Самолеты завернутые в одеяла

Старскрим тоже представляется, недоверчиво разглядывая хозяина дома. Джетфаер же закрывает дверь. Они уже могли бы начать работу, но усталость слишком сильна. Ликвид предлагает выпить горячего эндрита. Гости проходят в столовую. Старскрим все еще не согрелся, его крылья максимально, почти до боли, опущены вниз, чтобы лучше сохранять тепло. Он садиться рядом с Джетфаером, поглядывает на него. Ликвид напрягает его. Коллега же совершенно спокоен. Не дожидаясь пока все устроятся, он начинает хрустеть кристалами. – Меня поставили перед фактом, что вы прибудете, — хозяин был скорее растерян, чем зол. По крайней мере так казалось Старскриму. А Джетфаера в принципе слабо волновала степень его расположения. Он был голоден. – Вы станете двигателем науки, и видимо даже не представляете, какая это честь! А вот сейчас бот нахмурился. Да, он точно не в восторге от такого посещения. Ликвид поправил плащ. Некие надежды на счет него внушало то, что он не кричал о своем даре налево и направо. Значит, привлечение внимания не было его целью. Он либо и правда однотысячник, либо просто сумасшедший. – Как вы определили свой талант? – Старскрим все же решил допросить его. Бот пожал плечами. – Я считал себя чересчур эмпатичным. Это вызывало проблемы. И меня отправили на Турхулон, где решили, что это что-то большее. Вы знаете, что функционалисты определили меня в органы. Я не имел права получать за свою работу деньги, но мне казалось, что я делаю полезное дело. Я мог легко выявлять чувствуют ли боты страх. И не ошибался. Но это не мешало никому считать меня шарлатаном. – Ничего, – Старскрим похлопал чемоданчик. – Определить говорите ли вы правду можно по вполне себе объективным критериям. Ликвид нервно дернул антеннами. – Не беспокоитесь, это не больно, мы всего лишь снимем спектрограмму вашей искры. Мы знаем, как правильно и безопасно это делать. Гораздо лучше наших коллег! – Я бы не сказал, что мы самые лучшие, — Джетфаер стал уточнять. Ему хотелось поделиться подробностями предстоящей экзекуции. И он не пытался смягчить углы, уже даже не просто напрягая, а откровенно пугая будущего подопытного. Старскрим поспешил его успокоить: – Все не так сложно. Джетфаер просто любит поболтать о том, что ему интересно, – было понятно, что Джетфаер не мог вникнуть в суть сказанного. Старскрим уже знал: что не касается прямо работы его коллеги — то является для него черной дырой в познании. И он не то чтобы пытался с этим что-то сделать. Такая жизнь его более чем устраивала. По крайней мере так казалось со стороны. Но на деле это не совсем так. Джетфаер много чего недосказывал. Недостаточно обсуждал. Старскрим и другие исследователи во многом покрывали его потребность в активном изливании мысли, но он видел что в какой-то момент иногда на довольно важном месте они говорили, что устали, что у них закипел процессор и просто уходили. А Джетфаер уже настроился говорить. Он не знал что делать. По-хорошему, стоило бы продолжить работу, но он просто застывал, пытался что-то осмыслить. Он не собирался тратить это время на исследование. Только на разговор, к которому он столько времени готовился, ждал, пытался составить план речи. И вот сейчас его так же обрывали на полуслове. – Джетфаер, наш новый знакомый не ученый, не думаю, что ему интересна вся эта терминология. Но он бы мог объяснить! Упростить, этому он даже отдельно учился. Это было необходимо для защиты. Чтобы его язык мог понять любой непосвященный. Проблема в том, что на самом деле они даже не собирались понимать. Но Джетфаер даже не задумывался, что он сам не пытается понять окружающих. А если и пытался, то сталкивался с тем, что они-то сами не были обучены и не собирались обучаться говорить на его языке. Бот загрузился размышлениями об этом. Теперь он молчал. Просто пил, согревался. Пытался как-то абстрагироваться от незнакомой обстановки. Старскрим был вынужден заметить, что Джетфаер опять начинает нервничать, ведь он мог снова что-то выкинуть. Ликвид, несмотря на всю свою настороженность, обслужил гостей в лучшем виде, а после проводил их спать. Старскрима на диван, Джетфаера — на раскладушку по разные стороны от камина. Дом пусть и сделан из местных материалов, но во многом заботливо изнутри обшит металлом. Ликвид даже принес еще термоплащи. И они были как раз кстати. Вряд ли он об этом знал, но у джетов на подкорке была одна занимательная привычка. Они всегда из подручных материалов перед сном начинали вить гнезда. И мягкое податливое волокно идеально подходило под эту задачу. Видеть Джетфаера за таким казалось бы иррациональным занятием крайне интересно. А для него самого это была очередная привычка, о смысле которой он и не задумывался. Просто так надо. Иначе он не уснет. Старскрим же стремился, к чувству уюта, которое жизненно ему было необходимо после этого кошмарного похода. Как-то так вышло, что боты стали засыпать, повернувшись лицом друг к другу. Им обоим хотелось смотреть на камин. Но неволей, а может и волей, они обращали внимание на друг друга. Джетфаер проверял, все ли в порядке с его хорошим коллегой. Он его ценил, не смотря на все недопонимания. Еще крайне интересно было наблюдать за его поведением. Со стороны крайне иррациональным и от того вызывающем желание разобраться. Старскрим же видел в светлом силуэте Джетфаера остаток уличного холода. Его нужно согреть, не дать ему замерзнуть навсегда. Выбираться из оффлайна пришлось медленно. Сказывалась накопившаяся усталость. Сон захватывал с каждым разом, казалось бы, все больше. Старскрим разжимал веки, видел тусклый свет в окне, после это окно разрасталось в широкое небо, в котором он летел и так мало видел. Проснулся он только тогда, когда Джетфаер потряс его за наплечник. Тот уже давно встал и сейчас пил эндрит. Джеты уже окончательно отогрелись. Снег все еще шел, но не так сильно. Сугроб закрывал половину окна. – Не люблю эти водные планеты… – прошипел Старскрим, поднимаясь. – У них много минусов. И они не идеальны для проживания кибертронцев. Старскрим хотел огрызнуться, что Джетфаер сама очевидность. Но пожалел его. Его напарник явно сейчас был в хорошем расположении духа. Даже слабо улыбался своим широким, немного выпяченным тонким ртом. Между ботами повисло молчание. Из него хотелось бы ловко вырулить, но с Джетфаером бессмысленно обсуждать что-то кроме работы. А спросонья это делать не хотелось. Настолько тесное сожительство с ним напрягало. С одной стороны, Старскрим не привык к одиночеству, ведь снимал кварту вместе с Россумом, с другой — погружаться в бытовуху Джетфаера было как-то некомфортно. Но на деле он был ненавязчив. Делал все по своему распорядку, и начинал в своей манере возмущаться, если кто-то вмешивался в его естественный порядок вещей. Он буквально начинал преследование. Сначала молчаливое, а потом он начинал стенать одну и туже жалобу. Старскрим в этом плане сам был не лучше. Только если его что-то не устраивало, то он сразу же закатывал бурную истерику, в которой Джетфаер сразу же терялся, прижимая антенны и крылья. Благо сейчас все было спокойно. Они встали в разное время и никак не мешали друг другу выполнить утреннюю рутину. В доме, хвала Праймусу, был душ. Холодный, но хозяин дома вскипятил немного воды. Неожиданно приятно. Боты, бодрые и полные сил, вместе начали завтракать киберматерией.