Там, где корни не дотянутся

Боль отступала медленно — всё ещё ощутимая, но уже не такая всепоглощающая. Альманиэль лежала на кровати, наблюдая за игрой света на каменных стенах. Утреннее солнце пробивалось сквозь узкое окно, рисуя причудливые узоры, напоминавшие ей о витражах Синода в Имперском городе. Воспоминание кольнуло сердце острой иглой тоски. Она осторожно провела пальцами по рёбрам, ощущая под кожей заживающие переломы. Три дня назад каждый вдох был пыткой; сегодня боль превратилась в тупое ноющее напоминание. Её тело восстанавливалось с удивительной скоростью — слишком быстро для обычного человека или эльфа, даже с учётом целительной магии Нерии. — Невероятно, — пробормотала эльфийка-целительница во время утреннего осмотра, её тонкие пальцы светились мягким голубоватым светом, исследуя рёбра Альманиэль. — Я никогда не видела такой регенерации. Даже с моими заклинаниями… это необычно. Альманиэль лишь пожала плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. — Наверное, просто крепкое здоровье. Это не было полной ложью, но и правды она не знала. Почему её тело исцелялось так быстро? В Тамриэле она никогда не замечала за собой подобной способности. Может быть, это как-то связано с перемещением между мирами? Или с тем, о чём она даже понятия не имеет? Вопросы множились, а ответов не было. Нерия посмотрела на неё с сомнением, но не стала настаивать. Вместо этого она поднялась и кивнула: — Думаю, ты можешь начать ходить. Понемногу. Не перенапрягайся. Замок Редклифф оказался лабиринтом коридоров, лестниц и залов, каждый из которых хранил свою историю. Альманиэль бродила по ним, словно призрак, опираясь на стены, когда силы начинали покидать её. Каждый день она заставляла себя проходить чуть дальше, исследуя новые уголки древней крепости. В один из таких дней она наткнулась на Алистера и Лелиану, беседующих в тихом алькове с видом на озеро Каленхад. Они не заметили её, поглощённые разговором, и Альманиэль уже собиралась незаметно удалиться, когда услышала упоминание Башни Круга. — …девять дней отдыха, а потом переправа через озеро, — говорил Алистер, его обычно весёлое лицо было омрачено тревогой. — Надеюсь, мы не опоздаем с союзом. — Банн Теган обещал быстрый корабль, — мягко ответила Лелиана. — К тому же, у нас не так много вариантов. Долийцы ушли из Бресилиана до весны, а путь к гномам зимой… — Знаю, знаю, — вздохнул Алистер. — Просто не люблю ждать. Каждый день промедления — это ещё один день и для Логейна, чтобы укрепить свою власть, и для порождений тьмы, чтобы распространиться дальше. — Мы делаем всё, что в наших силах, — Лелиана положила руку ему на плечо. — Иногда самое трудное — это ждать подходящего момента для действия. Альманиэль осторожно отступила, не желая подслушивать дальше. Башня Круга. Через девять дней. Новая информация, новые возможности. Возможно, среди магов она найдёт ответы о том, как вернуться домой. Или хотя бы поймёт, почему её собственная магия не работает в этом мире. Библиотека замка Редклифф стала её убежищем. Здесь, среди пыльных томов и древних манускриптов, она могла на время забыть о своём положении чужестранки в чужом мире. Книги рассказывали ей историю Ферелдена, его обычаи, легенды, географию — всё то, что местные жители впитывали с молоком матери. Она жадно поглощала знания, словно путник, умирающий от жажды в пустыне. История Андрастианской церкви, политическое устройство Ферелдена, легенды о Серых Стражах и Древних Богах — всё это складывалось в мозаику нового мира, такого похожего и одновременно чуждого её родному Тамриэлю. — Снова зарылась в книги? — голос Алима Сураны прервал её размышления. Эльф-маг стоял в дверном проёме с озорной улыбкой. — Сестра беспокоится, что ты перенапрягаешься. — Я просто… пытаюсь наверстать упущенное, — ответила Альманиэль, аккуратно закрывая тяжёлый том по истории Андрастианской церкви. Алим подошёл ближе, его движения были лёгкими и грациозными, как у всех эльфов. Он взял книгу, которую она только что отложила, и пролистал несколько страниц. — «Песнь Света: История и толкования», — прочитал он заголовок. — Не самое увлекательное чтение. Если хочешь узнать о церкви, лучше поговори с Лелианой. Она бывшая послушница и знает гораздо больше интересных деталей, чем эти пыльные трактаты. — Я предпочитаю сначала получить общее представление, — ответила Альманиэль. — А потом уже задавать вопросы. Алим присел на край стола, внимательно изучая её лицо. — Ты читаешь так, будто от этого зависит твоя жизнь, — заметил он. — Что ищешь на самом деле? Альманиэль подняла взгляд, встретившись с проницательными глазами эльфа. В них не было подозрения, только искреннее любопытство и что-то похожее на понимание. — Своё место, — ответила она после паузы. Это была правда, хоть и не вся. Алим кивнул, словно понимая больше, чем она сказала. Соскользнув со стола, он устроился напротив неё и подпёр кулаком щеку, вернувшись взглядом к отложенному тому. — Знаешь, иногда книги не дают всех ответов, — заметил он с едва заметной усмешкой в уголке рта. — Некоторые вещи можно узнать только на собственном опыте. — Например? — девушка наклонилась к нему, заинтересованная. — Например, как отличить эльфийский корень от смертельного белладонника в лесах Ферелдена, — улыбнулся он. — Или как правильно держаться на корабле во время шторма — это нам пригодится через девять дней, когда отправимся в Башню Круга. — Башню Круга? — переспросила Альманиэль, хотя уже знала ответ. — Да, Арден решил начать сбор союзников с магов, — эльф вздохнул и чуть дёрнул ухом. — Они ближе всего, да и банн Теган предложил корабль для переправы через озеро Каленхад. К долийцам сейчас нет смысла идти: Терон говорит, что последние кланы уже покинули Бресилиан до весны. А путь к гномам зимой слишком опасен без большого каравана, а чтобы найти такой, пришлось бы идти в Денерим, что сейчас… — Рискованно, — закончила за него Альманиэль. — Именно, — кивнул Алим. — В столице нас ждёт только плаха. Альманиэль задумчиво провела пальцем по корешку книги. — А что с Урной Священного Праха? — спросила она, вспомнив разговоры о лечении эрла Эамона. — Разве не её вы искали для исцеления эрла? Алим покачал головой. — Никто точно не знает, где искать эту Урну. Есть только легенды и смутные указания. Арден решил, что сначала мы соберём армию против Мора, а потом уже займёмся поисками Урны. К тому же, — он понизил голос до шёпота, — я не уверен, что эрл Эамон вообще выживет так долго. Его состояние… не улучшается. В его голосе звучала искренняя печаль, и Альманиэль вдруг осознала, насколько тяжёлым было бремя, которое несли эти молодые Серые Стражи. Они не только сражались с Мором, но и пытались спасти страну от гражданской войны, исцелить отравленного эрла, собрать армию… И всё это легло на плечи горстки выживших после предательства при Остагаре. — Ты давно знаешь Ардена? — спросила она, меняя тему. Алим улыбнулся, и его лицо озарилось тёплыми воспоминаниями. — С детства. Мы с Нерией попали в Башню Круга, когда нам было восемь лет. Арден уже был там — самый талантливый ученик своего возраста. Он взял нас под своё крыло, помогал освоиться. Когда пришло время, он прошёл Истязания — за рекордное время, между прочим. Это было за два года до наших Истязаний. — Истязания? — переспросила Альманиэль. Алим нахмурился. Взгляд стал темнее, будто он вспомнил что-то из своего прошлого. — Это… испытание для магов. Не самая приятная тема для разговора, — он встал, явно желая сменить тему. — А потом его завербовал Серый Страж по имени Эдриан. Просто предложил, и Арден согласился. Он всегда стремился к большему, чем жизнь в Башне. — А как вы стали Серыми Стражами? — спросила Альманиэль, чувствуя, что приближается к чему-то важному. Алим помолчал, словно взвешивая, сколько может рассказать. — Это долгая история. Скажем так, обстоятельства сложились определённым образом, — он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Мне пора. Нерия просила помочь с приготовлением лечебных зелий для раненых. Он уже был у двери, когда обернулся. — Знаешь, ты всегда можешь присоединиться к нам. Нерия говорит, что у тебя хороший глаз на травы. Это полезный навык. Когда Алим ушёл, Альманиэль осталась сидеть в тишине библиотеки, размышляя над услышанным. Серые Стражи явно хранили множество секретов. Истязания, вербовка, какие-то обстоятельства… Она чувствовала, что за всем этим скрывается нечто большее, чем просто воинский орден, сражающийся с порождениями тьмы. Но разве она сама не хранила свои тайны? Кто она такая, чтобы осуждать их за скрытность? В один из вечеров, когда боль в рёбрах почти полностью утихла, Альманиэль решила исследовать менее посещаемые части замка. Она поднялась по узкой винтовой лестнице, ведущей в одну из башен, наслаждаясь возможностью двигаться без постоянного напоминания о ранах. Коридор на верхнем этаже был тускло освещён редкими факелами. Альманиэль двигалась бесшумно: привычка, выработанная годами тренировок с Карлией. Внезапно она услышала приглушённые голоса из-за полуоткрытой двери. Она замедлила шаг, инстинктивно прижимаясь к стене. — …не могу поверить, что мы здесь, вместе, — говорил мужской голос, в котором она узнала Терона. — После всего, что случилось в эльфинаже… я думала, что никогда больше не смогу никому доверять, — ответил женский голос — Каллиан. Её обычно жёсткий тон смягчился до нежного шёпота. Альманиэль осторожно заглянула в щель приоткрытой двери. В маленькой комнате, освещённой лишь светом луны, проникающим через узкое окно, стояли Терон и Каллиан. Руки долийца нежно обвивали талию городской эльфийки, а её голова покоилась на его плече. В этот момент обычно настороженная и жёсткая Каллиан выглядела удивительно уязвимой. — Ты можешь доверять мне, леталлан, — прошептал Терон, используя эльфийское слово, значения которого Альманиэль не знала. — Я никогда не оставлю тебя. Альманиэль тихо отступила, стараясь не потревожить пару. Что-то сжалось в её груди — не зависть, скорее тоска по близости, которой у неё никогда по-настоящему не было. В Тамриэле она всегда была слишком занята учёбой, тренировками, попытками заслужить одобрение отца… А теперь, в чужом мире, возможность такой связи казалась ещё более далёкой.

* * *

Через пару дней Арден вызвал Альманиэль в комнату, служившую временным штабом Серых Стражей. Это было просторное помещение с массивным дубовым столом в центре, заваленным картами и документами. Когда она вошла, Арден стоял у окна, глядя на озеро Каленхад, раскинувшееся внизу, словно зеркало, отражающее серое осеннее небо. — Ты вызывал меня? — спросила Альманиэль, останавливаясь у двери. Арден обернулся. Его тёмные глаза, казалось, видели её насквозь. — Через неделю мы отправляемся в Башню Круга, — сказал он без предисловий. — Тебе понадобится броня. В замке ничего подходящего нет, всё рассчитано на мужчин крупнее тебя. Отправишься с Дюраном и Эйданом в город, к кузнецу Торвальду. Альманиэль кивнула. Это было разумно — её собственная одежда была изорвана в бою с нежитью, а ходить в чужих, слишком больших вещах было неудобно. — Эйдан ждёт у главных ворот. Дюран присоединится к вам у кузницы. Арден помолчал, словно обдумывая что-то, затем добавил: — С завтрашнего дня начнёшь тренироваться с остальными. Нам понадобится каждый клинок в предстоящей битве. Он снова отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. Но когда Альманиэль уже была у двери, он вдруг сказал: — Я не знаю, кто ты и откуда пришла на самом деле. Но пока ты сражаешься на нашей стороне, твои тайны останутся твоими. Альманиэль замерла, не зная, что ответить. Наконец, она просто кивнула и вышла из комнаты. Арден подозревал — нет, знал — что она не та, за кого себя выдаёт. И всё же он доверял ей достаточно, чтобы позволить остаться. Это было больше, чем она могла надеяться. Эйдан ждал у главных ворот замка, как и сказал Арден. Увидев Альманиэль, он улыбнулся — открыто и тепло, без тени подозрительности, которую она часто замечала в глазах других. — Готова к небольшой прогулке? — спросил он. — Дюран уже должен быть у кузницы. Они спустились по крутой дороге, ведущей от замка к городу. Сейчас город выглядел иначе, чем в посланий раз, когда она была тут: люди возвращались к обычной жизни, ремонтировали повреждённые дома, торговали на рыночной площади. Кузница Торвальда располагалась недалеко от главной площади. Жар от горнов ощущался ещё на подходе, а звон молота о наковальню разносился далеко вокруг. У входа их уже ждал Дюран, с интересом разглядывавший выставленные образцы оружия. — Неплохая работа для человека, — заметил гном, когда они подошли. — Хотя, конечно, до орзаммарских мастеров ему далеко. Внутри кузницы их встретил сам Торвальд: широкоплечий мужчина с густой рыжей бородой и руками, покрытыми шрамами от многолетней работы с металлом. — Серые Стражи! Чем могу служить героям Редклиффа? — воскликнул он, вытирая руки о кожаный фартук. — Нам нужна броня для нашей соратницы, — ответил Эйдан, указывая на Альманиэль. Кузнец окинул Альманиэль оценивающим взглядом, словно прикидывая размеры и пропорции. — Хм, для эльфийки ты довольно высокая, — заметил он. — Но стройная… — кузнец задумчиво потёр подбородок, затем щёлкнул пальцами. — Подождите здесь. Торвальд скрылся в задней комнате и вернулся через несколько минут, неся комплект кожаной брони с металлическими вставками. — Это я делал для дочери банна Альфстана, но она предпочла что-то более… женственное, — он слегка поморщился. — Хорошая броня, крепкая. Должна хорошо служить. Альманиэль осторожно коснулась брони. Материал был незнакомым, но качество впечатляло. — Примерь, — предложил кузнец, указывая на ширму в углу мастерской. Броня оказалась немного великовата, особенно в плечах и груди. — Придётся подгонять, — сказал Торвальд, критически осматривая Альманиэль. — Но это не проблема. Для героев Редклиффа сделаю за три дня. — Сколько это будет стоить? — спросил Эйдан, доставая кошель. Кузнец покачал головой. — Для вас — ничего. Вы спасли мою семью от нежити. Моя жена и дочь были в церкви той ночью. Если бы не вы… Он не закончил фразу, но и так было понятно. Эйдан кивнул, принимая благодарность без лишних слов. — Спасибо, мастер Торвальд, — сказала Альманиэль. — Я буду носить эту броню с честью. Кузнец улыбнулся, его суровое лицо на мгновение смягчилось. — Заходите через три дня. Всё будет готово. Когда они вышли из кузницы, Дюран хмыкнул: — Не так уж и плохо для человеческой работы. Хотя я всё равно предпочёл бы орзаммарскую сталь. — Не всем нам повезло родиться гномами, — с улыбкой ответил Эйдан. — Придётся довольствоваться тем, что есть. Они медленно шли обратно к замку, когда Дюран вдруг обратил внимание на меч Альманиэль. — Кстати, я давно хотел спросить. Можно взглянуть на твой клинок поближе? — в глазах гнома светилось профессиональное любопытство. Альманиэль помедлила мгновение, затем вынула меч из ножен и протянула Дюрану рукоятью вперёд. Гном принял оружие с почтением, которое могут испытывать только настоящие ценители. — Удивительная работа, — пробормотал он, внимательно изучая клинок. — Никогда не видел такого материала. Он легче стали, но, судя по балансу, невероятно прочный. — Это… семейная реликвия, — ответила Альманиэль, не вдаваясь в подробности о драконьей кости. — Можно? — Дюран сделал несколько пробных взмахов. — Идеальный баланс. Кто бы ни был кузнец, он был настоящим мастером. Он с явной неохотой вернул меч Альманиэль. — Спасибо, что позволила посмотреть. Такое оружие встретишь нечасто. Альманиэль кивнула, возвращая меч в ножны. Подарок отца был одной из немногих вещей, связывавших её с домом. Она дорожила им не только как оружием, но и как напоминанием о том, кто она и откуда пришла. — Что Арден имел в виду, когда сказал, что не знает, кто я на самом деле? — спросила она, меняя тему. Эйдан и Дюран обменялись взглядами. — Арден… наблюдательный, — осторожно ответил Эйдан. — Он замечает детали, которые другие пропускают. — И он не доверяет мне, — это был не вопрос, а утверждение. — Он никому полностью не доверяет, — пожал плечами Дюран. — Кроме, может быть, близнецов Сурана и первого чародея Ирвинга. Но это не значит, что он считает тебя врагом. — Ирвинга? — переспросила Альманиэль. — Первый чародей Башни Круга, — пояснил Эйдан. — Что-то вроде наставника для Ардена. Он много говорил о нём, когда мы готовились к нашему Посвящению. Кажется, он сейчас даже немного рад возможности увидеться с ним снова. — Арден верит в дела, не в слова, — добавил Дюран. — Ты сражалась рядом с нами против нежити. Для него это важнее, чем твоё прошлое. Альманиэль кивнула, чувствуя странное облегчение. Может быть, ей и не нужно было объяснять, кто она и откуда. Может быть, достаточно было просто быть здесь, сейчас, сражаться на их стороне. — А что насчёт вас? — спросила она, глядя на своих спутников. — Вы тоже не доверяете мне? Дюран хмыкнул. — Я гном. Мы по природе подозрительны. Но ты хорошо сражаешься и не болтаешь лишнего. Этого достаточно… пока. Эйдан улыбнулся, и в его глазах Альманиэль увидела дружеское тепло. — Каждый из нас имеет право на свои тайны, — сказал он. — И каждый из нас заслуживает шанс начать заново. В его словах было столько искренности, что Альманиэль почувствовала, как что-то сжимается в груди. — Спасибо, — прошептала она. Остаток пути они прошли в дружеском разговоре о предстоящем путешествии и подготовке к нему.

* * *

Следующие дни слились для Альманиэль в калейдоскоп тренировок, чтения и подготовки к путешествию. Каждое утро она тренировалась во дворе замка вместе с другими, оттачивая навыки владения мечом. Днём она помогала Нерии с приготовлением целебных снадобий, а вечера проводила в библиотеке, продолжая изучать историю и культуру Ферелдена. Иногда к ней присоединялся Алим, иногда Лелиана, которая оказалась неисчерпаемым источником знаний об Орлее и Церкви. Однажды, когда они с Нерией работали над очередной партией эльфийского корня, Альманиэль заметила, что эльфийка-целительница выглядит необычно оживлённой. — Ты кажешься… счастливой, — заметила Альманиэль, наблюдая, как Нерия ловко измельчает травы. Нерия улыбнулась, не отрываясь от работы. — Я думаю о возвращении в Башню, — призналась она. — Знаю, многие считают Круг тюрьмой, но для меня… это был дом. Там я выросла, там научилась всему, что знаю. Там остались друзья, книги, воспоминания… Она замолчала, словно смутившись своей откровенности. — Я понимаю, — мягко сказала Альманиэль. — Дом — это не всегда место. Иногда это люди, воспоминания, чувство принадлежности. Нерия подняла взгляд, в её глазах светилось понимание. — Ты тоже скучаешь по дому, да? Альманиэль кивнула, не доверяя своему голосу. Внезапно горло сжалось от непрошеной тоски по Тамриэлю, по знакомым звёздам над Йоррварском, по запаху можжевельника в горах Скайрима. — Я надеюсь, ты найдёшь свой путь домой, — тихо сказала Нерия, словно чувствуя её боль. — Или, может быть, новый дом здесь, с нами. Альманиэль благодарно улыбнулась, не в силах выразить словами, как много значила для неё эта простая человеческая доброта. На третий день она вместе с Эйданом вернулась в кузницу Торвальда, где её ждала готовая броня, идеально подогнанная по фигуре. — Как раз вовремя, — сказал Эйдан, когда они возвращались в замок. — Завтра начинаем собираться в дорогу. Послезавтра выдвигаемся к пристани, а оттуда — в Башню Круга, тем же вечером. Вечером, накануне отъезда, Альманиэль стояла на крепостной стене, глядя на озеро Каленхад, чья водная гладь, подёрнутая мелкой рябью от ветров, отражала звёздное небо. Где-то там, на острове посреди озера, стояла Башня Круга — их следующая цель. Она думала о предстоящем путешествии, о Серых Стражах и их помощниках, ставших её невольными спутниками, о странном мире, в котором она оказалась. Думала о доме, о Тамриэле, о своём отце, который, должно быть, искал её. Или, может быть, даже не заметил её исчезновения, поглощённый своими бесконечными путешествиями и приключениями. — Не спится? — голос Ардена вывел её из задумчивости. Он стоял рядом, опираясь на каменный парапет, его глаза отражали звёздный свет. — Просто… думаю, — ответила она. — О доме? Альманиэль кивнула, не видя смысла отрицать очевидное. — Он далеко отсюда? — спросил Арден, и в его голосе звучало искреннее любопытство и тепло. — Дальше, чем ты можешь представить, — тихо ответила она, глядя на звёзды. Чужие созвездия, ничем не напоминающие небо Тамриэля, были ещё одним напоминанием о том, как далеко она от дома. Арден молчал, не требуя объяснений. Они стояли рядом, глядя на тёмные воды озера, каждый погружённый в свои мысли. — Знаешь, — наконец сказал он, — я тоже иногда скучаю по дому. По Башне. Не потому, что там было хорошо — Создатель свидетель, это не так. Но там был Ирвинг. Он… понимал меня. Видел во мне не просто ещё одного мага, которого нужно контролировать, а человека с потенциалом. Это была, пожалуй, самая длинная и личная речь, которую Альманиэль слышала от Ардена. Она повернулась к нему, удивлённая этой внезапной откровенностью. — Ты рад возвращению в Башню? Арден задумался. — Не уверен, что «рад» — подходящее слово. Но увидеть Ирвинга снова… да, этому я рад. Хотя обстоятельства могли бы быть лучше. — Он помолчал, затем добавил: — Завтра мы отправляемся к пристани. Будь готова на рассвете. С этими словами он кивнул ей и ушёл, оставив Альманиэль наедине с чужими звёздами и мыслями о двух мирах, разделённых непреодолимой пропастью. Утро перед отъездом выдалось суматошным. Весь замок гудел, как потревоженный улей: слуги сновали туда-сюда, перенося припасы и снаряжение, Серые Стражи проверяли оружие и доспехи, Нерия и Алим готовили запас целебных зелий. Альманиэль помогала, где могла, стараясь не мешаться под ногами. Её собственные пожитки были немногочисленны: новая броня, меч, несколько книг, которые ей разрешили взять из библиотеки замка, да мешочек с травами, собранными вместе с Нерией. К полудню основные приготовления были завершены. Арден собрал всех в главном зале для последнего совещания перед отъездом. — Сегодня на закате отправляемся к пристани, — сказал он, обводя взглядом собравшихся. — Банн Теган предоставил нам корабль для переправы через озеро. Если погода будет благоприятной, через три дня мы будем в Башне Круга. После небольшой паузы чародей добавил: — Наша цель — заручиться поддержкой магов против Мора. Это не будет просто. Церковь контролирует Круг, и Первый Чародей не может принять решение без одобрения Рыцаря-Командора. Нам придётся быть дипломатичными. При этих словах он бросил выразительный взгляд на Морриган, которая фыркнула, но промолчала. — Вопросы? — Что мы будем делать, если магов не удастся убедить? — спросил Алистер. — Убедим, — твёрдо ответил Арден. — У нас нет выбора. Без магов у нас нет шансов против архидемона. На этом совещание закончилось, и все разошлись заниматься последними приготовлениями. Вечером, перед самым отъездом, Альманиэль стояла у окна своей комнаты, глядя на озеро Каленхад. Где-то там, на острове посреди озера, стояла Башня Круга — средоточие магической силы этого мира. Возможно, там она найдёт ответы о своей утраченной магии. Возможно, там будут книги или знания о путешествиях между мирами. Но она не питала особых иллюзий. Если двемерский механизм перенёс её сюда, вряд ли в этом мире найдётся что-то подобное, способное вернуть её обратно. И всё же… надо было проверить. Она думала об отце. Заметил ли он её исчезновение? Ищет ли? Или, как обычно, слишком занят своими делами, чтобы беспокоиться о дочери? Эта мысль отозвалась привычной болью, но Альманиэль отогнала её. Сейчас не время для старых обид. Сейчас нужно сосредоточиться на настоящем, на выживании в этом чужом мире. Она в последний раз взглянула на озеро, затем повернулась, чтобы присоединиться к остальным. Что бы ни ждало их в Башне Круга, она была готова встретить это с мечом в руке и ясной головой.