Угроза
2 июня 2025 г., 20:18
ДПД. Утро.
Кофе остыл. Отчёты — пустая бумага. Тина что-то говорит о бумажной волоките, а Гэвин не слышит.
Ричард не появился.
Он всегда появляется первым.
Семь пятнадцать. Семь тридцать. Семь сорок.
Тревога начинает скрежетать по внутренностям. Гэвин проверяет сообщения, звонит. Ноль реакции. И вот — на сорок шестой минуте — входная дверь открывается, и в участке появляется он.
Цел. Но глаза… как будто в них что-то умерло.
— Где тебя черти носили?! — почти кричит Рид. — Ты хоть знаешь, что у меня с сердцем случилось?
Ричард опускает взгляд.
— Нашёл кое-что. Не хотел звонить, пока не проверю.
— Что? — Гэвин уже подлетает ближе. — Говори.
— Я проследил паттерн. Убийца оставляет карты не только как трофей. Это последовательность. Последняя карта — моя. Он ведёт по кругу, чтобы закончить на нас.
— Подожди. Ты думаешь… — Гэвин замирает. — Он знает, кто ты?
Ричард кивает. Его голос — сухой, хриплый:
— Сегодня утром мне прислали письмо. Без адреса, без подписи. Внутри — карта. Восьмёрка. И фото.
Он вытаскивает фото. На нём — Гэвин. Снято со спины, возле дома. И рука в перчатке держит прицел в углу кадра.
— Это предупреждение, — шепчет Ричард. — Или приглашение.
— Сука. — Гэвин резко отходит. Руки трясутся. — Тебя могли убрать уже. Прямо сейчас. А ты…
— А я хотел разобраться. Хотел, чтобы ты был в курсе.
— Если ты ещё раз так исчезнешь — я сам тебя пришью, понял?
— Понял, — почти шепчет Ричард.
Вскоре после обеда поступает новый вызов. Пятый район. Старая прачечная. Очередное тело. Очередная карта.
9.
Гэвин злится, рвёт бумагу, ломает карандаш. Но хуже — молчание Ричарда.
Он что-то понял. Что-то, чего не говорит.
Поздно вечером они остаются в участке вдвоём.
— Я думаю, он знает, как мы работаем, — говорит Ричард. — Он был в системе. Он — бывший.
— Полицейский?
— Или сотрудник. Кто-то, кто знал нас, знал процедуры. Кто-то, кто хочет сделать из этого игру.
— А зачем ты ему?
— Потому что я — правильный. Потому что я… потому что мне есть, что терять.
Гэвин подходит ближе. Он впервые дотрагивается до его руки. Осторожно. Пальцы касаются запястья, будто проверяют, живой ли он.
— Он не получит тебя.
Ричард молчит. Его плечи дрожат. Но он не отходит.
Ночь. Дом Рида.
Они пьют. Не потому что хотят. А потому что иначе — просто невыносимо. Ричард сидит на диване, глаза закрыты. Рядом — Гэвин. У него на языке тысячи слов. Но он говорит только одно:
— Останься здесь.
Ричард открывает глаза. Долго смотрит. И не кивает. Но остаётся.
В ту ночь они не спят. Не потому что что-то случилось. А потому что, наконец, случилось ничего. Просто дыхание рядом. Тепло под одним пледом. Не слова. Только:
— Если он выберет тебя, — говорит Гэвин, — я его убью.
— Он выберет меня. А ты — останешься жить.
А в это время, в полутёмной комнате где-то на юге Детройта, человек с выбритой головой развешивает фотографии.
Одна — Ричард. Другая — Гэвин.
Третья — оба, в участке.
Он улыбается.
Он берёт следующую карту.
10.
