Наложник императора или?...

Ночные страхи императорского супруга

      Той ночью дворец был тих, ветер шевелил занавеси, а где-то в темноте скрипела половица — ровно так же, как в страшных историях, которые Цзян Чэн слышал в детстве.       Он насторожился и лежал неподвижно, но когда услышал стук в стекло, вцепился в рукав Лань Сиченя, и не сводил с него глаз, будто боялся, что если моргнет — что-то схватит его за ногу из-под кровати, а если повернётся к окну, то несомненно увидит пугающие существо. Император проснулся от того, что его душат в объятиях, и сразу понял: — Приснился кошмар? — ...Нет. — Значит, вспомнил что-то?       Цзян Чэн не ответил, но его пальцы впились в руку Лань Сиченя ещё сильнее, а тело наровило скатиться в гущу одеял, создавая защитный купол.       Лань Сичень обнял его, прижав к своей груди. Провёл рукой по спине — медленно, как будто заговаривая испуг. Шепнул на ухо: «Если тут есть призраки — ты их уже трижды убил. Они боятся нас». Из темноты выпрыгнул кот, фыркнул и уселся у ног Цзян Чэна, заставляя обоих вздрогнуть. — Видишь? — Лань Сичень кивнул в сторону кота. — Он тоже охраняет. Никто не пройдёт. Кот повернул голову, оценивающе посмотрел на Цзян Чэна и издал тихое мурчание, будто сказал: «Чего испугался, дурак? Я тут». На рассвете Цзян Чэн вёл себя так, будто ничего не было: - Хмурился на совете. - Кричал на стражников. - Отнекивался, когда Лань Сичень предложил проверить, нет ли под кроватью монстров. Но вечером… Он сам принёс коту двойную порцию креветок. (А ночью снова прижался к Лань Сиченю — но теперь уже без стыда. Потому что даже самым бесстрашный иногда нужна защита… особенно если призраки скрипят ровно как в детстве)

История из детства Цзян Чэна, которая до сих пор его бесит (и немного пугает)

      В Пристани Лотоса ходила легенда о «Ночном Плакальщике» — духе утопленника, который являлся тем, кто спит напротив окна. Говорили, он стучит в стекло и шепчет: «Впусти… мне так холодно…» Маленький Цзян Чэн слышал эту историю от старших и клялся, что не испугается.       Но однажды ночью, в тихой комнате его детства, когда ветер завывал в щелях, а кто-то постучала в его ставни… Он услышал скрип. Настоящий. Прямо за окном. Что было дальше (по версии Цзян Чэна) 1. Он схватил нож для фруктов (первое, что нашлось). 2. Прокричал что-то угрожающее (по типу «Уйди, или я тебя убью!»). 3. Открыл окно — и в лицо ему плеснул ледяной дождь. 4. А на подоконнике сидел мокрый голубь. Что было на самом деле (по версии Лань Сиченя) — Ты… боялся птицы? — император задохнулся от смеха. — Я не боялся! — Цзян Чэн взъерошился. — Я думал, это… — Призрак? — ЗАТКНИСЬ. Лань Сичень поймал его за запястье и притянул к себе: — Значит, если сейчас кот постучится в окно… — Я ВЫБРОШУ ЕГО В ПРУД. (Кот, услышав это, демонстративно пошёл спать в кладовку.)       На следующую ночь император приказал срубить ту самую ветку, которая недавно стучала в их окно, поставил у каждой двери дворца охранников — не для защиты, а чтобы Цзян Чэн видел, что там никого нет. Лично провёл «экзорцизм» в их спальне — омывая святой водой каждую тень, на которую муж показывал пальцем, со словами: «Изгоняю тебя… в ничто… вот так…»       Теперь, когда Цзян Чэн вдруг вспоминает ту историю: Лань Сичень берёт его за руку и водит по комнате, «проверяя углы». Кот (преданный предатель) валяется у их ног, показывая живот — мол, «бояться нечего, я тут». - А если где-то скрипнет — Цзян Чэн бьёт туда подушкой и притворяется, что это «просто разминка». Но он никогда не признается, что до сих пор иногда спит ближе к середине кровати… чтобы «Ночной Плакальщик» не схватил его за ногу.