Маковые торты нагоняют грусть

Если сейчас тебе что-то не далось, значит позже тебя ждёт что-то лучше.

Ушиджима Вакатоши человек последовательный, очень последовательный, и Ойкаву Тоору он намерен взять этой последовательностью. Как бы это не звучало. Ему нужен такой сильный игрок в своей команде. Вот только он не учёл, что Тоору скорее будет хлебать суп из своей же коленной чашечки, чем отдавать ему пасы. Ушиджима не задался вопросом откуда Тендо взял, что любого человека можно переубедить за 7 дней. Он в принципе не брался обдумывать всё, что говорил Сатори, конечно, не принимая его слова за слепую истину. Тем более, он сможет это проверить. Беременным женщинам и детям отойти на безопасное расстояние: Ушиджима Вакатоши начинает проект 7-ми дней, его цель — Ойкава Тоору, он и только он. Что там любит Ойкава, кроме себя и волейбола? Он же не может засунуть записку в Ива-чана, эта мысль сразу отлетает. Даже если так: станет ли Тоору там ее искать, об этом Ушивака тем более не хочет думать. Вместо этого Ушиджима на протяжении недели подсовывает Ойкаве творожные булочки с запиской «Кто прочитал, тот в Шираторизаве». ☆ Спустя неделю последовательной атаки Ушиджимы, Ойкава немного выбился из эмоциональных сил. Хватит ему взаимодействий с шираторизавскими третьегодками. Он плохо спит, плохо ест, недавно его бросила девушка, постоянно ноет всё тело, которое тащить за собой тяжелее с каждым днём. «Этот ещё, Ушивака, со своими около нацистскими аллегориями, связанными с садоводством. Плодородная, неплодородная почва. Вот осёл.» Ойкава даже всерьёз не думал над приглашением Вакатоши. Хотя, даже если бы он и задумался, то так, не серьёзно, на полсекунды. Возможно ему бы даже подошла фиолетовая форма. Даже очень бы подошла. Фанаты и фанатки оценят, но он знает, что ему пришлось бы отбросить какую-то часть себя, чтобы перейти в академию, а он и так собирает себя по кусочкам, в прямом смысле. Он вновь хватается за своё колено, которое всё никак не оставит его в покое. Да и Иваидзуми единственный, кто ещё тянет его вперед и пойдет за ним неизвестно куда. Однако, эта погоня за ним простого как валенок Ушиджимы даже немного позабавила. Покуда другие команды признают в нём соперника – ему ещё есть, что показать. Он нужен, он важен, его видят. Это утешало. Погрузившись в свои мысли, он не замечает, как оказывается снаружи спорткомплекса. «Так, а это что ещё такое?» Ойкава ускоряется, как только видит, что с его племянником кто-то разговаривает. И вот, они стоят друг напротив друга в лучах закатного солнца. За спиной Тоору его племянник неловко пинает дорожный камушек. Вечно его непутёвый дядя раскланяется с половиной школы от учениц до учителей пока они идут от класса к воротам. — Что ты здесь делаешь? — так фамильярно. Тоору удивляется сам себе. Карасуновец на вражеской территории. Да ещё какой – Сугавара Коуши собственной персоной. — Я искал подработку, — спокойно отвечает Сугавара. — Мм, я уж думал ты пытаешься что-то выведать у моего племянника. Не знал, что ты, Суга-сан, способен на такие отчаянные поступки, — Ойкава пятернёй поправляет пушистые волосы, которые треплет ветерок. — Если ты про своё больное колено, то не волнуйся, мы знаем, что на этом сыграть не получится, — подмигивает в ответ Коуши. Ойкава тушуется мгновенно. А Мистер Бодрячок за словом в карман не полезет. — Вот что называется удар ниже пояса, — говорит Такеру, Ойкава тцыкает на него. — Ты на чьей вообще стороне? – понижая голос обращается к нему Тоору. Коуши заливается смехом. — Я хотел поработать репетитором. В Карасуно всех неуспевающих учеников разобрали, поэтому я пришел в Сейджо. Я здесь недалеко живу, — объясняет Сугавара. Ойкава прищуривается. «Репетитором значит. Вот это везение, ну хоть где-то же должно было подфортить.» — Моему племяннику нужен репетитор по английскому и японской словесности, — объявляет Тоору, но Коуши кивает, уже зная об этом, — Я скажу сестре. — Буду благодарен, — легко кивает Коуши, немного покраснев. «Или это просто закат?», думает Тоору и по-лисьи улыбается. – Мне в другую сторону, — Коуши машет на прощание Такеру, тот громко «До свидания, Сугавара-семпай». Тоору закатывает глаза. — Значит, когда я прошу называть меня семпаем, ты меня игнорируешь? — полушуточно полунадзирательно обращается он к мальчику. — Мы можем уже пойти домой? Я есть хочу, — ноет тот в ответ. Ойкава кладет руку племяннику меж лопаток, уводя его на тротуар, и оборачивается вслед Коуши. Он ушёл достаточно далеко, едва ли можно было увидеть фирменную надпись на его олимпийке. «Ещё увидимся, Мистер Бодрячок», думает Тоору и вздыхает. ☆ — Ойкава-кун живёт вместе с вами? – спрашивает Коуши у рядом сидящего Такеру, после того как Ойкава ввалился в дом своей старшей сестры потный и запыхавшийся. — Он бегает и утром, и вечером, а сюда забегает по пути поговорить с моей мамой, – объясняет мальчик. Суга смотрит в дверной проём, в котором Ойкава жадно пьёт воду из бутылки. Суга ехал сюда двадцать минут на автобусе, а потом ещё прошел пешими два квартала, а Тоору сколько миль бежал сюда? Поистине, выдержка капитана Аоба Джосай поражает. Его кадык дёргается с каждым глотком, шея блестит от пота, вода струйкой стекает из уголка рта по артерии вниз к ключице. Коуши силой отводит взгляд, чтобы продолжить занятие. — Как у вас здесь дела? – доброжелательно спрашивает Тоору, заглядывая в гостинную. — Такеру просит оставить его без домашнего задания. — Суга-семпай, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — Ты даже здесь находишь причину для лени! – вновь полунадзирательно говорит Ойкава, явно часто используя этот тон голоса с племянником, — Не пытайся давить на жалость своего семпая. Сугавара хмурится, «не жалеет никого, ни себя, ни других», думает. — Мы успели всё на сегодня, так что думаю, ты заслужил отдых, — всё же сдается Сугавара, проявляя милосердие. — Ура! – Такеру так обрадовался, что вприпрыжку ушёл за мамой. — Даа, с такими методами обучения не быть тебе учителем, Суга-чан, — лилейно-дразнящим голосом протянул Тоору. Он облокотился плечом к дверному проёму, скрестив руки, будто ожидая чего-то.   — Это ты слишком строг к нему, — собираясь, отвечает Коуши. — Вы закончили? – в дверях появляется мама Такеру, старшая сестра Тоору. — Да, Мизуки-сан, — Суга уважительно кланяется, прижимая сумку к своему животу, — Я написал ему отдельно список правил, которые он клялся выучить. — Спасибо, Сугавара-кун, – ответила она, расплачиваясь с парнем, пока довольный Такеру ошивался рядом, надеясь получить разрешение поиграть в одну популярную шутер игру, куда он недавно задонатил половину стипендии Ойкавы. — Вам спасибо, я пойду, — вежливо проговорил Коуши. — Я провожу! – выпалил Ойкава, что не вызвало ни у кого особо удивления, кроме Коуши. ☆ — Я думал, ты собираешься связать свою жизнь с волейболом, — оказавшись на улице говорит Тоору, узнав, что Коуши собирается продолжать работать учителем после выпуска. — Я не хочу играть с другой командой. Я, конечно, люблю волейбол, но... не знаю, поймешь ты или нет, это будет совершенно не то, — спокойно отвечает тот. Дорога шуршит под их ногами, пока они направляются к остановке. — Причина же не в этом, — прищуриваясь, говорит Ойкава. Суга явно не из слабых связующих, так в чём же дело? — Я всегда думал, что незаменимых нет. Но когда я смотрю на Тобио, я думаю, что он может заменить кого угодно, где бы он не играл. Ойкава запинается, ведь ему резко хочется так много сказать. Он не скрывая удивления пристально смотрит на него, пока они идут к остановке, не до конца осознавая зачем. Обычно он хочет понять врут ему или нет, а здесь… Ойкава делает всё, чтобы не дай бог кохай Кагеяма превзошёл его, а Сугавара сам предлагает быть тому страховкой. И как это называется? Слабоумие или отвага? Добровольно сослать себя на скамейку запасных просто потому, что рядом ошивается малец с каким-то там талантом? Тоору хмыкает. Мистер Бодрячок либо проявляет невообразимую синтоистскую благосклонность, либо просто не имеет внутреннего стержня. У Коуши родинка под левым глазом. Тоору сам не знает почему, но доверяет людям с родинкой именно в этом месте, ведь такая есть у его мамы. По суеверию, люди с родинкой в таком месте обречены на страдания, и судя по Коуши, он подвергается терзаниям по собственной воле. — А я всегда думал, что отсутствие таланта можно перекрыть усердной работой, но оказывается, это невозможно, — наконец Тоору смотрит вперед. Вечерний ветер заставляет его поёжиться. Вот дёрнул его ёкай пойти провожать этого недо-учителя сразу после пробежки. — Почему? Разве талант это не всего лишь 10% способностей и 90% работы? Ойкава цокает: — Ты же только что сказал, что мой кохай Тобио-чан незаменимый, и сейчас мне чешешь вот это? Коуши молчит несколько мгновений, пока они стоят около остановки. — Ты можешь играть с кем угодно, Ойкава-кун. И его талант не отрицает твой, — парирует Сугавара, заставая Ойкаву врасплох. Его слова такие простые, сказанные интонацией, которой обычно объясняешь младшекласснику, почему нельзя просто на все деньги купить сладостей. Для Ойкавы это всё чуждо. Ему бы по-хорошему разозлиться на прибедняющегося Сугу, который здвёзд с неба не ловит и не стремится, но как на этого белого одуванчика разозлишься? Более того, Ойкава сам начал этот разговор и сейчас остается только фыркнуть. «Его талант не отрицает твой» эхом отдаётся в голове.  Тоору прищуривается, гляда на Коуши. «Да уж, он точно умеет найти подход к кому угодно.» С шипящим по гравию звуком подъезжает автобус. — Увидимся, — слабо улыбается Коуши. Двери за ним закрываются, оставляя Тоору наедине со своими мыслями.