Часть 8 Тайна императорского равнодушия
1 июня 2025 г., 01:47
Тайна императорского равнодушия
После праздников император погряз в государственных делах. Когда он заходил в гарем (а это стало нечасто), он звал к себе одного из наложников, а иногда шёл к нему сам. Он просто спал с каждым из них, чтобы расслабиться, чтобы снять напряжение после трудного дня, но он не приходил к Цзян Чену. Недели превратились в месяцы. Дворцовые коридоры, некогда наполненные смехом Лань Сиченя, теперь лишь эхом отражали его шаги — торопливые, занятые. Империя требовала внимания: восстания на границах, интриги министров, переговоры с соседями. А Цзян Чэн оставался в гареме. — Император снова провёл ночь с Сяо Вэем, — шептались наложники за его спиной. — Говорят, на этой неделе он уже третий раз звал его… После был слышен тихий шепоток уже другой наложницы - Смотрите.. Это же тот самый Цзян Чен... Я конечно боюсь его, но кажется Его Высочество потерял к нему интерес.. Цзян Чэн стискивал зубы, делая вид, что не слышит. Но внутри что-то горело***
Случайная встреча
Однажды ночью, когда Цзян Чэн бродил по саду (спать он всё равно не мог), он увидел его — Лань Сиченя, стоящего у пруда с бокалом вина. Император выглядел усталым, его одежда была лёгкой, но на плечи был накинут меховой плащ, наступила осень, а значит ударили первые морозы. Длинные волосы правителя тоже были в беспорядке, заколка почти съехала, а кончики прядей чуть ли касались спокойной, холодной глади воды. — Ты что, тоже не спишь? — Цзян Чэн не смог сдержаться. Лань Сичень обернулся, слегка удивлённый. — А, это ты… — его голос звучал тепло, но отстранённо. — Дела. — Дела? — Цзян Чэн фыркнул. — Или просто все, кроме меня, интереснее? Тишина. Потом Лань Сичень устало усмехнулся— но в этом смехе не было радости. — Ты действительно думаешь, что дело в этом? Цзян Чен лишь промолчал, останавливаясь за его спиной и вглядываясь в воды, но взгляд как бы он не хотел, попадал в глаза Сиченя. — Я не сплю с тобой, потому что ты — не просто наложник,— император отставил бокал и подошёл ближе. — Я...— его голос чуть затих — я сплю с ними без серьёзных намерений, просто устал... Лицо Сиченя озарилось небольшой улыбкой с тенью усмешки — я вижу тебе не очень и хочется на самом деле. Лунный свет скользил по его чертам, делая их резче. Цзян Чен опять хотел огрызнуться, но император продолжил с небольшой улыбкой на губах — Остальные… они улыбаются, льстят, делают всё, чтобы я их захотел. А ты… — А я что? — Цзян Чэн чувствовал, как сердце бешено колотится. — Ты настоящий. Лань Сичень протянул руку, но не дотронулся, он хотел сказать ещё что-то, оправдаться в этой нелепой ситуации, но вместо этого лишь произнёс с усмешкой — А ты что, ревнуешь? Цзян Чэн замер. Но потом буркнул что-то тихое по типу — нет, просто любопытно стало..***
Неожиданное приглашение
Сичень тихо посмеялся и сказал в полголоса — Становится всё холоднее, но отопление ещё не включили... В качестве компенсации, предлагаю тебе придти и просто поспать со мной.. Просто поспать.. Ну если конечно холодно будет.. Лунный свет струился по мраморным плитам, окрашивая всё в серебристые тона. Цзян Чэн стоял, сжав кулаки, не зная, как реагировать на эти слова. — "Прийти и... поспать"? — переспросил он, подняв бровь. — Ты что, боишься холода, великий император? — спросил он с язвительным тоном. Лань Сичень рассмеялся, и в этот раз в его смехе снова появилась та самая лёгкость, которую Цзян Чэн не слышал уже давно. — Ну конечно боюсь. Мои покои такие большие и пустые…— он сделал паузу, янтарные глаза сверкнули игриво. — А ты, как известно, очень…горячий. Цзян Чэн фыркнул, но уголки его губ дрогнули — почти-почти в улыбке. — Ты невыносим. — Зато честен, — Лань Сичень повернулся и пошёл прочь, но на последних словах обернулся: — Если передумаешь — двери открыты. Но только для сна, я же обещал.***
Первая ночь (без "первого")
Цзян Чэн, конечно же не пришёл. По крайней мере, так он говорил себе первые три часа. Но когда за окном завыл ветер, а в его собственных покоях стало зябко (или это просто казалось?), он вдруг встал и, бормоча проклятия под нос, направился к императорским покоям. Двери действительно были не заперты. Лань Сичень лежал на широком ложе, полуприкрыв глаза, но явно не спал. —...Холодно? — спросил он, не открывая глаз. — Ужасно, — солгал Цзян Чэн, хотя на самом деле дрожал не от температуры. — Ну тогда забирайся, — император откинул край одеяла, и Цзян Чэн, после секундного колебания, лег рядом. Тишина. Только тёплое дыхание и случайное касание плеч. — Ты же всё равно будешь врать, что это только из-за холода — вдруг спросил Лань Сичень. — Конечно, — Цзян Чэн закрыл глаза. — А ты будешь врать, что не ждал меня? Император рассмеялся — и на этот раз Цзян Чэн тоже улыбнулся.
