Улыбка, Которая Лжёт

Шанс спит тревожно. И вдруг раунд. Лишь часть момента, который почему-то застрял в голове.

Звук шагов.

Ту Тайм впереди. Он идёт и вдруг замирает. Его плечи напрягаются, взгляд цепляется за что-то впереди. Эллиот. Шанс видит это со спины Ту Тайма. Видит, как тот даже не задумывается и сразу ныряет, почти падает за стену, а потом приседает и прижимается к ней так, будто очень хочет остаться незамеченным.

Шанс потерял дар речи от удивления.

А Ту Тайм, даже не посмотрев на него, выглядывает из-за стены и смотрит в сторону, где был Эллиот. Шанс всё это время стоял за ним. — Убийца где-то? — спрашивает он, нахмурившись. — От кого прячешься? Ту Тайм вздрагивает, а потом медленно поворачивает голову в его сторону. Глаза удивлённые, даже немного испуганные. — Да. Убийца, — отвечает он быстро и тут же рывок в сторону. Он срывается с места и убегает, не оглядываясь. Шанс остаётся стоять один. Смотрит в пустоту, где секунду назад был Ту Тайм, и в груди поднимается тяжёлое, липкое чувство.

 Не от убийцы он прятался.

Шанс резко просыпается. Сердце колотится так, будто он всё ещё в раунде. — Крэпс... — шепчет он в потолок. (Пояснение: прямая отсылка к игре в кости, где "крэпс" - это проигрышная комбинация)

***

Ту Тайм не спит. Он сидит, прислонившись спиной к холодной стене, и считает вдохи, но это не помогает. Ему кажется, что если перестанет считать, то начнёт говорить мысли вслух. Сейчас он думает.

О раунде.

О том, как Эллиота подошёл к нему поговорить.

О том, как он спрятался от Эллиота, и это видел Шанс.

«Я выгляжу подозрительно,» — признаёт он наконец. — «Я делаю только хуже.»

Он хотел отдалиться, исчезнуть.

Сделать так, чтобы они перестали тянуться.

А вместо этого стал заметнее.

Чем сильнее он дёргается, тем больше взглядов.

Чем резче исчезает, тем сильнее им хочется понять, куда.

Шанс не дурак.

А Эллиот слишком внимательный.

Ту Тайм закрывает глаза.

«Так нельзя.»

Если он продолжит так, они пойдут за ним.

А этого нельзя допустить.

«Помогать - да,» — он принимает решение. — «Быть рядом - нет.»

Он будет чинить генераторы раньше, чем они придут. Отвлекать убийцу, подавать сигналы, закрывать проходы, бить, если надо. Но молча. Сделал и ушёл. Помог и исчез.

Никаких остановок.

Никаких разговоров.

Никаких «ты в порядке?».

Он знает: это будет выглядеть холодно, резко и жестоко по отношению к ним.

Но это безопаснее.

— Так будет правильно, — шепчет он темноте.

Голоса не спорят.

Ту Тайм закрывает глаза и пытается уснуть.

***

Эллиот спит беспокойно. Он стоит в знакомом месте. Ту Тайм подходит к нему. В руках аптечка. Он протягивает её. Эллиот уже знает, что должен сказать. Слова выходят сами, непонятно откуда: — Не надо. Он ждёт уговоров или давления. Тех странных слов про культ, про заботу, про жизнь. Ждёт, что Ту Тайм сделает шаг ближе. Скажет что-то. Посмотрит. Но Ту Тайм не делает ничего. Он просто опускает руку, и аптечка падает к ногам Эллиота.

На секунду их взгляды встречаются.

В этом взгляде нет злости или обиды.

Даже разочарования нет...

Ту Тайм разворачивается и уходит. Так, будто Эллиота здесь вообще нет. — Подожди… — Эллиот хочет сказать это вслух, но звука нет. Горло сжимается. Он делает шаг вперёд, но ноги не двигаются. Аптечка под ногами. Он смотрит на неё и вдруг понимает, что не может наклониться и взять. — Если ты не берёшь, то я больше не буду держать, — Ту Тайм исчезает за поворотом.

Эллиот испугался по-настоящему.

Он просыпается резко, с рваным вдохом.

Тишина.

Эллиот лежит, глядя в потолок. В груди пусто и тяжело одновременно. Сердце бьётся быстро и сбивчиво. Он несколько секунд просто лежит, глядя в темноту, пытаясь убедить себя, что это был всего лишь сон, что Ту Тайм не ушёл, не отвернулся так окончательно.

Не получается.

Мысль крутится одна и та же, навязчивая и болезненная:

«Если я промолчу сейчас, то потом будет поздно.»

Он садится, сжимает край простыни, чувствуя, как дрожат пальцы. Ждать до утра он не может. Просто не выдержит. Это чувство медленно нарастающей паники не даёт спокойно лечь спать дальше.

Он даже не стал думать.

«Мне нужен Шанс...» — Эллиот поднимается почти бесшумно. Каждый шаг даётся с усилием, но он идёт. — «Хоть кто-то, кто не исчезнет.»

***

Шанс как раз начинает проваливаться в сон. Он переворачивается на бок, и дыхание замирает.

Шорох.

Он мгновенно просыпается. Рука тянется к пистолету раньше, чем мысль формирается. Он садится, прижимая оружие к груди, прислушивается. Второй звук. Ближе. — Кто там? — шепчет он, уже поднимаясь. И лунный свет из окна показывает силуэт. Эллиот. Он стоит в дверях, бледный, с растрёпанными волосами. Глаза широко раскрыты. Шанс замирает. Пистолет медленно опускается. — Эл..? — выдыхает он, всё ещё не до конца веря, что не спит. — Ты… ты чего? Эллиот сглатывает. Слова застревают где-то в горле, но он всё-таки заставляет себя заговорить: — Прости, что разбудил. Я… я не могу спать. Мне нужно… — он запинается, сжимает пальцы в кулаки. — Мне нужно поговорить. Сейчас. Пожалуйста. Шанс смотрит на него несколько секунд. Видит дрожь в плечах, видит, как Эллиот стоит, будто готов в любой момент развернуться и сбежать, если его прогонят. Он убирает пистолет на тумбочку у кровати. — Заходи, — тихо говорит Шанс и хлопает по кровати слева от себя, накидывая себе на плечи одеяло, как плащ. — Ты не мешаешь. И только когда Эллиот делает шаг внутрь, Шанс понимает, насколько всё это серьёзно. Эллиот же тихо прикрывает за собой дверь и какое-то время просто стоит. Шанс даже не заметил как что-то поменялось в темноте комнаты, пока не почувствовал движение. Тёплое, слишком близкое. Эллиот забрался под одеяло и почти автоматически прижался плечом к нему.

Он дрожал.

Шанс замер на секунду, ровно на одну. Потом выдохнул и приподнял край одеяла и накрыл их обоих обратно. — Тш… — пробормотал он. — Иди сюда.

Он даже не задал вопроса.

Потому что знал: Эллиот всегда быстро мёрз.

Потому что знал: Эллиот всегда тянулся к теплу, когда ему было страшно.

Потому что в этом не было ничего нового, только небольшая неожиданность и импульсивность.

Эллиот положил голову ему на плечо, всё ещё не говоря ни слова. Шанс инстинктивно приобнял его, прижал ближе, накрыв ладонью талию. Сначала дыхание Эллиота всё ещё было рваное и неровное. Он будто прислушивается к каждому движению, проверяет: не исчезнет ли тепло, не отодвинутся ли руки. Но Шанс не шевелится. Только чуть крепче обнимает, большим пальцем медленно проводя по спине. Эллиот осторожно выдыхает. Потом ещё раз. Его голова всё ещё лежит на плече Шанса, и он ловит себя на том, что слушает чужое успокаивающее дыхание. Ровное и спокойное. Он не убегает. Шанс же окончательно просыпается. Он чувствует, как напряжение в Эллиоте медленно уходит: плечи опускаются, пальцы перестают судорожно сжимать ткань. Шанс чуть наклоняет голову, прикасаясь щекой к макушке. — Ничего не случится, — говорит он тихо, без убеждения, просто как факт. — Я рядом. Эллиот кивает, хотя Шанс этого не видит. Эллиот осторожно двигается ближе, совсем немного.

Им обоим становится спокойнее.

Шанс чувствует, как уходит собственное напряжение, то, которое не давало уснуть. Сейчас Эллиот здесь, тёплый, живой, и это странным образом собирает всё в правильное место. Не решает вопросов. Не объясняет Ту Тайма. Но даёт такое необходимое спокойствие, что становится немного неловко. Эллиот, наконец, закрывает глаза. Мысли всё ещё возвращаются к спине, исчезающей за поворотом, но теперь они не давят и не заставляю дрожать, а просто есть. — Прости… — наконец говорил Эллиот. — Я знаю, что поздно. Шанс просто слегка сжимает руку на плече Эллиота. — Всё нормально, — тихо сказал он, если они будут так сидеть ещё немного, то он точно заснёт: слишком спокойно и безопасно. — Я всегда тут для тебя. Эллиот ничего не ответил. Он просто позволил себе дышать. Позволил теплу растечься по телу. Позволил себе дать слабину, но это продлилось недолго. Мысли ещё путались, кошмар всё ещё не мог забыться, но тело постепенно успокаивалось.

Дрожь становилась меньше.

Шанс чувствовал это и не отпускал. Он думал, что Эллиоту просто холодно. И потому держал крепче. А Эллиот сидел, закрыв глаза.

Под одеялом постепенно становится тихо, спокойно и достаточно безопасно, чтобы начать засыпать.

Несколько минут они просто лежат так.

Потом Шанс вдруг тихо усмехается коротко, почти беззвучно. — Ты знаешь, чем он меня зацепил в первую нашу встречу? — говорит он вдруг. Эллиот чуть шевелится. Поднимает голову совсем немного, чтобы посмотреть на него, но остаётся в объятиях.

Шанс никогда не называл его имени.

Но Эллиот уже научился угадывать, о ком речь. Каждый раз это происходило одинаково: сначала разговор с Нубом, потом вечер, тишина… и Шанс вдруг начинал говорить о ком-то из прошлого. Слишком спокойно для обычной истории. Слишком осторожно для случайного воспоминания. Эллиот ничего не говорит, просто слушает. Шанс смотрит в потолок. — Первый раз с ним… — он делает паузу, будто обдумывает все слова, — я почувствовал, что ему нужны не деньги, а что-то другое... На губах появляется грустная, почти ироничная улыбка. — Жаль, это было не так.

Тишина снова ложится между ними.

Эллиот не задаёт вопросов. Он чувствует, что это тот редкий момент, когда Шанс говорит не потому, что от него ждут ответа или разбавления тишины, как он часто делает ввиду старой привычке, а потому что мысль просто выскользнула наружу в располагающей обстановке с подходящим человеком. Шанс чуть крепче обнимает его, будто сам не заметил, как сделал это. — Знаешь… — тихо добавляет он. — Когда человек кажется таким… настоящим… очень легко поверить. Эллиот чувствует, как что-то неприятно кольнуло внутри. Потому что он тоже слишком хорошо знает это чувство, что можно перестать держаться настороже хотя бы на минуту. Он медленно опускает голову обратно на грудь Шанса. — Угу… — тихо выдыхает он. Шанс смотрит на темноту комнаты ещё несколько секунд, потом его ладонь снова начинает медленно двигаться по спине Эллиота. Привычное, спокойное движение.

Им обоим становится легче.

И именно сейчас Эллиот вдруг вспоминает, когда это всё только-только начиналось. Их первый день в этом богом забытом месте.

***

Эллиот помнит, как сильно он был напуган. Он вообще ничего не понимал, впрочем, как и все остальные. Тогда они впервые появились в лобби. Всё было чужим, шумным, непонятным и очень пугающим. Странные и незнакомые люди ходили туда-сюда, кто-то истерически смеялся, кто-то спорил или ругался, будто это всё нормально. Но для Эллиота это не было нормально. Он не помнит всё до попадание сюда, единственное чёткое воспоминание, это только чувство паники и всепоглощающего страха. Он держался ближе к тем, кто выглядел не таким опасным. Поэтому почти сразу оказался рядом с Шедлетским и Нубом. Шедлетский болтал без остановки, а Нуб просто стоял рядом, немного неловкий и молчаливый и тоже очень испуганный. С ним было не так страшно. И тогда появился Шанс. И Шанс… тогда был совсем другим. Эллиот сначала даже не обратил на него особого внимания. Просто ещё один человек. Эллиот тогда подумал, что это просто страх, но теперь он думает о другом. Когда Шанс только появился в лобби и увидел Нуба, то в следующую секунду сразу вытащил пистолет. Движение было таким быстрым, что никто не успел даже понять, что происходит. Он направил оружие прямо на Нуба. — Не подходи! — Голос был истеричный и хриплый, словно до этого он долго кричал. Нуб застыл на месте, остановился, а потом растерянно подняв руки. Шедлетский начал орать что-то вроде: — Эй, эй, эй! Ты чё делаешь?! Но вмешаться успел Гость. Он буквально встал между ними, заламывая руку Шанса с оружием, уводя в сторону от всех. Голос у него тогда был спокойный, но очень жёсткий. — Убери пистолет. Несколько секунд Шанс просто сидел, тяжело дыша и держась за лицо. Потом медленно опустил руку с оружием. Нуб выглядел так, будто вообще не понимает, что произошло.

После этого всем пришлось долго разбираться.

И единственное объяснение, которое Шанс тогда дал, было коротким. Он сидел, опустив голову, и тихо сказал: — Меня убили… за секунду до того, как я попал сюда, — он провёл рукой по лицу. — Поэтому я… испугался. Простите. Этого объяснения оказалось достаточно. Это звучало логично. Все в итоге решили, что это просто шок после смерти. Такое здесь уже случалось, причём у большинства. Никто особо не стал копать глубже. Эллиот тоже сначала поверил. Но потом… потом Эллиот начал замечать странные вещи. Шанс постоянно смотрел на их компанию из него, Шедлетского и Нуба. Шанс уже не просто боялся, не просто смотрел, а прям следил. Его взгляд был напряжённый. Настороженный. Особенно странно он смотрел на Нуба. Слишком внимательно. С какой-то странной смесью презрения и настороженности, как будто он пытался рассмотреть в нём что-то знакомое.

Иногда в его взгляде мелькало что-то другое, какое-то холодное.

От Нуба он буквально шарахался. Каждый раз, когда Нуб случайно подходил ближе, Шанс делал шаг назад. Иногда два. Но он избегал не только Нуба. Он держался подальше почему-то и от Эллиота, и от Шедлетского.

Будто вся их троица вызывала у него одно и то же чувство.

Это было почти смешно… если бы не выглядело так серьёзно.

Тогда Эллиот не то что не задумывался, он бы ничего не понял. Тогда он просто решил, что Шанс странный. Но сейчас, лежа в объятиях Шанса под одеялом, он вдруг понимает, что уже тогда всё было ясно. Шанс боялся не их, а того, кого они ему напоминали. Странно похожая ситуация у него с Ту Таймом...  Эллиот какое-то время просто лежит, слушая дыхание рядом. Потом вдруг тихо выдыхает, будто решился на мысль, которую давно держал в себе. — Знаешь… — говорит он негромко. Шанс чуть поворачивает голову, но не перебивает. Эллиот продолжает, всё ещё глядя куда-то в темноту между ними. — Тогда, из-за того, что я пытался всем помогать… а Шедлетский был таким глупым и смешным… ты почти перестал нас бояться. Шанс чуть улыбается уголком губ. А Эллиот продолжает. — Я помню один момент, — Эллиот медленно проводит пальцами по складке одеяла, вспоминая. — Тогда ты сам меня нашёл. Подошёл и вдруг… резко заговорил. Он тихо повторяет, почти дословно: — "Прости, что так опасаюсь тебя и Шеда… и… Нуба… Вы просто напоминаете его…" Он на секунду замолкает. — Я тогда почти ничего не понял, — признаётся Эл честно. — Просто вспомнил, что ты говорил, что тебя убили прямо перед тем, как ты сюда попал… А я сказал тебе что-то очень глупое. Шанс слегка приподнимает бровь. Эллиот тихо хмыкает. — Я сказал: "Это нормально бояться. Здесь страшно. И всем страшно. Поэтому бойся вместе с нами." — Он пожимает плечами в темноте. — И… тебе этого хватило. — Эллиот чуть поворачивает голову, теперь уже глядя на Шанса. — С того момента мы стали лучше общаться. Считай… это была наша отправная точка.

Несколько секунд проходит в молчании.

Эллиот вдруг тихо добавляет: — Я сейчас думаю… и удивляюсь, что тогда поступил именно так. Он говорит это без иронии, почти задумчиво. — Раньше я был ещё более навязчивым. И, скорее всего… если бы тогда знал о нём чуть больше… — его голос становится тише. — Я бы попытался изменить себя, чтобы не быть похожим, чтобы не напоминать тебе его.

Пауза.

— Чтобы ты не боялся, — Эллиот опускает взгляд, нервно теребя край одеяла. Как же давно они не говорили откровенно... — Наверное, мне повезло, что тогда этого не случилось. Шанс ничего не говорит. Эллиот осторожно поднимает руку и медленно касается его лица, неуверенно, будто проверяя, можно ли. Пальцы находят оправу очков. — Можно?.. — почти шёпотом. Шанс не возражает или, по крайней мере, настолько обескуражен, что потерял дар речи. Эллиот аккуратно снимает очки и кладёт их рядом, на тумбу. Без них лицо Шанса кажется мягче и более настоящим. Эллиот смотрит на него несколько секунд, хоть он и не может разглядеть его лица, но он чувствует чужой взгляд в ответ. И думает:

«Да… Я рад, что у нас такие отношения.» — Эллиот касается подушечкой пальца щеки Шанса, аккуратно поглаживая, а Шанс слегка наклоняет голову, прижимаясь к ней. — «Хотя бы сейчас, пока я ничего не испортил.»

Он снова устраивается ближе, осторожно утыкаясь лбом в плечо Шанса.

«Я рад, что мы сейчас здесь.» — Эллиот прикрывает глаза, пока на губах расцветает слабая улыбка. — «Вместе.»

Он почти засыпает, когда вдруг шепчет, едва слышно: — Спасибо… Шанс не отвечает словами. Он просто слегка сжимает объятие. И этого оказывается достаточно им обоим. Эллиот некоторое время лежит молча, слушая дыхание Шанса. Тепло под одеялом, тихая ночь, редкие звуки где-то за стеной. И мысли, которые приходят сами. Он тихо говорит, почти в подушку: — Я долго пытался узнать имя этого твоего друга, — Эллиот слегка шевелится, устраиваясь удобнее рядом с ним. — Но ты никогда не говорил.

Пауза.

— В какой-то момент слово он стало для меня… странным триггером, — слышится тихая усмешка. — И я даже не уверен, что смог бы воспринимать его настоящее имя.

Несколько секунд он молчит, собираясь с мыслями.

— Мне всегда казалось, что мы с тобой были близки, — его голос становится мягче. — И я… надеюсь, что мы стали для друг друга даже ближе, чем он был для тебя. Слова выходят осторожно. Будто Эллиот боится, что они могут что-то испортить. И воспоминание приходит само.

***

Последний раз, когда Эллиот попытался узнать его имя.

Они сидели тогда почти так же: наедине, только без одеяла и без этой тихой ночи. — Шанс… — тогда сказал Эллиот осторожно. — А как его звали? Шанс не ответил. Он просто молча посмотрел на него, а потом медленно снял очки. И Эллиот увидел глаза, к которым он не привык. Серьёзные и слишком… грустные. — Я забыл его лицо... — голос Шанса тогда звучал так, словно он вот-вот сорвётся. — Я забыл его чёртово лицо, Эллиот.

Слова почти сорвались на крик.

Эллиот тогда замер. Он редко видел Шанса таким. И каждый раз в такие моменты внутри поднимался старый, неприятный страх. Тот самый, который предостерегал от опасности. Он сжал пальцы, заставляя себя успокоиться.

«Как же хорошо, что Шанс не похож на них…»

Эллиот тогда всё равно заговорил, хотя голос дрожал. — Это же… хорошо, что ты забыл лицо предателя, да? — он сам не верил в свои слова. — Значит… тебе не нужно его помнить. Шанс замер на секунду, будто переваривая услышанное, а потом его губы медленно искривились в странной, кривой улыбке. — Д-да… — он кивнул как-то с задержкой. — Я должен радоваться.

Ещё один кивок.

— Я должен…

Длинная пауза

— Но почему… — Шанс резко замолк, словно поймал собственную мысль и переваривал её. — Нет. Нет. Шанс снова улыбнулся, уже почти нормально. — Я рад. — Он надел очки обратно. — Да. Спасибо, Эллиот.

***

Мысль растворяется.

Эллиот тихо выдыхает в темноте. Он осторожно прижимается чуть ближе к плечу Шанса, почти не меняя положение, чтобы не разрушить спокойствие, которое наконец появилось между ними. И думает только одно:

«Пожалуйста… Пусть я никогда не стану для тебя ещё одним "он"...»

Они всё ещё сидят под одеялом, ночь кажется очень долгой, но в тоже время такой располагающей для разговора. Такое чувство, что только сейчас можно открыться, спросить всё и получить ответы на все вопросы. Эллиот так много хочет узнать о Шансе, а Шанс так мало о себе говорит... Наверное сейчас самый подходящий момент, чтобы спросить... — Ты всё ещё… не можешь вспомнить его лицо? Эллиот телом чувствует, как Шанс замирает. А потом Эллиот чувствует, как тот вздрагивает. Лёгкая дрожь проходит по его рукам.

«Чёрт…» — Сердце Эллиота неприятно сжимается. — «Зачем я это спросил…»

Стыд накрывает быстро. Эллиот резко разворачивается и почти неловко падает ему на колени и обнимает его сильнее, будто пытаясь закрыть собой этот вопрос. Руки сами обвиваются вокруг его шеи.

И это помогает.

Дрожь постепенно становится слабее.

Эллиот тихо сглатывает. — Я… — он на секунду замолкает. — Я забыл лицо своих родителей. Слова выходят тяжело. Он редко говорит об этом. — И… И лицо Мии... — Он собирается с силами. — Своей сестры. Голос становится тише. — Я скучаю по ним… Шанс мгновенно сжимает его крепче, как будто хочет удержать. — Я скучаю по нему… У Эллиота внутри что-то неприятно колет сбоку. Ревниво и больно. Но он быстро подавляет это чувство. Сейчас не о нём. Он осторожно утыкается лбом в шею Шанса. — Это нормально, Шанс… — А потом тихо, почти шёпотом. — Просто помни, что я рядом. Шанс медленно кладёт ладони ему на спину. Тёплые. Он чуть сильнее прижимает Эллиота к себе. — Я знаю…

Пауза.

— Спасибо тебе. И вдруг он тихо хихикает слегка устало. — Именно ты вытащил меня из депрессии. Спасибо тебе… Спасибо, что ты есть. Эллиот чувствует, как внутри становится теплее. Он тихо отвечает: — И тебе спасибо, Шанс, — его пальцы слабо сжимают ткань его одежды. — Просто… за то, что ты рядом.

Несколько секунд они молчат. Только дыхание. Тепло.

Эллиот чувствует, как тяжелеют веки. Он почти засыпает. Но где-то на краю сознания всплывает мысль:

«Ту Тайм. Надо поговорить с ним.»

Но тело не двигается. Тепло слишком приятное. И момент слишком… захватывающий. Он тихо шевелится в объятиях Шанса. — Ты выглядишь так, будто тебе приснилось что-то паршивое, — сказал Шанс в тишину, чтобы, видимо, разбавить обстановку. — Да… Шанс напрягается, но молчит. — Ту Тайм, — уточняет Эллиот, будто это имя даёт ответы. Да, так стало понятнее. — Он… избегает нас. Меня. Тебя. Он буквально прячется. Эл поднимает взгляд полный тревоги. — И я думаю… — голос срывается, но он продолжает. — Я думаю, он как-то узнал, что мы хотели отдалиться от него. Шанс медленно выдыхает. — Эл- — Подожди, — перебивает Эллиот, почти умоляюще. — Я знаю, это звучит глупо. Но… мы же говорили раньше, что так будет проще. Что если он станет опасным, если всё выйдет из-под контроля… — он запинается. — Он мог это услышать. Или просто додумать.

В комнате повисает тишина.

Шанс смотрит на него долго. Слишком долго. Эллиот этого не замечает. У Эллиота есть ещё одна мысль. Та, которую он не произносит. Та, которую он аккуратно отодвигает в сторону.

«Поцелуй.»

Воспоминание вспыхивает: тепло, близость, то, как Ту Тайм напрягся, как будто испугался. Эллиот чувствует, как от этого снова сжимается грудь.

«Нет,» — решает он. — «Это не могло быть причиной.»

Если бы дело было только в этом, то Ту Тайм сказал бы. Или хотя бы посмотрел иначе. А он… он просто исчезает. И даже если вдруг дело всё-таки в этом…

«Это моё,» — Эллиот сжимает пальцы. — «Я сам с ним поговорю.»

Он не скажет Шансу. Не сейчас. Не потому что не доверяет. Не из-за этого... Он скажет только если совсем не останется вариантов. В последний момент. Когда больше нечего будет терять. — Я вообще ничего не знаю. Я только вижу, что он… — Эллиот сжимает губы. — Что он решил, будто мы уже сделали выбор. Он глубоко вдыхает, будто готовится к прыжку. — Я хочу с ним поговорить. Шанс слегка приподнимает брови. — Сейчас? — Да. — Эллиот сразу кивает. — Сейчас. Я… Я не могу снова ждать. Он смотрит на Шанса испуганно. — Я сам. Хорошо? Я не прошу тебя идти со мной. Я просто… хочу сказать ему, что он ошибается. Шанс молчит ещё пару секунд. Он знает больше, чем Эллиот. Знает про причал. Помнит их разговор. Про то, что Ту Тайм уже сделал свой вывод, но не тот, о котором думает Эллиот.

И всё же…

— Иди, — говорит он наконец. — Я не против. Эллиот облегчённо выдыхает, будто с него сняли тяжёлый груз. — Спасибо. — Он разворачивается к двери, уже готовый уйти, и только на пороге замирает. — Шанс..? — М? — Если… если я что-то делаю неправильно, скажи мне. Хорошо? Шанс смотрит ему в спину и понимает, насколько это самая искренняя просьба от Эллиота за последнее время. — Скажу, — отвечает он, улыбаясь. Эллиот кивает и выходит. Шанс остаётся сидеть на кровати, слушая, как шаги Эллиота растворяются в тишине. Он проводит рукой по лицу, устало выдыхает. — Ту Тайм избегает… Мысль приходит сама, без усилий, потому что уже была там раньше.

7н7.

Он вспоминает обрывки разговоров. Взгляды. То, как Ту Тайм уходил именно с ним. Как между ними было что-то странное и напряжённое. Как это выглядело со стороны.

«Вот кто мог его задеть,» — думает Шанс. — «Вот откуда это могло пойти.»

Он даже не допускает другой версии. Он не знает ничего про встречу Ту Тайма и Эллиота, а потому складывает картину из тех кусков, которые у него есть. Шанс ложится обратно, глядя в потолок. Где-то в глубине всё ещё шевелится тревога, но теперь у неё есть форма, направление и какое-никакое странное объяснение. А значит, с ней проще жить.

«Эллиот справится,» — думает он. — «Он умеет говорить. Умеет чувствовать. Он вообще самый лучший из всех, кого я знаю»

Он не знает, что именно это и есть самая опасная ошибка.