкой. — Конечно. К тому же, если что-то попытается схватить Алистера в темноте, я всегда могу пожертвовать им и убежать. — Очень смешно, — проворчал Алистер, но его губы дрогнули в улыбке. Когда трое вышли, Альманиэль повернулась к Ардену. — Что ты думаешь обо всем этом? По-настоящему? Арден помолчал, словно взвешивая свои мысли. — Честно? Я не знаю, — наконец произнес он тихо. — Это может быть что угодно — от обычной болезни, которую леди Изольда пытается скрыть, до… чего-то более зловещего. — Яд? — предположила Каллиан. — Политические игры? — Или магия, — тихо добавила Нерия. — Проклятие, возможно. Арден покачал головой. — Без дополнительной информации любые предположения бесполезны. Завтра мы узнаем больше. Терон, молчавший всё это время, внезапно поднял голову. — Прислушайтесь, — сказал он так тихо, что все невольно подались вперёд. Сквозь гул голосов в таверне, сквозь треск огня в камине и звон посуды, издалека доносился звук — низкий, протяжный, похожий одновременно на стон ветра и на человеческий крик. — Это из замка, — прошептала Каллиан, и её обычно жесткое лицо на мгновение отразило тревогу. — Завтра, — твердо сказал Арден, — мы выясним, что происходит в замке Редклифф. А сейчас — отдыхайте. Нам понадобятся все силы. Но часовых поставить стоит. Я первый. Кто хочет составить компанию? Через час, когда все за исключением Эйдана и Ардена, поднимались по лестнице к своим комнатам, Альманиэль заметила, как Эйдан тихо разговаривает с Хайдером, почесывая мабари за ухом. Пес выглядел беспокойным, его уши были прижаты к голове. «Даже животные чувствуют, что что-то не так», — подумала она. В Скайриме это был бы верный знак приближающейся беды.