Часть 38
Из комнаты доносились приглушённые голоса.
Шанс остановился у приоткрытой двери, так и не решаясь войти. Эллиот говорил достаточно медленно, растягивая слоги, словно уже засыпал. И стоя так, почти прячась, Шанс чувствовал это мерзкое, тягучее напряжение под рёбрами, которое не давало нормально вдохнуть. Он смотрел сквозь щель, почти не моргая, и внутри у него всё медленно сжималось от какого-то болезненного, злого любопытства. Эллиот сидел рядом с кроватью, чуть подавшись вперёд. Он поставил руки по обе стороны от тела и то ли слушал чужое дыхание, то ли спал в такой странно позе. Шанс невольно задержал дыхание. Он ожидал увидеть чего-то менее интимного. Но вместо этого видел, как Эллиот чуть ли не падает лицом в пол.Странное чувство неприятно кольнуло где-то под рёбрами.
Ему не нравилось, что он смотрит. Не нравилось, что так внимательно ловит каждое движение Эллиота, каждый взгляд на Ту Тайма, каждую случайную интонацию между несвязными словами. В этом было что-то слишком личное, слишком неправильное, словно он уже подсознательно понимал, что увидит нечто, что ему не понравится, но всё равно не мог отойти.«Он и на меня так смотрел...» — мелькнуло в голове, и он усмехнулся.
Нет, дело было не в ревности.
Скорее... в осознании собственной бесполезности.
Если бы не Эллиот, он бы, скорее всего, снова схватился за пистолет. Снова решил бы проблему силой. Он умел прикрыть спину, вытащить из драки, рискнуть собой, но, когда дело доходило до чужой боли... он неизменно терялся. Эллиот же словно знал дорогу туда, куда сам Шанс боялся даже смотреть. Шансу всегда, когда смотрел на Эллиота, казалось, будто тот был чем-то хрупким и опасно живым одновременно. Стоило только Эллиоту начать свои тихие, осторожные движения, как взгляд Шанса становился слишком сосредоточенным для случайного наблюдателя. Ту Тайм лежал неподвижно. Эллиот с короткой улыбкой поправил его челку, потом вернул всё как было.И в этот момент Шанс почувствовал, как напряжение последних дней понемногу отпускает.
Может быть... они действительно смогут ему помочь.
Может быть, всё было не зря.
Он медленно отступил от двери, стараясь не скрипнуть половицей.Им не нужен был третий.
Не сейчас.
Шанс ещё несколько секунд постоял на пороге и смотрел в небо, прислонившись затылком к холодной двери, закрыл глаза и глубоко выдохнул. В груди всё ещё жило беспокойство. Страх никуда не исчез. Он по-прежнему боялся за жизнь Ту Тайма, но кто он такой, чтобы не поверить в чудотворное лечение Эллиота. Если его пицца спасает от ножевых ранений, то полноценный уход точно вылечит даже от потери головы!Но теперь рядом со страхом появилось что-то новое
Надежда.
И ради неё он был готов ждать столько, сколько понадобится.
***
Шанс всё чаще ловил себя на том, что наблюдает за Эллиотом украдкой. Ему не могло не броситься в глаза, как сейчас Эллиот уже, наверное, минут тридцать возился с кроватью Ту Тайма. Осторожно расправлял каждую складку простыни, будто даже лишний сантиметр ткани мог причинить боль. Поправлял подушку, долго вертел её в руках, добиваясь какого-то одному ему понятного положения. Потом несколько раз проверил, не упирается ли край одеяла в руку Ту Тайма, не давит ли бинт, удобно ли лежит голова.Любой другой давно бы махнул рукой.
"И так сойдёт"
Но не Эллиот.
Поэтому он молча наблюдал, прислонившись плечом к дверному косяку. В груди разливалось странное тепло, смешанное с лёгкой тревогой, потому что иногда ему казалось, что Эллиот заботится о людях так тщательно, словно пытается исправить что-то, что уже невозможно исправить.Будто если идеально расправить простыню сейчас, можно загладить какую-то старую вину.
И в этом было что-то до смешного бережное, до неловкости аккуратное, и Шанс ловил себя на том, что смотрит на это с растущим напряжением. Он чувствовал, подсознательно понимал, что Эллиот весь держится на этой осторожно, гиперопекающей заботе, на этом вечном желании всё удержать в порядке, но не хотел придавать этому большое значение. Наконец Эллиот закончил, медленно сел рядом с кроватью.И замер.
Вгляд уставился в одну точку, где-то перед собой, на полосе света, падающей от окна на деревянный пол. И в этот момент Шансу становится почти физически не по себе. Взгляд Эллиота опустел, лицо осталось совершенно спокойным, но в этой неподвижности было что-то пугающее.И тогда Шанс начал смотреть ещё пристальнее.
В такие минуты Эллиот казался ему особенно настоящим, тем сломанным, вымотанным, одиноким парнем, которого он знает ещё до всей этой Санта-Барбары с Ту Таймом. И от этого Шансу было одновременно жаль его и странно, почти мучительно хотелось понять, сколько ещё Эллиот сможет так сидеть, прежде чем внутри у него совсем погаснет свет, и он решится попросить о помощи.Но этого не случится, потому что Шанс уже знал это состояние.
Если в такие минуты окликнуть Эллиота, тот, скорее всего, даже не ответит или ответит спустя несколько секунд, растерянно моргнув, словно только сейчас вспомнил, что рядом есть другие люди. Шанс видел это уже не впервые, но никогда не спрашивал, что происходит. Он просто смотрел со стороны и сразу чувствовал, как внутри что-то неприятно шевелится. Не злость даже, а скорее напряжение, от которого хотелось сжать челюсти и не вмешиваться, хотя руки уже почти чесались сделать хоть что-то. — Эллиот... — он тихо подошёл ближе, стараясь не шуметь.Никакой реакции.
Только едва заметно вздрогнули ресницы.
Шанс опустился рядом на корточки, не сводя с него взгляда, когда-то он думал, что сильные люди не ломаются. Эллиот всегда находил силы поддержать других, выслушать, успокоить, остаться рядом, когда все уходили, но никто не видел, какой ценой ему это давалось, никто, кроме Шанса. И единственное, чего Шанс боялся, и какой страх он мог признать, это страх, что он ничем не может помочь Эллиоту.***
Шанс застал Эллиота только под утро.
В хижине было тихо, за окном уже медленно светлело, а Эллиот сидел возле кровати, не меняя позы уже несколько часов. Его ладонь осторожно накрывала руку Ту Тайма. Под глазами были тёмные круги, а стуле рядом стояла нетронутая бутылка с водой. — Ты вообще спал? — негромко спросил Шанс, остановившись у двери. Эллиот не ответил сразу. — Не помню. — Это не ответ. — Значит, нет. Шанс тяжело вздохнул и подошёл ближе. — Я могу посидеть с ним, а ты пока сходи умойся и обязательно поешь — Не нужно, — Эллиот покачал головой. — Эллиот... — Я сказал, не нужно. Шанс скрестил руки на груди. — Ты третьи сутки практически не отходишь от него. — И? — Ты себя угробишь. Эллиот наконец посмотрел на него, и от его усталого взгляда Шансу стало не по себе. — Я просто побуду рядом с ним полчаса, а... — он сделал ещё шаг к кровати. — Не подходи! — голос Эллиота прозвучал так резко, что Шанс замер.Такого тона от него он никогда не слышал.
— Что?.. Эллиот наконец поднял голову, и взгляд холодных и напряжённых глаз смерил его с головы до ног. — Не подходи к нему. — Эллиот, я же не- — Я сказал, не подходи!В хижине повисла тяжёлая тишина.
— Я всего лишь хотел помочь... — Шанс недоверчиво смотрел на друга. — Мне не нужна помощь. — Речь не о тебе. — Именно обо мне. Эллиот сильнее сжал ладонь Ту Тайма, словно боялся, что кто-то попытается отнять его. — Я сам о нём позабочусь. — Ты три дня почти не спишь. — И что? — Ты едва держишься на ногах! — Меня это не волнует. Шанс нахмурился. — Эллиот, посмотри на себя. — Нет. — Если ты сейчас свалишься без сил, легче никому не станет. — Я не свалюсь. — Откуда такая уверенность? — Потому что не имею права. — Я не собираюсь причинять ему вред, — Шанс осторожно подошёл поближе. — Я просто хотел дать тебе возможность передохнуть. — Не трогай его, — хоть голос Эллиота дрогнул, но звучал всё так же жёстко. — Никто не будет его трогать, — сказал Шанс, поднимая руки вверх в примирительном жесте и замолчал. Эллиот почти сразу отвёл взгляд, но руку Ту Тайма не отпустил ни на мгновение. — Пока он не проснётся... — тихо произнёс он. — Рядом с ним буду только я.В этих словах не было злости, только отчаянный, почти болезненный страх потерять единственное, что сейчас имело для него значение.
Шанс скрестил руки на груди. — Ты третьи сутки практически не отходишь от него. — И? — Ты себя угробишь. Эллиот ещё раз поднял на него взгляд, лицо было осунувшимся, с четкими скулами, глаза слегка покраснели, но в них горело что-то настолько упрямое, что Шансу стало не по себе. — Если я уйду, — тихо произнёс Эллиот, — он может очнуться. — А если не очнётся? — Тогда он не будет один, — пальцы Эллиота крепче сомкнулись вокруг холодной ладони Ту Тайма. — Он не останется один, даже если ты выйдешь на пять минут, — осторожно сказал Шанс. — Я буду здесь. — Это не то. — Чем я хуже? — Не хуже... — Эллиот отвёл взгляд. — Тогда почему? Эллиот долго молчал. — Потому что... — когда он наконец заговорил, голос был едва слышен. — Если он откроет глаза... первым он должен увидеть меня. — Эллиот... — Шанс медленно выдохнул. — Я должен... — Последнее слово сорвалось почти на шёпот. — Никому ты ничего не должен. Эллиот резко поднял голову. — Нет, должен! Шанс вздрогнул. Эллиот никогда не повышал на него голос. — Он доверил себя мне! — почти выкрикнул Эллиот. — Пока он не может позаботиться о себе, это сделаю я! — Я не пытаюсь тебя заменить... — Тогда перестань предлагать! Дыхание Эллиота стало неровным, но он быстро осёкся и снова перевёл взгляд на Ту Тайма, осторожно проведя большим пальцем по его кисти, будто проверяя, что тот всё ещё здесь. — Я не оставлю его... — уже тише произнёс он. — Ни на минуту. — Ты не сможешь сидеть рядом вечно. — Смогу. Я должен. — Эллиот... — Если понадобится, то я буду. Шанс устало потёр лицо. — Ты сам говорил, что забота - это не значит делать всё в одиночку. Эллиот покачал головой. — Это другое. — Чем? — Потому что это Ту Тайм.Ответ прозвучал сразу, без единого сомнения, но он ничего не объяснял!
— Если с ним что-нибудь случится, пока меня не будет... — Эллиот замялся. — Я себе этого никогда не прощу. Шанс посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом, потом посмотрел на неподвижного Ту Тайма, затем снова на Эллиота, и тот выглядел так, будто держался исключительно на силе воли. — Долг не требует доводить себя до истощения. — Для меня требует. — Хорошо... Тогда хотя бы позволь принести тебе еды, — Шанс устало потёр переносицу. — Не хочу. — Воды. — Нет. — Кофе. — Не нужно. — Эллиот... — Пожалуйста... — на этот раз в его голосе не было ни раздражения, ни злости, только дикая усталость. — Просто... не заставляй меня отходить от него. Шанс ещё несколько секунд молча смотрел на него.Спорить было бесполезно.
Он поднял со стула вчерашнюю нетронутую еду, выбросил её в урну и направился к двери. — Я всё равно принесу тебе что-нибудь свежее. Эллиот ничего не ответил, но когда дверь закрылась, он снова повернулся к Ту Тайму и осторожно убрал с его лба выбившуюся прядь волос. — Ты же слышал его, да? — едва слышно произнёс он. — Все волнуются... Он слабо улыбнулся, но улыбка тут же погасла. — А мне всё равно, пока ты не проснёшься, я никуда не уйду.***
Закрыв за собой дверь, Шанс остановился. Несколько секунд он просто стоял, глядя в деревянную лестницу перед собой, а затем раздражённо провёл ладонью по лицу, будто надеялся стереть с себя только что увиденную сцену. — Да чтоб тебя... — выдохнул он себе под нос.Он ещё никогда не видел Эллиота таким.
Не уставшим, к этому все давно привыкли.
Не злым, злиться Эллиот вообще почти не умел.
А именно... одержимым.
Стоило только заговорить о том, чтобы заменить его хотя бы на несколько минут, как в его глазах появлялось что-то почти дикое, будто любой, кто сделает ещё шаг к кровати Ту Тайма, станет угрозой.«И что мне теперь делать?» — Шанс с силой сжал переносицу.
Он мысленно перебрал все возможные варианты.
Уговорить?
Уже пытался.
Позвать остальных?
Эллиот только сильнее упрётся.
Приказать?
Даже смешно.
«Что я вообще могу сделать? Оглушить Эллиота?» — он невольно представил эту картину.
Подкрасться со спины. Вырубить его одним ударом. Связать, пока он не очнулся, и самому занять место возле кровати Ту Тайма.«А потом что? Слушать, как он будет рваться обратно? Смотреть, как он сходит с ума от того, что не может быть рядом?» — от этой мысли Шанса передёрнуло.
Он резко мотнул головой. — Блядь! Да что это за дебилизм такой...«Чёрт... Это уже не забота,» — Шанс устало прикрыл глаза.
Это было что-то гораздо глубже.
Страх?
Чувство вины?
Отчаянная потребность контролировать хоть что-то, когда всё остальное давно вышло из-под контроля?
Скорее всего
Шанс медленно выдохнул, потому что прекрасно понимал, что Эллиот не доверяет сейчас ему, но не знал, что сделать.«Это какое-то болезненное помешательство...» — эта мысль неприятно кольнула. — «Так, хватит про это. Надо подумать о другом...»
А если бы на его месте оказался я..?
Перед глазами на мгновение всплыла кровать и неподвижный Ту Тайм на ней, и, в придачу для реалистичности, Эллиот, лежащий без сознания рядом.Стал бы он спокойно есть, спать и позволил бы кому-то заменить себя?
Ответ пришёл слишком быстро.
Нет.
Он бы точно так же сидел рядом.
Точно так же отказывался бы уходить.
Точно так же срывался бы на каждом, кто попытался бы его оттащить.
— Мы оба невозможные идиоты... — Шанс тихо выдохнул и невесело усмехнулся. Он ещё несколько секунд стоял, прислонившись к стене.Тишина за дверью была почти невыносимой.
Он знал, что сейчас Эллиот снова сидит возле кровати Ту Тайма, не сводя с него глаз, и, наверняка, снова и снова поправляет одеяло, проверяет дыхание, машинально гладит его по волосам, хотя за последние часы делал это уже десятки раз. — Ладно... Не сейчас... — он медленно выдохнул. Он понимал: если снова войдёт и начнёт спорить, ничего не изменится, Эллиот лишь сильнее замкнётся и вцепится в руку Ту Тайма, убедив себя, что весь мир пытается отнять у него единственную возможность хоть чем-то помочь.Нет.
Сейчас до него не достучаться.
«Подожду ещё день,» — Шанс устало провёл рукой по затылку.
Хоть мысль и показалась жестокой, но другого выхода он не видел. Ещё сутки без сна, почти без еды и проведённые в одном и том же положении у кровати... Рано или поздно организм сам начнёт требовать своё. Эллиот уже сейчас с трудом держался на ногах. Он несколько раз за разговор терял мысль и отвечал с задержкой. Было видно, что ещё немного, и упрямство перестанет побеждать усталость.У него просто не останется сил спорить.
«Ненавижу, что приходится ждать именно этого...» — Шанс невольно сжал кулаки.
Он не хотел пользоваться слабостью друга.
Не хотел видеть его настолько измученным.
Но если ничего не делать, Эллиот сам себя загонит.
И тогда рядом окажется уже не один человек без сознания, а двое.
— Потерпи ещё немного... — тихо произнёс Шанс, сам не понимая, к кому обращается: к Эллиоту или к Ту Тайму. — Завтра.Если к завтрашнему дню ничего не изменится, он больше не позволит Эллиоту уничтожать себя.
Даже если тот потом будет на него злиться.
