Буревестник

— Сюда! — шепнула Карла и резко шагнула в тень между гобеленом и стеной. Рон — ничего не понимая, но послушно — шагнул за ней и… тут же оказался вплотную прижат к её спине. Узкое пространство между стеной и гобеленом не оставляло ни сантиметра свободы. Его нос едва не ткнулся в её затылок, грудь — в лопатки, а колени… ну, они упирались туда, куда джентльмену лучше не упираться. Он застыл, будто его парализовало заклятие. — Тихо, — шепнула Карла, не двигаясь. — Филч там. Ждём. И она шагнула назад. Совсем чуть-чуть — сантиметр. Но этого оказалось достаточно, чтобы Рон резко вжался в камень. "Мерлин милосердный… она шевелится. Почему она ШЕВЕЛИТСЯ?!" — Ты… можешь… стоять… спокойно? — прошипел он сдавленно. — Я стою. Это ты вибрируешь, как потрёпанный дугозмей, — ответила Карла всё тем же ровным тоном. — А я просто дышу. Разреши себе дышать, Уизли. Это не преступление. «Не преступление, говорит она…» Рон не знал, куда деть руки. Его правая, кажется, застряла между спиной Карлы и его же рубашкой, а левая отчаянно пыталась прикинуться несуществующей. Он поймал себя на мысли, что вот прямо сейчас точно умрёт — от удушья, перегрева или позора. Что придёт мадам Помфри, найдёт его труп с выражением агонии на лице и подумает: «Ну вот опять. Карла». А тем временем Карла, видимо, решила, что стоять совсем неподвижно — это скучно. Она сдвинулась влево. Потом чуть вправо. Потом поправила шарф, задев его подбородок. И снова шагнула — назад. — Ты специально двигаешься? — простонал Рон. — Нервничаешь? — Нет! Да! Ну… ты постоянно шевелишься! — А что ты хотел? Чтобы я тут замерла горгульей и ждала, пока ты испаришься? — Это было бы проще! Карла коротко усмехнулась. Она не оборачивалась, но по голосу было ясно — она наслаждается этой ситуацией. — Бедный-бедный Рон. Ему тяжело стоять рядом с девушкой. — Ты — это не просто «девушка»! — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. Наступила короткая, зловещая пауза. — О. — Карла чуть повернула голову, и он увидел её взгляд краем глаза. — Это должно было звучать обидно или лестно? — Я… я не знаю! — взвыл он. — Ты просто… шевелишься, ты дышишь, ты… — Пугаю? — Да! Нет! Просто… когда человек… ну, вот, как ты… рядом, и он такой… тёплый, и… и двигается… Карла медленно повернулась, и теперь они стояли лицом к лицу — если быть точным, на расстоянии двух вздохов. В её взгляде было что-то слишком живое, слишком внимательное. И слишком весёлое. — О, Рональд. Ты точно хочешь продолжить этот список прилагательных? Он судорожно втянул воздух и попятился. Прямо в стену. — Нет. Всё! Молчу! Никаких прилагательных! — Умница. — Она наклонилась чуть ближе, будто собиралась сказать нечто важное, но прошептала: — Ты пахнешь печеньем. Это мило. — Что?! — Рон окончательно сгорел. — Я… я не знал, что… пахну…! Карла не ответила. Она просто подмигнула и снова развернулась к коридору, будто всё это — банальный эпизод, не заслуживающий внимания. — Всё, можем выходить. Филч ушёл. — Да, но… — Рон нервно выпрямился. — Я… я не готов! — Тогда останься. Попрячься тут с собственной неловкостью. — Карла вышла из тени и добавила уже через плечо: — Не забудь накормить её. Эмоции на пустой желудок — плохая идея. Он смотрел ей вслед, чувствуя, как всё внутри него пульсирует и дрожит. "Я погиб. Это была социальная смерть. Ужас. Конец. Точка." — И как ты вообще ходишь, если сама не можешь постоять спокойно… — пробормотал он и поплёлся за ней, будто потерпевший крушение корабль. Рон сидел в кресле у камина, закутавшись в плед как в доспехи. Щёки всё ещё пылали, уши наливались алым, а ноги, казалось, забыли, как быть ногами. Он сидел в глубоком ступоре и мрачно смотрел в огонь, как будто пламя могло сжечь воспоминания о прошедших двадцати минутах его жизни. — Рон? — Гермиона, с книгой в руках, подошла и наклонилась к нему. — Ты в порядке? Он молчал. Лицо было трагичным. — Он как будто видел тролля в юбке, — заметил Гарри, плюхаясь рядом на диван. — Или, скорее, обнял его. — Я НЕ ОБНИМАЛ ЕЁ! — взвыл Рон и тут же втянул голову в плед. Гарри с Гермионой уставились на него в абсолютной тишине. — Кого ты не обнимал? — медленно переспросила Гермиона, приподнимая бровь. Рон замер. Он явно надеялся, что это останется между ним, гобеленом и стеной. — Эээ… Карлу. — Карлу? — хором переспросили Гарри и Гермиона. — Это не то, что вы думаете! Мы просто… Ну… там был гобелен… и Филч… и она… она шевелилась! — Она шевелилась? — Гарри смотрел на друга, как на изучаемого глупого дракончика. — Она не может просто стоять на месте, понимаете?! — Рон вскочил. — Она всё время… двигается и… и шепчет! И дышит! И пахнет мятным печеньем! Это всё очень, ну… дезориентирует! На мгновение повисла полная тишина. А потом Гермиона фыркнула. Гарри расхохотался. — Мятное печенье, да? — с улыбкой сказал он. — Это официально самый милый способ потерять голову. — Я её не… — Рон снова плюхнулся в кресло и прикрыл лицо ладонями. — О, Мерлин… — Знаешь, — задумчиво протянула Гермиона, — ты всё время пытаешься понять, нравится ли ей кто-то ещё. Может, спросишь уже, нравишься ли ты? — Я пытался! — простонал Рон. — Но она отвечает, как будто я её спрашиваю про… философию! — Ну так спроси как нормальный человек, — сказала Гермиона строго. — Я Рон Уизли! Я не умею спрашивать как нормальный человек! — воскликнул он. — Не переживай, — хохотнул Гарри. — Ты зато умеешь краснеть так, что тебя можно использовать как маяк в ночи. — Спасибо, Поттер. Очень полезно. Гермиона посмотрела на них с лёгкой улыбкой. — Просто будь честным. И, Рон… не убегай, когда Карла говорит тебе то, что ты хочешь услышать. Это… ну… немного глупо. — Я не знал, что это было то, что я хотел услышать! — Вот поэтому ты и сидишь тут в пледе, как привидение студенческого позора, — подытожил Гарри. Рон снова всхлипнул в плед. — Она пахнет мятным печеньем, — пробормотал он обречённо. Гарри и Гермиона захихикали, и это был тёплый, искренний смех. Потому что в такие моменты — в кресле, у огня, под пледом и с друзьями — даже самая дикая неловкость становится чем-то уютным. Великолепная музыка заполнила зал — чарующие арпеджио скрипок и глухие удары барабана, плавно сменяемые нежными переливами флейты. Свет золотых люстр отражался в сверкающем потолке, и казалось, будто снежинки медленно опускаются с самой Млечной дороги. На танцполе выделялась пара, заставляя оглядываться даже самых рассеянных: Карла в полупрозрачном сером платье, с растрепанными чёрными волосами, будто их потрепал весенний ветер, и Джордж Уизли — в неожиданно элегантном тёмно-зелёном сюртуке. Он смеялся, она — усмехалась, при этом не теряя загадочной осанки хищной птицы. — Никогда бы не подумал, что он умеет танцевать, — пробормотал Рон, не сводя глаз с них. — Он не умеет. Он импровизирует, — отозвался Николас, рядом. — И Карле это нравится? Николас пожал плечами, задумчиво. — Карле нравится, когда человек не боится быть собой. Даже если он — ходячая катастрофа в лакированных ботинках. Гарри наблюдал за танцем с интересом, стоя чуть позади. — Они смеются. Много. — Ну да, Джордж. Он может рассмешить даже Снейпа, если бы сильно постарался. Карла действительно смеялась — не звонко, а тихо, с наклонённой головой, когда Джордж сказал ей что-то прямо в ухо. Она резко остановилась, глядя на него с выражением притворной строгости, и шепнула в ответ. Джордж тут же отступил на шаг, театрально прижав руку к сердцу. Рон ощутил, как будто весь жар танцзала скопился у него в воротнике. — Что он ей сказал? — спросил он, слишком резко. — Если хочешь знать — иди и спроси. — Я… я не ревную, — быстро добавил Рон. Николас посмотрел на него, подняв бровь. — Ты и не ревнуешь. Ты просто внезапно осознал, что она — человек. Не твой знакомый по зельям, не странная девушка, а она. И кто-то другой может быть ей интересен. Рон открыл рот, но не нашёлся, что возразить. Тем временем Гарри слегка повернул голову — Блейз Забини подошёл и остановился рядом с ними, сложив руки за спиной. Он, как и обычно, выглядел невозмутимо. — Что, Уизли, брат полез в огород с твоей тыквой? — сказал он спокойно. — Не твоё дело, Забини. — Справедливо, — кивнул тот. — Но советую: если хочешь, чтобы птица села тебе на руку, не пугай её собственными хлопаньями. — Это что, слизеринская поэзия? — буркнул Рон. — Нет. Просто опыт. Забини скользнул взглядом по Карле и Джорджу, пожал плечами и удалился к стойке с напитками. Тем временем Карла как раз заканчивала танец. Они с Джорджем оба смеялись: Джордж явно произнёс что-то неуместно галантное, на что Карла шутливо ткнула его кулаком в плечо. — Ты хоть дожил до конца танца, горе-анимаг, считай — тебе повезло, — бросила она. — Если хочешь, я могу умереть драматично в следующем вальсе, — храбро ответил Джордж. Карла коротко фыркнула, будто воробей, и отошла к закускам, не обращая внимания на взгляды. Она прошла мимо Рона — совсем близко, но, не заметив его состояния, только коротко кивнула: — Привет. Ты отлично выглядишь. — Эм. А… ты тоже, — промямлил Рон, глядя ей вслед. Карла уже свернула к столику, выбрала маленький пирожок и задумчиво принялась его изучать. — Вот. Даже не заметила, — выдохнул Рон, немного обиженно. — Потому что не ждёт подвоха. И, кажется, вообще не осознаёт, что за ней наблюдают, — сказал Николас, глядя на Карлу с усмешкой. — Она как комета. Не поворачивается, чтобы убедиться, что ты на неё смотришь, — она просто летит. — Забини подошёл незаметно, держа бокал тыквенного глинтвейна. — О, у нас тут клуб по восхищению Карлой? — съязвил Рон. — Нет, это скорее наблюдение. Изучаем феномен, — спокойно ответил Забини. Карла, стоя у стола, в этот момент вытаскивала заколку из волос — и волосы рассыпались по плечам. Джордж — снова рядом — что-то ей прошептал, и она чуть толкнула его локтем в бок. Рон отвернулся. — Да ну вас всех. Николас и Забини обменялись взглядами. — Это безумие, — прошептала Гермиона, — абсолютно безумие. — Зато весело, — хмыкнула Карла, проверяя карман с дымовухой. — Давно пора было устроить маленькую ночную прогулку. — Это не прогулка, это стратегическая операция, — буркнул Гарри. — И вообще, у нас есть план. — Который вряд ли переживёт первую встречу с Филчем, — вставил Николас. — Классика. Они шли вдоль полутёмного коридора на третьем этаже, стараясь не шуршать мантиями. Луна светила сквозь узкие окна, отбрасывая длинные тени на каменный пол. Атмосфера вполне подходила для незаконного проникновения в архив зельеварения — по версии Гермионы — или, как подозревал Ник, в поисках "тайной книги Слизерина", которую Пивз якобы случайно выбросил в камин. — Тихо! — рявкнула Карла. Они резко остановились. В следующую секунду по коридору раздались тяжёлые шаги, сопровождаемые раздражённым голосом: — …и если вы ещё раз оставите грязь от кошачьих лап в коридоре, Снейп, я… — Это была кровь дикого гамбруна, Филч. Не путайте грязь и артефактную жидкость. — Ох-ох, не вовремя, — прошептал Гарри. — Быстро, в укрытие! Началась паника. Гермиона с Гарри юркнули за гобелен, Николас буквально втолкнул их и нырнул следом. Карла, обернувшись, увидела, как Рон остолбенел на месте — как всегда в неподходящий момент. — Быстрее, сюда! — прошипела Карла, схватив Рона за мантию. Прежде чем он успел возразить, она резко потянула его за собой под груду старых, пыльных ящиков. Дерево было покосившимся, запах — затхлым, но укрытие сработало — почти. В момент, когда шаги Филча и Снейпа приближались, Карла, не думая, завалилась вперёд — прямо на Рона. Он глухо охнул. — Мерлин, извини, — прошептала она, — ты, оказывается, мягче, чем выглядишь. — Это мои лёгкие. Ты на них. Она приподнялась на локтях, пытаясь устроиться поудобнее, но это только ухудшало ситуацию. Узкое пространство не позволяло ей развернуться, и каждый её неловкий рывок, каждое движение бедром или плечом было как электрический ток по телу Рона. Он вспотел почти мгновенно. — Ты бы хоть лежала спокойно, — процедил он сквозь зубы. — Я пытаюсь, но ты как-то неудобно вдавлен в пол. И у тебя острый локоть, — фыркнула Карла. — И вообще, ты такой зажатый, Уизли. Расслабься, мы всего лишь прячемся от потенциального отчисления. — Ты… двигаешься, — выдавил он. — Да? — она удивлённо повернула голову и вгляделась в его лицо в темноте. — Ты покраснел? Или это свет так странно ложится? Рон что-то пробормотал, глядя куда угодно, только не в её лицо. Карла чуть повернулась, случайно прижимаясь бедром к его бедру — так, что он чуть не вздрогнул. "Только бы она не заметила. Только бы она…" Карла, к счастью (или к ужасу), не заметила. Она продолжала устраиваться как человек, которому всё равно, что она лежит на ком-то, кто медленно теряет рассудок. Одна рука её оказалась у него на груди, дыхание щекотало шею, и, как назло, она решила, что «вот так» будет удобнее. Каждый её сантиметр, каждый сдвиг — это было чистое мучение. И, конечно же, в этот момент голос Снейпа прозвучал громче, чем раньше. — Они где-то здесь, Филч. Я чувствую — следы магии свежие. Это Нильсдоттир, я в этом не сомневаюсь. Карла заулыбалась — прямо на Роне. — Что, опять мой "аромат хаоса"? — прошептала она. — Вот тебе и персональный запах, Уизли. В следующий раз куплю духи "Сумасбродство и Жаркое любопытство". Рон, если бы мог, провалился бы сквозь пол. Он чувствовал, как волной поднимается жар, как мышцы напряжены, как сердце стучит, как она непреднамеренно изводит его больше, чем любой спарринг в Дуэльном клубе. Он не знал, куда деть руки, как дышать, чтобы она не заметила, насколько сильно она на него влияет. — Всё нормально? — вдруг прошептала она, не замечая ни малейшего смущения в его лице. — Ты как-то странно… дышишь. — Всё… просто идеально, — прохрипел он. — Никогда в жизни не было лучше. Снейп и Филч ходили по коридору ещё добрую минуту. Рон едва держался. Ему казалось, что вся кровь в теле ушла вверх — к лицу и… вниз. Карла слегка сдвинулась, поправляя мантию. — Ну всё, я определённо сломаю тебе рёбра, если не найду угол для локтя, — бурчала она, снова вдавливаясь в него. — У тебя широкие плечи, с такими трудно спрятаться. Хочешь, в следующий раз я тебе на колени сяду? Говорят, это помогает маскировке. — Пожалуйста, нет, — простонал он. Наконец шаги отдалились. Карла села, расправила мантию и, не глядя на него, предложила руку. — Выжил? — Я… — Рон закашлялся. — Да. Думаю. Почти. Когда они вернулись к остальным, Гермиона хмыкнула. — Что с тобой, Рон? Ты выглядишь так, будто участвовал в чемпионате по сидению на раскалённых углях. Карла хохотнула. — Он просто испытывал мою "структурную анатомию" на прочность. Отличный способ сближения, кстати. Всем рекомендую. Николас посмотрел на Рона. — Ты жив? — …Пока да. — Подозрительно долго они там прятались, — заметил Гарри. — Под ящиками было тесно, — невинно пояснила Карла. — И… ну, Рон не из тех, кто удобно складывается. Рон покраснел ещё сильнее. Если бы хоть одна живая душа догадалась, через что он прошёл — он бы исчез. Исчез насовсем.