Не уходи в поле, Ваньнин

Люди начали разделяться на два лагеря: одни — уходящие, другие — подходящие к Мо Вэйюю и поющие ему в лицо. Только и слышалось: «Грязная тварь» «Скотина, вот тебя и постигло возмездие» «Гори в аду и пребывай последние секунды в муках, урод» — и очередной плевок или затрещина. Немного спустя, в поле зрения остались лишь: Сюэ Чжэньюн, Мэй Ханьсюэ, Сюэ Мэн, Ши Мэй, Му Яньли и стоящий порознь Чу Ваньнин. Первым выступил Сюэ Чжэньюн. Он, встав перед Мо Жанем, посмотрел ему в глаза: — Я знал, что ты принесёшь несчастье. Это было единственное, что он произнёс, прежде чем уйти. Следующим должен был выступить Сюэ Мэн, но он, замерев на месте, измерял Мо Вэйюя ненавидящим, пламенным взглядом и, так и не сказав ни слова, ушёл с Мэй Ханьсюэ вон с поля. Замыкающим являлся Ши Мэй, поэтому вперёд выступил Чу Ваньнин. Он так и не поднял взгляд. Рукава его белые колыхались под порывами ветра в такт со стеблями кукурузы и волосами. Мо Жань осознавал, что в какой-то момент учитель был для него куском мяса, лежащим в открытой клетке, а он, словно хищник, позарился на подобное лакомство — от чего будет жалеть до конца жизни... ...и после смерти. — Теперь ты меня ненавидишь? — тихо сказал Чу Ваньнин. — Я знаю, — голос Мо Жаня смягчился. — Что не будь в вашем теле Цветка Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия, вы бы так не поступили. Чу Ваньнин так и продолжил стоять с опущенной головой: — Бред. — Даже если вы мне не верите — ничего, — Мо Жань нежно улыбнулся. — Я тебя не ненавижу, Ваньнин. Уголок губ Чу Ваньнина дрогнул, кажется, он хотел ещё что-то сказать, как его прервал голос Му Яньли, от чего ему пришлось закрыть рот и пойти прочь, встряхнув рукавами. Послышались ещё шаги. Это Ши Мэй с улыбкой подошёл к Мо Жаню, издевательски усмехнулся и проговорил в полголоса, чуть наклонившись к нему: — А-Жань, теперь учитель в моей власти, — глаза его сверкали в предвкушении. — А ты лишь стал посмешищем для всеобщего порицания. Мо Жань сквозь зубы прорычал: — Ши Мэй, так это был ты? «Так это ты посадил в Чу Ваньнина Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия?» — Не ожидал от тебя такой проницательности. Но да, это был я. Но знаешь... — Ши Мэй вздохнул. — До того как в учителе появился этот цветок, он всеми силами стремился в тебе его искоренить. И у него получилось... Но для него самого было уже слишком поздно... --- Когда все покинули поле, ветер бешеными порывами проносился по всей местности, обдувая повисшего на кресте человека. Чу Ваньнин стоял возле поля, не мигая смотрел на Мо Жаня, обдуваемого всеми ветрами. Что-то внутри опять вопило побежать со всех ног и не дать Мо Вэйюю погибнуть, но что-то ещё, намного большее, вновь подавляло это желание... Ши Мэй накопил в руке духовную энергию и запустил в заросли кукурузы, растущие неподалёку от Мо Жаня. Кукуруза вспыхнула, и огонь с невероятной скоростью начал окутывать всё в свои горячие объятия. Чу Ваньнин стоял неподвижно и вдруг узрел, как из зарослей выбегают мышь, лис и кот, но тот волк, очевидно, уже не выбежал... Мышь, подбежав к белому подолу одежды мужчины, забралась к нему на плечо. Она что-то держала в зубах. Мужчина осторожно взял у животного «это» — и вздрогнул. Это был небольшой отрезок чёрных, как смола, волос Мо Жаня... В его глазах Чу Ваньнина вдруг что-то вспыхнуло... Растерянность? Сожаление? Боль? Однако... Все эти чувства вмиг подавлял посаженный в самое сердце Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия... В тот же момент дождь, шустрыми как стрела каплями, устремился на землю. Но для Чу Ваньнина он был подобен иглам, прорезающим кожу и оставляющим отпечатки в его воспоминаниях...