Letum, часть первая - Artemísia

— Вы что? Пан Гануш не орет, что было бы понятно, почти шепчет. Оседает на стул и крестится. — Правильно ли я понял? Вы, два олуха, потащили пани в корчму, оставили без присмотра и — шепотом — потеряли? Все, что они могут, — подавленно молчать. Оправданий им и правда нет. Особенно ему, Ян-то, понятно, только рад был отвлечься от невесты. А Индро, он настолько привык, за последние месяцы, что они с Яном только вдвоем… Когда Катерина поймала его и спросила, в какую комнату они пани спать отправили, его как дубиной ударили. Расспрашивать кого? Половина завсегдатаев уже под столами спит, а другая по комнатам расползалась. Комнаты он, конечно, проверил потихому, амбар с конюшней тоже. Пытался дать Барбосу платье понюхать, да тот до коновязи их довел и замер. Стас и Михайло вроде помнили кого-то похожего — Катерина им одежду описала — но веры их словам особо не было. Чтоб почти безголосая, пугливая как мышка пани пела на столе… Светает. В замок вернуться не успевают, прямо во дворе таверны их встречает пан Гануш. Его сильно интересует — доколе. Их вроде отправляли на прогулку с барышней? Так почему стража докладывает, что они со вчерашнего вечера в кабаке? Как теперь пани в глаза смотреть, бросили ее, поди, сразу как из замка вышли. Не бросили? Ну так а где? Орать на них у корчмы не начинает, в замок гонит, чуть ли не хворостиной. Молча идут за паном в его покои, страже велено не впускать никого. — Господи, да за что же мне это? Ладно ты, — палец указывает на Индро, — тебя повесить велю. А вот с тобой, племянничек, что делать? В монастырь что ли сослать? Нас Бочек живьём сожрёт за дочь. Мало в осаде сидели? Ну ничего, скоро повторим, как новости до него дойдут. Кого принесло там, велел же не пускать! А Радциг, ну вот, давай, скажи мне: что делать с одним идиотом-наследником и одним идиотом-бастардом? Что натворили? Невесту потеряли! Увели в кабак и потеряли. Что значит какую невесту? Пани Катаржину. Как в библиотеке? До библиотеки почти бегут. Пани сидит за столом, что-то переписывает из книги. На толпу в дверях смотрит удивлённо. — Кхм, доброго утра, — откашлявшись произносит Ян, — а вы тут, пани, заняты... Мы пойдём, пожалуй. — Ну и как это понимать? — затворив дверь, набрасывается на них пан Гануш. — Вы уже настолько перепились, что не помните, как девицу в замок вернули? Идиоты, Господи, прости! Вон с глаз моих! Куда? В библиотеку бегом — перед пани извиняться! За то, что идиоты! Дверь открывается. Выскальзывает служанка, Маришка, кажется, кланяется и пытается мимо пройти. Пан Гануш останавливает: — А ну-ка, девка, отвечай. Пани твоя спала сегодня где? В замке? Не ври, за враньё сама знаешь… — Да где же как не в замке, пан. Засветло мы вернулись. Пани в корчме платье испортили, она за мной, служанку из корчмы послала. Я ей новое принесла и до покоев проводила. Индро старательно смотрит в пол. Девчонка врёт. Никак засветло они бы не вернулись, да и служанка в Сломанном Колесе одна была. Он прекрасно помнит – девица в синем платье сбивалась с ног, пытаясь везде поспеть. Но врёт Маришка складно, глазищи честные, румянца от смущения ни следа. Впрочем, пан Гануш услышанным доволен, тычет пальцем в сторону библиотеки, разворачивается и уходит. Служанка убегает тут же. Индро не знает, стоит ли выяснять правду, есть ли там вообще что-то, что нужно выяснять. Но решать это не ему. Ян заходит в библиотеку, как в холодную воду бросается, садится напротив пани, откашливается и замирает. И правда, что как спросить о таком: «Где пани изволила провести эту ночь?» Или «Мы бросили тебя в таверне, за что прости, конечно, но где тебя носило?» Сидят молча, служанка возвращается: приносит кубки, вино, сыр, яблоки. Пани закрывает книгу, откладывает перо, перекладывает все принадлежности для письма на соседний стол. Берет кубок. – Твоя служанка – Ян бросает слова резко – она соврала, если Гануш узнает… Индро хочет за голову схватиться. Ну можно же было как-то… Аккуратнее, нежнее, что ли. – Чушь. Маришка ни слова неправды не сказала. Платье мне испортили. Служанку из корчмы я за ней отправила. Вернулись мы засветло. Не стоит угрожать моей служанке, пан. Или вы хотите обвинить во лжи и меня? Индржих хочется рассмеяться, пани кидает слова, как кости, и явно надеется выиграть. Можно действительно ни словом не соврать: вернуться засветло – утром, а за служанкой послать из любой другой корчмы. Вопрос про сон: а кто мешает поспать уже по возвращении? Как бы она выкрутилась, если бы спросили, где она ночевала? Солгала бы? Будущие муж и жена смотрят друг на друга с возмущением, чисто два кота, что улицу поделить не могут. Маришка замирает испуганным зайцем. Индро решает вмешаться. — Пани, никто не собирался угрожать или обвинять. Но вы должны понять, мы были взволнованы. В свете того, что произошло с пани Житкой… Вам не стоило уходить одной. Ян молчит. Индржих смотрит внимательно, один раз уже ошибся — посчитал пани мышкой пугливой и безгласной. Забыл, что серыми не только мышки бывают. Да и голос вон, вполне при ней. — Прошу простить мою резкость — медленно говорит Птачек — это всё волнение перед свадьбой. Не хотелось бы, чтобы с вами что-то случилось. Пани безмятежно улыбается, словно и не было этой вспышки. — Кстати о свадьбе — говорит негромко — нам нужно обсудить кое-что, касаемо нашего дальнейшего счастливого будущего. Я бы предпочла сделать это наедине. — Индро останется. Он мой советник, и скрывать от него что бы то ни было, я не собираюсь. — Тогда Маришка тоже останется, она моя… Наперсница, вот. Грешно так думать, конечно, но вот так вот Яну и надо, за это его упрямство, мелочное… Пока эти двое суровостью взглядов меряются, он берет служанку под руку и выводит в коридор. Пускай сами, без них, разбираются. Маришка замирает у двери, словно в любой момент готова броситься обратно и защищать госпожу от неведомых опасностей. Он молча прислоняется к стене, пока панове не начнут мебелью швыряться — с места не сдвинется. Ян выходит, держит в руках мелко исписанный лист. Кивает ему в сторону коридора. Идёт молча, заговаривает только, дойдя до своих комнат. — Выясни, что произошло ночью. Хоть кто-то должен знать. — Ян… — Просто выясни. Я говорю — ты делаешь. Без обсуждений, понял меня? Индро кивает. Дверь в покои панича захлопывается перед его носом. Да что происходит-то?