Playing a bottle.

Прошло немного времени, всего ничего, как кажется самому Чимину. Но вот минуло уже полгода с момента их близкого, с Юнги, "знакомства". Казалось, всё будет как в каком-то третьесортном клише, где на дружеской пьянке вы творите полную хрень, спите с кем-то, признаваясь в чувствах, а на утро вновь расходитесь словно незнакомцы, ничего друг другу не говоря. И обо всём забываете. Мин Юнги. Кто он на самом деле? Каков его настоящий нрав, каковы его привычки и домашние причуды, к чему он испытывает сильные чувства и к чему уже успел привязаться? Как он жил всё то время, что Чимин не знал о нём? Все эти вопросы мучали, давили и подбивали чуть ли не плакать в подушку следующим вечером, пока ход подобных размышлений не прервал один звонок: — Чимин? Это ты? Хриплый низкий баритон разрушает оглушающую тишину, забирается под самое сердце, а пухлые пальчики бьёт приятная дрожь. Позвонил. Он позвонил. Первым. — А...да, это я, — лишь скомканно проговаривает в динамик, закусывая нижнюю губу от напряжения. — Я взял твой телефон у Намджуна, и...— на мгновенье Юнги замедляется, прочищая горло скупым кашлем и, кажется, ему тоже, впервые, неловко, — Знаешь, может быть, я хотел бы пригласить тебя куда-нибудь? Что скажешь?... Последние слова он говорит второпях, словно боясь как можно скорее услышать отказ. Что его впервые отвергнут. А его чувства это лишь поволока наваждения той самой ночи. — Я...— лицо Чимина буквально готово светиться от счастья, когда чуть отодвинув телефон и прикрывая динамик, он прыгает на месте и негромко пищит: "Ура ура!", возращая трубку на место, — Я согласен, да! Ну, то есть... — Прекрасно, тогда...до вечера? — на другом конце провода тоже улыбаются, оголяя десна, от искреннего облегчения. Чимин пока этого не видит, но всё впереди. Сейчас он лишь слышит, как Юнги тихо выдыхает, хрипло смеясь. — Хорошо, во сколько...мне тебя ждать? Или куда подойти? — маленькая его фигурка уже не знает, куда деться, пока пальцы не начинают кокетливо крутить светлую переднюю прядь волос. Бабочки в животе давно умерли. унеся за собою всю радость и надежду на нормальные отношения в этом мире, как Чимин полагал все это время, но оказывается, одна или даже, парочка крылатых в нем все ещё остались. — Я зайду в 21:30, подойдёт? Можем пойти поесть или устроить вечер кино, чего тебе хочется? — Тебя. Чимин понимает, что только что промямлил и шумно хлопает ладонью по губам, по уши краснея. Что это он только что выдал? "Тебя"? Какой вздор! Боже милостивый, язык твой враг твой, Чимин убедился на собственном примере. Или просто ему не дано думать прежде, чем нести эти самые мысли в мир. На другом конце провода тоже молчат, пока ушки не улавливают тихую усмешку. Очевидно: Юнги понравился его ответ. — Хорошо, я зайду. — Буду ждать, пока. Быстро лепечет маленький, сжавшийся от смущения в комок, Пак Чимин, а после сбрасывает вызов. Неужели вот так просто можно говорить такие вещи? А если Юнги его не правильно поймёт? Что его интересует только секс с ним и вообще. что Чимин легкодоступный юноша, вовсе не думающий о последствиях и их отношениях? Фиаско так фиаско. Но делать нечего, нужно собираться. Хотя бы привести себя в порядок, раз уж вк нему придут. Желательно ещё прибраться, уложить волосы, нанести лёгкий макияж и надеть красивую пижаму. Дел уже так много, а времени... — Уже восемь?! — голубые глаза сейчас широко раскрыты, будто из орбит вот вот вылезут, когда Чимин со скоростью пули слетает с кровати и несётся прямо в ванну. У него космически много дел.

***

Чимин любит и ненавидит ожидание перед встречей. Любит — те томительные минуты, когда ещё чуть чуть и увидишь друга или свою компанию, придешь на любимую работу или застанешь знакомых, с которыми давно не виделся. Эти чувства восторга и искреннего счастья, веселья, которое теперь будет преследовать тебя до самого окончания встречи. А ненавидит из-за того, что... "Ой, извини, срочно вызвали в деканат, Минни, прости прости! Давай в следующий раз пересечемся, с меня две бутылочки соджу, хорошо?" Или... "Ох, черт, совсем забыла...Извини, Чимини, не смогу сегодня как договаривались, просто появились важные дела, давай в другой раз!" И так по кругу. Ненавидит время долгого, грёбаного ожидания за то, что оно может быть абсолютно напрасным. Как и ваши совместные планы на это время, как и в целом, все, уже будто пережитые, эмоции. Сейчас он сидит в ванной, укладывая последнюю, выбившуюся из строя, волнистую прядь, когда телефон вновь звонит, а на экране знакомое: МинМин. — Да? Хоть и до сих пор удерживает плойку в руках, с горящим взглядом и пунцовыми щеками, он принимает вызов, прикладывая телефон к уху. — Прости, я немного задерживаюсь, возможно приеду через час, ничего? Юнги говорит серьёзно. А Чимин уже выронил любимый инструмент для укладки, в расстроенных чувствах сводя брови. "Ну вот опять..." В мыслях вертелось только одно: "Точно переиминую его в контактах, дурак!" И уже было собирается ответить, что приезжать вовсе не следует, как из динамика доноситя уже привычный, расслабленный смех. — Я пошутил, крошка. Открывай дверь. И Чимин теряется. Потому что попросту не знает, какую эмоцию испытывать: то ли радость, что Юнги, наконец, приехал и стоит прямо у его двери, то ли печаль от того, что плойка, наверняка, разбилась и придётся покупать новую. Но выбор, конечно же, пал на первый вариант, потому вовсе забыв о прежнем занятии, Чимин уже "летящей походкой" бежит в прихожую. Щёлкает замком два раза. Два раза прекращается его дыхание. И ровно два раза замирает его сердце. Но вот, пухлыми пальчиками он уже дергает ручку, неловко и, даже глупо, запнувшись у самого порога падает прямо на крепкую минову грудь. — Вот это тёплый прием, я понимаю. Здравствуй, детка, — Юнги нежно улыбается, свободной от подарков ладонью касаясь нежной румяной щеки. — П...привет, извини, всё это, вообще-то...какая-то нелепая случайность, — стыдливо лепечет и точно испуганный кот, отпрыгивает на несколько сантиметров, но пропускает брюнета внутрь. Наверное, взгляд Чимина слишком говорящий, ибо Юнги ни о чем не спрашивает, да и вряд ли верит в сказанное ранее, потому что просто мягко целует смуглую шею и обнимает за талию. Они молчат и стоят так в абсолютной тишине всего пару минут, но для Чимина... Они кажутся вечностью. Сном, из которого нет желания выбираться. И он не хочет, чтобы эта вечность заканчивалась, потому что ему так хорошо. Юнги такой тёплый. Нежный, близкий прямо сейчас. Горячо дышит в предплечье, вероятно, носом втягивая аромат чужого нового парфюма в попытке запомнить этот момент навсегда тоже. — Я скучал. А ты? — тихо хрипит в чувсттельную кожу, заставляя полностью покрыться мурашками хрупкую спину. — Хотя и прошел всего день, я тоже. Очень...— теперь и он расслабляется, целиком отдавать во власти момента. Юнги проходит вместе с ним на кухню, выкладывая на стойку наборы роллов, каких-то еще закусок и жаренную курочку, оправдывая такое количество еды тем, что не знал, как именно угодить, потому принёс все. Всё, что Чимин любит. Они лежат в просторной спальне, смотрят "Головоломку" через проектор на белом полотне, а ещё... Ещё много целуются. Юнги касается гладкой кожи на его бёдрах, талии так нежно, неспеша поглаживая, изучая. Позволяя Чимину почувствовать. Мин не переходит границы, даже когда Чимин замечает, что ему этого бы очень хотелось. Когда неловко забирается на бедра Юнги верхом, продолжает быть во власти тонких, в местах потрескавшихся, но таких мягких губ. — Юнги... — Да, детка? — с предыханием он мурлычет в чужое ушко, коротко целуя мочку. А Чимин тает. Снова. Плавится как сырок от горячих ладоней на своём теле и жалобно хнычет, не зная, что делать. Где найти своим пальцам и глазам место, как уйти, или напротив, быть ближе к прикосновениям Юнги. — Так приятно, мх...Мне нравится...нравится, когда ты трогаешь меня так. Когда бережно касаешься, а ещё так сладко целуешь, — Чимин сбивчиво шепчет, пытаясь отдышаться хотя бы минуту, прежде чем его снова заставят стыдливо стонать и просить о большем. Он хочет сказать Юнги все, что чувствует. Насколько Мин делает ему хорошо. Что он все делает правильно. Юнги не отвечает. Лишь прижимает маленького и такого хрупкого Чимина к себе сильнее, ближе, игриво прикусывая бархатную кожу за ушком. Так проходит их первое свидание наедине. С этого начинается все самое романтичное, не менее горячее и интересное, их совместное будущее.