Одержимость

После поцелуя, а также ответа, что вполне удовлетворил рогатого, тот быстро спрятал лицо за чужим плечом, в попытке скрыть раскрасневшиеся щеки и неровное дыхание. Радость и волнение заставляли голову кружиться, сердце биться часто, а ладони потеть. Каждый раз как в первый, вот серьёзно. Вроде, за всё это время успели пережить вместе многое, да только вот данный факт всё равно мало влияет на восприятие и реакцию норвежца. Вряд ли кто-нибудь удивился бы, продлись это до самой старости. Правда, тогда уж хрен спишешь подобное на больно чувствительную натуру мужчины, скорее всего, это тоже идёт от проблем с головой. Не должен нормальный человек постоянно так реагировать. — Ты испугаешься, если я скажу. Его голос звучит приглушенно от того, что сероглазый практически зарыл себя под Риджуэлла, однако всё ещё вполне разборчиво. — В одиночку... В этот момент Торд сжимает пальцами чужую одежду, заметно напрягаясь. Ну не может он даже представить себе, как спокойно отпустит Томаса куда-либо одного. Кто знает, куда, как, с кем и зачем он пойдёт. Согласие на что-то подобное буквально равносильно тому, что всё это время Ларссон будет пожирать себя изнутри тревогой и бесконечной паранойей. О спокойной жизни точно можно будет забыть. То же касается и переписок. В конце концов отстранившись, Торд глубоко вздыхает, уводя взгляд в сторону. — Тогда могу ли я установить на твой телефон приложение, которое будет отслеживать твоё местонахождение? Или это тоже чересчур? — Мм.. мне надо подумать насчет приложения. Всё же я не твой ребенок, чтобы не слушаться и убегать. Томас довольно улыбнулся, запустив руки тому в волосы и массируя кожу головы. хочет расслабить Ларссона и избавить от тревожных мыслей. Сам он облизнул губы, будто пытаясь почувствовать тот самый привкус железа. Тотальный контроль когда-нибудь то и прекратится, стоит только довериться. В любом случае скоро наступит спокойствие и переживания уйдут на второй план. Нужно разобраться с проблемами Ларссона, с его головой. Томас уверен, что он хороший человек, просто немного нездоровый, со своей темной историей, странностями. Вслед за этим рогатый получает очередной поцелуй, да не простой, а вполне болезненный. В ответ на это норвежец хмурится, протяжно промычав. Не сказать, что ему не понравилось, но всё же. — Тц, чуть не откусил. Больно. Торд потирает теперь слегка опухшие губы, поглядывая на черноглазого. — Совсем меня не жалко. — Мне по нраву кусать тебя и не жалеть уж точно. Риджуэлл задумывается над своими словами и, приблизившись, кусает его за щёку, болезненно оттягивая кожу в сторону. Вскоре он переходит и к шее, кусая повторно, в место, ближе к уху. На этот раз укус был сильным, который чуть ли не пробил слой кожи, но сразу зализал покраснения. Торд вновь хмурится, почувствовав очередной укус на своей щеке. Ощущалось достаточно больно и не очень приятно. Это место явно не сходит за подобие эрогенной зоны. Зато вот взаимодействия с шеей, куда вскоре переместилась челюсть Томаса, ощущались иначе. Аж мурашки по спине пробежали. — Ага, посмотрим, как ты запоешь, когда я тебя укушу. Тихо зашипев, рогатый ткнул тому пальцами меж рёбер, дабы жизнь мёдом не казалась. На такие действия Томас заухмылялся: — Ты тоже любишь кусаться, и я не против таких действий. Любовь так же проявляется через укусы. — Ещё меня псом обзывал недавно! Рассмеявшись с чужой реакции, Риджуэлл заулыбался, показывая ряд зубов. Слишком забавная ситуация и картина. — Да ладно тебе! Ты больше на пса похож, чем я. Тебе бы хвостик приделать, так и начнешь им вилять. Осталось только потяфкать. Стоит только представить Торда в виде собаки, так на ум сразу приходит какая-нибудь большая порода в роде лабрадора или золотистого ретривера. Большой пёс, постоянно не находящий себе места. Так же привязывается, лезет за лаской и всегда готовится сделать что угодно ради хозяина. Торд мычит в ответ на черноглазого, чуть больше подставляясь под руку, что массировала его голову. Тут уж и честно признаваться не нужно, норвежец попросту не доверяет своему возлюбленному. Хоть сто раз повтори ему, что никто и никуда от него деваться не собирается - всё равно ведь мимо ушей пропустит. А может, если бы не параноидальный страх оказаться брошенным - не складывались бы дела столь плачевным образом. Пальцами мужчина пригладил оставшиеся следы зубов, осторожничая с нежной кожей. Вытянув шею, черноглазый откинул голову назад, дав свободу воли. Однако к действиям рогатый приступать не планировал, просто потирал след от зубов ладонью, внимательно наблюдая за любимым. Возможно, лишь потому, что думал, где именно укус прочувствуется наиболее хорошо. К этому моменту Том как раз удачно откинул голову назад, открыв вид уже на свою шею. Тогда-то норвежец и наклонился ближе, вцепившись в беднягу зубами. Без излишних аккуратностей, подобно животному, что вот-вот оторвёт кусок плоти. Даже потянул кожу на себя, подняв глаза к лицу мужчины. Видно плохо с такого ракурса, но да ладно. Томас слегка прикрыл глаза, как бы готовясь к укусу от Ларссона. Он думал, что всё произойдет быстро, слегка, да не тут то было! Клыки впились в шею почти без предупреждения и какой-либо ласки. Не выдержав такого давления, черноглазый выдавил из себя приглушенный крик на выдохе, напрягаясь всем телом. Скорее всего, больший эффект дали заостренные зубы Торда, которые болезненно оттягивали кожу и в некоторых местах пробили её в кровь. Мужчина в эту же секунду сжал волосы норвежца на затылке. —Ай! Не могу, признаю, ты кусаешься больнее! Щёки Томаса стали краснеть, он вовсе не понимал реакцию своего тела на подобное. Торд лишь глухо что-то мямлит, не разжимая челюстей. Отказался отпускать даже после того, как чужая рука вцепилась в его волосы, видимо, серьёзно настроен откусить от бедняги кусочек. Так проходит ещё некоторое количество секунд, после чего сероглазый, наконец, отстраняется, вытирая губы тыльной стороной ладони. Ещё и слюней напускал, каков молодец. — Вот и незачем было спорить. Улыбнувшись, тот уставился сначала на лицо черноглазого, а после и на место укуса. Тогда-то его брови и поползли вверх от удивления. Кровоточит, причём в некоторых местах особенно сильно. Вот откуда был металлический привкус. Странно, что сразу не понял. — Ой-ой, не хотел так сильно. Точнее хотел, но не думал, что кровь пойдёт. Торд виновато промычал, осторожно потирая ранку большим пальцем. — Сильно больно? Том? — Больно, но не так сильно… у-у. Взвыл Томас, слабо подрагивая от потираний ранки. Кровь небольшими капельками собирается на ней, а затем размазывается по бледной коже. Он был не прав насчет Торда, оказалось, что его зубы куда сильнее и острее. Мужчина вновь поднял взгляд к лицу возлюбленного, заметив, как раскраснелись его щеки. Такое бывает редко, нет, скорее даже только после алкоголя. Потому и выглядит достаточно необычно. И по этой же причине Ларссон ещё больше забеспокоился. — Ты красный, тебе плохо? — Мне не плохо, просто со мной такое впервые. Скорее реакция тела на подобное, стыдно. Торд мычит, вскоре убирая руку подальше от чужой шеи, потому как замечает, что своими попытками вытереть кровь делает лишь больнее. Выглядит красиво, но делать хуже не хочет. Зато приятен тот факт, что теперь на Риджуэлле красуется именно его, скажем так, метка. Жаль только, что все следы на нём самом уже успели практически полностью сойти. Тот самый процесс и так был весьма запоминающимся, а факт того, что это сделал Том - радовал ещё больше. — Тебе правда стыдно? Я думал только у меня с этим проблемы. Ты же обычно сама невозмутимость. Мужчина скулит, после чего закрывает рукой глаза, стесняясь смотреть на Ларссона. Шея теперь непривычно зудит и приятно побаливает. Трудно сказать, что ему не понравилось. От таких укусов на бледной коже будут виднеться любые отметины. В тот раз кусался только Томас, поэтому реакцию рогатый увидеть точно не смог бы. — Ну это же не значит, что я и вовсе не могу смущаться! Со мной такое впервые, не донимай… Тут же рогатый победно улыбается, наблюдая за тем, как черноглазый прячет лицо за своей рукой. Впервые ему удалось вывести этого парня на смущение. В груди аж разросся какой-то тёплый ком. — Ты зубы чем-то подтачиваешь что-ли? Они такие острые, как лезвия, черт возьми.. Приоткрыв глаза, Том отводит неловко взгляд в сторону, пока его дыхание постепенно выравнивается. — Нет, они такими были всегда. Ларссон пожимает плечами, после чего проводит языком по верхнему ряду зубов, словно пытаясь убедиться в собственных же словах. Ничего необычного, зубы, как зубы. Никогда не обращал на это внимания. Да и не приходилось ещё кого-либо кусать. Может, просто не замечал? — Серьезно? Значит тебе просто повезло с зубами, ха-ха.. ими можно хоть что прокусить, особенно если это что-то твёрдое. Взгляд был направлен на чужие зубы. Такие ровные и острые, глаз не оторвешь. Походу, этому парню повезло не только с внешностью, но и с зубами. Не у каждого человека они идеальные. — Ты такой милый. Может от того, что приходится долго терпеть, а может и просто от волнения, кто его разберёт. Прикосновения к коже позволяли в полной мере прочувствовать то, как та успела разгорячиться. И это было подобно зелёному свету - можно продолжать. Помимо всего прочего, было интересно, как и когда Том уже не сможет терпеть, а также что именно за этим последует. На серьезное продолжение рогатый, конечно, не рассчитывает, но хочет хотя бы запечатлеть в своей памяти эти красные щеки, выражение лица и вздохи. В конце концов Томас приподнял футболку, оголяя верх прямиком до груди. Должно быть, такое поведение на него не похоже, правда черноглазый мало о чем сейчас задумывался, кроме как получить дозу удовольствия с полным расслаблением. — Не трогай грудь, нельзя. — Единственное, что сказал Томас четко за последнее время, продрогнув всем телом. Соски даже из-под футболки хорошо выпирали, а сейчас открывается замечательный вид на них. Вскоре тот вновь отстраняется, чтобы немного перевести дыхание и как раз к этому моменту Риджуэлл, на удивление, решает зайти дальше. Рогатый удивлённо уставился на оголённый участок тела, ощущая, как к лицу приливает огромное количество крови. Чувствовал себя уверенно ровно вот до всего этого. Соврет, если скажет, что не хочет прикоснуться, но всё тело словно отказывается двигаться. — А почему? Не нравится? Вдруг решает заговорить сероглазый, сглатывая ком волнения в горле. Если сейчас не переступит через себя - их отношения не сдвинутся с мёртвой точки. Он так и будет бояться прикоснуться к возлюбленному. С этими мыслями он опускается вниз, но пока ничего не делает. Просто укладывает руки чуть ниже чужой груди, а поверх них располагает голову. — Не знаю... странно себя чувствую, когда к ней прикасаются. Я же не корова какая-то, ха. — Нудит Риджуэлл, сжимая в руках ткань футболки. Ему было просто непривычно, когда касаются именно сосков или вокруг них. В прошлый неудачный раз, когда Ларссон налакался, он не был готов к таким поворотам событий. Все эти ласки и попытки расслабиться не помогали от слова совсем. Но вот рогатый опускается и.. ничего не делает? Разве этого он не хотел столь долгое время? Пощупать, везде потрогать? — Но у тебя же была девушка. Уверен, ты и сам её там трогал. Она ведь тоже не корова. Торд усмехается, но сильно углубляться в эту тему всё равно не желает. В глаза ни разу эту девушку не видел, но уже всей душой ненавидит, как, в прочим, и всех тех, кто когда-либо мог иметь виды на Риджуэлла. Да, это было в прошлом, причём, скорее всего, давно, но сути дело не меняет. Почему-то ревность рогатого распространяется на всё, что способно дышать и двигаться. Не исключено, что он бы отказался и от какого-либо домашнего питомца по причине того, что внимание, в таком случае, будет доставаться не только ему одному. До абсурда доходит, но осознавать этого норвежец не хочет. — Ладно. Похоже, я немного переборщил, да? Мне неловко говорить об этом. Вздыхая, Томас накрывает футболкой голову норвежца, лишь бы он не видел его смущённое до предела лицо. От всех неприличных мыслей в данный момент становится всё больше не по себе. Когда они успели перейти с простого разговора на такие действия? Слегка подуспокоившись, мужчина расположил руки на голову Торда, пытаясь нащупать его рожки под тканью одежды. Этот человек всё ещё невинен, чист, не знает о некоторых вещах в отношениях и учить всему его ещё понадобится. — М? Торд распахивает глаза пошире, поднимая те к чужому лицу. Нет, вовсе нет, он не хочет останавливаться. Просто ему нужно немного времени. — Эй, нет! Просто не торопи меня, я собираюсь с духом. Неловко поджав губы, тот собирается сказать что-то ещё, однако его быстро останавливает накинутся на голову футболка. Зрительный контакт оторвался, сразу стало чуть легче. — Надо было сразу так сделать. Бубнит он тихо, ощущая, как чужие руки пытаются что-то нащупать на его голове. Это заставляет его издать тихий смешок. — Слушай Том... А вот... А что мы сейчас конкретно с тобой делаем? В этом есть какая-то определённая суть или просто так? Чтобы было? Томас с неким облегчением выдыхает, словно спускает с себя весь накопленный груз. стоит успокоиться и мыслить здраво, иначе всё в голове ужасно путается. Торд ещё многого наверняка не понимает. — Что мы дел-.. Конкретно эти слова заставили очнуться из всех сладких речей, ощущений и прочих дел. Глаза Томаса распахнулись, он пребывал в неком смятении. Если действительно, то чем они прямо сейчас занимаются? — Мы… мы кусаем друг друга? Бред полнейший, ты что, сам понять не можешь? Или дурачком притворяешься? Недовольно надув губы, парень резко зарядил щелбан Торду в лоб, заодно сжав его волосы. Неужели специально выводит на чувства? — Будто ты сам не понимаешь. Сколько у тебя этих глупых комиксов, а, извращенец? Какой твой любимый жанр? Небось и на том ноутбуке было полно архивов с подобными вещами! Изврат, изврат! — Опять и опять ворчал Томас, оттягивая на ощупь волосы норвежца в разные стороны. — Раз тебе нравлюсь я, ради чего ты смотришь подобные видео с девчонками? Все слова были сказаны в шутку, просто ему хотелось разбавить обстановку. — А. Н-не буду, раз ты так просишь! Мне они тоже нравятся, но естественно после тебя. Ты всегда будешь на первом месте для меня... *** Время шло, с каждым днём парни постепенно сближались и узнавали друг друга с разных сторон. Как никак стоило рассказать побольше о себе, а заодно и узнать чего-нибудь у другой стороны. Телефон Торд, на удивление, вернул черноглазому уже совсем скоро, установив некоторые ограничения по времени, но и те продлились не совсем долго. Томас был рад и такой мелочи. Теперь он мог выходить на улицу в одиночку за продуктами или другими вещами, нужными для дома. Казалось бы, жизнь снова начала налаживаться. Ссор становилось всё меньше, да и те едва ли походили на что-то серьёзное. Торд нехотя, но пытался идти на компромиссы, подавлять злость, страх, чтобы их взаимоотношения становились лучше. Надеялся, что так сможет заставить черноглазого целиком и полностью ответить на его чувства. То, на чем они остановились, в целом, и так устраивало, но хочется больше. Хочется заполучить всё его внимание и любовь. Быть единственным, кто ему нужен, но не потому, что Ларссон заставил, а потому, что тот сам этого хочет. И, вроде как, всё и впрямь шло хорошо. Поддаваясь многим искушениям, Риджуэлл позволял Торду творить некоторые вещи с ним, ведь тот просто не мог жить без каких-либо близостей, поэтому хоть какая-то да половая жизнь велась. Хотел Том уединиться? Тогда сделает это с Тордом. Хочет он чего-то новенького? Тогда обязательно сделает это с Тордом. Нет никакого покоя, вечная гиперопека и слежка. С тактильностью дела, совсем скоро, стали идти капельку проще. Ларссон постепенно становился всё смелее, с каждым разом позволял себе больше и больше. Некоторые моменты всё ещё заставляли его краснеть, подобно спелому томату, зависать и прятать взволнованное лицо, однако это больше нельзя было сравнить с тем, что было в самом начале. К тому же Том редко был против и это просто не могло не радовать. Правда, время утекало, а основная проблема всё ещё давала о себе знать. Даже после того, как отслеживающие приложения были удалены, в качестве похвалы за, скажем так, хорошее поведение - личное пространство для рогатого оставалось обыкновенной шуткой. Он находился рядом постоянно, лип, как банный лист, едва ли можно было успеть подышать спокойно в его присутствии. Исключениями являлись лишь те моменты, когда Торду нужно было работать. Новый ноутбук и мебель он купил уже через несколько дней после того инцидента, а это значит, что денег осталось не так уж и много. Обеспечивать то ему нужно обоих. Кто бы мог подумать, что один несчастный день сможет в один миг похерить всё это? Длились дни, недели, а в голове парня появлялась идея, что сбежать можно в любой момент. Так он и сделал в один день, подмешав любимому в утренний чай хорошую дозу снотворного. Ему было стыдно, неприятно смотреть на то, как человек, к которому он привязался и, кажется, полюбил, засыпает на глазах, ради злого плана побега. На первый взгляд, самое обыкновенное утро, обыкновенный подъём, водные процедуры, чай.... Собирая все свои вещи, черноглазый успел пустить горькую слезу сожаления, хлюпая носом. Возможно, такова была травма, заработанная за время проживания в этом милом доме. Ларссон зашугал беднягу до невыносимости. Удивительно, но в рюкзак Томаса вместились все его вещи. Оказалось, их было невероятно мало, аж на душе становилось неприятно. Вскоре он забрал деньги, которые у него были и малые накопления Торда, а затем ушел из дома прочь. Уже за несколько дней он оформил билет на поезд в какой-то крупный город, теперь отправившись в долгий путь. Порой мужчина панически оглядывался на людей рядом, замечая некие знакомые черты лица или слышал похожие голоса. Они пугали его до ужаса. Вдруг это Торд?.. *** Глаза медленно открываются, всё вокруг кружится и двоится. В доме стоит гробовая тишина. Естественно, первая реакция - паника. Трудно счесть, сколько раз Ларссон звонил черноглазому. На протяжении часа он сидел на диване, подрагивая всем телом, набирал знакомый номер телефона, а когда гудки обрывались - цикл начинался заново. Когда же рогатый понял, что это бесполезно - покинул дом, чтобы постараться разыскать его на улице. До этого Том всегда отвечал на его звонки, не было буквально ни одного пропущенного... Так и шастал по округе до самой ночи, продрогнув от холода. А Ридж так и не вернулся. Ни в этот день, ни в следующий, ни через трое суток, ни через неделю. Шёл первый месяц, второй. Всё это время норвежец не мог ни спать, ни есть, ни нормально работать. Его дни стали походить на дни шизофреника в псих диспансере и это даже не было шуткой. Можно сказать, он выпал из жизни на этот срок, запустив себя настолько, насколько это вообще было возможно. Лишь к началу третьего месяца мысли стали потихоньку собираться в кучу, а осознание того, что Том больше не придёт окончательно пришло к сероглазому. Тогда и появилась новая цель - во что бы то ни стало разыскать его и вернуть сюда. Пришлось много работать, очень много работать, дабы накопить нужную сумму на его поиски. Да, он зарабатывает не мало, но на план всё равно так с ходу не хватит. К тому же какое-то время ему пришлось ещё закрывать задачи с прошлых месяцев, которые он пропустил из-за своих приступов и прочего бреда. Сказать, что всё это давалось рогатому легко - было бы ошибкой. Периодически его настигали панические атаки и злость, во время которой он мог вновь сломать что-то из мебели, однако поставленная задача помогала держать себя в руках большую часть времени, а также не прекращать стараться. *** Квартирку, по началу, Том начал снимать на окраине города, устроился на работу и жизнь начала налаживаться! Появились новые знакомые и даже друзья, хотя некоторые люди остерегались его или считали весьма странным человеком. Накоплений хватало, так что через два года он смог купить себе жильё ближе к работе, существуя в своё удовольствие. Он был так счастлив, что наконец-то у него всё идет куда лучше, чем раньше. Радости нет предела! В мыслях появлялась тема семьи или пока что девушки, но паранойя никуда не пропала. За несколько лет она начала приглушаться, да вот воспоминания не стереть. Завел отношения, иногда приезжая к возлюбленной, стараясь не вспоминать о прошлом, что сильно гложет. Каждый раз пытался не увидеть в ней образ того самого человека. Он даже решился обратиться к специалисту, иначе собственные мысли сводили с ума. Прописали пить таблетки в роде подавителей, да и те хоть немного помогали... Шли годы... Многое успело поменяться. Торд купил собственную машину, да, не самую дорогую, не пёструю и без каких-либо невероятных характеристик, но ведь и не это было важно. Том вряд ли остался где-то здесь, раз собственными усилиями рогатый так и не сумел его найти. Это может быть другой город, расположенный далеко отсюда... Не потащит же он его на руках до своего дома, когда найдёт, верно? Любые другие же способы будут привлекать к себе слишком много внимания. Это был первый пункт его плана. Второй - привлечение сторонних лиц. Сероглазый не любитель контакта с внешним миром, однако ситуация того явно требовала. Он нанял несколько людей, готовых за соответствующую сумму разыскать нужного ему человека, вплоть до слива его точного адреса. Это рогатому и было нужно. Что логично - сам процесс занял не мало времени, но это точно стоило того. Торд курировал этих людей сутками, всегда был на связи, записывал в блокнот любую информацию, что была найдена. Так, в один из дней зазвонил телефон норвежца. После надолго диалога Ларссон потушил сигарету о подоконник, вскоре выкидывая окурок прямо в окно. — Ага, отлично, примерный адрес, значит?.. Мычит тот, поднимая взгляд к серому небу. За это время он подцепил новую вредную привычку - курение. Сигареты помогали справиться со стрессом, при этом не лишая здравых мыслей, как тот же алкоголь. Теперь и дня без них прожить не может. — А я вам, блять, плачу такие бабки за то, чтобы вы мне потом сообщали "примерный адрес"!? В какой-то момент взрывается он, резко поднимаясь со своего места. Город теперь ему известен, осталось только узнать улицу и дом, где сейчас проживает черноглазый. — Мне туда добираться около пяти часов. У вас есть это время. Справитесь - заплачу вдвойне. После этого звонок завершается, а норвежец поспешно направляется в прихожую, собираясь покинуть дом. Сердце колотилось до ужаса быстро... Ещё чуть-чуть, и они снова встретятся. *** Как и ожидалось, примерно пять часов пути. Том и впрямь уехал очень далеко, видимо, чтобы наверняка. Время близилось к вечеру, когда рогатый вышел из машины, хлопнув дверью. Незнакомый район, здания, магазины... Так странно. Ещё два часа назад ему скинули точный адрес, а он сам, конечно же, сразу перевёл сумму, о которой они договаривались заранее. Буквально за углом то самое место, которое сероглазый искал столько лет. Так близко... Аж до тремора рук. Вынув из пачки очередную сигарету, тот направился к нужному дому, неспешно закуривая ее. Интересно, когда он выйдет? Или может, наоборот, будет возвращаться обратно? Сегодня будний день и насколько ему известно - Риджуэлл имеет работу. Скорее всего, скоро будет возвращаться со смены. Остановившись неподалёку, Торд оперся плечом о стену, выдыхая едкий дым. Его взгляд буквально сканировал местность, в надежде заприметить знакомую фигуру. И спустя минут двадцать это и впрямь случилось. Как же он вовремя приехал! К этому моменту у его ног валялось уже четыре окурка, в то время как между пальцами располагалась пятая, пока ещё скуренная лишь наполовину сигарета. Он ничего не говорил и не делал, просто ждал, пока черноглазый его сам заметит. Так хотелось увидеть ужас на его лице. В это время Томас готовился ко дню рождения своей девушки, шел после работы, заглядывая в кафе, работающее 24/7. Купил небольшой клубничный тортик с крупными ягодами сверху и неспеша, прогулочным шагом направлялся домой, надеясь поскорее увидеть возлюбленную, обнять, поздравить и расцеловать. Он был счастлив с ней, по крайней мере старался внушить это себе, готов горы свернуть ради нее. Впереди ещё столько планов... Хотели в скором времени купить машину, завести семью, а то и питомца какого-нибудь. Он уже давно подготовил подарок и с приподнятым настроением почти доходил до дома. За несколько лет Томас успел заметно измениться как в стиле одежды, так и во внешности. Будто бы стал немного крупнее? Да и под глазами синяков не видно, нет прежней усталости, которая вечно находилась на его лице. Подходя ближе к дому, мужчина начал замечать весьма знакомый силуэт, решив всё скинуть на очередные галлюцинации, это, скорее всего, простой прохожий или сосед... Не раз его вводили в панику похожие голоса или внешность человека, руки потели, а дыхание учащалось вместе с сердцебиением, но с принятием препаратов подобные приступы стали гораздо реже. Но вдруг черты лица, похожая прическа и вид в общем начал казаться слишком реалистичным. Галлюцинации до крайней степени давно у него не доходили, ну и таблетки он принял перед выходом из офиса. Это же не может быть шуткой воображения? Перед уездом из того городка он выбросил сим-карту, снес со своего мобильного некоторые данные, оставив самое нужное. Так почему же человек у дома чересчур похож на него? Усталость или перегруженность так повлияли на Томаса? Решив ускорить шаг, мужчина нащупывает в кармане телефон, делая вид, что занят набиранием сообщения кому-то. Очень скоро он добирается до подъезда, в поисках ключей. Страх в груди возрастает с каждым мгновением. Животный страх. "Это всего-навсего глюки, не стоит обращать внимания, да ведь, Том?" Торд слегка хмурит брови, продолжая тянуть дым из сигареты, пока тот, кого он так долго искал, поспешно пытался пройти мимо. В том, что его заметили рогатый даже не сомневался, об этом сообщало всё естество черноглазого. Так изменился за это время... Просто невозможно не подметить. Стал выглядеть значительно лучше и это касалось не только его одежды, но и здоровья в целом. Неужели ему здесь было лучше? Без него? Нет, такого просто быть не может. Просто стечение обстоятельств. А вот Ларссон, в свою очередь, поменялся не сильно. Одежда осталась всё такой же дорогой, прическа с теми самыми рожками тоже никуда не делась... Только взгляд потух, да тело похудело. Заниматься спортом в таком состоянии не представлялось возможным, норвежец только и успевал, что сутками напролёт работать. Еда тоже была пади какая и то повезёт, если два раза в сутки. Физическая сила точно больше не была на том же уровне, что и раньше, но в этот раз ему это и не нужно. Он знает, на что надавить, чтобы Том сам пошёл с ним. А если не получится - при нём снотворное. И это даже не всем известный хлороформ, а какая-то желтоватая жидкость в шприце. Одного укола достаточно для того, чтобы вырубить даже здорового громилу на ближайшие несколько часов. Наверное, даже не стоит говорить о том, как именно он достал подобного рода вещицу? Когда Том приближается к подъезду, Ларссон вдруг направляется следом, прокручивая меж пальцев практически докуренную сигарету. Не дело ведь просто игнорировать его. — Det er så lenge siden vi har sett hverandre! Привет, Том. (Мы так давно с тобой не виделись!) Ухмыляется рогатый, вскоре останавливаясь позади. Зайти в подъезд он ему не даст, даже если это дорого обойдётся. Другого шанса точно больше не будет. — Как не красиво игнорировать своего старого знакомого, не думаешь? В этот же момент мужчина остановил свои поиски и замер, как вкопанный. Ком в горле застрял, будто он огромной величины. Тот норвежский, да и акцент в целом мог быть только у одного человека. Это не кто-то другой, а именно Торд. Слишком много знакомых черт, а галлюцинация не может быть настолько реалистичной! Дыхание перестало быть ровным, ему по-настоящему становилось страшно. Он один на один с ним опять. — ... Поджав губы, черноглазый не решался повернуться к нему лицом, а наоборот делал это невероятно медленно, пытаясь предугадать следующий шаг мужчины рядом. — Зачем… зачем ты приехал? Голос звучал приглушенно, но он явно изменился. Стал жестче и грубее что-ли? Раньше он был мягким и приятным для ушей, а сейчас его не узнать. — Я же принял лекарства… почему ты мне до сих мерещишься? Томас повернулся лицом к норвежцу, в панике осматривая его. Что за отвратительный вид? Через одежду видно, каким худым тот стал. А глаза безумнее, темнее. Нет того самого блеска в них, ранней яркости. — Пожалуйста, скажи, что ты просто другой человек… Торд не прекращал давить лыбу, наблюдая за чужой реакцией. Столько лет представлял себе именно этот момент, гадал, какое же выражение лица будет у Риджуэлла при виде него. Что он будет испытывать? Страх? Разочарование? Раздражение? Или всё вместе? Но реальность оказалась ещё лучше, чем его воображение. Это бы заставило радоваться только истинного безумца, в коего, судя по всему, за это время Торд и превратился. — Как зачем? За тобой, конечно же. Тот склоняет голову на бок, обиженно дуя губы. Сигарета, что располагалась в его руке, по-прежнему дымилась, источая противный запах жжёного табака. Даже несмотря на то, что данная марка явно не из дешёвых - воняет не меньше. Как, соответственно, теперь несёт и от самого Ларссона. — Не веришь, что я настоящий? Как жаль, я думал, что ты хоть иногда будешь по мне скучать.. С наигранной грустью в голосе выдаёт тот, вдруг хватая свободной рукой того за ладонь. Подожжённый окурок касается её тыльной стороны, больно обжигая кожу. — А так? Больше верится, ха? Как только окурок соприкоснулся с кожей, Ридж в этот же момент зашипел, панически дергая рукой. Глаза расширились, стали источать только страх и пустоту. Он никогда не думал, что встретит Ларссона снова. Нет, этого же быть не может! Рогатый хитро щурится, какое-то время стараясь удерживать того на месте, пока остаток сигареты не был окончательно затушен. Тогда-то он и полетел на землю, оказавшись более совершенно ненужным. — Не рыпайся. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя драгоценная девчуля пострадала, м? — Я-я верю тебе! Отпусти, слышишь?! — Взвыл Томас, стараясь не дергаться сильно и сдерживать крик, который вот-вот вырвется с уст. В этот же момент, недавно купленный тортик в коробке валится на землю, с печальным звуком расплываясь на земле. — Не трогай её. Она ни в чем не виновата… она здесь не причем. Томас шмыгнул носом, смотря на неудачный подарок и праздник. Сейчас отвязаться от этого придурка будет невозможно. Думать пришлось быстро, как и действовать. Черноглазый вцепился свободной рукой тому в шею, сильно сжимая её и явно не жалея рогатого норвежца. Злость и ненависть накопилась за эти годы, её было слишком много. — Ты не должен был приезжать сюда. Дай мне пожить спокойно. — Сквозь зубы процедил Риджуэлл, наровясь придушить врага прямо здесь. Торд молчал, в первые минуты и впрямь ожидая, что тот согласится пойти с ним добровольно, ведь речь зашла о безопасности его девушки, но не тут-то было. Видимо, из тактики "бей или беги" черноглазый решил воспользоваться первым вариантом, что, в данной ситуации, наверное, всё-таки было лучшим решением. Если сбежит - Торд просто найдёт его снова и так будет до тех пор, пока бедняга, в конце концов, вновь не окажется в том проклятом доме. Рефлекторно схватившись за чужое запястье, тот оскалился, пытаясь вдохнуть побольше воздуха. И откуда только подобная силища? Впервые Ларссон не может дать как таковой сдачи. Случись такое несколько лет назад - Том бы просто "отлетел" в стену. И сейчас это было бы как раз кстати, но, черт возьми, ничего не получается. — Твоё спокойствие... Кх... Закончилось в тот день, когда мы встретились... Кряхтит тот, ощущая, как пространство вокруг начинает двоиться. Если прямо сейчас ничего не сделать - он либо задохнётся, либо потеряет сознание, по итогу оказавшись ни с чем. А то и сразу за решёткой. Такой себе расклад. Риджуэлл старался изо всех сил сжать чужую шею, чтобы этот придурок наконец отстал от него! Он стал гораздо сильнее за эти года, да и есть побольше начал. Брови хмурятся, сводятся к переносице, а глаза осматривают лицо Ларссона, пытаясь понять, когда нужно вовремя остановиться. — Я спустя столько лет нашел свою любовь, работу, начал жить в своё удовольствие, а ты хочешь всё взять и в один миг испортить?! Да у нас с ней должен быть ребенок. Ты… грязная мразь. Твои слова мне ни к чему… обезумевший ублюдок с проблемами в голове! Срывался Томас, обожжённой рукой хватаясь так же за шею Торда. В глазах ненависть, боль и обида. — Именно из-за тебя у меня появились проблемы с психикой. Из-за тебя у меня галлюцинации...- В какой-то момент Торд намеренно ослабевает свою хватку, в попытке сыграть на том, что действительно уже начинает терять сознание. Одна из рук безвольно опускается вниз, но лишь для того, чтобы вскоре оказаться в кармане. Нужно всего-то найти шприц, ничего ведь сложного? — Ты уверен, что это стоит того?.. Я ведь просил не рыпаться... Вдруг она умрёт? Его голос звучит приглушенно, а глаза слегка закатываются в моменты, когда кажется, что воздуха уже катастрофически не хватает. В это время пальцы одним резким движением снимают колпачек с иглы. Так проходит ещё несколько секунд, прежде чем Ларссон, наконец, вгоняет шприц черноглазому в плечо, то есть туда, куда было проще всего дотянуться. В целом, место укола не важно, главное выдавить побольше содержимого, что у Торда, в общем и целом, получилось. Теперь главное не отключится раньше, чем это сделает Том. Тут резкая боль прервала его слова, заставив растерянно посмотреть в глаза Торда. Осознание того, что ему не удастся спастись, сразу же накрыло с головой. Руки начали слабеть, ноги подкашиваться, а веки тяжелеть. Вещество подействовало то ли слишком быстро, то ли он невероятно устал. — Торд… Буквально через пару минут мужчина свалился на землю, хорошенько ударившись виском об бетонный пол около подъезда. Кровь начала идти целым потоком, расплываясь лужицей.