OUR OWN PACK

      Прохладный ветер, дующий в окно, разбудил Джеюна. Ему хватило лунного света, чтобы разглядеть, что Чонсон тоже не спит.       — Привет, ты наконец проснулся, — альфа повернулся к нему с улыбкой.       — Я долго спал? — когда альфа покачал головой, он продолжил. — Нам нужно принять ванну.       Узел давно спал, и Чонсон привел их в порядок, насколько это было возможно, но этого было недостаточно. Джеюн едва не хихикнул, как подросток, при мысли о вечернем инциденте. Но затем он вспомнил об укусах.       — Я хочу посмотреть на метку, она болит? — он потянулся, чтобы потрогать свою, и зашипел от легкого жжения.       — Не особо, они быстро заживают, хотя я приготовлю нам что-нибудь, чтобы успокоить воспаление… Я подготовлю достаточно для всех.       — Как ты… ах, связь, — Джеюн ахнул.       — Связь, — ответил Чонсон одновременно с ним. — Ты хочешь их укусить сейчас, да? Я тоже думаю, что это хорошая идея. Еще рано, так что я соберу их после того, как мы примем ванну.       Они действовали по плану. Как только вымылись и надели чистую одежду, Чонсон покинул хижину.       Бета не будет лгать, он нервничал. Конечно, он был и взволнован, потому что обещание Чонсона позаботиться о них закрепилось их связью. Он искренне любил его, и самое лучшее в их новой связи заключалось в том, что он буквально чувствовал эту любовь в своих венах.       И всё же он нервничал предвкушая, что придется укусить остальных членов стаи. Не потому, что боялся причинить им боль или считал, что не сможет быть хорошим лидером. Он нервничал, понимая, что с этого момента все изменится, будет более определенным и реальным.       Выйдя из хижины и увидев всех, собравшихся у костра, он осознал всю серьезность ситуации. Они действительно доверяли ему и были готовы пройти через все испытания и принять его в качестве лидера.       Он встал перед Рики, опустился на колени и поднес его руку к своим губам: «Мой малыш… спасибо, что доверяешь мне, за твою верность и преданность. Я обещаю, что сделаю все, чтобы защитить тебя», — затем он укусил щенка за запястье, не вынося его скуления, но наслаждаясь тем, как его собственный запах сразу же окутал Рики.       Когда крики Рики утихли, Джеюн очистил рану своим языком. Следующим был Таки, который все это время держал Рики за руку.       Чонсон обнял обоих щенков, чувствуя теплую связь с ними через стайную связь. Он сразу понял, что в ближайшем будущем они станут сильными волками.       — Могу я пойти первым? — Николас, их беременный омега, вышел из строя, который они образовали, когда нынешний главный альфа позвал их. Джеюн сначала понюхал кожу его запястья, вдыхая молочный запах, и без раздумий вонзил свои острые клыки.       Чонсон прижал Николаса к своей груди, так как от боли у того закружилась голова. Для них это было сильнее, чем для щенков, поскольку они уже прошли этап представления. Джеюн лизнул рану, а затем прижал к ней кусок ткани, чтобы закрыть ее.       Он посмотрел правее Николаса, на следующего члена стаи. Хисын прослезился, хотя и не скулил, как Сону, которого укусили после него. К тому времени, когда он вонзил зубы в запястье Чонвона, ему было уже слишком тяжело.       Он опьянел от их запахов и утонул в их эмоциях. Было трудно не почувствовать притяжения ко всему этому.       Он лизнул запястье Чонвона, как и остальных, внезапно охваченный желанием прикоснуться своими пухлыми губами к влажной коже, решительно вдыхая цветочный аромат.       — Джеюн, — прошептал Чонвон, закрывая глаза и пытаясь игнорировать странное ощущение в животе.       — Эй, — Сонхун толкнул бету, когда заметил, что тот смотрит на Чонвона как на добычу. — Ты в порядке?       Это помогло Джеюну на время прояснить мысли, пока он не схватил Сонхуна за запястье.       — Это будет больно только немного, — пообещал он, ухмыляясь альфе и дергая его за руку.       Чонсон наблюдал за ними, раздраженный тем, что не мог почувствовать ревности, потому что эмоции всех присутствующих волков были сильнее любой жалкой собственнической ревности. Когда Джеюн наконец укусил Сонхуна, высокий альфа поморщился и потянулся назад, пытаясь освободиться. Однако Чонсон сразу оказался за его спиной, заставляя его терпеть.       — Мой, — хмыкнул Джеюн, не вынимая зубов из плоти, пока Сонхун не перестал сопротивляться. Отпустив его, он почувствовал, что у него кружится голова, и испугался, что упадет, если бы его не удержали за руки.       Голова болела от тяжести их мыслей.       — Джеюн, — Чонсон обнял бету, сразу же успокоив и облегчив мучения. Снова воцарилась тишина, нарушаемая только звуком горящего дерева и тяжелым дыханием Сонхуна.       — Я… прости, — он посмотрел по сторонам, особенно на Чонвона и Сонхуна.       Альфа улыбнулся ему натянутой улыбкой, которая вскоре стала искренней.       — Всё в порядке, главный бета.

***

      — Попробуй, — приказал Джеюн.       На следующее утро они проснулись на рассвете. Щенки и Николас наблюдали издалека, как все, кроме Джеюна, превратились в волков.       — Ты меня слышишь? — попробовал он один раз. Никто не отреагировал. — Подойди поближе, — попробовал он снова.       На этот раз отреагировал Чонсон. Альфа подошел ближе и ткнулся носом в ногу Джеюна.       — Это работает! — громко рассмеялся бета, радуясь и пробуя снова с каждым членом стаи. Постепенно они начали следовать его приказам, а также инстинктам друг друга.       Джеюн убедился, что Николас и щенки тоже слышат его, прежде чем сам превратиться. Стая отправилась на охоту за завтраком и за несколько минут успешно поймала крупную добычу.       Все вместе ели у костра, согреваясь, так как зимний ветер уже окута лес.       — У меня есть план, — Чонсон и Хисын, сидевшие рядом с Джеюном, пристально посмотрели на него, и остальные обратились внимание на то, что было сказано что-то важное. — У меня нет запаха, верно?       — Есть, просто мы до сих пор не могли его почувствовать, — Хисын поспешно покачал головой. Сразу после укуса всех поразил летний запах Джеюна, полностью контрастирующий с лесом и сезоном, в котором они находились.       — Ну, другая стая не может… Ты можешь привлечь их внимание, разделить их, а потом позволить мне атаковать их альфу.       — В одиночку? Не думаю, — Сонхун нахмурился.       — Он не узнает, это будет эффект неожиданности.       Альфы, казалось, не хотели этого, просто смотрели на Джеюна, не придумывая лучшего плана контратаки.       — Я мог бы заманить его, чтобы изолировать… — как только Чонвон предложил такую стратегию, все встали со своих мест.       — Мы не можем рисковать нашим главным альфой и одним из двух омег, — Хисын посмотрел на Сону, как потерянный щенок.       — Должен быть другой способ, — согласился Сону.       Чонсон держал Джеюна за руку, поскольку бета все больше нервничал. Он не хотел рисковать ничьей жизнью и по-прежнему верил, что эту проблему можно решить без сражения. Однако, если до этого дойдет, они должны победить. Он явно доверял решению Джеюна. И явно любил держать его за руку; он не отпускал ее на протяжении всего собрания.       Они приняли решение. Если произойдет нападение, Чонвон заманит главного альфу, а Джеюн будет следовать за ними, оставаясь незаметным.       Так альфы тренировались по утрам после завтрака и по вечерам перед ужином, а щенки вместе с Николасом становились все лучше и лучше в стрельбе из лука. Так продолжалось на протяжении недели.       — Ты напугал меня, — Джеюн прижал руку к груди, когда Чонсон обнял его за талию. Он смотрел на лес, стоя спиной к поляне и хижинам. Это была третья ночь, когда он не мог заснуть из-за возвратившейся тревоги.       Он хотел казаться сильным перед своей стаей, но на самом деле он был всего лишь молодым бетой, который сбежал из своей старой стаи с ребенком.       — Прости, любовь моя, я думал, ты почувствуешь мой запах… — альфа уткнулся носом в волосы Джеюна, оставив пару поцелуев на его шее, прежде чем наконец положить голову ему на плечо. — О чем ты думал?       Джеюн прижался к груди альфы.       — Я не хочу, чтобы мы больше тренировались. Я просто хочу, чтобы они ушли — или даже напали, только чтобы мы могли забыть об этом и наконец выспаться.       — Повернись.       — Хм? — Джеюн нахмурился, но все же выполнил его просьбу. Он рассмеялся, когда Чонсон жестом показал, что он может залезть на него. — Ты серьезно?       — Да, серьезно, — альфа заверил, что его ноги и руки достаточно сильны, чтобы отныне носить его куда угодно. А Джеюн был настолько уставшим и влюбленным, что согласился, обняв его за плечи и обхватив ногами талию альфы. — Вот так, — он убедился, что бета удобно и плотно держится за его тело. — Спи, любовь моя. Об этом мы позаботимся позже, ладно?       Джеюн снова рассмеялся, устраиваясь как можно удобнее, пока Чонсон подошел к ближайшему бревну, чтобы сесть. Альфа никогда бы не признался, что ему неудобно, потому что чувство комфорта от того, что сердце его партнера прижато к его сердцу, было важнее.       Его улыбка становилась шире каждый раз, когда он вспоминал, что они были партнерами. Многие волки в его прежней стае тоже вступали в союз в молодом возрасте, даже моложе, чем они. Однако он никогда не думал, что у него будет партнер, тем более так скоро.       Прошло около часа, прежде чем Джейк начал шевелиться. Он проснулся, зевнув и потерев глаза тыльной стороной ладони. Альфа терпеливо ждал, пока он полностью придет в себя.       — Привет, — произнес он, когда Джеюн снова сел ему на колени и подарил ему крошечную улыбку.       — Привет, — ответил бета.       Чонсон наклонился, чтобы прижать их лбы друг к другу, наслаждаясь сладким ароматом. Как же было обидно, что им нужно было уходить.       — Они идут.       Они поспешили к хижинам, приступив к осуществлению своего плана, пока солнце скрывалось за густыми облаками. Джеюн поцеловал Рики в лоб столько раз, сколько смог, шепча обещания.       — Пожалуйста, позаботьтесь друг о друге, — попросил бета щенков и Николаса.       — Мы позаботимся. Мы тоже будем прикрывать тебя, бета, — старший кивнул.

***

      Чонвон хромал к тупику, где деревья росли слишком близко друг к другу, чтобы более крупные волки могли пройти. Он завыл от боли, дрожа, когда альфа начал показывать все свои зубы в чем-то, похожем на жестокую улыбку.       Такую же улыбку Чонвон продемонстрировал, учуяв приближение запаха лета.       Джеюн поступил так, как и планировал. Он вцепился своими острыми зубами в голову альфы, практически сразу лишив его зрения. «Беги к альфам», — приказал Джеюн ему. Несмотря на огромную рану на голове, вражеский альфа бросился на бету.       Однако Чонсон успел вовремя. Теперь они оба рычали на старшего волка, и рык Чонсона становился все громче, когда здоровый глаз другого волка устремился на Джеюна. Он мог убить серого волка, в этом не было сомнений.       Но это не то, чего Джеюн хотел для своей стаи. Он не хотел, чтобы их территория была оплачена чьей-то кровью.       — Подожди.       Чонсон заскулил, когда Джеюн вернулся в человеческую форму; у беты было спокойное выражение лица, и его тело не дрожало, несмотря на холодный ночной воздух.       — Муель, — позвал он мужчину по имени. — Давай не будем продолжать, — он кивнул в сторону Чонсона. — Мы оба знаем, что он может убить тебя в мгновение ока. У тебя в стае есть омеги и детеныши? У меня есть, и я готов умереть за них… но какая от этого польза?       Серый волк на мгновение опустил уши, встревожившись, когда один из членов его стаи завыл от боли.       — Я могу дать им сигнал немедленно прекратить, если мы договоримся. Мы сохраним нашу территорию, а ты поищешь новую.       Несмотря на резкий запах крови, Джеюн мог учуять страх, тревогу, которая принадлежала не его стае, а серому волку.       — Уходи, и он не будет преследовать тебя.       Хотя старший перестал рычать, он не отошел. Чонсон приблизился, чтобы прикрыть и согреть тело Джеюна своим, и только тогда Муель фыркнул и отошел в тревожной тишине.       Джеюн снова пошевелился, чтобы согреться, и через связь спросил всех, в порядке ли они и вернулись ли в хижины. Чонсон оббежал территорию, чтобы убедиться, что другая стая действительно ушла.       — Чонвони ранен, — Сонхун первым добрался до хижины по призыву Николаса. Вскоре Чонсон и Николас лечили раны на его ноге. Им стало ясно, что всё будет хорошо, когда омега пошутил, что теперь у него и Хисына будут одинаковые шрамы.       Щенки побежали обнимать Джеюна после того, как Сону дал им халаты, чтобы они могли прикрыться.       — Мы подстрелили одного из них, они даже не поняли, откуда летели стрелы! Они убежали, — Ники рассмеялся, а Джеюн выразил неодобрение по поводу произошедшего, но был очень рад, что они защитили друг друга.       Он огляделся. Сону прижимался к Хисыну, Сонхун обнимал Чонвона, а Николас заканчивал перевязывать ему ногу. Щенки оживленно обсуждали все, что произошло, а Чонсон прикрывал всех мехом, так как ночь становилась все холоднее.       — Можно я теперь пойду спать?       Они улыбнулись Чонвону, и Сонхун убедился, что ему будет удобно спать.       — Думаю, теперь мы все можем спать.       После того, как они пожелали друг другу спокойной ночи и улеглись в хижине омег, Чонсон вышел на улицу. Бета последовал за ним, и оба стояли в тишине, глядя на звезды.       — Ты можешь расслабиться, знаешь?       Альфа пожал плечами, и Джеюн побеспокоился, что тот, похоже, собирается плакать.       — Это было изнурительно, — признался он. — Я никогда не сомневался в твоем плане и твоей силе, но все равно было страшно.       Джеюн прижался грудью к спине альфы, обнял его и положил голову на плечо. «Я никогда не сомневался, что если что-то пойдет не так, ты спасешь нас».       — Я просто хочу мира.       — Теперь у нас есть мир. И мы вместе, — Джеюн поцеловал метку на его шее.       Альфа повернулся, чтобы поцеловать его как следует.       — Да, теперь мы всегда будем вместе.