Часть 3
2 июня 2025 г., 13:29
Ресторан, в который привёл их Ичан, оказался маленьким заведением, которым управляла пожилая супружеская пара. По тому, как тепло они его встретили едва он переступил порог, было ясно — знают его давно.
Наверное, он здесь завсегдатай.
— Я пойду закажу. Острые крылышки подойдут? — спросил он и направился к стойке как только она кивнула.
Чона воспользовалась моментом, чтобы осмотреться. В заведении царила уютная атмосфера, навевавшая воспоминания о деревне. Стены были украшены картинами: кукурузные поля, леса, горы, амбар. Почти все полотна были подписаны одним и тем же именем, заметила она.
Краем глаза она увидела, как к её предплечью осторожно прикоснулась бледная рука. Это была одна из владельцев ресторана.
— Тебе нравятся? — прочитала Чона по губам пожилой женщины.
Она оживлённо закивала и быстро достала из сумки тетрадь и ручку. “Вы их нарисовали?” — наспех написала она.
Женщина немного погрустнела.
— Прости, милая. Не могу прочитать. — сказала она, медленно проговаривая слова.
Чона слегка улыбнулась, понимающе кивнула и, указав на подпись под картиной, затем на женщину, слегка склонила голову набок.
— Ты спрашиваешь, мои ли они? — уточнила та.
Чона снова кивнула. Было странно, насколько хорошо она понимала почти каждое слово. Чтение по губам — дело непростое, требующее долгих тренировок. Чона владела этим навыком довольно уверенно, но ей редко удавалось уловить абсолютно всё. Для человека, рождённого глухим, фонетика — это сложная наука, и пропуски в речи — почти неизбежны.
— Да, это мои. — подтвердила женщина.
Ого… Чона приоткрыла рот в удивлении, но через мгновение её лицо расплылось в восхищённой улыбке.
— Ты рисуешь? — женщина указала на тетрадь в её руках. Взгляд её был слегка блестящим — от эмоций или от слёз, Чона не разобрала.
Она кивнула нерешительно.
— Можно посмотреть? — спросила та.
Чона застенчиво кивнула, но прежде чем успела передать ей тетрадь, рядом оказался Ичан. Лицо пожилой женщины сразу просияло, и Чона поняла: её внимание уже полностью переключилось. Он сказал ей что-то — Чона не разобрала. Поначалу пыталась следить за разговором, но быстро поняла: возможно, это личное.
Как будто прочитав её мысли, Ичан обернулся и показал жестами:
— Еда готова. Столик у окна наш. Я сейчас подойду.
Это был её знак. Чона в последний раз поклонилась женщине и направилась к их столику.
Сев, она с интересом наблюдала за происходящим издалека. Ичан как-то говорил с хозяйкой, даже шутил, заставляя её смеяться. Женщина искренне радовалась его приходу, и Чона без труда заметила: чувства были взаимны — он всё это время не переставал улыбаться.
Чона тоже улыбнулась, достала из рюкзака карандаш и открыла скетчбук на чистой странице.
Спустя несколько минут Ичан сел напротив Чоны.
— Прости, что так долго. Давненько я её не видел.
— Понимаю, — ответила она жестом, убирая свой альбом для рисования.
Он заметил, что еда до сих пор нетронута, и с недовольной гримасой сморщил нос.
— Тебе не стоило ждать.
Она пожала плечами.
— Всё равно еда была слишком горячей.
Наконец они принялись за еду.
Ичан нашёл это место случайно, когда как-то встретился с друзьями после занятий. Запах только что приготовленного цыплёнка завёл их всех внутрь — так ресторан стал их постоянной точкой сборов.
Он время от времени поднимал глаза от тарелки и замечал, как её взгляд то скользит по еде, то уходит за окно. Прядь волос выбилась из-за уха. Он не слишком долго на неё смотрит?
Она доедала, и ему нужно было завести разговор. Он махнул рукой, привлекая её внимание. Чона подняла взгляд и моргнула дважды своими большими карими глазами.
— Бабушка сказала, что ты художница.
Чона отрицательно покачала головой.
— Не совсем.
Он вытер руки и жестом попросил ручку, взял салфетку и написал:
“Она сказала, что по тому, как ты смотришь на картины и выражаешься о них, сразу видно — ты их по-настоящему любишь. Наверное, ты очень любишь искусство.”
Он передал ей салфетку. Пока она читала, он заметил, как её щёки окрасились в розовый.
“Да, люблю.”
“Круто! :D Я в этом полный ноль. Мне ближе музыка.”
— Ты играешь? — спросила она жестом.
— Да, на гитаре. Обожаю. Раньше ещё пел, но теперь уже нет.
Она открыла рот и посмотрела на него с тем же удивлённым выражением, что и час назад. Он засмеялся.
— Я потерял слух всего два года назад. До этого всю жизнь слышал.
Сначала она ничего не ответила. Он пытался понять её по лицу, но она была не из тех, кого легко прочесть.
— Это было… — она не закончила, взяла ручку и дописала:
“Это было тяжело?”
Он вздохнул, выдохнув сдержанный смешок.
“Да, очень.”
Она смотрела на салфетку, не отрывая глаз, и медленно, чуть дрожащей рукой написала:
“Зато ты до сих пор можешь понимать других и частично говорить :)”
Он нарисовал “ヅ” и снова перешёл на жесты:
— А ты? Ты ведь тоже понимаешь слышащих, верно? Ты поняла хозяйку.
Чона подчеркнула только что написанное «частично» и добавила:
“Я родилась глухой, но с раннего детства училась читать по губам.”
Но… ты только сейчас начала изучать жестовый язык? Неужели тебе не позволяли раньше?
Ичан начал складывать пазл в голове, стараясь не выдать ни малейшего намёка на жалость, ведь кто он такой, чтобы жалеть кого-то?
— Это очень долгая история, — устало показала она.
— Знаешь что? У нас куча времени. Целый учебный год, если точнее. — Он пожал плечами. — Мы поели вместе, теперь мы друзья.
